Моя ранимая девочка. Книга вторая. Исцеление любовью

Она хотела возразить, но ее тело, расслабленное и довольное, неожиданно согласилось с «врачебными рекомендациями».

– Пять минут, – сдалась она, чувствуя, как его пальцы продолжают легкий «послепроцедурный» массаж.

– Как образцовая пациентка, – улыбнулся он, целуя ее плечо.

За стеной тихо скрипнула кровать – возможно, Максим просто перевернулся во сне. Но теперь Маргарита знала – иногда маме тоже нужно немного «лечения»… А голова предательски выключалась. Хотелось спать.

Глава 20. У Ирины

Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь кружевные занавески, рисовали на дубовом паркете причудливые узоры. В просторной гостиной Ирины пахло свежесваренным кофе и ванильным печеньем. Золотистый ретривер Барни с радостным лаем носился по комнате, а Максим, забыв на время свою обычную тревожность, с восторгом гонялся за ним, его звонкий смех наполнял дом.

– Максим, – ласково позвала Ирина, поправляя выбившиеся из небрежного пучка каштановые локоны, – давай ты пока поиграешь с Барни, а мы с мамой немного поболтаем? Видишь, он так рад тебе!

Мальчик кивнул, его глаза сияли от восторга, но каждые несколько минут он оборачивался к матери.

– Мам, смотри, как он ловит мяч!.. Мам, он такой смешной, когда бегает!

– Угу, – автоматически откликалась Маргарита, её пальцы нервно теребили край вязаной подушки, оставляя на ней едва заметные затяжки.

Ирина, устроившись поудобнее в глубоком кресле, пристально изучала подругу. Её опытный взгляд психолога сразу отметил тёмные круги под глазами Маргариты, напряжённую линию губ и то, как её плечи будто сжались под невидимым грузом.

– Слушай, дорогая, – начала Ирина, – ты выглядишь так, будто месяц провела на экстренных дежурствах. Неужели вы вчера не воспользовались моим гениальным советом? – Она подмигнула, заставляя Маргариту улыбнуться.

– Воспользовались, – ответила та сухо, избегая встречи взглядом, её пальцы продолжали свой нервный танец по краю подушки.

– И что, безрезультатно? – Ирина приподняла изящно выщипанную бровь, в её голосе зазвучали игривые нотки. – Неужто наш уважаемый профессор теряет профессиональную хватку?

– Ир!

– Ой, да ладно тебе! Мы же взрослые женщины, давай без этой твоей «скромности»?

Маргарита, вспомнив вчерашний «сеанс терапии», невольно улыбнулась.

– Доктор диагностировал клинически сложный случай и назначил… – она сделала театральную паузу, – длительный курс интенсивной терапии.

Но Ирина, несмотря на шутливый тон, сразу уловила фальшь в её голосе. Подруга выглядела измотанной до предела – её обычно ясные глаза потускнели, а движения были какими-то замедленными, будто каждое давалось с усилием.

– Так в чём же реальная проблема? – спросила она уже серьёзнее, наклоняясь вперёд.

Маргарита кивнула в сторону сына, который в этот момент с восторгом обнимал Барни.

– Он буквально не отходит от меня ни на шаг. Какое тут может быть расслабление?

Ирина задумалась. Затем она посмотрела подруге прямо в глаза.

– Скажи мне честно – чего ты на самом деле боишься? Стыда? Чувства вины? Или…

– Я боюсь напугать его, – прошептала Маргарита, и её голос дрогнул.

– Рита, послушай, – Ирина взяла подругу за руку, ощущая, как та дрожит. – Ты – живая женщина, и твои желания абсолютно естественны. Поверь мне как психологу – Максим получит куда больше психологических травм, если вырастет с матерью, полностью растворившейся в родительстве и забывшей о себе.

Она сделала паузу, давая словам усвоиться, затем продолжила мягче:

– Секрет в том, что чем чаще ты будешь позволять себе эти маленькие радости, тем проще тебе будет. Ты имеешь полное право на это – без стыда и вечных угрызений совести.

– А если он вдруг увидит… – Маргарита сжала пальцы.

– Прикройтесь одеялом или одеждой, чтобы он не видел слишком много деталей, – спокойно посоветовала Ирина, её профессиональный тон успокаивал. – Важно не паниковать и не кричать – это может его испугать. Просто скажи спокойно: «Солнышко, мы со Стасом сейчас заняты. Выйди, пожалуйста, и я скоро к тебе подойду».

Она сделала паузу, наблюдая, как подруга переваривает информацию, затем продолжила:

– Если он будет выглядеть растерянным, просто добавь: «Иногда взрослые так проявляют любовь. Это наше личное. Мы обязательно поговорим об этом позже, если захочешь». Дети иногда становятся свидетелями таких ситуаций – это не травмирует их, если реакция родителей адекватная. Главное – не стыдить его и не делать вид, что «ничего не было».

Ирина взяла печенье с тарелки на журнальном столике, отломила кусочек:

– Для его возраста достаточно самых простых объяснений: «Когда люди очень любят друг друга, они иногда обнимаются по-особенному. Это нормально, но только для взрослых».

Маргарита тяжело вздохнула, её плечи опустились. Она закрыла глаза, представляя эту сцену.

– Рита, – Ирина улыбнулась, её голос стал теплее, – просто снизь планку. Сейчас тебе не нужен романтические вечер с лепестками роз.

Она перечислила на пальцах:

– Достаточно быстрого секса под одеялом, пока Максим увлечён мультиками. Объятий в душе – вода отлично заглушит звуки. Даже просто полежать рядом без обязательного «финала» – уже отличная перезагрузка.

Ирина наклонилась ближе, её голос стал доверительным.

– Секс – не грех и не постыдная тайна, а естественная часть жизни. Пусть Максим постепенно привыкает: ваша комната – это место, где взрослые иногда бывают одни. Со временем он примет это как норму, а твой страх постепенно уйдёт.

– Мам! – Максим вбежал в комнату, запыхавшийся и растрёпанный. – Барни украл мой носок и не отдаёт!

Ирина рассмеялась, а Маргарита, глядя на сияющее лицо сына, вдруг осознала простую истину – быть одновременно счастливой матерью и любимой женщиной не только возможно, но и необходимо. Это не преступление, а её естественное право.

Солнечный луч, скользнувший по её лицу, внезапно сделал мир ярче.

Глава 21. Пьяный бывший

Утреннее солнце заливало кухню мягким светом, когда Маргарита вышла из спальни. Она остановилась в дверном проеме, наблюдая неожиданную сцену: Стас стоял у плиты, ловко управляясь с яичницей, а Влад, опершись локтем о столешницу, что-то оживленно обсуждал, время от времени помешивая кофе в турке.

– Так значит, если залить холодной водой, будет крепче? – переспрашивал Влад, внимательно наблюдая за действиями Стаса.

– Именно, – кивнул тот. – Но главное – не передержать, иначе вся горечь выйдет.

Маргарита наблюдала за этой сценой. Всего несколько дней назад Влад настороженно косился на Стаса, а теперь они стояли плечом к плечу, обсуждая тонкости приготовления кофе.

Заметив Маргариту, Стас широко улыбнулся и, не задумываясь, подошел к ней. Его ладонь нежно обняла ее талию, а губы на мгновение прикоснулись к ее губам.

– Доброе утро, красавица, – прошептал он.

Маргарита смущенно улыбнулась и бросила быстрый взгляд на Влада – подросток демонстративно уставился в турку, но губы растянулись в улыбке.

– Стас… – прошептала она, слегка отстраняясь, всё еще плененная старыми привычками и страхом осуждения.

– Что? – с преувеличенной невинностью спросил он. – Я не могу поцеловать свою жену?

– Я еще не твоя жена, – напомнила она, но в голосе уже не было прежней твердости, лишь кокетливая игра.

– Это вопрос времени, – парировал он, и в его тоне не было ни капли сомнения.

Влад лишь покачал головой, но в его глазах читалось скорее понимание, чем раздражение.

– Кофе будет готов через пять минут, – сообщил он, явно гордясь своей новой ролью бариста.

– Лучше бы чай научился заваривать, – пошутила Маргарита.

В этот момент из спальни донесся шорох – проснулся Максим. Маргарита поспешила к нему.

– Доброе утро, зайка. – Застав сына сидящим на кровати она присела рядом, гладя его по волосам.

Мальчик потянулся к ней, и она машинально провела рукой по простыне – сухо. Первая сухая ночь за это время.

– Молодец! – искренне обрадовалась Маргарита, целуя сына в лоб. – Ты справился!

Правильная реакция, как советовала Ирина: похвала без излишнего акцента на «проблеме», подтверждение, что все в порядке.

После завтрака Маргарита набрала бывшего мужа.

– Я ближе к вечеру заеду за детскими документами?

– Ты все-таки решила забрать их с собой? – его голос прозвучал приглушенно.

– Да.

– Хорошо, заезжай, я все подготовлю. Только, это… Рит… – он сделал паузу. – Приезжай одна, без этого твоего.

Дети, услышав о поездке к отцу, напросились с ней. Маргарита и не планировала брать Стаса, но он настоял:

– Я подожду в машине. На всякий случай.

Неожиданностью для Володи, открывшего дверь, стали сыновья, разрушившие его планы на уединенный разговор. Он сдержал вспышку недовольства, лишь глаза на мгновение потемнели.