Пропавшая принцесса.Крестоносцы.

– Ты должен быть счастлив породниться с древним родом Латурнов, в котором были Короли древности! К тому же девица молода и хороша собой! Она родит тебе здоровых детей! – заявил Грегору барон Латурн, покровительственно хлопая его по плечу.

Грегор подумал, что если этот боров хоть, одним словом, оскорбит память Хельги, то он вышибет из него весь дух. Но Латурн больше ничего не сказал и удалился очень довольный собой. Мари предложила Грегору и Эльзе прогуляться по их замку. Этот замок был древним как гавно мамонта. Ларс рассказывал про своё родовое имение всякие небылицы, но факт был в том, что замок пришёл в полное запустение. Если бы Грегор и Хельга не одолжили Мари с мужем крупную сумму денег на ремонт и восстановление замка, семейству Ларса пришлось бы жить в обычном деревенском доме. Грегор подумал, что одна из причин, того, что Хельга купила земли именно здесь, состояла в том, чтобы быть поближе к своей подруге, старшей сестре Грегора. Со смертью Хельги, он потерял жену, а его сестра лучшую подругу. Грегор не решился взять леди Латурн за руку. Эльза шла вперёд так быстро, что он едва поспевал за ней. Они прошлись вдоль стены, расположенной между двумя сторожевыми башнями. У самых их ног раскинулись зелёные поля и горы с поросшими деревьями склонами. Эльза неожиданно остановилась. Грегор подошёл и встал позади. Латурн была гораздо выше крошечной Хельги. Он подумал, что, пожалуй, она ростом как Алиса или его сестра.

– Всё никак не могу привыкнуть к этим горам! Там, где я выросла их почти не было! – тихо проговорила Эльза.

Она обернулась и посмотрела на Грегора. Сейчас она смотрела ему прямо в глаза не отводя взгляд и в её тёмных глазах плясали сумасшедшие огоньки.

– Прежде всего, – сказала она почти нахально, – я вовсе не тихая скромница, какой возможно Вам показалась! Я та ещё стерва способная испоганить жизнь любому мужчине, который рискнёт со мной связаться!

Грегор невольно улыбнулся.

– Я вовсе не думал, что Вы…, – он осёкся не зная, как закончить фразу чтобы не обидеть леди Латурн.

Эльза рассмеялась.

– А Вы не такой тупой каким кажетесь! – заметила она.

– Благодарю Вас леди Латурн за столь лестную оценку моей скромной персоны! – отвечал Грегор с поклоном.

– Скромной? Да не сказала бы! – Эльза подошла к нему вплотную, – Вы, пожалуй, самый крупный мужчина из всех, кого я встречала.

– Это не моя заслуга, – отвечал Грегор.

– А у Вас неплохо подвешен язык, для того, кто даже не умеет читать! – заметила Эльза, с любопытством глядя на него снизу вверх.

– Я умею читать, – отвечал Грегор.

– Значит дядя соврал! Впрочем, он всё время врёт! Что он Вам наплёл обо мне? – она приблизилась настолько близко, что Грегор ощутил её запах.

Она пахла приятно.

– У Вас очень красивые волосы! – пробормотал он смущённо.

– Это не моя заслуга! – вернула ему его слова леди Латурн – отвечайте на вопрос!

– Ничего особенного. Он сказал, что это честь для меня породниться с семьёй Латурн.

– В этом весь дядя! – презрительно заметила Эльза, – напыщенность, чванство и глупость!

– Вы похоже невысокого мнения о бароне Латурна? – с улыбкой заметил Грегор.

– А почему я должна быть хорошего мнения о том, кто лишил меня наследства? – Эльза нахмурилась.

– Вы знаете, что за мной не дают даже ломаного гроша? – спросила она.

– Знаю, – отвечал Грегор.

– Ну да! Вы же богаты! Вы богатый вдовец! Сколько Вам лет?

– Двадцать три, – отвечал Грегор.

– Вы выглядите старше! Это возможно потому, что Вы такой крупный!

Эльза медленно пошла по стене вдоль бойниц и Грегор поспешил за ней.

– Вы любили свою жену? – спросила Эльза.

– Да.

– А я вот ни разу не была влюблена! Вы старше меня всего на четыре года, но рядом с Вами я ощущаю себя совсем неопытной! – заметила Эльза.

– Королева решила устроить наш брак. Как Вы считаете, в чём причина? – спросила она.

– Причина в мануфактурах, созданных моей женой. Те, у кого будет много пороха и пушек могут защитить свою власть или лишить её.

– Ваша жена была незаурядным человеком! – заметила Эльза, в голосе её прозвучало искреннее уважение.

Некоторое время они шли молча.

– Мой дядя ни про кого не сказал ни одного доброго слова, включая и Королеву, однако про Вас он сказал, что Вы страшны на поле боя и что нет во всём мире человека способного остановить Вас! – сказала Эльза.

– Не поймите меня неправильно! Я не какая-нибудь маленькая девочка, начитавшаяся рыцарских романов! Мне просто интересно! – добавила она смутившись.

– Мне трудно ответить на Ваш вопрос. Пока не скрестишь мечи не возможно сказать, насколько силён или слаб твой противник! Однако правда в том, что я действительно принимал участие в нескольких битвах и ни в одной из них не был ранен, – отвечал Грегор.

– Ха! Это правда, что в проигранной битве под Карсом Вы разрубили своего противника от плеча до седла, а в сражении на холме Скорби сбили с коня самого герцога Де Боша?

– Возможно так и было, – смущённо отвечал Грегор, – я не люблю вспоминать об этом.

– Ха! Вы похоже еще и излишне скромны! Имей кто-то из моих многочисленных двоюродных братьев хотя бы половину Ваших заслуг они орали бы об этом на каждом углу! – заметила Эльза.

– Глядя на Вас могу сказать, что Вы вероятно очень сильны! Думаю, Вы без труда победили бы Марка Рейгардена!

– Мне бы не хотелось драться с братом Королевы! – с улыбкой отвечал Грегор.

– Дайте мне Ваш меч! – неожиданно попросила Эльза.

Грегор не возражая извлёк своё чудовищное оружие из ножен и подал его девушке рукоятью вперёд. Эльза взяла меч обеими руками и когда Грегор отпустил лезвие, ей стоило немалых трудов удержать его.

– Боже мой! Он невероятно тяжёлый! – вырвалось у неё, – как Вы управляетесь с ним?

Грегор взял у неё меч и держа его одной рукой сделал несколько широких взмахов без малейшего напряжения.

– Обалдеть! Вы и правда невероятны сильны! – восхитилась Эльза, глаза её блестели.

– Вам не обидно, что все восхищаются лишь Вашей силой? – спросила она, глядя Грегору в глаза.

– Нет. Я привык, – спокойно отвечал Деес убирая меч в ножны, – для простого виллана, как я, это лишь повод гордиться собой.

– Значит это тоже правда? – спросила леди Латурн.

– О чём Вы?

– Вы были простым латником, который добился всего благодаря своей отваги и мужеству!

– Да я был одним из людей лорда Найта. Я очень многим обязан этому человеку и до сих пор не могу простить себе, что допустил его смерть.

– Вы прямо герой рыцарского романа! – заметила Эльза.

Они дошли до противоположной башни и повернули обратно.

– Каковы Ваши доходы? – спросила Латурн.

Грегор назвал ей цифру.

– Ого!

– Это за последний месяц.

– Что?! Да Вы просто невероятно богаты! Любая девушка в этом Королевстве на коленях поползла бы за Вами!

– Не думаю, – сухо отвечал Деес, – две девушки которых я любил лежат в могиле.

– То есть Вы приносите несчастье? – глаза Эльзы задорно сверкнули, – это интересно!

Теперь уже Грегор не смог сдержать улыбку.

– По-моему Вы очень храбрая девушка! – заметил он.

– Не слишком! – отвечала Эльза, – в отличие от Вас я была лишь в одной переделке, которую с большой натяжкой можно назвать сражением и признаюсь честно, никогда в жизни мне не было так страшно!

– Как это случилось? – спросил Грегор.

Эльза рассказала ему, как едва пережила нападение бандитов.

– Не знаю, что Вам про меня говорил дядя. Я знаю, ходят слухи что за морем меня постоянно насиловали, но единственный раз, когда надо мной и правда могли надругаться был именно здесь, на моей отчизне! – Эльза криво усмехнулась.

Она вновь остановилась и Грегор сразу же последовал её примеру.

– Чтобы Вам не говорил барон Латурн, я невинна и могу доказать это! – с вызовом заявила Эльза, – хотите убедиться сами?

Схватившись за края своей длинной юбки, она сделала движение как будто собирается задрать её.

– Что Вы делаете?! Не нужно! Я Вам верю! – вскричал Грегор.

– Ха! Я пошутила! Естественно, я не собиралась ничего показывать! Дурак! – глаза Эльзы сверкнули, и она почти бегом рванулась прочь.

Ошарашенный Грегор остался на месте. Он ощущал себя так словно с трудом уцелел после битвы с сотней врагов. Эльза показалась ему эксцентричной, немного бешенной и красивой. Ему пришло в голову, что по характеру она несколько похожа на его первую любовь, Алису, которая слегка подтрунивала над ним заставляя трепетать его сердце. Впрочем, тогда он был совсем молод. Грегор стоял у бойницы и смотрел на разбросанные у его ног горы. Деес вспомнил слова Хельги о том, что она хочет, чтобы он был счастлив. Может ли Эльза стать для него этим счастьем? Он не знал. Но ему казалось, что такой девушкой можно сильно увлечься, если, конечно, самому быть немного сумасшедшим.

Эльза торопливо спускалась по лестнице придерживая обеими руками своё длинное платье. Шёки её пылали. «Дура! Дура! Конченная дура!» – ругала она саму себя. Что она несла!? Что Грегор теперь будет думать о ней?! А всё от того, что ей нравятся крупные мужчины! И этот Деес ей понравился сразу! Но всё же не стоило терять голову и вести себя как капризная, глупая, пятнадцатилетняя девчонка! Спустившись в трапезную, она наткнулась на Мари.

– Господи, что с Вами? – увидев в каком она состоянии спросила леди Аркан, – мой брат что-то натворил?

– Нет, миледи, он не сделал ничего плохого! Это всё моя вина! Не думаю, что он теперь захочет еще раз меня увидеть! – дрожащим голосом отвечала Эльза, – прошу меня простить!

Она сделала книксен и почти выбежала из трапезной. Мари уселась за стол и стала ждать брата. Грегор спустился минут через десять.

– Ну как она тебе? – с улыбкой спросила Мари.

– Красивая, умная, немного сумасшедшая, – отвечал Грегор, усаживаясь за обеденный стол напротив сестры.

– То есть она тебе понравилась?

– Да. Думаю да, – отвечал Грегор, – учитывая ситуацию она не худший вариант для меня.

Мари улыбнулась.

– Девочка очень переживает, что ты не захочешь её больше видеть!

– Отчего же? Напротив, я хотел бы получше узнать её! – отвечал Грегор.

– Она напомнила тебе Алису? – становясь серьёзной спросила Мари.

– Может быть. Немного. Где Латурны?

Они уехали.

– А Эльза?

– Они оставили её погостить у меня ещё неделю. Может быть, ты составишь ей компанию?

Грегор задумался. «Почему бы и нет?» – решил он.

Вечером в его дверь постучали и вошёл Ларс.

– Знаешь Грегор, – сказал он, глядя в пол, – мы пока не можем вернуть тебе деньги! Урожай в этом году был куда хуже, чем я рассчитывал. Можешь дать нам ещё немного времени?

– Ларс, – отвечал ему Грегор, – ты знаешь, я не нуждаюсь в деньгах! Пусть эти деньги станут подарком вашему ребёнку, который скоро родиться!

Ларс едва не расплакался, он рассыпался в благодарностях и долго тряс Грегору руку. Выпроводив его Деес улёгся на постель и закрыл глаза. «Слишком много впечатлений для меня на сегодня!» – думал он.

Баронесса.

Время перевалило далеко за полночь, столица спала. Тишина была почти ощутимой, казалось её можно потрогать руками. Только что прошёл дождь, тут и там звуки падающих капель щёлкали по камням. Кутаясь в тёмный плащ, баронесса прислушалась. Ей показалось что она слышит топот копыт и грохот окованных железом колёс. Через минуту она убедилась, что ей не послышалось и телеги действительно приближаются к обратной стороне её дома. Эта сторона выходила на реку, источавшую зловоние. Река эта всегда раздражала Виолетту, но сейчас она подумала, что такое расположение их столичного дома большая удача. Во всяком случае земля, которую каждую ночь выкидывали в эту вонючую реку, растворялась в ней словно исчезала в прожорливой пасти диковинного зверя. «Как же они грохочут!» – подумала баронесса.

– Едут, хозяйка, – сказал ей один из двух её телохранителей, тот у которого не был отрезан язык.

– Слышу! – раздражённо отвечала Виолетта.

Телеги действительно производили страшный шум, особенно громко разносившейся в ночной тишине. Виолетта подумала, что поступила правильно, когда накануне дала служанке выходной. Находись Алиса сейчас в доме она наверняка бы проснулась от этого адского шума. Наконец телеги подъехали и остановились. Возницы в серых плащах неподвижно сидели на козлах, пока появлявшиеся один за другим из подвала люди, стаскивали с них бочки и тащили их вниз по узкой каменной лестнице. Пятьдесят шестидесяти килограммовых бочек это не шутки! Уже воздух начал светлеть, когда последняя бочка была спущена в подвал. Пока охранник рассчитывался с главным возницей, Виолетта с тревогой оглядывалась вокруг. Наконец грохот окованных железом колёс растворился в хаотичном переплетении столичных улиц.

– Хозяйка, – начал один из телохранителей.

– Вы свободны! Можете идти! – отвечала баронесса и они не посмев возразить ей скрылись во тьме.

Виолетта ещё раз огляделась вокруг, прислушалась. Вокруг было тихо, небосвод светлел. Лебран подумала, что это добрый знак. Она спустилась в подвал. Трое из четверки монахов скукожившись прямо на полу, уже спали совершенно обессиленные, но один поднял голову при её появлении. Лицо его было таким грязным, что своим видом он напоминал шахтёра, недавно закончившего свою смену. Несмотря на то, что он должен был валиться с ног от усталости, глаза его блестели в полумраке каким-то почти бесовским огнём. Когда Виолетта встретилась с монахами в первый раз она особо никого не рассмотрела. И только много позже баронесса составила своё мнение о них. Трое из четверых были уже не молоды, они выглядели как аскеты и действительно были походи на монахов. Тогда как четвёртый был молод, атлетически сложён и очень красив. Когда Виолетта как следует разглядела его ей пришло в голову, что такой красавец, приняв постриг наверняка сделал этим несчастными множество женщин этой страны. Сейчас именно он поднял голову, когда Виолетта спустилась в подвал.

– Прошу прощения, – проговорила она мягко, – я не хотела Вам мешать. Вы должно быть сильно устали. Я сама посмотрю, как продвигается работа.

– Ничего страшного! – бодрым голосом отвечал ей молодой монах, поднимаясь на ноги, – я провожу Вас!

Пока он зажигал лампу, Виолетта размышляла о том, какой у этого монаха приятный голос. Молодой человек повёл её за собой высоко подняв лампу над головой. Когда они проходили мимо бочек, стоявших тесно прижавшись друг к другу ближе к входу в туннель, монах поднял лампу ещё выше. Он старался двигаться с максимальной осторожностью. Виолетта подумала, что одной случайной искры будет достаточно, чтобы не только их особняк, но добрая половина квартала взлетела на воздух. Расхожее выражение сидеть на пороховой бочке, приобрело для Лебран практическое наполнение. Она усмехнулась про себя.

– Следуйте за мной! – сказал молодой человек и пригнувшись нырнул в узкий чёрный тоннель вход в который начинался прямо в стене подвала.

Наклонив голову, Виолетта последовала за ним. Здесь было сыро, со стен капала вода, брёвна и доски, которыми укреплены были стены и потолок почернели. Под их ногами хлюпала жидкая грязь, со стен текло, с потолка сыпалась земля. «Получиться ли протащить здесь бочки?» – с беспокойством думала Виолетта. Они шли, пригибаясь всё дальше продвигаясь по подземному проходу. Неожиданно монах остановился, и Виолетта налетела на него сзади.

– Дальше идти нельзя, – сказал он, – мы ещё не укрепили там надёжно потолок, всё может обвалиться!

– Я хочу посмотреть! – настаивала Виолетта, – дайте мне лампу и оставайтесь здесь! Я пойду одна!

– Я Вас не пущу! – сказал ей монах.

Баронесса разозлилась, она не привыкла чтобы люди, подобные этому монаху ей возражали.

– Немедленно уйдите с дороги и дайте мне лампу! – не терпящим возражений тоном приказала Леблан.

Она попыталась пролезть мимо монаха, но тот повернувшись к ней схватил её за плечи и сжал так сильно, что она вскрикнула. Виолетта ощутила себя словно сдавленной железными тисками.

– Немедленно отпустите меня! – задыхаясь велела она.

– Даже не подумаю, – спокойно отвечал молодой монах.

Он приблизил своё лицо к её лицу. Глаза его блестели в темноте безумным огнём. Виолетта испугалась, потом возмутилась.

– Что Вы себе позволяете? – проговорила она.

Виолетта дёрнулась, попытавшись вырваться, но монах так крепко держал её, что она не могла даже пошевелиться. Ей пришло в голову, что это почти объятия. Объятия молодого красивого мужчины. Голова у неё закружилась, Виолетта ощущала запах его пота, и он не был ей неприятен, напротив по какой-то неведомой причине он казался ей сладким. Боже, какой он сильный! – пронеслось у неё в голове.

– Что Вы себе позволяете? – повторила баронесса уже менее уверенно, – я гожусь тебе в матери!

– Черта с два! – нахально отвечал молодой монах, – моя мать бросила меня, когда я был ребёнком! Я знаю таких женщин, как ты! Твой старый муж совсем тобой не интересуется! Как долго ты не была с мужчиной?

Тон его изменился, теперь это был голос наглого молодого повесы. То, как он бесцеремонно перешёл на ты окончательно сломило волю Виолетты. Она с трудом дышала, сердце её билось так бешено как никогда прежде.

– Ты не монах! – прошептала она.

Молодой человек криво усмехнулся, на мгновение на лице его промелькнуло злобное, жестокое выражение. В следующую секунду он властно привлёк к себе Виолетту и поцеловал её полуоткрытый рот. В голове баронессы всё смешалось. Монах засунул свой язык ей в рот, его руки жадно блуждали по её дрожавшему словно в ознобе телу, проникали под платье грубо сжимали грудь. Виолетта поняла, что пропала, она уже не сопротивлялась. Больше её не нужно было держать. Грязный узкий тоннель исчез, был только этот молодой, сильный мужчина, подчинявший её себе, был только его запах, его железная воля заставлявшая её безропотно повиноваться. Перед ней был мужчина который хотел её, она обязана была подчиниться ему. Словно в тумане она видела, как монах расстёгивает штаны, задирает её юбку и легко приподняв в воздух её трепещущее тело, насадил Виолетту на свой член. Из горла её вырвался протяжный стон, да она очень давно не была с мужчиной, а с таким властным и сильным не была никогда. Мысли её путались, где-то в глубинах сознания мысли кричали ей о том, что то, что она делает называется грехом, но тело её жило своей собственной жизнью и противиться своим желаниям у Виолетты не было никаких сил. Как безумная она целовала молодого монаха обнимая руками его шею, пока он поднимал и опускал её тело доставал своим членом до каких-то точек внутри неё о существовании которых она даже не подозревала.

– Возьми меня! Возьми меня! – шептала Виолетта, дрожа от желания.

Когда он кончал баронесса прижалась к нему всем телом обхватив ногами его талию. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза тяжело дыша, потом молодой монах осторожно поставил баронессу на землю.

– Ты не монах! – судорожными движениями поправляя юбку, проговорила Виолетта.

Она не узнала собственный голос, такой он был хриплый и дрожащий. Ощущение наполненности молодой плотью, всё ещё было так явственно как будто их соитие ещё продолжалось.

– Ты очень красивая! – сказал ей монах.

Он коснулся щеки Виолетты, его пальцы дотронулись до её губ и баронесса, отбросив остатки гордости поцеловала их словно преданная служанка.

– Мне никогда не было так хорошо! – сказал он, привлекая её к себе.

– Как тебя зовут?

– Ричард, – отвечал молодой человек, целуя её шею.

«Он не монах!» – думала баронесса.

Баронесса зашла в свою комнату в тот момент, когда горничная закончила расставлять свечи.

– Доброй ночи, миледи!

Оставшись, одна Виолетта присела к своему столику как делала это каждый вечер и принялась смотреть на портрет своего сына. Однако на этот раз мысли её были где-то далеко и дикий рёв её мужа за стеной, вопившего что-то нечленораздельное, не мог вывести её из томно-мечтательного состояния, в котором прибывала она последние дни. Мысли её снова и снова возвращались к тому, что произошло три дня назад в туннеле под их домом. Виолетта сама не могла объяснить себе почему позволила этому псевдо монаху изнасиловать себя, но ещё более странно, что она никому не рассказала об этом. Она могла приказать Роланду и Гримсу зарезать этого монаха, но не сделала этого. Глубоко задумавшись, Виолетта не услышала, как за её спиной негромко хлопнула дверь и лишь когда кто-то задвинул задвижку она вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял Ричард, волосы у него были мокрые, на нём была чистая рубаха почти до колен, он был босиком, в руке держал полотенце. Виолетта вспомнила, что раз в неделю монахи, копавшие тоннель приходили мыться на первом этаже. Прислуге она сообщила, что наняла плотников перестраивать подвал. Это позволяло без опасения закупать древесину, которую использовали для укрепления стенок тоннеля. При виде Ричарда сердце баронессы бешено забилось.

– Что Вы здесь делаете? – с искреннем возмущением спросила Виолетта.

Вместо ответа, монах направился к её кровати и бесцеремонно уселся на неё.

– Хорошая кровать! Мягкая! – заявил он.

Виолетта задохнулась от возмущения.

– Убирайтесь отсюда! – закричала она.

– И не подумаю! – холодно отвечал Ричард.

Подойдя к баронессе, он схватил её и прижал к себе.

– Я закричу! – уже менее уверенно произнесла Виолетта.

Не слушая, её Ричард поцеловал баронессу.

– Кричите! – сказал он, глядя ей в глаза, – прибегут Ваши головорезы и убьют меня! Вы точно этого хотите?

Виолетта молчала. После поцелуя мысли её смешались, она была словно в тумане. Внутри неё загорелся пожар, ноги дрожали. Она обвила руками шею Ричарда и принялась жадно целовать его губы.

– Потуши свет! – прошептала она, прижимаясь к нему всем телом.

Сквозь мутные стёкла окна забрезжил рассвет. Обхватив руками колени, закутавшись в меховую накидку, обнажённая Виолетта сидела на постели и смотрела на лицо спящего Ричарда. Она сама не понимала, что с ней происходит, почему она позволяет этому порочному человеку, скорее всего авантюристу, может быть даже убийце, подчинить её своей воли. Но сопротивляться ему она была совершенно не в состоянии. Этот мальчик был чуть старше её сына, если бы сын её был жив. То, что она воспылала страстью к мальчишке, необразованному, не слишком умному было так на неё не похоже! Ричард использует её, надеяться чем-то поживиться, возможно даже ограбить! Всё это Виолетта отлично понимала, не настолько уж она была глупа, но страсть полностью захватила её и она ничего не могла с собой поделать. Глубоко спавшая внутри неё женственность, которая как казалось ей давно умерла, вдруг проявила себя во всей своей неприглядности и заставила её пасть на самое дно, ниже которого падать уже невозможно. Ричард прав, она очень давно не была с мужчиной. Единственным мужчиной в её жизни до недавнего времени был барон Лебран и только теперь Виолетта поняла, насколько он слаб как мужчина. С мужем она даже близко не испытывала того, что с Ричардом. Теперь ей казалось, что она вовсе не получала с мужем никакого удовольствия. В голове Виолетты крутились странные, непривычные мысли. У мужа был маленький член, и он быстро кончал, теперь она знала, что именно в этом была причина её холодности. Ещё три дня назад баронесса была уверена, что просто не может получить от секса никакого удовольствия, что ей это ненужно. В объятиях Ричарда на свет появилась другая Виолетта Лебран, страстная, жадная до ласки женщина, бесстыдная, легко возбуждающаяся. Неутомимость, сила, искусность молодого любовника потрясли Виолетту до глубины души. Кроме того, что этот лже-монах был хорош собой, размер его члена потряс воображение баронессы. Конечно, это был всего лишь второй член, с которым ей пришлось иметь дело, но, когда Ричард входил в неё, ей казалось, что его огромный орган разорвёт её пополам. Он достигал внутри её тела каких-то неизведанных глубин, заставлявших Виолетту едва не терять сознание от удовольствия. Она не знала не могла даже представить себе, что секс может быть настолько приятным. Кажется, ночью она излишне громко стонала, возможно даже её пьяный муж со своими шлюхами мог слышать её сладострастные стоны. Эта мысль развеселила Виолетту и доставила ей некое извращённое удовольствие. В комнате стало гораздо светлее, теперь она могла как следует рассмотреть черты лица Ричарда. Да он определённо был красив, прямой нос, тонкие губы, мужественный подбородок, но в то же время во всём его лицо было что-то порочное, что-то что одновременно пугало и привлекало Виолетту.

– Порочный мальчик, – прошептала она.

Ричард открыл глаза и поднял голову.

– Который сейчас час? – спросил он с тревогой.

– Рассвет, – отвечала Виолетта.

– Мне пора уходить. Не хорошо будет, если меня заметят выходящим от Вас, миледи! – Ричард принялся разыскивать свою одежду.