Я в Крым

– Только вас тут могут за жопу схватить и штраф выписать, – предупредил я их. – Это ведь заповедник – шастать тут возбраняется.

– Спасибо, не знали. Вот чего тут патрули разъезжают.

Поговорили о своём, туристическом, похохмили да разошлись. Я решил более не дожидаться транспорта, а спуститься пешком. Если что – в пути перехвачу автобус. Так и вышло: 38 рублей до троллейбусного парка.

Ну что ж, я всем доволен и полон впечатлениями. Насыщенным получился день. Сейчас вернусь в Мисхор, поужинаю, немного почитаю перед сном. И тоне факт. У меня семь пятниц на неделе. Это сейчас я вялый. А стоит поесть, отдохнуть, и снова становится жаль времени на обыденные занятия.

Глава пятнадцатая: Сатир и Нимфа

День России. С утра зарядили живительные для Крыма дожди. На спусках, на дорогах образовались бурные потоки – пришлось попрыгать через них, чтобы добраться до столовой.

Но и в этой ситуации я нашёл для себя занятие. Все коридоры корпуса ведут к лоджиям на торце здания, дополнительно связанным между собой внешней лестницей. С них открывается чудесный вид на Ай-Петри. Сегодня горы утопали в низкой облачности, вот я и пытался поймать видеокамерой момент, когда каменный исполин выглянет из-за покрова.

Глядя на всё происходящее, я вспомнил свой собственный рассказ про мальчугана, который рано лишился матери. И вот однажды, когда он смотрит на облака, то воображение рисует ему её образ. Вот и я вжился сейчас в эту роль. Сюжет, конечно, незамысловатый; повесть нужна больше для поддержания текста песни, чтобы читатели вообразили себе музыкальный клип под эту музыку9.

Я выудил эти мелодии из памяти, из сердца… отчего они так трогают душу? Отчего в горле становится так приторно? Может быть оттого, что напоминают звуки, доносящиеся до слуха, когда сидишь в утробе? Обрывки разговоров, мелодий; слышишь, как стучит материнское сердце, как бежит кровь по её сосудам…

Лишь после обеда, когда прекратился дождь, я навострился на прогулку – осмотреть Юсуповский дворец. Сколько приезжаю в Крым – ни разу не слышал о нём.

Извилистые улочки Мисхора смотрелись из окон автобуса как по телевизору. Теперь иду по ним, что называется – вживую, воздействуя на все органы чувств.

Сначала я не понял, почему дворец так окутан историей Великой Отечественной войны. При входе – стенды с информацией, посвящённой памятным событиям. После фонтана проходишь Аллею нынешних героев: с фотографий глядят знакомые по новостным сводкам лица. Затем дорожка делает разворот – тут уже портреты героев Советского Союза.

Оказалось, дворец тесно связан с Ялтинской конференцией: тут тоже проходили встречи, велись переговоры, решались судьбы мира.

Такой скромный дворец выбрал для своего пребывания Иосиф Сталин. И сад такой же; только растительность роскошная. Тут вам и пинии, и кипарисы, и туи, чего только нет. И даже бамбуковая роща.

Самое большое для меня впечатление от дворца – это терраса с видом на море. Оно всегда выигрышно смотрится на фоне колонн с ордерами, через арочный или стрельчатый проём.

Ещё в комнатесначала кажется, что идёшь вверх – так завораживает морская синева и облачная поэзия. А как подходишь к перилам, то перспектива надламывается и хочется уже бежать по направлению к морю, вниз по Южной лестнице, мимо львов на постаментах.

Ещё запомнились фигуры Сатира и Нимфы, предваряющие вход в берсо,10 и фонтан – обнажённая девушка с рыбкой. Нравится мне такое: просто и лаконично. Я и себя ощущал обнажённым, на душевном уровне.

Я твой сатир, ты – моя нимфа,Мы как из незапамятного мифа,Погостив, спускаемся сейчас с Олимпа.Хмельна ты, также как и я,Вкусив божественного знанья,Идеей оплодотворена.Вокруг нас львыТянутся лапой до души —Огонь вдохновенья затушить.Беги от греха праздности,Будущее своё побереги,С этим держи себя в строгости.Но и от лучей славы ты не оступись,Крепче становись душою,Иначе кубарем полетишь вниз.

Не могу налюбоваться – как деликатно эта архитектура вкраплена в величественный горный ландшафт! Да, крымские дворцы – это услада для глаз.

Так что ещё одно неизвестное доселе место открылось для меня.

Глава шестнадцатая: Горн

Открылось вместе с Ай-Петри. Вернувшись с прогулки, я опять начал подкарауливать исполина.

В древности люди поклонялись стихиям природы, объясняя милостью богов спокойную погоду. Либо гневом их – всякие катаклизмы. Вот и я, современный человек, лишённый тяги всё обожествлять, не могу не испытывать некого сакрального чувства при виде высокой горы, освобождающейся от облачного покрова.

Вот из-за тумана появляются грани утёсов – как посланники небес. И ты сам ощущаешь душевный подъём от такого завораживающего зрелища. До такой степени проникаешься действом, что выдаёшь звук работающего неподалёку компрессора за собственную способность слышать шум дождя, ниспадающего на скалы Ай-Петри.

Какая многомерная картинаСкладывается в моём мозгу,От прошлого к настоящемуС лёгкостью я перехожу.

Фантазия моя вновь взбудоражена: сейчас я почувствовал себя частью древней цивилизации. И если вдруг раздастся звук горна над долиной, взывающего всех к поклонению, то я с благоговением упаду ниц перед силами природы. Это не облака цепляются за скалы, за ощер леса, это тлеющие в чашах благовония. И дым от них степенно плывёт, как года, как века…

Как кот, нанюхавшийся валерьянки, я застыл с открытым ртом.

Глава семнадцатая: Эротика

Дрожи, постанывай от страсти,Со мной забудь про все напасти,Стоя перед зеркалом вдвоём,Я призываю тебя, Настя.Между соприкосновений языкамиПридумал я заговорить стихами,Шепчу, касаясь твоих ушей устами,И будоражу воображение строками.Экспромт даётся мне легко,Дивные чувства меня питают,Бросая взгляд на отражение,Я тебя потихоньку раздеваю.Поглаживаю твой живот,Ты сладостно смыкаешь очи,Ожидая, что вот-вотРука моя… А впрочем…Мы ведь с тобою не спешим,Над нами не довлеет время,Языком тела о любвиБез обиняков поговорим.Хочу познать, за какими рубежамиМелькнёт призыв в твоих очах:Скорей бы нам сойтись ужеРазгорячёнными телами.Кожа твоя – как яблок лоскВ садах Бахчисарая,И ощущаешь себя как воск,От прикосновений тая.Ветер гуляет по степи,Траву полами приминая,Поглаживаю волосы твои,Чарует их благоуханье.Дрожа от чувств, и я и тыСтремглав на перину упали,Тела друг другу поцелуями,Как лепестками, осыпали.Как возникает горный пик —Зубцы Ай-Петри из тумана,Заворожил меня твой лик —Итог любовного дурмана.Тела изящные чертыНапоминают мне предгорья Коктебеля,Я устремляюсь по ним вниз,Туда, где расцветает орхидея.Как изумителен ножек излёт,Нежность с напряженьем сочетая,От этих явленных из пены морской щедротЯ восхищаюсь не переставая.Нет ничего прекрасней тишины,В коей слышны твои стенанья,Голос достигает вышиныТой, что достигала лава Карадага.Теперь, когда утолены желанья,Я продолжаю стих читать,Мои слова, прикосновеньяКак шёпот игристого вина.

Глава восемнадцатая: Диво

– А сейчас вы увидите самый лучший в Крыму вид на пляже.

– В моём рейтинге видов лидирует Судак и Курортное с Кара-Дагом.

– Каждому своё, – улыбнулся мне в ответ экскурсовод.

Мы с экскурсионной группой спускались к морю, и постепенно, из-за деревьев, открывался тот самый вид:

– Возможно сейчас мой рейтинг претерпит изменения, – я уже почувствовал что-то.

Вид и впрямь был шикарный. Похоже разум ещё не прочёл в этом силуэте золотого сечения, а вот душа сразу возликовала! Скальный, каменный хаос, сползающий в морскую пучину: ощущение, что глыбы оказались в море недавно, и ты надеешься увидеть ещё какие-нибудь поползновения! Такой динамичной была картина.

Ох, что было бы со мной, приди я сюда во время шторма! Эту картину, верно, я бы никогда не забыл! Но и сейчас, в вечернем свете, Дива, Панея и Кошка смотрятся незабываемо, особенно с этой смягчающей свет дымкой…

Одно лишь портило столь вдохновляющую картину – бетонные плиты в море, что ограждали пляж от размыва – никак у нас нельзя без ложки дёгтя.

Да, сегодня я увидел очень вдохновляющие пространства. Поэтичные. В тебе просыпается маленький ребёнок, который на ходу придумывает истории. Ну, правда! Хочется воспеть эти места, вызвавшие такую игру воображения.

Решила кошка поспать немножко,Запрыгнула стремглав в окошко,Прошла степенно по дорожкеИ улеглась себе в лукошко.Никак не мог заснуть Антошка,Глядеть стал в тёмное окошко,Луна вдохновила крошкуПовоображать немножко.И вот в его маленькой ладошкеВозник карандашик понарошку,Им звёзды соединив, нарисовал рыбёшку,Понравится она очень кошке.Наша мысль блуждает средь теней,Ищет наилучших решений и путей,Но лишь с рассветом избавимся от плена простыней,Сызмальства знаем ведь – утро вечера мудреней.

Глава девятнадцатая: Таракташ

Не пошёл я на зубцы – со стороны поглядел на них, поснимал их танец с туманом. Ещё раз подумал о любви Крыма ко мне: частенько я оказываюсь в нужном месте в нужное время.

Перед трудной дорогой, от которой меня даже отговаривали новообретённые тут знакомые, решил подкрепиться в придорожном кафе. Туристов сейчас немного – канатка закрыта на реконструкцию ведь. Поэтому я в зале был один.

Столы вокруг были заставлены подносами, на которых сушилась разная горная травка. В такой ароматной обстановке я слопал пару чебуреков, запивая их горным чаем из тех же трав. В помещении было так уютно: казалось, что на улице идёт дождь, а я сижу в тепле, под кровом и веду беседу с официантами. Наверно у многих складывается такое впечатление, когда посещаешь кафе в горах, в такую погоду.

«Пора в путь».

Я был почему-то уверен, что Таракташская тропа стартует именно отсюда. А вот когда открыл карту Заповедного Крыма, то ахнул: начало её – у кордона, при внимательном-то взгляде.

Немного обидно стало от того, что не прислушался к себе: ведь чувствовал, ведь что-то подталкивало меня уточнить маршрут, когда ехал в такси. Можно было и не идти эти зряшные километры.

«Поленился. Увлёкся разговором с водителем».

Поругавшись на себя, я всё-таки пришёл к гармонии – это не трудно, когда вокруг такая красота. Не будь этой оплошности, то насладился бы тогда величественным видом Ай-Петри, выглядывающим из тумана?! Он был похож на сказочный замок средь леса и лугов; а ведущая к нему петляющая дорога была украшена скальными выходами.

Попил бы я тогда чаю с чебуреками, ощущая уют и походную романтику? А какие виды открывались на Ялту, на соседние хребты, когда образовывалась прореха в облаке! Как я торопился, вынимая фотоаппарат из сумки, чтобы успеть сделать кадр. Оно того стоило.

Взойдя на пригорок, я всё же приуныл: ещё шлёпать и шлёпать. И дорога видами уже не баловала. Видимо, чтобы подбодрить меня, впереди обозначился небольшой отрезок пути, который был более светел: солнышко нашло прореху: «Ну вот. Крымушка меня ведёт».

На подходе к кордону пришлось постоять под соснами пару минут, прячась от мороси.

Лесник проверил мой пропуск, не поленился дать инструктаж и пожелал счастливого пути.

– Наверное, не самое лучшее время для прогулок?

– Нет, самое то, – ответил лесник. – Не так жарко.

Я вновь вспомнил Бештау, тридцатиградусную жару, как колотилось сердце: «Да, самое то».

Выйдя на Таракташскую тропу, я воодушевился: перестал клевать себе мозги, а просто наслаждался окружающими красотами.

Вдоль дороги потянулись лесные поляны, а впереди замаячило голубое небо в просвете облаков. Я уже почувствовал интригу, заиграло предвкушение – «Что путь сулит?».

Когда дорога только-только стала нудной, последовал поворот направо, в обход обнажившейся скалы. Идти стало веселей: муравейники, ёлочки, земляничные поля. Пейзаж скорее наш, нежели крымский.

Вот уж не знаю, как лучше: идти с начала тропы, где в конце тебя ожидает самое главное, или самое главное увидеть в начале пути? Забегая вперёд скажу, что вряд ли я был впечатлён Таракташем, перед этим преодолев трудный путь, всё время поднимаясь в гору.

В общем, я был доволен: спускаясь меньше паришься. Ветер прохладный, так что потеть нежелательно.

Тем временем тропинка привела меня на просторную площадку. С неё, как я узнал позже, должен был открываться вид на побережье, если бы не облака… или туман. Ну не укладывается в голове жителя равнины то, что можно гулять в облаках.

Так вот. Стою я на краю пропасти, а у меня стойкое ощущение, что за туманом скрыта противоположная скала: я же в каньон спускаюсь, так ведь? То-то бы удивился, покажись в просвете между облаками морская синева.

Справа от мифической скалы – скала реальная: она то открывалась взору, обнадёживая, что вот-вот облака разойдутся и над всем каньоном, то вновь укутывалась набегающей снизу периной. Было от чего замереть от восторга.

Я будто попал на поляну Откровения, и Бог пытается донести до меня, чтобы я не волновался за своё будущее. Умиротворение, тишина, хоть и динамично движутся облака у скал – горы дышат. В этом месте, у поляны, сплошь покрытой жёлтыми цветками, я задержался – ждал ещё более впечатляющих кадров. Ждал, когда покажется та самая скала, которой на самом деле нет.

«Гюльчатай, открой личико».

Не открыла.

Лесные поляны закончились – впереди по курсу спуск в овраг. Овраг, похожий на жёлоб, заросший лесом, устланный красной прошлогодней листвой. То тут, то там стали появляться каменные глыбы, отколовшиеся от материнской стены. Стены становились всё выше и выше. Под ногами заскрипела каменная осыпь – пластинки, похожие на наконечники копий древнего человека.

Миллионы лет понадобились, чтобы сложились эти утёсы. Идя по разлому, ты видишь эти миллионы: слой за слоем. Моё воображение нарисовало огромного кита, плывущего в тумане, будоражащего движением своих плавников воздух: то рассеивается, то сгущается, закручиваясь барашками. Он, как и душа моя, стремится на простор – вырваться из каменной теснины.

Но простора не будет. Посмотреть на разлом во всём его великолепии, судя по всему, можно было в том месте, где стояли скамейки. А так, на всём пути – лес, лес, лес.

Очередной поворот, и тропа ведёт к каменным воротам – вид марсианский, со всеми вытекающими из этого словосочетания ассоциациями. Хоть и сравнивают в интернетах, что скалы напоминают навершия буддийских храмов, мне же они напомнили сильно разъеденных египетских сфинксов. Конечно сфинксы и Марс мало стыкуются логически, но если вспомнить чудиков, помешанных на эзотерике, то получается вполне органично – они же любят рассуждать о связях древних цивилизаций с цивилизацией внеземной.

Вот и я как тот чудик – раскрыл рот от удивления, наблюдая за внеземным, стоя на земле. Да ещё в таинственном тумане…

И всё это как бы брошено давно, поросло, и я вот вернулся к истокам – блудный сын природы.

Сколько видов вокруг, и лучше держать их в своей памяти, а не телефонной, которой всё равно не хватит.

Спускаться нужно осторожно, со всем вниманием – не отвлекаться на, несомненно прекрасные, виды.

– Руссо туристо, облико морале!

– Здравствуйте, долго нам ещё идти?

– Добрый день. Я вот спускаюсь уже минут сорок, а вам – подниматься…

Это я заговорил с главой целого семейства, идущего навстречу.

На часах – три, дня, им ещё карабкаться часа полтора, потом глядеть красоты минимум час: во сколько же они домой придут?

– Мой вам совет – идите домой, зачем мучиться? А завтра приедете наверх на такси и пойдёте нормально вниз. Подсохнет уже…

Я глянул на их обувь – все, как один, были в шлёпках-сандаликах. Не знаю, насколько это шикарная обувь для горных прогулок; наверное стонешь от удовольствия, когда ощущаешь пятками камешки или хвою.

Мужик вроде как обиделся на меня: видать его эта мысль тоже угнетала, но он не мог повернуть назад – вопрос авторитета.

– Зачем вам это? – окинул я взглядом его понурую семью; совсем как проповедник.

– Чтобы получать удовольствие от природы, – с раздражением ответил упрямец.

«Да уж. Все прям светятся от счастья».

Вся семья полезла за ним следом. Они все мне заговорщически улыбались, и я так понял, что у нас схожи мысли.

Спуск крут – как на Бештау. Только тропа была зигзагообразная, менее рискованная. Но и тут были места, где нужно было цепляться за деревья, чтобы не разбежаться по инерции.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Е.Л.Марков «Очерки Крыма».

2

«Джангл».

3

Подруга и сестра Антона Павловича.

4

Маршрут для лечебной прогулки.

5

Римская крепость.

6

The Chemical Brothers.

7

В. Сюткин «Семь тысяч над землёй».

8

Столица Кхмерской империи.

9

The Chemical Brothers – Asleep From Day.

10

Конструкция в виде галереи, служащая опорой для вьющихся растений.