Опера вызывали? – 2

– Поверь мне, я знаю их обоих. Для них подобные скандалы – это норма. Макс однажды прибегал ко мне, дожидаясь, пока его суженная успокоится.

– Грохот сверху стал тише, а затем раздался громкий, пронзительный женский крик. Инга напряглась.

– Черт, Артем… Что, если там и вправду происходит что-то страшное?

– Тише, – он поднял руку, прислушиваясь.

Крик сменился звуком падающей тарелки и резким рыком, будто зверя загнали в угол. Однако раздался еще один звук – хлопнувшая входная дверь. Кто-то явно выбежал из квартиры.

– Ну вот, Макс сбежал. Как только Вера успокоится, все будет в порядке.

– И как ты с этим живешь?

Артем пожал плечами и сменил тему:

– Ладно, пойду к Роме, может, он что-то слышал о самодельных артефактах.

Артем не стал рисковать; надел джинсы, на ремне которых была кобура, проверил пистолет и решительно направился к двери. Инга, следя за его сборами, посмотрела на него с беспокойством:

– Ну уж нет, Лапин. Один ты не пойдешь, у тебя вид, словно ты решил перестрелять всех своих соседей.

Инга убрала свой пистолет в кобуру и пошла за ним. Сверху доносились разъяренные крики Веры; Артем подошел к двери напротив и постучал, но дверь не открылась.

– Может, ушел? – оглядываясь на лестницу, ведущую на третий этаж, бросила Инга.

Достав мобильный, он быстро набрал номер.

– Сосед, привет, – тут же послышался знакомый голос.

– А ты где?

– Я? Я дома!

– А почему не открываешь?

Дверной замок щелкнул, и дверь приоткрылась. Артем толкнул дверь, и в проеме показался Рома, тот самый вампир-неудачник, которого неоднократно ему приходилось вытаскивать из проблем. Его светлая растрепанная челка торчала в разные стороны, а на лице было выражение легкой паники. Черные штаны и растянутая футболка с каким-то логотипом говорили о том, что пребывание дома он воспринял как возможность полного ничегонеделания.

– Заходите.

Стоило им пройти внутрь, как Рома поспешил закрыть дверь на оба замка и на цепочку.

– Ты опять во что-то вляпался? – бросив на него суровый взгляд, спросил Артем.

Из комнаты донесся глухой стон. Артем и Инга насторожились; руки невольно легли на рукояти пистолетов, но, увидев гостя Ромы, оба расслабились. В кресле сидел Макс, он выглядел так, будто его вытащили прямиком из боя. Кровь, из-за ее свернувшегося состояния, не текла, но явно застыла глубокими дорожками вдоль рваных ран на правой руке и шее. Голова его была опущена, он тяжело дышал, будто после марафона, а единственным движением, которое он совершал, было поглаживание дрожащего Чаплина, цепко прижатого к себе.

– Вот это… – начала Инга, подняв бровь. – Вот это, похоже, не просто очередной "бытовой скандал".

Макс посмотрел на нее вымученными глазами, в которых читалось больше смирения, чем раздражения. Чаплин тихонько всхлипывал, прячась в объятиях. Рома, чувствуя, как напряжение в комнате возросло, попытался разрядить ситуацию, тряся на весу кружкой кофе.

– А вы чего такие, как будто в кино про драму пришли? Артем, ты же знаешь, как полнолуние действует на Веру, а я так, уют предложил. Бонусом собачка, – слабо усмехнулся он и кивнул на испуганного французского бульдога.

– Опять вы не могли определиться, кто будет гулять с собакой? – усмехнулся Артем.

Макс бросил на него свои горящие желтым огнем глаза, после сделал глубокий вдох, сопротивляясь влиянию полнолуния, и с выдохом ответил:

– Артем, я не знаю, что с ней. Да, в полнолуние мы переходим границы, но в этот раз все зашло слишком далеко. Ей совсем крышу снесло; такого я раньше не видел, она стала сильнее и агрессивнее, чем обычно. Она будто неспособна себя остановить, и сила какая-то другая.

– Что ты хочешь этим сказать? – вскинув бровь, поинтересовался Артем.

Макс поднял голову, выпрямился в кресле так, будто снова переживал все, что произошло, и покачал головой, пытаясь подобрать нужные слова. Его голос немного дрожал, но звучал твердо, несмотря на страх и усталость:

– Она не была собой. В ней было что-то поистине дикое, словно все ее звериное нутро одержало верх над ней.

Инга скрестила руки на груди, явно стараясь оставаться непредвзятой, но ее взгляд затуманился от мысли, что все может оказаться сложнее, чем очередная семейная перепалка оборотней. Артем заметил перемену в ее выражении: она пыталась быстро переварить услышанное, но он сам еще не до конца понимал, что делать с тем, что только что сказал Макс. Тем временем оборотень потер раненую руку, судорожно вздохнул и снова заговорил, будто был готов признаться во всем лишь бы облегчить душу.

– Это не похоже на обычное полнолуние, – продолжил он. – Обычно это вспышки эмоций: иногда злость, иногда угроза, но Вера всегда контролировала себя лучше. Это как… как будто кто-то подлил масла в огонь. Она больше не была человеком, просто зверь. Ни одного человеческого проявления. Ее глаза, – он на мгновение замолчал, глядя в сторону, будто снова видел их, – чистая ярость. Такая, какой я никогда раньше не видел, даже во время самых сильных вспышек.

Артем задумчиво потер виски, прикрывая глаза. Инга дернула Артема за руку, отводя в сторону. Она приблизилась к нему и прошептала на ухо:

– С этим нужно что-то делать.

Рома и Макс изменились в лице, как бы тихо Инга ни говорила; их слух был в разы острее человеческого, и они оба все слышали.

– Артем, я прошу тебя, я справлюсь с ней, обещаю. Только не привлекай своих, – вскочив с кресла, испуганно произнес Макс.

Взгляд Инги метался, задерживаясь то на Максе, то на Артеме.

Артем решительно подошел ближе к соседу, смотря ему прямо в глаза:

– Вспомни, когда это начало проявляться и что происходило в тот момент?

Макс опустил глаза, пытаясь собрать мысли воедино. Его дыхание стало немного нервозным, как будто вопрос Артема заставил его пережить все еще раз. Чаплин тихонько вскрикнул, ощутив напряжение хозяина, и заполз глубже на руки.

– Я… думаю, все началось несколько дней назад. Ничего необычного. Все как всегда: работа, дом, покупки. Она такой человек – у нее всегда все по графику. Утром вышла на свою смену, вернулась вечером. По дороге домой зашла в супермаркет, купила продукты… и… – Макс запнулся, его взгляд стал растерянным, будто он только сейчас начал осознавать что-то важное. – Цацку на шею себе купила.

Артем тут же насторожился. Инга слегка подалась вперед, встретив его взгляд.

– Цацку? – уточнила Инга. – Что за цацка?

– Ну, бижутерия, как всегда, – Макс пожал плечами, вдруг понимая, что это может быть важным. – У нее их много. Она постоянно что-то такое покупает. Сначала серьги, потом какие-нибудь подвески или кольца с камнями… я и не обращал внимания. Но эта – вроде новая. Черный такой кулон, камень странный, с блеском каким-то необычным.

– Ты брал подвеску в руки? – перебил его Артем, глядя в глаза.

– Нет, конечно. Это ее вещь. Она вообще никому свои украшения не дает. Говорит, мелочь, но личная.

Артем сжал губы и потер рукой подбородок; он вспомнил, как подобные подвески они с Ингой получили от Грегори – демона из подвала, который куда-то пропал после закрытия дела Ольгинского. Инга уже крутнула в голове множество возможных вариантов, но всех их объединяло одно: этот кулон мог быть связан с состоянием Веры.

– Когда ты это заметил? Она постоянно носит этот кулон? – продолжил спрашивать Артем.

– Да, – кивнул Макс быстро. – С того дня, как купила. Она даже спать с ним ложится. Но для нее это нормально.

Инга нахмурилась и перевела взгляд на Артема.

– Давай говорить прямо: этот кулон может быть артефактом, – произнесла она резко. – Каким-то новым, неизвестным. Если кто-то "подлил масла в огонь", как ты говоришь, то именно этот кулон может быть причиной.

– Возможно, даже самодельным, – добавил Артем, начиная соединять точки в голове. – Если ее состояние такое, как ты описал, то это не простая вещь. Артефакт что-то делает с ее звериным началом.

– Ты хочешь сказать, что кто-то намеренно подсунул моей малышке эту дрянь? – резко вскочив с кресла, бросил Макс.

Его глаза вспыхнули желтым огнем и были переполнены яростью.

– Боюсь, что так и есть, – спокойно ответил Артем.

Артем быстро анализировал ситуацию, наблюдая, как Макс теряет самообладание. Если он выйдет из себя, то может случиться нечто страшное. Рома тоже видел эту картину, и то ли со страху, либо из желания разрядить обстановку, сказал то, что первое пришло ему в голову, сам не ожидая, насколько окажется полезным:

– А что, если снять эту подвеску, это как-то поможет?

Инга вскинула брови, слегка округлив глаза.

– А ведь это может сработать, – взволнованно произнесла она, глядя на Артема.

Он быстро принял решение и посмотрел на Макса:

– Ты с ней справишься?

– Нужно только сорвать подвеску? – спросил он.

– Да.

Макс подошел к Роме и отдал ему Чаплина, который с испуганным взглядом крутил головой. Походка и решимость Макса была настолько устрашающей, что казалось, он собирается на серьезные разборки, а не на помощь жене.

– Макс, – окликнул его Артем, – только не касайся камня.

Его сосед лишь немного повернул голову и кивнул, давая понять, что его слова были услышаны. В подъезде все еще стояла напряженная тишина, словно само здание затаило дыхание в ожидании развязки. Но недолго – уже через несколько минут крики и рычание сверху достигли пика. Артему и Инге показалось, что звуки боя становятся все ближе к пределу человеческой или звериной способности причинять друг другу вред. Стук тяжелых предметов об пол гулко разносился по стенам. Затем раздался оглушительный звук разбитого стекла, сопровождаемый утробным ревом.

Инга вздрогнула, оглядывая лестницу, ведущую наверх. Она инстинктивно положила руку на рукоятку пистолета и посмотрела на Артема.

– Это перестало звучать как "нормальная перепалка", – тихо произнесла она. – Думаешь, Макс справится?

– Скоро узнаем, – пробормотал Артем, доставая и проверяя свой пистолет. Его лицо оставалось на удивление спокойным, однако в сжатых челюстях чувствовалось напряжение.

Вдруг все стихло. Абсолютная тишина нарушалась только их собственным дыханием. Артем и Инга обменялись тревожными взглядами. Инга первой нарушила молчание:

– Слишком уж тихо.

– Да, – согласился он. – Это хуже, чем их рев и рычание.

С оружием наготове они начали подниматься по лестнице. Каждый их шаг отдавался легким эхом, делая ситуацию еще более напряженной. Впереди, в полумраке, виднелась дверь в квартиру Макса и Веры.

Артем постучал в дверь, оставляя оружие направленным вниз, но готовым к действию:

– Макс! – громко позвал он.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем кто-то за дверью слегка кашлянул. Она открылась, и в свете лампы появился Макс. Его вид был еще более ужасающим, чем раньше: кровь стекала длинными полосами, футболка превратилась в лохмотья, а на шее красовалась глубокая свежая царапина, из которой тонкой струйкой текла кровь.

– Она… успокоилась. – Голос Макса был тихим, но его тяжелое дыхание указывало на то, что бой был непростым.

Макс шагнул в сторону, пропуская их внутрь. Артем и Инга, приглушив удивление его состоянием, тут же обратили внимание на Веру. Она сидела на полу, вся дрожащая и обхватив голову руками. Ее плечи вздрагивали, и из груди вырывались всхлипывания. Вокруг нее, словно след кровавого урагана, валялось все: осколки стекла, перевернутый стул, книги, одежда и предметы мебели.

Инга сделала шаг к Вере, но Артем остановил ее, протянув руку. Вместо этого он присел перед Максом, который наклонился к жене.

– Вер, – тихо позвал муж, осторожно кладя руку ей на плечо. – Все хорошо. Все закончилось.

Вера подняла на него свои покрасневшие глаза, искаженные ужасными эмоциями – смесью страха, вины и недоумения. Она будто и сама не верила в то, что только что произошло. Ее голос был слабым, почти шепотом:

– Я… я не знаю, что на меня нашло. Это было как… – она сглотнула и прижала ладони к груди. – Я просто не могла этого контролировать.

Инга подняла взгляд с пола на их всех, нахмурившись. Артем, не теряя ни секунды, оглядел комнату, чтобы найти хоть какие-то доказательства своего предположения. Его взгляд сразу же остановился на подвеске, валявшейся в хаосе у разбитой полки.

– Вот и она, – тихо сказал он, указывая на черную цепочку с кулоном. Артем достал носовой платок из заднего кармана и осторожно взял артефакт.

Инга, словно чувствуя исходящую от подвески угрозу, медленно подошла ближе и внимательно осмотрела находку, не касаясь ее. Кулон действительно излучал что-то странное: на первый взгляд это был просто черный камень, однако при свете он отбрасывал призрачные отблески темно-зеленого света.

– Это артефакт, я в этом уверена, – следует его дать Кириллу, его нужно изучить.

Макс смотрел на них с надеждой и тревогой, словно опасаясь ответа.

– Это… из-за этой чертовщины такое с ней произошло? – спросил он хрипло.

Артем кивнул:

– Да. Теперь ясно, кто "подлил масла в огонь". Этот артефакт не только усилил ее звериную сущность, но и направил ее энергию в агрессию. Вопрос в том, где она его купила?

Вера еще тяжело дышала, положив голову на плечо мужа.

– Макс, я завтра зайду; нам нужно будет поговорить.

– Но она ведь не виновата! – буркнул сосед.

– Я знаю, но мне нужно найти того, кто делает и продает эту дрянь.

Артем повернулся к Инге и мотнул головой, давая понять, что им пора уходить. Макс не стал провожать их; в этот момент Веру накрыла очередная волна слез.

Когда они вернулись домой, Артем переложил подвеску в небольшой прозрачный пакет для улик, и когда он, вынув пистолет из кобуры, раздался телефонный звонок.

Артем не успел поднять трубку, как телефон Инги также зазвонил. Они перекинулись взглядом, понимая, что ничего хорошего они сейчас не услышат.

– Лапин.

Прозвучал голос дежурного в трубке:

– У нас тревога, собирайся; Фомин свяжется с тобой и даст координаты.

Под действием артефакта

Не успели они выйти из квартиры, как на телефон Артема и Инги пришли уведомления.

– Координаты, – бросил Артем, – еще и голосовое сообщение.

Он нажал «воспроизвести», и рассерженный, но сдержанный голос Фомина заполнил тишину в квартире.

– Лапин, Инга, срочная ситуация: у нас в южной части города оборотень слетел с катушек. Разорвал несколько человек. Картина не для слабонервных, я предупреждаю сразу. Силовики уже подняты, жду вас на месте, Кирилл, Толкач и Леха отправились разбираться с подобным случаем севернее, так что вы вдвоем – единственная пара, которую я могу бросить на это дело. Срочно прибыть по указанным координатам.

Артефакты. Черт побери, опять эти чертовы артефакты, подумал Артем, выключая телефон и бросая взгляд на подвеску, которую он только что упаковал в доказательный пакет.

– Боюсь представить, скольких он еще убьет, пока мы доедем, – Инга выглядела серьезной, но в глазах читался и шок. Она знала, на что способны оборотни, если теряют контроль. Но чтобы вот так, посреди города, – это редкость.

Артем быстро надел куртку, засунул пакет с подвеской в передний карман, проверил наличие патронов и кивнул Инге, которая уже ждала его у двери. Они не обменивались лишними словами, спустились к машине и надели бронежилеты, лежавшие в багажнике. Напряжение в воздухе говорило за них: за время работы они научились действовать слаженно, практически без реплик. Артем сел за руль, Инга заняла место пассажира. Машина неслась по ночному городу, темные улицы мелькали за окном, прорезаемые светом уличных фонарей и полной луны.

– Думаешь, это опять артефакт? – нарушила тишину Инга.

– Я не думаю, я почти уверен, – коротко бросил Артем, не отрывая глаз от дороги. – Все указывает на это. Ты видела Веру. Макс говорил, что она купила подвеску за несколько дней до потери контроля, и теперь этого уже нельзя считать совпадением.

Он вдавил педаль газа, обгоняя медленно ползущий вдоль тротуара фургон, и провел рукой по лицу, будто пытаясь стереть груз нарастающей тревоги.

– Вопрос в другом: почему это началось именно сейчас? Кто распространяет эти вещи? И с какой целью? Это просто случайные вспышки или кто-то намеренно толкает оборотней на такое?

Инга молчала пару секунд, обдумывая его слова.

– Ты видел камень. Нечто подобное мы получили от Грегори, когда работали над делом.

– Хотел бы я задать ему пару вопросов, да только он пропал куда-то.

Им уже приходилось сталкиваться с артефактами, вызывающими разные эффекты, но подобное они видели впервые. Такой хаос, совершенно неконтролируемый, непредсказуемый, говорил о чьем-то изощренном плане.

Спустя двадцать минут они прибыли на место. Автомобиль с характерной синей полосой перегородил одну из улиц, вокруг него суетились сотрудники, вооруженные автоматами и световыми прожекторами. Их встречал невысокий, но внушающий уважение мужчина в темной куртке – Фомин. Выглядел он привычно собранным, но что-то в его лице выдавало скрытое напряжение. Заметив Артема и Ингу, он махнул рукой, подзывая их.

– Наконец-то, – начал он без приветствия, вышагивая им навстречу. – Картина жуткая, надежды на разговоры с этим оборотнем у меня нет. Он уже превратился в машину для убийства. Мы пытаемся загнать его вглубь старого цеха. Обнаружено четыре тела, просто случайные бедняги, оказавшиеся не в то время и не в том месте. Услышав шум, донесшийся из здания, двое попытались поинтересоваться, в чем дело. Теперь их придется по кускам собирать.

– Оборотень один? – уточнила Инга.

– Да, – подтвердил Фомин. – Один, но у него звериная выносливость и, судя по всему, немалая сила. Мы уже пытались загнать его в ловушку в западном крыле цеха, но он прорвался через пятерых силовиков, двое из них ранены. Пока прогнозы неутешительные.

– У вас есть хоть какая-то стратегия? – произнес Артем, осматривая территорию.

– Стрелять. О чем ты думал, Лапин? Этот… – он махнул рукой в сторону здания, из недр которого периодически раздавались глухие удары, – пришел сюда убивать. У меня нет времени тратить на осторожность.

Артем поморщился. Подход Фомина всегда был прямолинейным, без попыток разобраться в ситуации. Логика его была проста: устранить угрозу, не задавая лишних вопросов. Однако на этот раз Артем не собирался идти у него на поводу.

– А если он такой не по своей воле? – проговорил Артем, удерживая его взгляд. – Мы уже нашли подвеску у другого, попавшего под влияние оборотня. Мне кажется, и этот может быть не исключением. Мы должны взять его живым.

– Подвески. – Фомин насмешливо усмехнулся. Он уже привык к часто "дотошной мистической" логике Лапина, но в рабочих условиях был склонен доверять своим инстинктам, нежели подозрительным гипотезам. – Хочешь сказать, здесь кто-то раздает артефакты и портит жизнь всем подряд?

– Именно это я и хочу сказать, – жестко ответил Артем. – Просто послушай меня. Если оборотень под контролем неизвестного артефакта, значит, есть шанс остановить его без лишнего кровопролития. Но если мы его убьем, никто не узнает, кто или что стоит за этим.

Фомин раздраженно вздохнул и, спустя почти минуту внутренней борьбы, махнул рукой.

– Делай, что хочешь, Лапин. Только, если доведется одному из твоих людей попасть ему в пасть, не жди от меня жалости.

Силовики прочесывали цех с прожекторами, их громкие и резкие команды разносились эхом. Эти слова, однако, моментально угасли, когда кто-то споткнулся о лежащее тело и с паническим криком сообщил о новом трупе в восточном крыле. Напряжение усилилось, порядок поиска сменился на хаотические движения. Артем отдал Инге немой жест рукой, чтобы она оставалась ближе, и они тихо следовали в западную часть здания, туда, где по логике должен был скрываться оборотень.

Шаг, еще шаг – следов на полу было все больше. Где-то в глубине пронесся низкий утробный рык. Силовики начали окружающее движение, заставляя существо переходить в границы оставшегося, запертого пространства. Артем со всей выдержкой дал команду через рацию:

– Стрелять только по конечностям. Еще раз! Он нужен живым, это приказ.

Не все соглашались со столь рискованной методикой, но центр приказа был известен. Оборотень наконец оказался загнан в угол, его массивная фигура заслонила ряды осветительных фонарей. Глаза существа зловеще светились, а его брюхо, заляпанное кровью, поднималось от частого дыхания. Подавшись вперед, оборотень попытался прорваться, но был тут же остановлен выстрелами по задним лапам. Он завыл. Это дало Артему шанс. Подняв пистолет, он быстро направился к оборотню, сделав еще два выстрела в ноги, не дав шанса противнику напасть на него. Он с силой ударил оборотня ногой, завалив его на бок, и, избегая острых клыков, быстро сорвал подвеску. Рык оборотня оборвался у самого горла.

Тяжелая тишина снова легла на помещение, как будто от голоса зверя, угасшего мгновенно, смолкли даже звуки мира вокруг. Артем стоял над раненым оборотнем, сжимая в пальцах тот самый проклятый артефакт – кулон, который едва не обернул все это дело в кровавую катастрофу. Камень, странно мерцающий в тусклом свете фонарей, будто бы подрагивал в его руке, словно живой. Подвеска казалась самой сутью ужаса, настолько веяло от нее необъяснимой зловещей силой. Рука Артема все сильнее сжимала подвеску, а на скулах заиграли желваки. Заметив это, Инга побежала к нему.

– С тобой все нормально? – произнесла она, кладя руку ему на плечо.

Он резко развернулся, направив свой пистолет в лицо Инги, его взгляд был не менее диким, чем у Веры и оборотня, чью подвеску он сорвал. Инга с ужасом смотрела в остекленевшие глаза, полные гнева.

– Артем, не надо, это все артефакт. Отпусти его.

Инга говорила ровным и как можно спокойным голосом, не отрывая взгляда от пистолета в руках Артема. Ее рука медленно скользнула к своему оружию, но она знала, что, если Артем выстрелит, она не успеет ни отвести пистолет в сторону, ни увернуться. Его лицо исказилось. Стальной контроль, который был его второй натурой, казалось, трещал по швам. Глаза, какие-то слишком темные, словно затянутые тенью, долго не мигали. Рука, держащая пистолет, дрожала, но не от слабости.

– Отпусти… его… – повторила Инга, не делая резких движений. Ее голос звучал мягко, почти умоляюще. Она пыталась достучаться не через слова, а через эмоцию, через связь, которую они накопили за короткое время. – Это не ты, Артем. Это оно с тобой играет.

Артем будто собирался ответить, но вместо этого промолчал. Его губы еле заметно дернулись, дыхание стало учащенным, грудь с трудом всасывала воздух. Несмотря на направленное оружие, он едва держался в вертикальном положении. Его пальцы все сильнее сжимали подвеску, кожа между суставами побелела. Инга сделала небольшой шаг вперед.

– Давай, просто выкинь эту дрянь.

Подвеска в его руке засверкала. Темный, почти маслянистый камень, поймав свет фонарей, вспыхнул зелено-золотым мерцанием, словно насмехаясь над происходящим. Рука Артема дернулась, он едва удержался от того, чтобы не спустить курок. У него в голове пульсировала одна-единственная мысль, которая не принадлежала ему: "Ты сильнее их. Они – угроза. Уничтожь их."

– Я в порядке, – прошипел он наконец, но голос был сдавленным, надтреснутым. Пистолет в его руке проследовал вниз, но не совсем – он теперь был направлен куда-то в пол, явно без конкретной цели.

Инга не сдвинулась ни на шаг, боясь спровоцировать резкое действие. Фомин, стоявший где-то за спиной, вдруг громко рявкнул:

– Лапин, какого хера ты творишь?

В замешательстве Фомин уже было шагнул ближе, но Инга резко подняла руку, останавливая его.

– Не подходи, он под воздействием, – предупредила она, словно отбивала охотника от загнанного зверя. – Это… эта штука. Она действует на него, как и на оборотня.

Фомин выругался и хотел было возразить, но все-таки отступил, впервые за годы службы начав сомневаться в своей привычной прямолинейности. Инга сосредоточилась только на Артеме.

– У тебя в руках не просто камень, Артем. Это артефакт, такой же, как подвеска Веры. Помнишь? Ты сам сказал бы мне оставить его, не брать в руки голыми пальцами. Ты бы сам велел положить его в защищенный контейнер! Это не ты, Артем. Это оно. Брось его. Просто брось.

Голос Инги был как мостик между ним и реальностью. Она видела, как усилием воли он пытается побороть затянувшуюся мглу, стиснув зубы так, что скулы на лице заострились. Его дыхание – тяжелое и хриплое – внезапно дернулось. Рука, держащая артефакт с подвеской, слегка дрогнула.

– Это не так просто… – с шипением произнес он, не поднимая взгляда. Его рука замерла, а взгляд стал на мгновение пустым.

Секунда. Две.

– Я сказал… оно держит меня… – выдавил он сквозь стиснутые губы, и вдруг в его взгляде впервые мелькнуло нечто похожее на сознание.