Адская дружба

Хлоя уснула у груди Таны – маленькая, теплая, настоящая.

Тана не сводила с нее глаз. Она боялась закрыть их, боялась пропустить хоть миг.

– Ты справилась, – сказала Рэйв, сидя рядом в кресле. Ее одежда была в пятнах крови, руки дрожали от усталости, но она не жаловалась.

– Мы справились, – поправила Тана.

Рэйв улыбнулась – устало, но искренне.

– Я всегда буду рядом.

– Знаю. – Тана потянулась к ней, взяла ее руку. – Спасибо.

Они сидели молча, слушая дыхание Хлои, стук ее маленького сердца.

За окном поднималось солнце.

Новый день. Новая жизнь.

На второй день после родов замок погрузился в непривычную тишину – ту, что бывает лишь перед бурей. Тана кормила Хлою, убаюкивала, шептала ей нежные слова.

Первые часы новорожденная спала мирно, изредка издавая тихие звуки, свойственные всем младенцам.

Но с наступлением темноты все изменилось.

Хлоя вдруг резко вскрикнула – не капризно, не от голода, а с такой пронзительной тревогой, что у Таны кровь застыла в жилах.

– Что такое, маленькая? – Тана прижала ее к груди, но девочка продолжала кричать, извиваясь в пеленках.

Рэйв, дремавшая в кресле неподалеку, мгновенно очнулась.

– В чем дело?

– Не знаю! – голос Таны дрогнул. – Она еще так не кричала…

Часы тянулись, а Хлоя не успокаивалась. Она дергалась, сжимала кулачки, ее личико краснело от крика.

Тана осторожно взяла Хлою, прижала к груди, начала тихо напевать старинную колыбельную – ту самую, которую когда-то пела ей сама мать.

– Спи, мое солнышко, в тишине, Звезды хранят твой сон во тьме…

Но девочка лишь всхлипнула, сжала кулачки, ее личико снова покраснело от напряжения.

– Тише, тише, – шептала Тана, укачивая ее плавными, размеренными движениями. – Я здесь. Все хорошо.

Она ходила по комнате, прижимая дочь к сердцу, чувствуя, как ее собственное бьется неровно, то и дело сбиваясь.

Рэйв не отходила ни на шаг. Она следила за тенями в углах, за колебаниями воздуха, за малейшим шорохом. Ее рука то и дело опускалась к рукояти клинка – привычка, выработанная годами сражений.

– Попробуй еще раз положить ее в колыбель, – предложила она тихо. – Может, ей просто неудобно.

Тана кивнула.

Осторожно переложила Хлою в резную деревянную колыбельку, которую они подготовили заранее.

Накрыла мягким одеялом с вышитыми звездами – такими же, как на небе за окном.

– Вот так, – прошептала она, начиная медленно качать колыбель. – Спи, моя хорошая.

Но едва движение стало ритмичным, Хлоя вскрикнула снова – пронзительно, отчаянно.

Рэйв подошла ближе, опустилась на колени рядом с колыбельной. Она протянула руку, осторожно коснулась крошечной ладошки.

– Ш-ш-ш, – ее голос звучал низко, успокаивающе, как в те моменты, когда она вела Тану через бурю ее магии. – Я здесь. Никто не причинит тебе вреда.

И снова – чудо: Хлоя затихла. Ее глаза, широко раскрытые, уставились на Рэйв. В них не было страха – скорее любопытство, будто она пыталась что-то разглядеть.

– Смотри, – тихо сказала Тана. – Она слушает тебя.

– Может, ей нужен другой голос? – предположила Рэйв, не убирая руки. – Или другое тепло.

Она осторожно взяла девочку на руки, прижала к плечу. Ее движения были непривычными, но удивительно бережными. Рэйв начала ходить по комнате, мягко покачивая Хлою, напевая что-то на древнем языке – не колыбельную, а скорее боевой гимн, но в ее исполнении он звучал как колыбельная.

Хлоя затихла. Ее веки начали тяжелеть.

– Получилось, – выдохнула Тана, прижимая ладонь к груди. – Как ты это сделала?

– Не знаю, – Рэйв улыбнулась. – Но она чувствует силу. И доверие.

Однако через несколько часов Хлоя снова закричала – еще пронзительнее, еще отчаяннее.

Они обошли все покои, проверили окна, двери, даже стены – но не нашли ни следа вторжения, ни намека на угрозу.

– Может, это просто колики? – предположила Тана, но сама не верила в это.

– Нет, – Рэйв покачала головой. – Это не боль тела. Это… страх.

Она замолчала, прислушиваясь к себе. Ее магия, обычно холодная и собранная, вдруг зашевелилась – не агрессивно, а настороженно, как зверь, почуявший хищника.

– Кто-то рядом, – сказала она тихо. – Кто-то наблюдает.

Тана похолодела.

– Но как? Замок охраняется. Никто не мог проникнуть…

– Не обязательно проникать через двери, – Рэйв крепче прижала Хлое к себе. – Есть другие пути.

Они сидели рядом – Тана в кресле, Рэйв на низком пуфе у колыбели. Хлоя спала, ее дыхание было ровным, но время от времени она вздрагивала, будто видела тревожные сны.

– Я поставлю защиту, – сказала Рэйв, поднимаясь. – Древнюю. Такую, что не пробьет даже тень.

Она достала из сундука мешочек с травами, рассыпала их по кругу у порога, у окна, у колыбели.

Затем достала тонкий серебряный нож, провела им по воздуху, очерчивая невидимые границы.

Ее губы шептали слова заклинания – тихие, но твердые.

Воздух сгустился, наполнился запахом дождя и металла.

– Теперь никто не войдет, – заявила она, закончив ритуал. – И никто не увидит, что здесь происходит.

Тана подошла к ней, взяла ее руку.

– Спасибо. Я не знаю, что бы делала без тебя.

– Ты бы справилась, – Рэйв сжала ее пальцы. – Но нам не нужно справляться в одиночку. Мы вместе.

Под утро Хлоя снова проснулась.

На этот раз она не кричала – просто смотрела в темноту широко раскрытыми глазами. Ее маленькие пальчики шевелились, будто пытались ухватить что-то невидимое.

– Что ты видишь? – прошептала Тана, наклоняясь к ней.

Девочка повернула голову – не к матери, а к Рэйв. Улыбнулась.

– Она… улыбается? – удивилась демоница.

– Да, – Тана почувствовала, как сердце наполняется теплом. – Она улыбается тебе.

Рэйв осторожно коснулась ее щеки.

– Ты храбрая. Даже сейчас.

Хлоя издала тихий звук – не плач, не смех, а что-то среднее. Ее взгляд снова скользнул в сторону, будто следил за кем-то.

– Она видит, – сказала Тана тихо. – Видит то, что скрыто от нас.

– Значит, ее дар пробуждается раньше, чем мы думали, – Рэйв села рядом, обняла Тану за плечи. – Но это не страшно. Мы защитим ее.

– Мы защитим, – повторила Тана, прижимая дочку к груди.

Когда первые лучи солнца коснулись окон, Хлоя наконец уснула глубоко и спокойно.

Ее дыхание стало ровным, лицо расслабилось, а на губах осталась тень улыбки.

– Она устала, – сказала Тана, опускаясь в кресло. – Но теперь ей ничего не угрожает.

– Пока мы рядом – ничего, – подтвердила Рэйв, садясь рядом. – И мы не уйдем.

Тана закрыла глаза, чувствуя, как уходит напряжение, как возвращается покой.

– Спасибо, – повторила она. – За все.

Рэйв улыбнулась, взяла ее за руку.

– Это только начало.

А в колыбели, под теплым одеялом, Хлоя спала – и в ее сновидениях, возможно, уже танцевали те невидимые существа, которых она одна могла видеть.

Глава 8. Покушение на Хлою

Утро выдалось обманчиво тихим.

Солнце заливало покои золотым светом, птицы щебетали за окном, а Хлоя мирно спала в колыбели, изредка по-детски всхлипывая во сне.

Тана сидела рядом, наблюдая за дочерью, и на миг ей показалось – все позади.

Рэйв, собравшаяся по срочным делам, задержалась в дверях.

– Я вернусь до заката. Если что-то покажется странным – зови стражу, не жди.

Тана кивнула, не отрывая взгляда от дочери.

– Все будет хорошо. Здесь безопасно.

Рэйв нахмурилась, но не стала спорить. Она ушла, оставив после себя лишь легкий запах железа и ночи, проведенной на страже.

Часы тянулись неторопливо. Тана читала, время от времени проверяя Хлою, поправляя одеяло, вслушиваясь в ее дыхание.

А потом – шорох.

Негромкий, почти незаметный. Как будто кто-то провел пальцем по камню.

Тана подняла голову. В углу комнаты, где тени лежали гуще всего, что-то шевельнулось.

– Кто здесь? – ее голос прозвучал твердо, но внутри все сжалось.

Тишина.

Она встала, медленно подошла к колыбели, нащупала под подушкой клинок – маленький, но острый, подарок Рэйв.

И тогда из тени шагнул он.

Мужчина в черном, лицо скрыто капюшоном, в руке – тонкий, зловеще блеснувший нож.

Тана не закричала. Не дрогнула. Она рванулась к колыбели, схватила Хлою, прижала к груди, одновременно выхватывая клинок.

– Не подходи, – ее голос звучал холодно, как сталь.

Наемник лишь усмехнулся – тихо, почти беззвучно. И бросился вперед.

Первый удар она парировала – клинок звякнул о металл, искры брызнули в полумрак. Второй – увернулась, отступая к окну.

Хлоя заплакала, но Тана не могла позволить себе отвлечься.

Он атаковал снова – быстро, расчетливо. Она отбивалась, но силы были неравны.

Третий удар – и лезвие скользнуло по ее плечу. Боль вспыхнула, но она не ослабила хватку.

– Ты не получишь ее, – прошипела Тана, сжимая дочь крепче.

Наемник замер на миг, будто оценивая.

Затем снова шагнул вперед.

Она билась отчаянно – не как маг, не как воительница, а как мать. Ее магия пульсировала под кожей, но Тана боялась ее использовать – боялась, что вспышка силы навредит Хлое.

Еще удар – на этот раз глубже. Кровь потекла по руке, капая на пол.

Но она стояла.

Стояла, пока ноги не подкосились.

Падая, она успела прикрыть дочь собой, прижать ее к груди, чувствуя, как холод камня обжигает кожу.

Рэйв ворвалась в покои, когда солнце уже клонилось к закату.

Первое, что она увидела – кровь.

Второе – наемника, склонившегося над телом Таны.

– НЕТ!

Ее крик разорвал тишину, как клинок.

Она бросилась вперед, не думая, не считая ударов. Ее магия вспыхнула – не осторожная, как обычно, а дикая, звериная.

Наемник обернулся, но было поздно.

Рэйв ударила – один раз, точно. Ее клинок вошел в его грудь, как в масло.

Он упал без звука.

Она даже не посмотрела на него.

Только на Тану.

– Тана! – Рэйв опустилась на колени, руки дрожали, но движения были точными. – Очнись!

Тана приоткрыла глаза – мутные, затуманенные болью.

– Хлоя… – прошептала она.

– Она здесь. Жива. – Рэйв осторожно взяла девочку на руки, показала ей. – Смотри.

Тана выдохнула. Но затем ее взгляд упал на рану – глубокую, кровоточащую.

– Ты опоздала, – ее голос был тихим, но в нем звенела сталь. – Ты оставила нас.

– Я не…

– Ты ушла! – Тана попыталась подняться, но боль заставила ее застонать. – Я сражалась одна. Я истекаю кровью, а ты… ты не была здесь…

Рэйв замерла. В ее глазах мелькнула боль – не физическая, а та, что ранит глубже клинка.

– Я виновата, – сказала она тихо. – Но сейчас не время для обвинений. Тебе нужна помощь.

– Да, нужна. Но не от тебя!

Слова Таны повисли в воздухе, как ядовитый туман.

Рэйв вздрогнула, но не отстранилась. Ее пальцы все еще сжимали край одеяла, которым она пыталась прикрыть рану.

– Не говори так, – прошептала демоница, голос дрогнул лишь на миг. – Я здесь. Я пришла…

– Пришла, когда все уже случилось, – Тана закрыла глаза, но тут же резко распахнула их, будто боялась потерять сознание – Ты оставила нас одних.

Хлоя заплакала – тихо, испуганно.

Рэйв машинально прижала ее к плечу, успокаивая, но взгляд не отрывала от Таны.

– Я не знала. Не чувствовала угрозы. Мой уход… был ошибкой.

– Ошибкой?! – Тана попыталась приподняться, но боль не дала. Кровь проступала сквозь импровизированную повязку. – Она могла погибнуть! Я могла погибнуть!

Рэйв глубоко вдохнула, заставляя себя оставаться спокойной.

– Но вы живы. И сейчас главное – остановить кровь. Позволь мне помочь.

Она потянулась к сундуку у стены, где хранились целебные травы и бинты.

Но Тана схватила ее за руку – слабо, но отчаянно.

– Нет. Я сама.

Время растянулось в бесконечность.

Рэйв, несмотря на сопротивление Таны, обработала рану – быстро, точно, как делала это сотни раз на поле боя. Она знала, где нажать, чтобы замедлить кровотечение, какие травы приложить, чтобы предотвратить заражение.

Тана не помогала. Она лежала, стиснув зубы, глядя в потолок, будто не хотела видеть лицо Рэйв.

– Ты могла бы успеть, – сказала она наконец, голос звучал глухо. – Если бы не ушла.

– Я не знала, – повторила Рэйв, завязывая последний узел на повязке. – И это моя вина. Но сейчас ты жива. Хлоя жива. Это главное.

Тана закрыла глаза. Ее дыхание было неровным, но она больше не сопротивлялась.

– Уходи.

– Что?

– Уходи, – повторила Тана, не глядя на нее. – Я справлюсь сама.

Рэйв замерла. В ее глазах блеснуло что-то, похожее на слезы, но она тут же сжала кулаки, заставляя себя держать лицо.

– Хорошо. Но я буду за дверью. Если понадобится помощь – зови.

И она вышла.

Тана осталась одна – если не считать Хлое, которая наконец уснула, убаюканная усталостью и теплом.

Она смотрела на свои окровавленные руки, на повязку, которую наложила Рэйв, и чувствовала, как внутри растет пустота.

Я выжила. Но что дальше?

Мысли крутились вокруг одного: она оставила нас. Она могла не вернуться.

Дверь тихо скрипнула.

– Я сказала – уходи, – процедила Тана, даже не повернув головы.

Но это была не Рэйв.

В комнату вошла старая целительница – молчаливая, с седыми волосами, собранными в тугой узел. Она не произнесла ни слова, только подошла к постели, осмотрела рану, кивнула.

– Жить будешь, – сказала она хрипло. – Но еще один такой бой – и не знаю.

Тана слабо улыбнулась.

– Спасибо за честность.

Целительница начала менять повязку, ловко, привычно.

– Она любит тебя, – сказала вдруг, не поднимая глаз. – Эта демоница. Любит так, как немногие умеют.

Тана вздрогнула.

– Откуда ты знаешь?

– Вижу. – Старуха подняла взгляд. – И она боится. Боится потерять тебя. Потому и ушла – думала, что так защитит.

– Защитит? – Тана сжала пальцы. – От чего?

– От себя. От своей слабости. – Целительница закончила перевязку, отступила. – Но ты тоже боишься.

– Да, – призналась Тана. – Боюсь, что она снова уйдет. Что я останусь одна.

– Никто не остается один навсегда. – Старуха коснулась ее плеча. – Особенно когда рядом есть те, кто любит.

Когда целительница ушла, Тана долго лежала молча, глядя на спящую Хлою.

Но резко Хлоя закричала – не капризно, не от голода, а с той же пронзительной тревогой, что и в первые ночи после рождения.

Тана качала ее, шептала ласковые слова, пела колыбельную – все напрасно. Девочка будто не слышала, будто звала кого-то конкретного.

– Тише, моя хорошая, тише… – Тана прижала ее к груди, но Хлоя лишь вскрикнула громче, выгибаясь в ее руках.

В этот момент дверь распахнулась.

Рэйв стояла на пороге – бледная, с расширенными глазами, будто ее дернули сюда невидимой нитью. Она даже не успела переодеть дорожную одежду, только сбросила плащ на пол.

– Я услышала… – прошептала она, делая шаг вперед. – Ее крик. Он… звал меня.

Тана подняла взгляд. В нем смешались обида, усталость и – едва заметная – надежда.

– Ты вернулась.

– Конечно. – Рэйв подошла, протянула руки. – Позволь мне.

Тана колебалась всего миг, затем передала ей Хлою.

И тут же – тишина.

Девочка замерла в объятиях Рэйв, ее глаза широко раскрылись, будто она наконец увидела того, кого звала. Затем – улыбка. Слабая, но настоящая.

– Она… успокоилась? – Тана не верила своим глазам.

– Да. – Рэйв покачала малышку, ее голос стал мягче, чем когда-либо. – Она чувствовала, что я иду.

Тишина.

– Прости, – сказала Рэйв тихо. – Я не должна была уходить. Я думала, что смогу справиться со всем сама, но… – она запнулась. – Я ошиблась.

Тишина.

– Я боялась, – продолжила демоница, опускаясь на колени у постели. – Боялась, что не смогу защитить вас обеих. Что если что-то случится, я не справлюсь. Поэтому ушла. Думала, что если буду занята, то смогу удержать все под контролем.

Тана наконец посмотрела на нее – в ее глазах все еще была обида, но теперь к ней прибавилась и усталость.

– Ты не должна справляться одна. Мы – вместе.

Рэйв кивнула, ее пальцы коснулись руки Таны – осторожно, будто боясь, что ее оттолкнут.

– Знаю. – Она сжала ее ладонь. – Больше не оставлю. Никогда.

Тана глубоко вдохнула. А потом – выдохнула, отпуская напряжение.

– Хорошо.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, они устроили ночлег в одной комнате. Тана приказала принести сюда кровать для Рэйв, чтобы она могла нормально отдыхать, а не спать в кресле.

Колыбель поставили между кроватями Таны и Рэйв.

Обе не спали – просто сидели, прислушиваясь к дыханию девочки.

– Расскажи мне, – попросила Тана тихо. – Что ты почувствовала, когда услышала ее крик?

Рэйв задумалась, подбирая слова.

– Это было… как зов. Не ушами, а всем телом. Будто кто-то схватил меня за сердце и потянул сюда. Я даже не поняла, что бегу – просто оказалась у двери.

– Значит, она связала нас. – Тана улыбнулась. – Даже когда мы ссоримся.

– Особенно тогда. – Рэйв повернулась к ней. – Мы можем злиться, обижаться, но если ей нужна помощь – мы будем рядом. Обе.

Тана кивнула.

– Обе.

Утро пришло тихо.

Рэйв осторожно встала с кровати, подошла к Тане, коснулась ее плеча.

– Проснись. День начался.

Тана открыла глаза, потянулась к дочери, затем – к Рэйв.

– Спасибо.

– За что?

– За то, что пришла. За то, что осталась.

Рэйв улыбнулась, взяла ее за руку.

– Всегда.

А Хлоя засмеялась – звонко, радостно, как будто подтверждала обещание.

Глава 9. Болезнь

Три дня спустя после нападения Тана наконец почувствовала, что силы понемногу возвращаются. Рана заживала, боль отступила, оставив лишь ноющую тяжесть в плече.

Она старалась вести себя как прежде: кормила Хлою, пела ей колыбельные, улыбалась, когда малышка тянула к ней ручки.

Но что-то было не так.

Хлоя стала беспокойной. Она часто просыпалась по ночам, всхлипывала без видимой причины, а иногда вдруг замирала, уставившись в пустоту широко раскрытыми глазами.

– Может, просто растет? – пыталась убедить себя Тана, качая колыбель. – Дети меняются…

Но внутри рос ледяной ком тревоги.

На четвертый день Хлоя проснулась с плачем – не обычным, а протяжным, надрывным, от которого у Таны сжималось сердце.

– Что такое, моя хорошая? – она взяла ее на руки, прижала к груди. – Болит что-то?

Девочка не успокаивалась. Ее кожа была горячей на ощупь, щечки пылали, а дыхание стало частым и поверхностным.

Тана позвала Рэйв.

Демоница вошла, сразу уловив неладное.

– Температура, – сказала она, коснувшись лба Хлои. – Сильная.

– Нужно целительницу… – Тана попыталась встать, но ноги подкосились. Рана еще давала о себе знать.

– Я приведу, – Рэйв подхватила ее под локоть. – Ты держи ее. Не давай ей плакать.

Целительница пришла быстро. Она осмотрела Хлою, пощупала пульс, проверила глаза.

– Лихорадка, – констатировала она. – Но причина неясна. Нет сыпи, нет кашля… будто сама магия ребенка бунтует.

– Магия? – Тана похолодела. – Она слишком мала!

– Но она уже есть. И иногда она просыпается раньше срока. Это может вызывать такие симптомы.

– Что нам делать? – голос Рэйв звучал твердо, но в глазах читалась паника.

– Остужать, поить, держать в тепле. И наблюдать. Если станет хуже – будем искать другие способы.

Они сидели у колыбели по очереди – одна качала, другая держала мокрую ткань на лбу девочки, третья меняла компрессы.

Хлоя не успокаивалась. Она кричала.

– Ш-ш-ш, – шептала Тана, укачивая ее. – Я здесь. Все хорошо.

Но малышка не верила.

Ее крошечные пальчики цеплялись за материнскую рубашку, будто искали опору в этом мире, который вдруг стал чужим.

Рэйв стояла рядом, сжимая кулаки.

Она не могла помочь магией – боялась навредить, не знала, как унять эту внутреннюю бурю.

– Если бы я могла взять ее боль на себя… – прошептала она.

– Мы можем только быть рядом, – тихо ответила Тана. – И не сдаваться.

Рассвет, подаривший надежду, оказался обманчивым.

К полудню жар вернулся – на этот раз сильнее. Кожа Хлои пылала, словно в ней разгорелся невидимый огонь. Девочка металась в колыбели, вскрикивала, дергала ручками и ножками, будто пыталась отбиться от кого-то невидимого.

– Нет, нет, тише… – Тана прижала ее к груди, но малышка выгибалась, плакала с такой силой, что становилось страшно за ее хрупкие легкие.

Рэйв метнулась к кувшину с водой, смочила ткань, снова попыталась приложить ко лбу.

– Не помогает, – ее голос дрогнул. – Температура только растет.

Целительница пришла сразу, как ее позвали. Она проверила пульс, осмотрела зрачки, покачала головой.

– Хуже. Магия внутри нее бушует – как шторм, который не может найти выхода. Она пугает саму себя.

– Но что мы можем сделать?! – Тана сжала край одеяла, ее ногти впились в ткань. – Мы же не можем просто смотреть!

– Можно попробовать успокоить ее магию, – сказала целительница, доставая из сумки тонкий кристалл лазурита. – Но это рискованно. Если я ошибусь…

– Делайте, – перебила Рэйв. – Все, что угодно.

Старуха зажгла свечу, поставила кристалл в центр разных трав.

Она начала напевать – тихо, монотонно, звук шел будто из глубины земли.

Тана держала Хлою на руках, стараясь не дрожать. Рэйв стояла рядом, сжимая ее плечо.

Кристалл засветился бледно-голубым светом. Целительница провела над ним рукой, направила луч на Хлою.

Девочка вдруг затихла.

На миг все замерли в надежде.

Но затем…

Ее тело резко выгнулось. Крик разорвал тишину – не детский плач, а что-то более глубокое, почти нечеловеческое.

Свет кристалла вспыхнул и погас.

– Не получилось, – прошептала целительница, опуская руки. – Ее сила сопротивляется.

Хлоя задыхалась между криками. Ее лицо стало багровым, глаза закатывались.

– Она не дышит! – Тана запаниковала, прижала дочку к груди, начала качать, шептать, умолять: – Пожалуйста, дыши, моя хорошая, дыши…

Рэйв бросилась к окну, распахнула его. Свежий воздух ворвался в комнату, но не принес облегчения.

– Нужно больше воды, трав, нежности… – сказала целительница.

Но Хлоя не успокаивалась. Ее крики становились все слабее, прерывистее.

– Я не могу потерять ее, – голос Таны сорвался. – Не могу…

Рэйв вдруг выпрямилась. В ее глазах загорелся холодный свет.

– Есть способ. Но он опасный.

– Какой? – Тана подняла на нее взгляд, полный отчаяния.

– Моя магия. Я могу попытаться взять часть ее боли на себя. Сгладить бурю внутри нее. Но… если я не справлюсь, это может убить нас обеих.

Целительница побледнела.

– Ты понимаешь, что это значит?!

– Понимаю. – Рэйв посмотрела на Хлою, на Тану. – Но я не могу просто стоять и смотреть.

Тана хотела возразить, но слова застряли в горле. Она лишь кивнула.

– Сделай это.

Рэйв села напротив Таны, взяла Хлою на руки. Ее пальцы засветились темно-алым, как раскаленный металл.

– Слушай мой голос, – прошептала она девочке. – Я здесь. Я с тобой.

Она положила ладонь на грудь Хлои. Свет вспыхнул – не мягко, а резко, как молния.

Хлоя вскрикнула, затем… затихла.

Ее дыхание стало ровным. Жар начал спадать.

Но сама Рэйв побледнела. Ее глаза закатились, тело обмякло.

– Рэйв! – Тана подхватила ее, едва не выпустив дочь. – Что с тобой?!

Демоница слабо улыбнулась.

– Получилось… немного…

Ее голос звучал как сквозь туман.

– Держись! – Тана прижала обеих к себе – одну, чтобы спасти, вторую, чтобы не потерять.

К вечеру жар у Хлои спал окончательно. Она уснула глубоким, спокойным сном.

Но Рэйв не приходила в себя.

– Ее магия истощена, – объяснила целительница, проверяя пульс. – Она отдала слишком много. Теперь ее тело должно восстановиться само.

– Сколько времени? – голос Таны звучал глухо.

– Дни. Может, неделя. Но она жива. И это главное.

Тана сидела между двумя кроватями – одной, где спала ее дочь, другой, где лежала Рэйв.

Она взяла руку демоницы, сжала ее.

– Ты спасла ее. Но не смей оставлять меня.

Рэйв не ответила. Но ее пальцы слабо дрогнули в ответ.

Первые часы после ритуала Рэйв лежала неподвижно – дыхание едва заметное, кожа бледная, почти прозрачная.

Тана не отходила от нее ни на шаг: проверяла пульс, смачивала губы водой, шептала слова, которых сама не слышала.

– Она должна очнуться, – повторяла Тана, словно заклинание. – Должна…

Целительница приходила каждые два часа, осматривала, качала головой.

– Ее магия выжжена изнутри. Такое бывает, когда берут на себя чужую боль. Тело держится, но дух… он где-то далеко.