Ястреб без когтей

— Привет!

— Ты это специально делаешь? Они и так боятся меня до смерти!

Эм встал, засунул руки в карманы и приблизился ко мне. Зловещим шёпотом он произнёс:

— Я готовлю тебя к твоей участи. Ты ведь скоро будешь для нас и судьёй, и палачом.

— Я ещё пока никто.

— Да не переживай, это ведь дети. Если будут вести себя плохо — не получат подарков.

Он перешёл на обычный тембр голоса.

— Я не дарю подарков, — сухо протянула я.

— Жаль. Чем обязан твоим визитом ко мне?

— Хочу выйти в город. Прогуляться там. — я указала пальцем за ворота.

Не скажу, что мне нужна была охрана. Просто бродить по городу одной очень скучно.

— Там? Ну, пошли! Что сегодня тебе показать?

— Сегодня хочу посетить разрушенное здание фотогалереи. Отец сегодня смотрел фотографии, и мне тоже захотелось увидеть жизнь в кусочке бумаги.

— Фотографии… Пф… Ну, пошли‑пошли!

—Эм… Ты никогда не отказываешь мне в просьбах. Я, наверное, жуть как надоела тебе?

Эм обернулся и с характерным звуком выдохнул воздух из носа.

— Ой, перестань, не делай так, — произнёс он, отмахиваясь руками. — Если бы я не знал, кто твои родители, подумал бы, что ты монашка, посвятившая жизнь молитвам и праведности. Мне совершенно не в тягость ходить с тобой… Да и если бы я не пошёл с тобой… ты бы расстроилась. А потом твой отец мне… А‑а‑а… В общем, пошли.

— Эм, ты ведь не боишься меня?

— Честно сказать, иногда немного побаиваюсь — особенно когда начинаешь задавать такие вопросы!

Эм саркастично улыбнулся и посмотрел на меня.

Молча отведя взгляд, я направилась к выходу.

Выйдя за ворота, мы медленно побрели вдоль разрушенных улиц. Хотя многие здания сохраняли приличный вид, встречались кварталы, превратившиеся в настоящие руины. Везде валялись камни, песок и битое стекло. Кое‑где пробивалась растительность, но в основном — сухие колючки и суховей. Такова теперь природа. Наверное, лишь в нашем доме ещё благоухала зелень — и то лишь потому, что отец вкладывал немало сил в её уход.

Вокруг стояли заброшенные здания, давно вышедшие из употребления. Мы неспешно шли по дороге. Нам изредка встречались мутанты: завидев меня, они тут же опускали головы. Я тоже старалась не встречаться с ними взглядом.

«В скором времени я буду для них палачом», — вновь прозвучали в голове слова Эма.

Он шагал рядом, время от времени закуривая. Эта его привычка порой раздражала меня. Запах табака прочно въедался в обоняние. Но я не имела права запрещать ему курить — это его выбор.

Эм шёл молча, не обременяя меня пустыми разговорами.

Я решительно поднялась по ступеням, ведущим в фотогалерею. Мы пришли: передо мной возвышалось полуразрушенное здание с потрёпанной вывеской. Эм последовал за мной.

Поднявшись, мы тут же оказались в главном зале. Огромные отсыревшие фотографии валялись на полу — на некоторых уже невозможно было разобрать изображение. Но были и те, что по‑прежнему висели на стенах, сохранив былое великолепие.

Странно, но здесь царила совершенно необъяснимая атмосфера. Даже воздух пах как‑то по‑особенному.

Вот изображение розовой птицы. Эм сказал, что её называют фламинго. К сожалению, этот вид исчез с лица земли из‑за радиации.

На другой фотографии был запечатлён водопад. Я видела их лишь в книгах и читала о них: водопад — прекрасное творение природы, окружённое изобилием растительности и живности.

— Я однажды видел такой, — вспомнил Эм, — но уже не помню где. Тогда я здорово ушибся головой в драке с каким‑то мутантом, так что место теперь не вспомню.

Возможно, где‑то такие водопады ещё сохранились.

А вот фото девушки: светлые кудрявые волосы развеваются на ветру, в них вплетён алый, словно кровь, цветок. Какое у неё счастливое лицо! Интересно, что так обрадовало её?

Непонятная энергетика исходила от всех снимков. Смотря на одни, почему‑то становилось тепло на душе, на другие — холодно.

Я неосознанно провела рукой по фотораме.

— Невероятно.

— Да, — протянул Эм. — Хоть они и потеряли былую цветность, характер и чувства всё же сохранились. Фотографии остались теми же — отражают то, что хотел донести до нас автор.

Следующая фотография изображала семью. Они радостно улыбались: мама, папа и черноволосый сынок сидели в обнимку. Внизу, у их ног, с довольным видом расположилась упитанная собака. Они так дружны! Даже животное здесь выглядит как полноправный член семьи.

Многие звери и сейчас существуют, но претерпели мутации. Другие же просто вымерли и исчезли с лица земли. Потому представление о собаке как о друге человека со временем ушло в прошлое.

Внимательно изучив снимок, я повернулась к Эму:

— Эм?

— М?

— А ты встречал кого‑нибудь из кланов?

— Что? Кланов?

— Таких, как я?

— Почему ты вдруг интересуешься? — спросил Эм.

— Интересно, — немного раздражённо произнесла я.

— Даже если встречал, что с того?

— Ты встречал кого‑либо из Эстрелме? Почему о них так мало известно?!

— Возможно, потому что они сами так хотят. Никого из них я не встречал. Но слышал, что их клан очень справедлив по отношению к людям и мутантам.

— А какие у них способности, ты знаешь?

— Нет, не знаю. Слышал только, что остальные кланы боятся их.

— Даже наш?

— Э… — замялся Эм. — Да вроде по твоему отцу не скажешь, что он кого‑то боится!

Приметив уцелевший стул, Эм присел.

— В дальнейшем мне придётся выйти замуж за кого‑либо из представителей кланов. И раз уж это необходимо сделать, я хочу, чтобы данный союз был стратегически выгоден для поддержания мира и спокойствия на земле. Моим мужем должен быть Эстрелме. Определённо!

Эм удивлённо посмотрел на меня.

— Ника, откуда в тебе столько прагматизма? Ты что, всю жизнь уже разложила по полкам?

— Разве это плохо? — я непонимающе посмотрела на друга.

— М‑м‑м, конечно… — Эм достал пачку сигарет и снова закурил. — Думаю, Калибри подойдут тебе больше. Они ведь скоро приедут?

— Откуда ты знаешь? — удивилась я.

— Слышал, как начальник охраны разговаривал с твоим отцом. Ладно, надо возвращаться — уже поздно. Ты устало выглядишь… Похоже, в последнее время ты злоупотребляешь тренировками?

Эм суетливо встал со стула.

— Наверное, ты прав.

Я ещё раз окинула взглядом разрушенную галерею и направилась к выходу. Эм медленно плёлся за мной. Он никогда не говорит ничего лишнего, но и не таит от меня ничего — что бы я ни спросила.

«Если бы все мутанты были такими, в мире не происходило бы столь жестоких убийств», — подумала я.

Обезумевший мутант

Когда мы вышли на улицу, опустился туман. Слабо горели лампы с кристаллами. Дорога и окружающие здания были еле‑еле различимы.

«Мало того, что на улице темно, так ещё и этот туман!» — мысленно вздохнула я.

— Нам лучше держаться поближе. А не то потеряемся. Ты ведь плохо ориентируешься в городе? Только со мной и выходишь, — вдруг обогнав и встав передо мной, проговорил Эм.

— Не говори глупостей. Я хорошо ориентируюсь в городе, — отрезала я.

— Какая же ты чёрствая!

Легонько отодвинув его, я шагнула вперёд.

— Пф, вот поражаюсь тебе… Ты когда‑нибудь улыбнёшься? На твоём лице я лишь раз видел, что‑то похожее на улыбку — и то, наверное, ты вытаскивала языком еду из зуба. Ну, разочек улыбнись?

Я с трудом натянула улыбку.

Эм удручённо схватился за лицо:

— Ой, лучше перестань. Это просто ужасно. Тебе явно надо работать над собой. Пошли.

Эм прибавил ходу и устремился вперёд. Он шёл как обычно — вольготно, засунув руки в карманы брюк. Его локти плавно разрезали дымку тумана.

Напрягшись, я усилила свой слух. Сейчас я слышала шаги Эма, его тихо бьющееся сердце, своё сердце, учащённо отбивающее ритм. Кровь, пульсирующую в венах.

Это так странно — ощущать ритмы жизни живого.

Мои чувства ведь очень сильные: зрение, обоняние, слух… Так почему же Эм и отец говорят, что я «холодная»? Что я отличаюсь от людей и мне хоть немного следовало бы побыть человеком?

Я остановилась и что есть мочи ущипнула себя за нос. Линда говорила: если так сделать, тут же потекут слёзы. Но этого не произошло.

Странно.

Я на пару метров отстала от Эма. Он шёл, задумавшись о чём‑то.

«И чем только занимаюсь!» — мысленно одёрнула себя я.

Ускорив шаги, я догоняла его. Эм, заметив моё отсутствие, обернулся:

— Ника, ну давай быстрее! Я проголодался!

Я перешла на лёгкий бег. Но вдруг резкий запах смрада впился в нос — пахло разложившимся трупом.

Мотнув головой, я снова уловила этот запах.

«Что бы это могло значить?!» — пронеслось у меня в голове.

— Ну что с тобой? Пошли, — занервничал Эм.

Погрузившись в себя, я высвободила обоняние, активировала сверхчеткое зрение. Сосредоточенно подняла голову и посмотрела вперёд.

Туман словно рассеялся.

Передо мной отчётливо вырисовывался Эм. В десяти метрах от него находился мутант: огромное полусгнившее тело, извергающее вонь и слизь. Он тяжело хрипел. Глаза его были выколоты — по ним стекали сгустки уже почти засохшей крови. Значит, применить зрительный гипноз не получится. В ушные раковины мутанта были вставлены острые предметы — словно он сам лишил себя слуха. Значит, и слуховой гипноз бесполезен. Огромные руки напоминали лапы динозавра. Я чувствовала: он готов напасть в любую секунду. И первой его жертвой станет Эм.

Я тихо обнажила меч.

— Эм! — крикнула я.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Что?!

Я снова напрягла зрение. Уловив мой взгляд, Эма словно парализовало.

«Эм, прямо сзади тебя — двухметровый обезумевший мутант. Он нападёт через пару секунд. С его длинными конечностями атака будет в два раза быстрее. Я не могу применить зрение и слуховой гипноз — он слеп и глух. Моё прикосновение тоже займёт время, а за это время он покалечит тебя. Кроме того, по регламенту я не имею права без посвящения выносить приговор. Плавно уйди в сторону. Я успею нейтрализовать его. Это будет самозащита».

Я ослабила зрительный контакт.

Эм пошатнулся и пришёл в себя. Настойчиво посмотрев на меня, он замотал головой из стороны в сторону.

Это значит «нет»! Упрямый!

Зрачки его глаз тут же окрасились оранжево‑красным оттенком. Руки до локтей стали покрываться шерстью, на видоизменившихся лапах выступили двадцатисантиметровые когти. Он зловеще улыбнулся — я уловила блеск его клыков.

«Неужели будет атаковать?!» — пронеслось у меня в голове.

С реакцией кошки Эм незамедлительно бросился на стоящего сзади мутанта, впившись ему в плечи своими острыми когтями.

Мутант тут же истошно завыл.

Эм, используя когти, снова и снова наносил удары. Мутант продолжал выть.

Хоть он и слеп, каким‑то образом обезумевший мутант ориентировался в пространстве и точно знал, где находится цель.

Удары Эма — точные и сильные. У него все шансы победить. Он крепкий мутант, в прекрасном физическом состоянии, но ещё до конца не раскрыл свои потенциальные возможности. Поэтому порой выплёскивает сразу слишком много сил — и в конце боя теряет сноровку.

Кажется, обезумевший мутант слабеет. Но вскоре, собрав всю силу, он неожиданно наносит мощный удар. Эм отлетает в сторону, врезаясь в стену соседнего здания.

Переведя атаку на себя, мутант несётся к нему. Вот уже Эм прижат к стене. Мутант крепко стискивает его шею. Эм пытается высвободиться, снова и снова нанося удары когтями, — но обезумевший уже не чувствует боли.

У Эма лопаются кровяные сосуды глаз. Кожа наливается багровой кровью, краснеет. От удушья он прикусывает губу — выступает кровь.

Ещё чуть‑чуть — и мутант задушит его.

«А ведь я так и предполагала», — проносится у меня в голове.

Заношу меч с правой стороны. Разогнавшись, подбегаю к мутанту и на лету срубаю ему голову. Лезвие проходит по шейной артерии монстра, словно нож по маслу. Голова соскальзывает и плюхается на землю, будто холодец. Лапы монстра безжизненно отпускают шею Эма.

Под собственной тяжестью тело чудовища отклоняется назад и падает.

Эм, облегчённо выдохнув, соскальзывает по стене. Его мутация блокируется — он возвращается к человеческому облику.

Я подхожу к телу монстра и слегка дотрагиваюсь до него. Тут же, словно фонтан, тело и голова мутанта расщепляются на множество капель крови — и, подобно пыли, улетучиваются вверх.

Вот и всё. Словно ничего и не было.

Об этом я обязана буду доложить.

Я подхожу к Эму и протягиваю руку, чтобы помочь встать.

Эм тут же отшатнулся от меня.

— Эм, прикосновение не действует, если я не хочу этого, — спокойно произнесла я.

Он продолжал настороженно смотреть, затем, всё же схватив мою руку, встаёт.

— Ты в порядке? — спросила я. — Я ведь просила тебя отойти.

— В порядке, — ответил Эм, отряхиваясь и стирая с губы кровь. — До твоей свадьбы заживёт!

— Почему ты такой упрямый? Ты знаешь, я сильнее тебя. Нейтрализация мутанта заняла бы у меня пару минут.

— Это инстинкт, — перебил меня Эм. — Не могу стоять в стороне, когда вижу ополоумевших! Кроме того, я не так слаб, как ты думаешь. Да и ты…

— Эм, глупо пытаться защитить того, кто на сто процентов может защитить себя сам.

— Знаю я, — внезапно разозлившись, произнёс Эм. — Проехали.

Хромая на одну ногу, он зашагал вперёд. Я непонимающе сглотнула: «Что с ним?»

Подбежав, я снова обхватила его руку. Эм вздрогнул и посмотрел на меня:

— Ника?!

— Помогу тебе идти, ты хромаешь.

— Не надо, — попытался он высвободить руку.

Я лишь сильнее сжала её.

— Даже не пытайся. Я помогу. Говорю же, применяю свою способность прикосновения только тогда, когда надо. Тебе не стоит бояться.

— Да я и не боюсь… Не про способность я… Ладно, хорошо. Просто пошли, — наконец сдался он.

Эмоции

— Откуда взялся этот мутант? — мысленно вопрошала я. — Насколько знаю, уже довольно давно у нас не было случаев нападения со стороны мутантов.

Кроме того, его сила превосходила силу Эма — что странно для умирающего мутанта. Откуда он вообще взялся?!

Хорошо, что он напал на Эма. Если бы на его месте оказался человек, тот был бы уже мёртв.

«Мне стоит поскорее рассказать отцу об этом» — снова пронеслось у меня в голове.

— Поздравляю, — после долгого молчания начал Эм. — Считай, сама посвятила себя. Теперь и ты устанавливаешь порядок!

— Это было просто, — ответила я сдержанно.

— Ну, он был почти мертвец, — продолжил Эм. — Ты видела, насколько он был покалечен? Но его сила превосходила мою — для трупа это очень странно. Ты заметила, когда он прижал меня к стене я почти на полную высвободил свою силу, но он будто ничего не чувствовал. Все его чувства атрофировались.

— Да, заметила, — коротко подтвердила я.

— Это очень странно, - подъитожил друг.

Мы подошли к нашему дому. Проходя за железную дверь, мы привлекли внимание мутанта, стоявшего на страже. Он внимательно посмотрел на Эма.

— Что с тобой? — озадаченно спросил страж.

— А, это… — Эм мельком взглянул на интересующегося и указал на свою ногу. — Неудачно прыгнул через яму, ногу подвернул!

— Эм… — удивлённо протянула я, ожидая, как он выкрутится из этой лжи.

— Ника, иди, — резко потянул он меня за собой, уводя прочь от стража.

Отведя в сторону и сев на валун, который стоял неподалёку, Эм стал тихонько шептать:

— У меня тут репутация хорошая, а ты хочешь, чтобы я сказал, что меня чуть не убил труп. Тебе‑то, я знаю, никакой разницы нет — ты и так у нас всесильная. А мне необходимо хранить своё уважение и «тёплое место под солнцем», так что — тсс. Все знают меня как «Неуязвимого», а тут…

— Поняла, — тихо прошептала я.

Сзади послышался голос отца: он что‑то размеренно объяснял мутантам, которые отправлялись сегодня на дежурство. Я тут же оживилась.

— Ну ладно, Эм, увидимся. Поправляйся. Не обижайся, конечно, но отцу я всё же расскажу. Но будь уверен — это останется только между ним и мной. Хорошо?

— Ты ведь примерная дочь, — добродушно махнул рукой Эм.

Оставив Эма, я направилась к отцу. Он интенсивно жестикулировал перед начальником охраны. Заметив меня, кивнул и закончил разговор.

— Отец, что‑то случилось? — спросила я. В голове крутилась мысль: «Похоже, здесь замешан сегодняшний случай с мутантом».

— Ника, ты вовремя. Туман рассеялся. Сегодня хороший день. Я смог связаться с Калибри — они прибудут завтра утром. Тебе, моя дорогая, надо приготовиться, выспаться. Надо предстать в лучшем виде. Я, кстати, купил тебе платье — ты ведь сама не очень любишь выбирать их. К сожалению, сам глава клана с супругой не смогут приехать, но приедут его сыновья — Кай и Ярослав. Давай ступай, отдыхай.

— Да, отец, — ответила я, равнодушно кивнув.

Я среагировала обычным образом.

— Ника, — позвал меня отец, когда я уже собиралась уходить.

— Пойми, я не собираюсь насильно отдавать тебя замуж. Не хочу, чтобы ты так быстро окунулась в эти проблемы. Просто пообщаешься, выявишь свои приоритеты. И не думай, что я буду заставлять тебя!

— Отец, я знаю, не волнуйся!

— Ника, порой я совсем не могу тебя понять! — он взволнованно посмотрел на меня.

Я молча отправилась к себе в комнату.

Отчего то, мне не хотелось сейчас говорить с отцом. Потом расскажу ему о случившемся. Он так рад, что к нам наконец едут такие же избранные как мы.

Но я отчего то...Нет.

«Сюда едут Калибри! — пронеслось у меня в голове. — Я познакомлюсь с ними. Возможно, даже будет возможность лицезреть их способности».

«Реагирую не так, как хотелось бы отцу? Но, тогда как?»

Я прошла в комнату и туго захлопнула дверь. Обойдя её по кругу, села в кресло: положила одну руку на подлокотник и, подперев ею подбородок, уставилась в окно.

Метеорит при падении повредил стратосферу и атмосферу. Ось Земли сместилась — и сутки стали проноситься быстрее: утро сменяло день, день — вечер, вечер — ночь. Поэтому время отхода ко сну каждый житель решал сам.

Что касается индивидуальных качеств: мутанты могли не спать по трое суток и более. Именно столько Эм мог находиться на круглосуточном дежурстве без сна — патрулируя и охраняя территории наших земель. Люди, конечно, спят больше, но из‑за смены режима тоже способны бодрствовать почти полтора суток.

А что до нас… Мы можем и не спать долго, и спать долго.

Отец как‑то оговорился и предупредил меня: я никогда не должна использовать свою силу на все сто процентов. Иначе организм истощится — и может впасть в летаргический сон. То есть умереть, оставаясь живой.

Вообще, если вдуматься, не такие уж мы и неуязвимые. Без зрительного или слухового контакта с врагом способности не действуют. Прикосновение — тоже кропотливое дело: прикоснуться к цели и одновременно сконцентрироваться на способности порой крайне проблематично.

Тем более мне — дилетанту в этом деле.

Одно дело — знать о своих способностях, другое — использовать их грамотно. Поэтому скорость, я думаю, в таком случае — очень выгодное приобретение. Ведь эту способность никто и ничем не может блокировать.

Я кое‑что вспомнила и обернулась к кровати. На ней лежало хлопковое клетчатое платье — с кружевами на юбке и горловине.

Я встала, скинула с себя повседневную одежду и надела его.

Будто шпионив за дверью, в комнату тут же вошла Линда.

— Какая вы красивая!!! Боже, мне бы такое платье! Я вот поражаюсь вашему отцу — у него просто непревзойдённый вкус! И как мужчина может быть таким изысканным по отношению к одежде!

— Линда, вместо того чтобы «лить» здесь слова, шла бы спать! — мне совершенно не хотелось её видеть.

— Ваш чай. Вот, принесла, как вы любите!

— Поставь и уходи.

— Нет, ну честное слово, вы так красивы! Оно так вам подходит. Калибри просто онемеют, когда вас увидят. Хотя, говорят, они тоже красавцы. Ох, повезло вам!

— Линда, ступай.

— Хорошо, хорошо. Зачем вы злитесь на меня?

— Ты слишком много говоришь!

— Ладно, я ушла, — недовольно пробурчала Линда.

Поставив чай на тумбочку, она плавно захлопнула дверь.

Я взяла чашку и сделала глоток ароматного цветочного чая. Его вкус тут же растёкся по всему телу.

Я вздохнула.

— На душе паршиво…отчего?

Я повернулась лицом к зеркалу, стоящему позади меня.

В отражении на меня смотрела молодая девушка: тёмные густые прямые волосы плавно спускались чуть ниже плеч; бледное, словно фарфоровое, лицо; карие глаза. Алые губы. Спокойный взгляд и недвижимые черты лица. Клетчатое платье придавало облику кукольное выражение, хотя и не наполняло его эмоциями. С виду я выглядела совершенно беспомощно — но мало кто знал, какая мощь скрывается за этим хрупким телом.

Я вскинула руку и провела по своему лицу.

— Лицо как лицо.

И снова двери в мою комнату распахнулись.

— Линда, сказала — уходи… Не испытывай моё терпение.

— И почему ты так строга к ней?

Этот ласковый голос… Женщина, которая произвела меня на свет и подарила мне такие способности.

— Мама! — обернулась я. — Ты вернулась?

Я совершенно искренне кинулась к ней в объятия.

— Кажется, мутанты становятся всё умнее и проворнее. В этот раз было немного сложно, — ответила она.

— Когда ты вернулась? Ты использовала прикосновение? — спросила я.

Она проигнорировала мой вопрос и провела рукой по волосам.

— Ты красива. Тебе идёт это платье!

— Что с твоей рукой? — я внезапно заметила бинт на её правой кисти.

— Пустяк. Маленькая царапина. У меня же нет защитной функции, как у тебя. Я и раньше ранилась. Не будем об этом. Ты готова с ними встретиться?

— С Калибри? Да.

Мама вздохнула, словно собираясь с мыслями, и начала:

— Знаешь, когда я познакомилась с твоим отцом, он был ассистентом в лаборатории, а я уже была квалифицированным специалистом. Я знала, что он влюблён в меня, но сама лишь играла с ним. Его жутко раздражало, что ему приходилось слушать меня, подчиняться: «принеси», «подай», «запиши». Я этим пользовалась, часто не считалась с его мнением, критиковала его в работе. И однажды совершила серьёзную ошибку в исследованиях — она повлекла за собой серьёзные последствия. Я не знала, как найти выход из этой ситуации. А он взял всю вину на себя, пожертвовав репутацией и карьерой. Его уволили. Но он продолжил поддерживать меня… И вот тогда я поняла, что не безразлична этому человеку. Он готов защищать меня несмотря ни на что. У тебя должен быть такой человек.

— Калибри сильные, — лишь ответила я, обдумывая её слова.

— Ты не понимаешь, Ника… Это брак по расчёту… Это не счастье и не любовь… Я жалею, что мы — твои родители — выбрали для тебя участь палача. Почему этот мир перевернулся в одночасье, искоренив былые ценности? Мы просчитываем жизнь собственного ребёнка…

— Мама, — я вдруг увидела слёзы на её глазах.

— Ты должна была жить как люди!

— Но они живут в страхе. Если бы не было нас…

— Зато они живут счастливо. Даже мутанты живут счастливее нас. Проникшись живыми чувствами и эмоциями, ты бы поняла это, - мама продолжала вопрошать ко мне.

Я аккуратно схватила её за плечи:

— Мама, что с тобой такое? Ты раньше никогда не поднимала такие темы.

В дверях появился отец.

— Анастасия, пойдём. Тебе надо выпить успокоительное, — мягко произнёс он.

— Папа, что с ней? — спросила я.

— Всё хорошо, ложись спать… Просто у неё был трудный день. На северо‑востоке участились случаи нападения мутантов — мама просто устала, — ответил отец.

Он обнял мать и тихонько вывел её из комнаты. Она продолжала плакать.

«У неё нервный срыв? — подумала я. — Она, в отличие от нас с отцом, очень ранимая. Ей очень тяжело вершить правосудие над мутантами…

Но я не такая, как она. Я отношусь ко всему хладнокровно — в особенности к своему призванию.

Если надо — значит, надо!

Неизбежность

Утро наступило так же быстро, как пролетела ночь. Я почти не спала.

Я завалилась на кровать, даже не раздевшись.

«А правильно ли то, что я делаю?» — снова и снова прокручивала я в голове.

— Ника… — разбудила меня Линда. — Пойдёмте, они приехали.

Я была немного разбитой. Только под утро удалось немного задремать.

— Калибри?!

— Да. Они уже общаются с вашим отцом. Два брата приехали. От них так и веет силой и мощью. Давайте вам волосы причешу?

Я вскочила с кровати.

— Не надо. Иди, скажи отцу, что сейчас буду.

— Хорошо.

Я быстро подошла к зеркалу и пару раз провела расчёской по волосам. Затем машинально схватила ножны с мечом.

— Линда, ты ещё не ушла?! — нервно обернулась я к служанке, стоявшей сзади.

— А меч вам зачем?! — удивлённо посмотрела на меня Линда.

Я опустила глаза на оружие в своих руках.