Пропавшая принцесса.Крестоносцы.

– Держи себя в руках!

Дэвон ещё сильнее сжал кулаки, так сильно, что ногти впились в ладони. Его сестра превратилась в тень Королевы Лалатины! Что они сотворили с Луизой?! Ненависть к Королеве наполнила душу Дэвона. Он твёрдо пообещал себе, что казнит Лалатину, как только она попадёт к нему в руки. Следом за сиром Боргесом Дэвон вышел на улицу. С его ладоней капала кровь, но он так ни разу и не обернулся.

Странно, но Луиза сразу узнала брата. Несмотря на то, что щекастый карапуз превратился в красивого юношу, она сразу узнала его. Боже мой, что происходит?! Что он здесь делает?! Он жив! Мысли в её маленькой головке совершенно перемешались.  Невероятных усилий стоило ей сохранить каменное выражение лица. Когда шаги Дэвона затихли в конце галереи, Луиза оглянулась по сторонам и убедившись, что за ней никто не наблюдает, укрылась в одной из арок и закрыла руками лицо. Слёзы душили её, Луиза зажимала руками рот, чтобы сдержать рвущиеся из горла рыдания.

– Братик! Братик! – шептала она, – ты стал таким красивым мужчиной!

Ричард почувствовал, что сейчас потеряет сознание или сердце его не выдержит напряжения. Скорее всего это было от нехватки кислорода.

– Подмени меня! – прохрипел он, обращаясь к своему напарнику мрачному высохшему словно мёртвое дерево.

Тот молча кивнул и отодвинув Ричарда в сторону, протиснулся вперёд и принялся копать методично, словно был машиной. Ричард, согнувшись пошёл к выходу из тоннеля. Они торопились, до назначенного срока оставалось три дня и проход с каждым метром становился всё уже и уже. При мысли что его ещё надо будет расширять на Ричарда находила тоска. Он был моложе своих подельников и сильнее физически, но выносливости ему явно недоставало. Да и не привык он столь тяжело и напряжённо работать. Тоннель был местами настолько узок, что Ричарду приходилось почти становиться на четвереньки, чтобы продолжать двигаться дальше. С потолка капало почти везде, местами капли сливались в тонкие ручейки грязной воды, затекавшей за шиворот, бежавшей по лицу. Своды тоннеля были укреплены толстыми брусками, настолько небрежно поставленными, что Ричарду казалось, того и гляди весь свод рухнет и погребёт их всех под собой. Но тоннель держался, трудно сказать по какой причине, может быть святостью монахов, копавших его? Ричард ухмыльнулся про себя этим своим мыслям. Наконец он выбрался из похожего на шахту коридора и рухнул на землю совершенно без сил. Двое сидевших за наскоро сколоченным столом монахов, переглянулись, один из них поднялся и взяв заступ полез в проход, из которого только что вывалился Ричард. Молодой человек с трудом сел на его место. Он представил себе как сейчас выглядит. Лицо его наверняка чёрное как у трубочиста. Оставшейся сидеть монах пододвинул ему плошку с кашей, отрезал ломоть чёрствого хлеба. Ричард пододвинул к себе плошку и принялся за еду, не различая её вкуса. Хлеб казался ему словно сделанным из бумаги, каша совсем безвкусной. И всё же он заставил себя поесть.

– Падре, – спросил Ричард пожилого монаха, – если я много грешил в своей жизни, зачтётся ли мне на том свете эта наша работа?

Пожилой монах поднял на него бесцветные глаза.

– Все мы великие грешники, – отвечал он тихо.

– И всё же! – настаивал Ричард, – я хочу знать, ради чего терплю все эти мучения?!

Монах помолчал.

– Никто не может знать наверняка, но то, что мы делаем, мы делаем не ради себя. Мы поставили на кон свои жизни, чтобы спасти тысячи жизней невинных людей. Если Господу угодна наша жертва, то значит мы будем прощены, – отвечал он, после долгой паузы.

Ричард рассмеялся.

– То есть всего-то и надо – убить десяток ублюдков и Бог дарует тебе прощение!

Монах опустил голову.

– Всё что мы можем сделать это смиренно принять уготованную нам участь, – сказал он.

– Хотел бы я обладать хоть толикой Вашего смирения, падре! – усмехнулся Ричард.

– Давно ли Вы стали монахом друг мой? – спросил его пожилой монах.

– Не слишком. Да и особым благочестием я не отличался! – нагло отвечал Ричард.

– Я вижу. Но это Ваш шанс искупить свои грехи перед господом! – пожилой монах поставил на стол кувшин с вином.

Ричард налил себе полную кружку и залпом выпил почти полностью.