Опера вызывали? – 2

– Спасибо за психологический разбор, доктор, – ответил Артем, возвращаясь на кухню.

Инга взяла его за футболку и подтянула к себе, нежно целуя.

– Не вредничай, – произнесла она, глядя ему прямо в глаза.

Через десять минут все было готово: на столе стояли две тарелки с аппетитным блюдом, две чашки с травяным чаем и хлеб. Артем оценил старания Инги, не удержавшись от легкой улыбки. Ее ужин был чем-то особенным – не просто вкусным, но и уютным, способным заставить забыть хотя бы ненадолго о ежедневной рутине.

– Даже представить не могу, как тебе это удается, – пробормотал Артем, укладывая вилку на край тарелки после первого укуса.

– Это мой способ успокоиться, – со смешком ответила она, сидя напротив и проводя пальцем по краю своей чашки. – Ты охотишься за убийцами, а я… оттачиваю искусство кулинарии. У каждого свой стиль, правда же?

– Спорить не буду, – коротко ответил он, продолжая наслаждаться ужином.

После ужина, когда тарелки были убраны, а кухня снова сияла чистотой, Артем загрузил на ноутбук выбранный фильм и улегся на кровать, поставив устройство рядом. Инга, переодевшись в комфортную пижаму, упала рядом. Ее волосы, еще чуть влажные после быстрого душа, раскинулись на подушке. Она с неким кокетством подтянула ноги, касаясь Артема. Фильм оказался достаточно динамичным, чтобы Артем не скучал, и достаточно глубоким, чтобы Инга могла наслаждаться сюжетными интригами. Они лежали близко, устроившись теплее, и атмосфера становилась все более расслабленной. В какой-то момент, когда действие фильма замерло в длительной сцене диалога, Артем краем глаза уловил, как Инга смотрит совсем не на экран, а на него.

– Что такое? – спросил он с легкой ноткой удивления.

– Просто смотрю, – ответила она, мягко улыбнувшись и проведя рукой по его щетине.

Его взгляд немного потеплел, и он тихо заметил:

– Кажется, фильм потерял зрителя.

– Не бойся, – шепнула она, приближаясь губами. – Самую интересную часть я как раз вижу.

Короткий поцелуй перерос в более долгий. Фильм оставался без внимания, а их руки, выражая желание, сами находили путь друг к другу. Артем почувствовал, как напряжение разговоров о делах и расследованиях наконец растворяется в этой близости. Инга захлопнула ноутбук. На кровати воцарилась совсем другая энергия, нежная и нарастающая страсть. Казалось, что весь мир – дождь за окном, мутная реальность за пределами их тихой квартиры – перестал существовать.

Несколько часов спустя, когда они оба лежали в темноте, едва касаясь друг друга ногами, Инга тихо пробормотала:

– Утро придет слишком быстро.

– Но пока есть ночь, остальное не важно, – ответил он, укладывая ее ближе к себе.

Наутро звонок будильника разорвал уют их сна. Артем, натянув одеяло повыше, что-то недовольно пробормотал.

Солнце светило в окно, приветствуя новый день. Чистое, почти ослепительное небо и легкий, чуть прохладный ветер делали утро совершенно противоположным вчерашнему дождливому дню. Инга уже стояла у плиты и жарила яйца, пока Артем сонно возился с кофемашиной, непрерывно зевая. На столе уже лежали бутерброды.

– Зачем ты встаешь так рано? – пробурчал он, наконец разобравшись с кофемашиной.

– Разминка, растяжка, спорт никто не отменял. Ты попробуй, это очень бодрит.

– Для этого придумали кофе, – буркнул Артем.

Инга лишь фыркнула, покачала головой и переложила яичницу в тарелки. Как всегда, завтрак был быстрым, но она настояла, чтобы они сели спокойно, хоть на пять минут. Артем, уже полностью проснувшись, вспомнил, как Кирилл вчера вовсю восхищался своим изобретением и обещал сделать исследование данных.

– Надеюсь, ему удалось что-то нарыть.

– Думаешь, он и правда остался в отделе, вместо того чтобы идти на очередную вечеринку?

– По крайней мере, я на это надеюсь.

Через двадцать минут они уже были в машине, уверенно направляясь в отдел. Снаружи утреннее солнце освещало дорожки парков, блестящий асфальт и редких прохожих, перебегавших через улицы. Движение прошло спокойно, если не считать странного радио в машине, где ведущий упорно спорил с гостями о том, действительно ли Ольгинский сел в тюрьму или же это фарс, как утверждают «новомодные эксперты». Инга пожала плечами и сделала радио тише.

Когда они вошли в отдел и направились к технической коморке Кирилла, ничего не предвещало беды. Но главное ждало их за дверью. Стоило ее приоткрыть, до них донесся стойкий запах перегара. Они вошли внутрь. Комната была как всегда завалена разными приборами и чертежами и походила больше на свалку, чем на рабочее место. Но сам Кирилл сидел, привалившись лицом к столу, где среди груды бумаг и мелкой аппаратуры занимала почетное место уже пустая бутылка виски – та самая, украденная из офиса.

– Ну, здорово, вот и вся "гениальность" налицо, – проговорил Артем с явным раздражением.

Он подошел ближе, потрепав Кирилла по плечу:

– Эй, просыпайся, пьянчуга. Утро уже давно наступило.

Кирилл лишь хрюкнул и даже не соизволил поднять голову.

– Отлично. Пьешь на рабочем месте? – Артем стукнул кулаком по столу, но Кирилл снова никак не отреагировал. Лишь потянулся рукой за какой-то отверткой, будто пытаясь продолжить сон, связанный с его изобретениями.

Инга, потеряв терпение, оглядела его рабочее место в поисках чего-то практичного. Графин с водой оказался как раз тем, что ей нужно. Она схватила его решительным движением, подняла высоко над столом и, не колеблясь, выплеснула струю прямо на голову Кириллу.

– Эй! Что за… черт! Вы совсем!? – взвизгнул молодой оператор, резко поднявшись с кресла. Лицо его блестело от воды, волосы прилипли к лбу, а глаза были красные, явно от недосыпа и ночного пьянства.

– Вы нормальные? – выкрикнул он, потирая лицо руками.

– Тот факт, что ты напился в своем "святом технологическом храме", уже заставляет меня усомниться в твоей вменяемости, – с холодным тоном бросила Инга, ставя графин на место с таким стуком, словно хотела подчеркнуть свою правоту.

– Да ладно вам! Я вообще-то вчера сделал кое-что… важное! – Кирилл вытер остатки воды рукавом своей кофты и попытался сидеть прямо, хотя выглядел он все еще мятым и едва пришедшим в себя.

Артем многозначительно переглянулся с Ингой:

– Ну, давай, рассказывай о своих великих открытиях.

Кирилл, пытаясь выглядеть собранным, включил ноутбук и начал что-то быстро вводить, бормоча:

– Ладно-ладно, смотрите. Сначала я изучил тот энергетический след, который обнаружил в квартире журналиста и в переулке. Он был слабее, чем в офисе бизнесмена, но это и не удивительно. В доме Егора след остался… остаточным, как будто артефакт не использовали там напрямую, а он просто подвергся его воздействию.

– И что это значит? – недовольно буркнул Артем.

– Все три убийства связаны между собой.

– Это мы поняли еще вчера. Ты нам ниточки дай, за что нам хвататься? – ударив ладонью по столу, рявкнула Инга, напирая на Кирилла.

– Не шуми, пожалуйста, голова раскладывается, – сморщился молодой опер, – ниточек, к сожалению, у меня нет.

Они вышли, захлопнув за собой дверь.

– Нужно доложить Зорину, – недовольно произнес Артем.

– Его же уволят? – бросив на Артема удивленный взгляд, ответила Инга.

– Ты о чем?

– А ты?

– Я про то, что все эти трупы теперь наша головная боль и мы берем дело в работу.

– Я уже подумал, что ты решил мелкого сдать за его пьянство.

– Да нужен он мне. Рано или поздно сам попадется начальству.

Инга, глядя на хмурое лицо Артема, взяла его за руку и произнесла:

– Раз теперь это наша головная боль, с чего начнем?

– Убийство в переулке можно отбросить на второй план, там вообще зацепиться не за что. Нужно изучить все записи журналиста и узнать, кто ему угрожал, а также выяснить, кому перешел дорогу бизнесмен.

– Я займусь этим, – нежно и успокаивающе ответила Инга.

Артем глубоко вдохнул, стоя перед дверью кабинета полковника Зорина. Он задержался лишь на миг, чтобы взять себя в руки, и постучал.

– Войдите, – прозвучал суровый голос, заставив его толкнуть тяжелую дверь и оказаться в кабинете.

На столе Зорина, как всегда, лежала аккуратно сложенная стопка бумаг, рядом стояла чашка с недопитым кофе, его острый, холодный взгляд сразу впился в Артема.

– Лапин, что у вас? – спросил Зорин, закрывая папку с какими-то документами.

Артем сел на стул, стараясь не скрестить руки, чтобы не казаться слишком напряженным.

– Все три дела действительно по нашей части и связаны между собой. Это подтвердил Кирилл, сделав анализ данных энергетических следов. Но на данном этапе у нас нет вообще ничего, за что можно зацепиться, – начал он прямо, не пытаясь скрыть ту горечь, которую сами слова вызвали у него. – Мы собрали все бумаги журналиста и бизнесмена, постараемся нарыть что-то в них.

Зорин замолчал, прищурив глаза, словно проверяя, не скрывает ли Артем какие-то детали. Полковник всегда так делал – внимательно всматривался в лицо, пытаясь выудить из слов собеседника больше, чем тот говорил. Его суровый взгляд обжигал, но Артем привык и не отводил глаз.

– Лапин, скажите честно: мы вообще понимаем, с чем имеем дело? Или пока что тонем в догадках? – после паузы в голосе Зорина едва слышалось раздражение. Он ненавидел бессмысленное копошение.

– Павел Андреевич, если честно, тут вообще хрен разберешь, за что зацепиться. Никаких видимых улик. Остается только изучать их последние записи и рассчитывать на интуицию, – разводя руками, ответил Артем. – Единственное, о чем можно говорить с уверенностью, это то, что используемые артефакты были самодельными.

Зорин облокотился на локти и скрестил пальцы на руках. В кабинете повисла минутная тишина.

– Ладно, держите меня в курсе и скажите остальным, пусть потрясут информаторов. Может, кто-то слышал о самодельных артефактах.

Когда Артем вернулся из кабинета Зорина, Инга уже сидела за рабочим столом, окруженная кипой папок и документов. Она выглядела сосредоточенной, но присутствие Артема было для нее отличным отрезвлением от потока мыслей. Она подняла голову и улыбнулась.

– Ну, что товарищ полковник сказал? – поинтересовалась она, убирая одну из папок в сторону.

– Держать его в курсе и трясти информаторов, если потребуется. Зорин сам пока не знает, в какую сторону смотреть, но разразился привычной тирадой про то, что мы не должны "тонуть в догадках", – буркнул Артем и сел за соседний стол, хрустнув шеей. – Ты что-нибудь в этих бумагах уже нашла?

Инга потянулась за чашкой кофе, стоявшей рядом с разложенными бумагами, и сделала небольшой глоток. Ее лицо оставалось спокойным, но внимательным. Она слегка постучала кончиком карандаша по записной книжке.

– Здесь есть много всего. Но пока… ничего, что бы сразу бросалось в глаза, – честно призналась она. – Журналист вел довольно странные заметки, и в них трудно разобраться. Все написано для себя – короткими фразами, намеками и отсылками к чему-то, что он явно знал, но считал ненужным подробно объяснять.

Она отложила одну из бумаг, где фигурировали заляпанные чернилами строки и обрывки слов вроде «угроза», «наблюдение», «не доверяй этим людям». На одной из страниц стояла жирная галочка рядом с именем «В. Панкратов».

– И кто такой этот Панкратов?

– Ну ты подожди, разогнался, я только начала разбираться со всем этим. И, кстати, от помощи не откажусь.

– Я просмотрю записи бизнесмена, – ответил Артем, забирая увесистую стопку папок со стола Инги.

Лапин погрузился в кипу документов, разложив несколько папок на своем столе, чтобы лучше видеть содержимое каждой из них. Среди бумаг было множество контрактов, отчетов о доходах и расходах, документы на поставки и акты. Все выглядело привычно и скучно – стандартная деловая рутина, словно созданная для того, чтобы усыпить любого, кто попытается докопаться до истины. Несколько часов Артем перепроверял документацию, хмурился, делал заметки в блокноте и снова возвращался к бумагам, словно надеясь, что упустил что-то важное. На столе росли стопки: «проверено», «нуждается в уточнении», «бесполезное». Инга, часто поглядывая на него, видела, как по привычке он мрачнел – знак того, что пока ничего полезного найти не удалось. Она сама за это время успела разложить записи журналиста по предполагаемым событиям. В центре внимания Егора, судя по заметкам, была некая организация или группа людей, связанная с незаконной торговлей. Однако записи, как и до этого, оставались максимально расплывчатыми. Отчетливо стало ясно одно: журналист кого-то опасался. Он часто использовал слова вроде «угроза», «заметили меня», «передвижения странные», «они меня преследуют». Имя «В. Панкратов» продолжало всплывать в записях, но без объяснения, кто это. Инга погрузилась в размышления. Она бросила взгляд на Артема:

– У тебя как успехи?

– Да вообще глухо, – пробурчал он, откидываясь на спинку стула. – Бизнесмен вел дела так прозрачно, что вызвал бы восхищение налоговой инспекции. Все чисто, все гладко. Никаких конфликтов или даже подозрительных контрактов. Если он насолил кому-то в подполье, то это сделано настолько искусно, что мы этого никогда не найдем в этих бумагах.

Инга щурилась, глядя на Артема, привычно теребя карандаш в пальцах.

– И все равно тут что-то было. Ты ведь сам видел. Убийства не случайные, следы энергии не врут.

– Да, и они все еще никак не помогают закопаться в их мотивы… – он раздраженно хлопнул ладонью по столу. – Вся эта рутина без толку.

– Ты ведь терпеть не можешь бумажную работу, – с лукавой улыбкой заметила Инга, немного смягчив напряжение своей интонацией. Она оперлась рукой о подбородок и продолжила глядеть на него, словно издеваясь. – Всегда бросаешься туда, где пахнет адреналином. Здесь тебе недостаточно смертельно опасно?

– Очень смешно, – огрызнулся Артем, скривив губы. – Давай лучше попробуем еще раз проанализировать их связи. У них должна быть точка соприкосновения. Что-нибудь конкретное, что связывало их втроем: журналиста, бизнесмена и нашего уголовника из переулка.

Он устало потер виски, глядя на огромные стопки перед собой. Часы на стене громко тикали, создавая иллюзию, что время замедлилось. Он успел задуматься, сколько еще они будут ходить кругами, пока дверь кабинета внезапно не распахнулась с громким скрипом.

Радуясь неожиданности появления, вошел Кирилл. Он был полностью отдохнувший, в руках держал сосиску в тесте и бумажный стаканчик кофе. На его лице сияло довольное выражение, словно в том, что он весь день ничего не делал, была какая-то великая мудрость.

– Ну что, трудоголики, как работа? Нашли что-то? – с наигранной бодростью спросил он, усаживаясь на краешек свободного стола.

– Милостивый государь, а изволите ли нам объяснить, где вы бродили полдня? – саркастично бросил Артем, проводя рукой по столу и отодвигая кипу казавшихся бесполезными договоров.

– Я? – Кирилл сделал большие глаза, старательно изображая невинность. – Работал, между прочим. Пока вы тут копались в бумагах, я записал несколько энергетических графиков и… подумал. Глубоко и с умом.

Инга окинула его взглядом, в ее голосе послышалась сухая ирония:

– Думаю, твое "работал" включает в себя сон до обеда и покупку сосиски, кофе.

– Ах, женщины, как вы жестоки, – с преувеличенным разочарованием протянул Кирилл, откусывая сосиску. – Но погодите. Я тут мозгами все же шевелил, поэтому и пришел. Хотите теорию, которая вам точно пригодится?

Инга и Артем обменялись усталыми взглядами. Первый порыв был отмахнуться и послать его к чертям собачьим, но Артем все же решил дать Кириллу возможность. Он повернулся к нему:

– Ладно, выкладывай. Удиви нас.

Кирилл хитро улыбнулся и сказал:

– Слушай, бро. Вы в курсе, что артефакты, с которыми мы имеем дело, – самоделки. И довольно уникальные. Не старинный предмет или наследие от мага. Это значит, что кто-то их сделал.

– Умный ты наш, и что дальше? – язвительно спросила Инга, схватив со стола одну из папок.

– А дальше, – самодовольно продолжил Кирилл, – мы берем этот нюанс и начинаем искать мастеров-умельцев, которые способны такие штуки собрать. Обычно у таких людей есть связи. Мы их потрясем – и кто-то обязательно выдаст с поличным заказчиков или даже исполнителей.

– Да ты прям гений, и как же мы два дурака до этого не додумались, – рявкнула Инга, уже замазываясь увесистой папкой.

Кирилл успел увернуться и отскочить.

– Эй, я вообще-то идею подкинул вам, – успел выпалить он, прежде чем получил удар папкой по голове. – Чувак, успокой ее. Вы чего такие нервные, а? – выскакивая из кабинета, произнес он.

Инга стояла в бешенстве, сжимая папку так, что костяшки на руке побелели. Артем заметил это, встал из-за стола, включил чайник, чтобы налить им кофе, и подошел к Инге. Он взял ее за плечи, глядя прямо ей в глаза.

– Эй, успокойся, – мягко сказал Артем, слегка сжимая ее плечи. – Он, конечно, та еще заноза, но в его идее что-то есть.

Инга сделала глубокий вдох и выдох, после чего прижалась к Артему.

– Просто бесит, когда он себя так ведет. Но идея хорошая, в данном случае есть хоть какая-то конкретика, кого именно нужно искать.

– Предлагаю оставить всю эту бумажную валакину и немного пройтись по парку, пока погода радует.

Инга внимательно посмотрела на Артема, вскинув брови.

– Лапин, ты ли это?

– Просто проветрим голову, а вечером я переговорю с Ромой. Может, среди нечисти хотят слухи.

Оборотни сходят с ума

Солнце выглянуло из-за облаков, заливая парк мягким золотистым светом, пробивающимся сквозь кроны деревьев. Артем и Инга неспешно прогуливались вдоль озера, наслаждаясь спокойствием, столь редко выпадающим между их постоянными расследованиями. Их работа обычно не оставляла места для подобных моментов, когда не нужно по тревоге мчаться на место преступления, искать зацепки или пытаться разобраться в клубке энергетических следов.

Случайная улыбка коснулась губ Артема, когда он сделал глоток горячего кофе и откусил кусочек ароматного кренделя с корицей. Инга, идущая рядом, выглядела слегка расслабленной, что уже было победой в их бесконечной гонке. Ветер чуть трепал ее волосы, выбивавшиеся из хвоста. Казалось, она стала чуть мягче, просто идя рядом с ним и прислушиваясь к звукам природы, вместо стука клавиш.

– В такие моменты парк напоминает мне, что мир еще нормален, – задумчиво проговорил Артем, отводя взгляд от озера и переключаясь на Ингу. Он успел заметить, как ее губы чуть приподнялись в легкой улыбке.

– Я бы хотела сказать, что согласна, – ответила она, оборачиваясь к нему, – но само понимание нормального мира слишком абстрактно.

Артем усмехнулся, бросив бумажный стакан в мусорное ведро по пути. После нескольких часов прогулки они вернулись к служебной машине, которая стояла на парковке рядом с парком, и перекинулись шутливыми фразами.

– Нужно заехать в магазин, – усаживаясь в кресло, бросила Инга, – а то я знаю тебя: кроме колбасы, сыра и хлеба у тебя дома ничего нет.

Артем повернул ключ зажигания и мягко тронулся с места.

– Ты так говоришь, будто я живу в бункере, – произнес он, крутя руль. – У меня, между прочим, еще есть макароны. Причем трех видов.

– Макароны – это не еда, это база. Но я готова поспорить, что каждый раз, когда ты готовишь, это буквально равносильно: «нагрей кастрюлю и закинь туда что-нибудь».

– А что не так с макаронами? – невозмутимо ответил Артем, слегка прищурившись. – Быстро, удобно, сытно.

– Вот именно, готовишь на уровне студента-первокурсника.

Артем не стал спорить, понимая, что у него нет никаких аргументов в свою пользу. Они подъехали к супермаркету и остановились на парковке. Люди с тележками и корзинами бегали туда-сюда. Взяв тележку у входа, Артем и Инга проходили между рядов. Инга тут же перехватила инициативу, толкая тележку в сторону овощного отдела. Артем, в своей обычной манере, был готов просто следовать за ней, пока она методично заполняла корзину, как будто планировала наготовить на год вперед.

– Зачем нам столько зелени? – спросил он с легким недоумением, глядя, как в тележку летят пучки укропа, петрушки и базилика. – Мне кажется, половина этого засохнет, пока я пойму, что с этим делать.

– Ничего засыхать не будет, – спокойно ответила Инга, перебирая помидоры в соседнем ящике. – Домашний ужин – это не только макароны с кетчупом, знаешь ли. Или тебе не нравится, как я готовлю?

Артем лишь поднял руки на уровне груди, демонстрируя полную капитуляцию. После чего смиренно взял с полки пару упаковок своего любимого кофе. Инга продолжала таскать Артема по разным отделам, в тележке уже красовались запакованные куски рыбы, мясо, яйца, несколько видов круп, сливочное масло и различные овощи.

– Если так пойдет, мне придется купить еще один холодильник. У меня он не резиновый.

– Прекрати нудеть, это базовый набор продуктов на неделю, – отмахнулась она.

На кассе Артем приложил банковскую карту к терминалу, оплатил покупки и забрал два полных пакета продуктов. Дорога до дома Артема прошла в привычной тишине, только шум радиостанции заполнял пространство салона. Они оба сильно устали, но это была приятная усталость, когда голова начинает потихоньку отдыхать от рутинных мыслей.

Они поднялись на второй этаж к квартире Артема. Скромное жилище сильно отличалось от квартиры Инги, но Артема вполне устраивала служебная квартира. Инга по-хозяйски разобрала пакеты и сразу начала разделывать мясо. Артем, наблюдая за ее уверенными движениями, стоял в проеме кухни, скрестив руки на груди. Он не проронил ни слова; ему нравилось, как Инга хозяйничает на его кухне, словно у себя дома.

Вскоре аромат жареного мяса в перечном соусе заполнил всю квартиру. Инга, словно профессиональный шеф-повар, ловко перемещалась между плитой и разделочным столом, умудряясь приготовить сразу несколько блюд. Артем же стоял в стороне, наблюдая за этим кулинарным магическим действием, попутно наливая себе и ей чай.

– Чувствую, что к концу вечера меня накормят на неделю вперед, – усмехнулся он, потирая подбородок.

– Кто знает, может быть, я хочу, чтобы ты наконец начал нормально питаться, а не заменял полноценные обеды печеньем и кофе на работе, – парировала Инга, мельком бросив на него хитрый взгляд.

Артем только вздохнул, понимая, что спорить с ее доводами бесполезно. Да и, честно говоря, ему даже нравилась эта забота, хотя, разумеется, он никогда бы не признался в этом вслух. Когда ужин был готов, Инга подала на стол мясо в нежном сливочно-перечном соусе, салат из свежих овощей и ароматный рис с травами. Еда была не просто вкусной; ему казалось, что это произведение кулинарного искусства. Сев за стол, они наконец расслабились.

– Тебе стоит открывать ресторан, – заметил Артем, отправляя в рот кусочек мяса. – Это… великолепно.

– Для тебя я и так полноценный кулинарный мастер, куда уже больше? – пошутила Инга, делая глоток чая. – Но спасибо за комплимент.

Они чередовали серьезные разговоры об их работе, домыслы о самодельных артефактах и легкий флирт, который незаметно пророс между ними в последнее время. Такие вот тихие вечера становились для них редкостью и оазисом спокойствия в их непростых буднях, наполненных загадками, смертями и энергией, выходящей за границы реальности.

Когда за окнами начало сгущаться синее сумеречное небо, голос Веры, до этого едва доносившийся с верхнего этажа, стал более громким, прерывающимся то рыком, то звуком падающей посуды. Артем напрягся. Он бросил взгляд на закрытое окно: на горизонте медленно поднималась луна – круглая и почти полная. Ее серебристое сияние заливало соседние дома и квартиру, делая ее холодной и даже мистической при таком освещении. Инга, замечая его напряженную позу, оторвалась от мытья посуды.

– Что-то случилось? – спросила она, вытирая руки полотенцем.

– Это Вера и Макс, – слегка уставшим голосом ответил Артем, подходя ближе к подоконнику. – Соседи-оборотни. Каждый раз к полнолунию у них начинает рвать крышу. Особенно у Веры.

– Ах, да, я помню их. Мы задерживали Макса по ложному обвинению в ограблении ювелирки.

Тем временем сверху послышались еще более громкие крики, сопровождающиеся оглушительным грохотом, словно кто-то перевернул шкаф или другую крупную мебель. Инга, нахмурившись, подошла к Артему:

– Звучит так, будто там не просто скандал, а какая-то бойня.

– Так и есть. В полнолуние они теряют контроль.

– Мы же что-то должны сделать.

– Нет. – Его ответ прозвучал резко. – Поверь мне, вмешиваться в их дела – последнее, что стоит делать в полнолуние. Особенно сегодня. Вера слишком агрессивна в эти дни, а мне бы не хотелось убивать их.

Инга бросила на него недовольный взгляд, но промолчала.

– Ты считаешь, что это… нормальная реакция? – спросила она, стараясь говорить спокойно, но в ее голосе угадывалось напряжение.