Ястреб без когтей

— А… да… забыла… Надо оставить… Он мне ни к чему… Привычка, —я бросила меч к стене. — Линда, иди уже!

Буквально через десять минут после ухода служанки я уже шла по коридору в направлении зала для гостей.

Оказавшись перед его дверями, я остановилась. Подняв голову и расправив спину, распахнула двери.

Тут же запах пряностей ударил в нос. «Они ведь оттуда, где столько диковинных вещей, в том числе пахучих изделий», — мелькнуло у меня в голове.

Широкий зал, ярко освещённый и обставленный красивой мебелью, был предназначен для приёма таких гостей. Около широких витражных окон, наблюдая за встающим солнцем, стояли мой отец и двое молодых людей.

Один явно был старше другого — серьёзные черты лица, сдержанная осанка. Оба молодых человека имели тёмно‑коричневый оттенок волос и были одеты в элегантные костюмы. Один был выше другого. Разница в возрасте, кажется, небольшая — три‑четыре года. Тот, что выглядел младше, не прекращал улыбаться, что‑то рассказывая моему отцу. Старший просто стоял и слушал.

— Здравствуйте, — поспешила я поприветствовать гостей.

Все трое тут же пристально посмотрели на меня.

Отец решил незамедлительно представить меня:

— А вот и моя дочка, Ника. Ника, это Кай, — отец указал на парня, что был ниже, — и Ярослав Калибри, — на того, что был выше. — Они прибыли сегодня утром. Я рассказывал тебе о них.

Оба молодых человека учтиво поприветствовали меня кивком головы.

— Я много слышал о вашей семье, — тут же начал Кай, не отводя от меня глаз, пристально изучая. — Ваша дочь, говорят, обладает поистине выдающимися способностями: может управлять и слухом, и разумом противника. Кроме того, у неё единственной из всех кланов есть защитная функция. Думаю, она внушает значительный страх у обезумевших мутантов!

Кай хитро улыбнулся.

Я продолжала сосредоточенно смотреть на него, не проявив никаких эмоций.

Было в его внешности что‑то пугающее и таинственное одновременно: резкие линии скул, тонкие брови, даже в расслабленном состоянии хранящие отпечаток вечной настороженности. В нём не было мягкости — только собранность, словно натянутая струна, готовая в любой момент сорваться в действие.

«Кошачьи глаза так прожигали…» — мысленно подумала я. Кай смотрел на меня: не просто смотрел, а сканировал, будто пытался прочесть мысли, добраться до самых скрытых уголков души. В этих глазах читалась история, которой я не знала, — история битв, предательств, вынужденных решений или что-то ещё.

Внутри шевельнулся холодок.

Брат Кая выглядел намного проще— без той холодной, почти хищной грации, что выделяла последнего. Чуть ссутулившись, Ярослав отстранённо смотрел по сторонам, словно не до конца понимал, где находится и как сюда попал. В его позе не было ни вызова, ни настороженности — только тихая растерянность, будто он случайно забрёл в чужой мир и теперь ищет выход.

Я невольно сравнила их: Кай — словно лезвие, отточенное до блеска, каждое движение выверено, взгляд режет, не оставляя шансов на недопонимание. А Ярослав… Он напоминал потрёпанную книгу, которую давно не открывали: в нём читалась усталость, привычка держаться в тени, избегать ярких огней.

Его глаза скользили по предметам в комнате без интереса, будто всё это — мебель, стены, даже я — не имело для него значения. В них не было ни любопытства, ни страха, лишь глухое безразличие, от которого становилось не по себе.

— Ну что скрывать, — вступил отец, — Ники действительно передались способности впечатляющие. Да и защита у неё есть. Но Ника ещё пока не выполняет свои непосредственные обязанности.

— Ах… Значит, столь сильный охотник ещё ни разу не встречал свою жертву! — с лёгким нажимом произнёс Кай.

— Это громко сказано, — сдержанно ответил отец. — Пока мы с супругой справляемся с этим. Тем более я добился более‑менее спокойных взаимоотношений между людьми и мутантами.

Отец сделал паузу, словно собираясь с мыслями, и продолжил:

— Хотя сейчас стало происходить что‑то странное. Вчера моя супруга ликвидировала мутанта, напавшего на человеческую семью… Так вот, его способности поражали. Ей не сразу удалось нейтрализовать его — словно поверх его мутаций он претерпел ещё одни. Кто‑то видоизменил его. Кроме того, он был настолько измучен и изувечен, что ярость и страх в нём разжигали неимоверную силу и ненависть ко всему живому.

Он опустил взгляд, и в голосе прозвучала тревога:

— Моя жена сейчас неважно себя чувствует. Возможно, эти мутанты могут воздействовать на психическое состояние людей… и на нас.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Ярослав, до этого молча наблюдавший за разговором, слегка сдвинул брови, но не произнёс ни слова. Кай же, напротив, не скрывал интереса — его глаза по‑прежнему изучали меня, будто пытаясь прочесть что‑то за маской спокойствия.

Я почувствовала, как внутри нарастает напряжение. «Что‑то не так… Эти братья знают больше, чем говорят», — пронеслось у меня в голове.

Но вслух я лишь спросила:

— Вы считаете, это угроза для всех нас?

Мне вспомнился мутант, которого мы вчера нейтрализовали с Эмом: вырванные глаза, изувеченные уши. Измождённый, на грани смерти — но при этом сильнее молодого здорового мутанта.

Кай заинтересованно обратил внимание на отца:

— Неужели… — удивился Кай, проигнорировав мой вопрос — Это и правда странно. У нас тоже были случаи встречи таких мутантов. Возможно, именно распространяющаяся инфекция влияет на них.

— Инфекция?! — в унисон произнесли мы с отцом.

— Да. Недавно отец нейтрализовал одного из них. Так вот, он решил провести опыт: исследовав тело убитого мутанта, выявил странные инородные вещества в его организме. Они провоцируют нервную систему и разрушают мозг. Скорее всего, претерпевая изменения и разрушая организм, мутант от боли либо от галлюцинаций расцарапал себе глаза и изуродовал уши.

Кай сделал паузу, давая нам осмыслить сказанное, затем продолжил:

— И самое страшное: отец предполагает, что инфекция передаётся от одного мутанта к другому — если инфицированный наносит телесные повреждения здоровому. А именно: при контакте крови больного мутанта с кровью здорового. В обычном рукопашном бою, если вирус не попадает в кровь, инфекция не передаётся.

— Время изменения организма зависит от физического состояния мутанта, — подхватил отец. — Слабых инфекция разлагает в кратчайшие сроки.— Есть лишь одна «положительная» черта для инфицированного мутанта: инфекция вдвое усиливает его способности и мощь. Но, используя их, он постепенно умирает, испытывая адские муки, — завершил Кай.

— Значит, данная инфекция может поразить любого мутанта и довести до сумасшествия? — уточнила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Абсолютно любого. И их численность будет расти, — подтвердил Кай. — Поэтому считаю: нам необходимо объединить силы и попытаться ликвидировать распространение этой инфекции. Кроме того, нужно найти того, кто её зародил.

Он перевёл взгляд на отца:

— Вы знаете, что все представители кланов так или иначе были связаны с наукой. Именно благодаря этому мы получили свои способности. Поэтому основные подозреваемые — представители кланов.

По приезду к вам я посетил клан Лангре. Они подозревают во всём этом Эстрелмэ: те не идут на контакт, их способности до конца никто не знает. Кроме того, именно глава клана Эстрелмэ ранее занимался вакцинами для мутантов — якобы для заглушения звериных инстинктов.

Я полностью солидарен с Лангре и подозреваю именно этот клан. Кроме того, вы сами в курсе, какие события могли сподвигнуть его на это!

Кай сделал шаг вперёд, голос его стал твёрже:

— Вы просто обязаны нам помочь, дабы избежать развития данной ситуации. Эстрелмэ всегда были опасны для нас всех, уверяю вас!

В комнате повисла тяжёлая тишина. Я переглянулась с отцом — в его глазах читалась тревога. «Если инфекция действительно распространяется… Сколько ещё мутантов успеют заразиться? И как скоро она доберётся до нас?» — пронеслось у меня в голове.

Отец медленно кивнул:

— Я понимаю, — сосредоточенно произнёс он. — Всё это очень серьёзно. Мы поддержим вас, ведь мы всё равно скоро породнимся! И я знаю, насколько опасны Эстрелмэ. Кто‑то остался в живых?

«О чём они говорят?! — пронеслось у меня в голове. — Неужели отец что‑то знает о них? А мне он говорил, что не знаком с Эстрелмэ»

— Этого я не могу знать, к сожалению. Но совершенно точно могу сказать: один представитель жив. И в скором времени, если мы не нейтрализуем его, он найдёт нас! — ответил Кай.

Отец взволнованно посмотрел на меня. Я, обдумывая их слова, опустила глаза.

Брат Кая по‑прежнему молчал. «Неужели ему совершенно нечего сказать?» — мелькнула мысль.

— Вы, вероятно, удивлены, что мой брат всё это время молчит, — неожиданно произнёс Кай, словно прочитав мои мысли. — Он немой. К сожалению, это у него с рождения.

Он сделал небольшую паузу, затем резко сменил тон:

— Но что мы всё о плохом, да о плохом? Пора бы и о хорошем. У вас прекрасный дом, такой чистый воздух… Вероятно, это из‑за того, что у вас изобилие растительности во дворе.

Кай слегка улыбнулся и вдруг обратился к моему отцу:

— Мы не обсудили наши истинные мотивы… Теперь, думаю, можно перейти к приятной части знакомства, мистер Фаукон. Могу я пригласить вашу дочь прогуляться?

— А… да, конечно. Она покажет вам наши земли, — немного неуверенно произнёс отец. И это понятно: его мысли были заняты совсем другим.

— Ника, прошу вас, — Кай элегантно указал рукой на дверь.

Я молча подчинилась.

Выйдя в сад, я ощутила, как прохладный воздух слегка остужает разгорячённое лицо. Кай шёл рядом, сохраняя дистанцию, но его взгляд то и дело скользил по мне — изучающий, внимательный.

— Вам здесь нравится? — наконец спросил он, нарушив молчание.

Я покосилась на него, взвешивая ответ.

— Это мой дом. Я привыкла.

— Понимаю. Но, должно быть, иногда хочется увидеть, что‑то новое? Мир за пределами ваших земель…

Его голос звучал мягко, почти вкрадчиво. Я не ответила, лишь ускорила шаг.

— Честно вам сказать, думал встретить избалованную девушку, помешанную на своём внешнем виде, думающую только о себе… Нет, вы прекрасно выглядите… Но в ваших глазах вижу такую серьёзность, которая не присуща молодым девушкам вашего возраста.

— Следую канонам семьи, — ответила я, стараясь держаться от него на расстоянии.

«И зачем я пошла с Каем? Может, своим молчанием мне больше по душе Ярослав?» — мелькнула мысль.

— Вы очень напряжены. Только не говорите, что это ваше первое свидание?

— С такими мотивами — первое, — отрезала я.

— А‑ха‑ха‑ха… А вы за словом в карман не лезете! Я очень рад, Ника. Думаю, вы интересная личность!

Я вовсе не шутила. И своим ответом никак не хотела вызвать у него смех. Но решила промолчать.

Мы вышли из дома и направились к воротам в город.

— Слышал, у вас тут есть отличное место — уцелевшее архитектурное сооружение прошлого. Проводите меня туда?

— Хорошо, — коротко ответила я.

— Ника!!! — раздался сзади раздражённый голос. — Куда ты без меня?

Я остановилась и через пару секунд обернулась.

Уставившись на меня, с сигаретой в зубах стоял Эм. Его фигура чётко вырисовывалась вдалеке— напряжённая, словно сжатая пружина. Выражение лица было откровенно недовольным: брови сдвинуты, губы плотно сжаты, а взгляд — тяжёлый, немигающий — требовал немедленных объяснений.

Он грозно выпускал дым изо рта, и тот клубами поднимался вверх, размывая очертания вокруг. Каждый выдох словно подчёркивал его раздражение — медленный, демонстративный, будто он нарочно растягивал паузу, давая мне осознать всю серьёзность момента.

— Эм… — Я запнулась, мысленно ругая себя за то, что не предупредила его. — У нас встреча. Я вчера тебе говорила!

— Ваш друг? — вежливо поинтересовался Кай.

— Может, мне пойти с вами? А то ты можешь заблудиться. Мы всегда ходили вместе — для тебя улицы этого города словно лабиринт, помнишь?! — Эм нахально прокрутил пальцем в воздухе.

— Эм!!! — не сдержалась я, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— Забавный мутант… И сколько прыти, — тихо, почти шёпотом, произнёс Кай, наклонившись к моему уху.

Не отвечая, я резко развернулась и зашагала к воротам.

Затем, не оборачиваясь, выкрикнула:

— Эм‑78! Следи за безопасностью в доме — сегодня твоё дежурство!

Ветер подхватил мои слова и унёс вдаль. За спиной повисла напряжённая пауза. Я слышала, как Эм шумно выдохнул, но не обернулась.

Кай, сохраняя невозмутимость, последовал за мной.

— Кажется, у вас… довольно необычные отношения, — осторожно заметил он спустя пару минут.

— Это не то, что вы подумали, — сухо ответила я. — Эм — мой давний друг и соратник. Просто он… излишне опекает.

— Понимаю. Верность — редкое качество в наше время, — кивнул Кай, но в его глазах мелькнуло что‑то неуловимое — то ли любопытство, то ли расчёт.

И безцеремонно, схватив Кая за рукав, я устремилась вперёд.

Я, к сожалению, не видела реакции Эма, но чувствовала: он сейчас в ярости. «Кажется, нашей дружбе конец…» — мелькнуло в голове.

«А и какая разница? Я скоро выйду замуж. Мне некогда будет возиться с ним… Самодовольный мутант!» — попыталась я убедить себя, но внутри что‑то неприятно сжалось.

Кай, судя по всему, находил ситуацию забавной. Он шёл рядом, сладко улыбаясь.

Мы двигались по улице. Она была совершенно пуста. «Сегодня тяжело дышится… Скорее всего, уровень углекислого газа превышен. Из‑за этого, наверное, и нет никого», — подумала я.

Эм был прав: мы совершенно сбились с пути.

— Похоже, надо было взять его с собой? — снова, словно прочитав мои мысли, произнёс Кай.

— Просто… перепутала поворот. Сейчас вернёмся назад, потом повернём направо, а затем… — начала я оправдываться, но осеклась, заметив, как внимательно он смотрит мне в глаза.

— Ты прельщаешь меня. Не могу понять чем, — тихо сказал Кай.

И, схватив мою руку, Кай легко приблизил меня к себе.

Я едва успела вдохнуть, когда оказалась в опасной близости от него. Глаза Кая — холодные, пронзительные впились в моё лицо, будто пытались вычитать каждую скрытую мысль. В их глубине мерцало что‑то неуловимое: то ли раздражение, то ли

любопытство, то ли нечто куда более сложное.

— Девушка, выглядящая настолько беззащитно и хранящая в себе такую мощь. Великолепно. Я безумно рад!

Его прикосновения были неприятны. Чувствовалась наигранность, неискренность.

«Этот яростный взгляд… Что скрыто в этом человеке, когда он говорит такие слова?» — пронеслось у меня в голове.

Каждая клеточка моего тела содрогалась — скорее не от страха перед ним, а от отвращения.

«Кай ведёт себя странно. Слишком свободно. Словно издевается надо мной, играет с моими чувствами. И то, что я, возможно, его будущая жена, не даёт ему права так вести себя. Мы буквально только что познакомились», — мысленно возмущалась я.

Внезапно я пожалела, что с нами не пошёл Эм. Даже зная, что сильнее его, я всегда чувствовала: с ним я в безопасности.

— Я сделал что‑то не так? — вдруг сменив тон, нежно начал Кай. — Извини. Думаю, нам надо возвращаться. Я и так достаточно увидел, гуляя с тобой. Похоже, концентрация углекислого газа не очень хорошо на меня действует. Трудно управлять эмоциями…

— Наверное, — коротко согласилась я, стараясь скрыть облегчение.

Мы развернулись и молча направились обратно. Ветер играл с прядями моих волос, будто пытаясь унести прочь неприятные ощущения. Вдали, на фоне серого неба, виднелись очертания нашего дома — надёжного, привычного.

«Что дальше? Как вести себя с Каем? А с Эмом?» — вопросы роились в голове, но ответов не было.

Только одно я знала точно: этот день изменил что‑то внутри меня. И, кажется, не в лучшую сторону.

Я, недолго думая, устремилась вперёд, набирая шаг. Кай размеренно шёл рядом.

— Ника, я думаю, нам надо держаться вместе, так мы можем потеряться, вы и я плохо ориентируемся в городе!?

Точно также мне всегда говорит Эм про «держаться вместе».

И почему я не послушала его.

— Ничего страшного выйдем. А вот же…тут пройдём…— заметила я.

Перед нами открылась дорога, путь которой вёл прямо к нашему дому. Он проходил через разрушенный квартал. Почти стёртый с лица земли, тут при малейшем дуновение ветра поднималась пыль столбом, настолько много здесь было мусора.

Если пройти этот квартал, буквально через полчаса мы окажемся дома.

Мы проследовали по разрушенной дороге.

Справа и слева от дороги, располагались разрушенные витрины магазинов, или то, что от них осталось, везде валялось разбитое стекло. Из-за вечно поднимающейся пыли, приходилось то и дело прикрывать глаза.

— Ника, — Кай внезапно схватил меня за локоть, — стой, ты не чувствуешь?

Я, сконцентрировавшись, напрягла зрение и слух, и стала озираться по сторонам.

Тут же, как и в тот раз в нос ударил зловонный запах, его концентрация была намного больше, чем в тот раз с Эмом, похоже, здесь не один мутант.

— Мы попали в ловушку! — насторожено произнёс Кай, — придётся сражаться.

— В какую ещё ловушку, границы наших земель сторожат мутанты!?

— Они не так сильны, как эти!!! Мы недооценили его!

— Кого Его…?

— Не время болтать, вперёд!

И Кай бросился вперёд. Словно вихрь он развеял пыль, и нам тут же открылся вид на десяток обезумевших, и ко всему прочему инфицированных мутантов. Они, учуяв Кая, истомно завыли и захрипели.

Я обернулась назад. Сзади меня также стояли мутанты.

Мы окружены!

Встреча

С ними я не могу использовать свои способности в полной мере: глаза выцарапаны, ушные раковины изувечены. К тому же у меня сейчас нет меча…

«Использовать прикосновение? — мысленно пронеслось у меня. — Но, если я буду применять его к каждому поочерёдно, быстро истрачу все силы. А их слишком много…»

— У тебя есть защитная функция! — выкрикнул мне Кай, его голос прорвался сквозь шум схватки. — Бери что-нибудь и убивай их!

Что? Кусок арматуры? Эта мысль вспыхнула и тут же погасла — времени на сомнения не оставалось.

— Давай же, не стой на месте! — снова раздался голос Кая, резкий и требовательный

Я рванулась к витрине. Взгляд лихорадочно скользил по развалинам, выискивая подходящее оружие. Вот он — длинный, острый, с зазубренными покорёженными краями. Обхватив его по периметру, словно рукоять меча, я приняла оборонительную стойку. Железо холодно и угрожающе впивалось в ладонь, но это было лучше, чем ничего.

Кай действовал словно молния — быстро, точно, беспощадно. Один за другим мутанты падали под его ударами: ловкие движения, хруст шейных позвонков… Скорость — действительно ценное приобретение.

«Он действительно силён», — мелькнуло в голове.

Пора и мне внести свой вклад. Нужно привыкнуть к этому странному, ненадёжному оружию.

Я устремилась навстречу паре мутантов, надвигавшихся на меня. Скользящее движение — и кусок арматуры врезается в живот первому, разрывая плоть. Резкий поворот влево — и острая часть пронзает голову второго, пробивая череп в районе мозга и нервных окончаний.

Снова рывок. Ногой отшвыриваю третьего мутанта, который вцепился в мой импровизированный клинок.

Моё некогда великолепное платье теперь больше похоже на «фартук мясника». Сгустки крови, фрагменты живой плоти, слизь и мозги — всё это пачкает ткань, соскальзывает по подолу, оставляя липкие следы. Со стороны зрелище, должно быть, отвратительное, но сейчас не до эстетики.

Воздух всё гуще наполняется зловонным трупным запахом. Он въедается в ноздри, давит на сознание, но я стараюсь не обращать внимания.

Пять мутантов повержены. Всего лишь куском арматуры. Ни один из них даже не смог оцарапать меня. Защита работает. Но передо мной ещё десять — разъярённых, обозлённых, учуявших запах убитых сородичей. Они нападают быстрее, агрессивнее, словно обезумели от ярости.

«Если я не научусь применять прикосновение сразу к нескольким противникам, моя способность станет бесполезной», — осознаю я.

В памяти всплывают слова отца: «Предельно сконцентрировавшись, ты сможешь объединить свои способности в одну… И тогда эффект будет ошеломительным — особенно против такого врага!»

Значит, я могу превратить их всех в пыль. Нужно лишь понять, насколько широк диапазон моих возможностей.

Борьба затягивается. Движения становятся всё тяжелее, дыхание — прерывистым. Кай… где он? Исчез. Возможно, его убили. Возможно, он просто потерялся в хаосе боя. А может, сбежал.

Снова поднимается пыль, заслоняя обзор. Я остаюсь один на один с разъярёнными мутантами. Если они начнут действовать слаженно, как единый организм, моё положение станет критическим. Даже защитная способность может не спасти — они способны просто задушить меня, не оставив ни единой телесной раны.

С глубоким выдохом я отбрасываю кусок арматуры в сторону. Теперь он мне не нужен.

Закрываю глаза, сосредотачиваюсь. Внутри нарастает волна энергии, пульсирует, ищет выход. Нужно объединить силы, направить их в единое русло.

«Сейчас или никогда», — мысленно твержу я.

Один из мутантов кидается на меня. Между нами — четыре метра. Сердце бьётся чаще, но я сдерживаю панику. Сейчас или никогда. Начинаю дышать учащённее, сосредотачиваясь на внутренней энергии. Ну, должно получиться!

Мутанты взвывают устрашающе, их голоса сливаются в единый вой, от которого вибрирует воздух. Расстояние сокращается до метра.

Поднимаю голову. Высвобождаю уникальное зрение: мир вокруг обретает кристальную чёткость, каждый оттенок, каждая тень — как на ладони. Напрягаю органы слуха и обоняния — теперь я улавливаю даже биение их сердец, запах разлагающейся плоти, едва заметное движение воздуха от их шагов.

Ещё раз выдыхаю — медленно, глубоко. Протягиваю руку вперёд, плавно выставив пальцы для прикосновения. Ладонь холодеет, но внутри разгорается пламя сосредоточенности.

Словно магнит, мутант натыкается на невидимую преграду. В тот же миг его тело распадается на тысячи мельчайших капель крови. Они зависают в воздухе, словно замороженные во времени.

Я продолжаю концентрироваться. Облако крови начинает закручиваться в воронку — сначала едва заметно, затем всё интенсивнее. Оно захватывает частицы пыли и мусора, расширяя свой диаметр. Постепенно формируется смерч — вихрь из крови и обломков, пульсирующий в такт моему дыханию.

Обороты смерча нарастают, достигая невероятной скорости. Он уже полностью под моим контролем — послушный, как приручённый зверь.

— Уничтожить, — произношу я, направляя невидимую силу.

Смерч плавно минует меня и устремляется на оставшихся мутантов. В считанные секунды он захватывает их в свой водоворот. Бордовая вспышка — взрыв, сопровождаемый грохотом и визгом. Воздух наполняется пылью, кровью и кусками плоти.

На мгновение отворачиваюсь, не в силах смотреть на это зрелище. Тишина обрушивается внезапно, как тяжёлый занавес.

Открываю глаза. На месте смерча — лишь кровавая лужа, медленно растекающаяся по земле. Я осматриваюсь. Смогла.

Небольшая слабость окутывает тело, словно невесомая пелена, и в этот миг всё становится ясно — до пронзительной, обжигающей ясности. Я понимаю, чего так остерегался мой отец.

Каждое движение даётся с трудом. Руки дрожат, будто я подняла неподъемный груз; в висках стучит глухой ритм, от которого темнеет в глазах. Воздух вдруг кажется густым, как сироп, — его приходится буквально проталкивать в лёгкие.

— Кай! — кричу я, голос дрожит.

Пробегаю немного назад — его нет.

Я прохожу между сохранившихся тел убитых. Здесь есть мужчины, женщины и даже дети, ставшие мутантами. Кто мог заразить их этой инфекцией? В инфицированной форме они выглядели как машины для убийств — в два раза крупнее и сильнее, чем были прежде.

— Кай!! — снова кричу я. Он многих победил. Не может быть, чтобы он погиб.

В ответ лишь слегка завывающий ветер. Делать нечего — нужно возвращаться домой. Он сам в силах о себе позаботиться.

Перехожу на бег, устремляясь по короткому пути, который сегодня так опрометчиво был выбран нами. Меня всё ещё сопровождают клубы поднимающейся пыли, словно призраки минувшей битвы.

Уже пробежала второй квартал, как справа послышался хруст стекла. Резко останавливаюсь.

— Кай?!

Впереди показалась тёмная фигура. Сердце замирает на миг, затем бьётся чаще. Я решаю приблизиться ближе, стараясь разглядеть лицо в полумраке. Шаг за шагом — напряжение растёт. Кто это? Друг или новая угроза?

— Кай… это ты?! —я вглядывалась в тёмный силуэт, надеясь увидеть знакомые черты.

Ответа не последовало. Фигура впереди замерла. По очертаниям — человек, или, по крайней мере, нечто, очень на него похожее.

— Эй… вам нужна помощь? Я помогу. Меня зовут Ника Фаукон. Вы, вероятно, знаете меня, — произнесла я, стараясь придать голосу уверенность.