Словно открытая книга. Внутренние монологи

– Скорую вызывать? – видимо, он наконец понял, что я сказала.

– Нет. Просто улицы хватит. – обернулась на троих мужчин, которые стояли и смотрели на нас. Думала, они уже ушли, но нет. Отвернувшись и прижавшись ещё ближе к Кириллу, мы пошли.

Я попыталась перевести разговор в другое русло, чтобы он успокоился. Рассказала, что ко мне переехала сестра и у неё до сих пор идёт ремонт. Даже попросила его посмотреть мою машину, но завтра, так как сегодня я ездила на такси. Кажется, мне удалось его отвлечь: он расслабился и пообещал вечером заехать, чтобы сходить в кино. Он глубоко вздохнул, аккуратно убрал прядь волос с моего лица, нежно обнял и трепетно поцеловал в губы. Я смущённо опустила взгляд и прижалась к его груди. Мне всё больше нравится проводить с ним время, и моя симпатия к нему растёт с каждым днём.

Он мягко улыбнулся, чувствуя моё смущение, и провёл рукой по моей спине, словно пытаясь успокоить.

– Ты знаешь, мне с тобой хорошо, – прошептал он, и его голос звучал так искренне, что сердце ёкнуло. Мы стояли так несколько мгновений, пока я не почувствовала, как его дыхание стало ровным, а напряжение окончательно ушло.

Наконец, Кирилл отстранился, и мы пошли к выходу из здания. На улице было прохладно, и он тут же снял свой пиджак, накинув его мне на плечи. Я благодарно улыбнулась, чувствуя его заботу и мы попрощались до вечера. Проводив меня, он ущёл обратно к машине и снова уехал по работе.

16:28. 15 октября, вторник.

До своего кабинета я так и не дошла, решив вернуться к команде. Но у Фёдора Владимировича, увидела закрытую дверь и ощутила тишину за ней. Секретарь Кристина сообщила, что он тоже вновь уехал на выездное совещание.

Тогда я пошла дальше и стальных я нашла в переговорной. Войдя, увидела, что ребята уже вовсю обсуждают увиденное. Даниил что-то оживленно доказывал Макару, размахивая руками, а Ярослав сосредоточенно листал какие-то бумаги. Назаров сидел в стороне, скрестив руки на груди, и смотрел в окно с непроницаемым видом.

С гордостью вошла, заняла свободное место и потянулась к ближайшей папке, чтобы начать читать.

Внезапно на стол упал другой документ. Название гласило: «Допрос сотрудников банка».

– Ковалёва, тебе здесь лучше не знаходиться, чтобы снова не упасть в обморок. Займись чем-нибудь другим. Проведи допрос остальных, включая курьера. – спокойно произнёс он.

– Действительно, мы ещё не успели поговорить со всеми. – взяв папку, кивнула в знак согласия.

– Акимова ушла до твоего прихода. Поторопись.

Я вздохнула, понимая, что Назаров как всегда прав, хоть и выражает свои мысли в такой неприятной манере. Нужно сосредоточиться на деле, а не на его колкостях.

"Ладно, как скажешь," – подумала я, поднимаясь со стула. "Покажу ему, что я не из тех, кто падает в обморок от каждого шороха.” – хотя сама упала буквально пол часа назад.

Выйдя из переговорной, направилась к кабинету Ульяны. Дверь была приоткрыта, и я осторожно заглянула внутрь. Пусто.

"Вот черт," – промелькнуло в голове.

Пошла дальше и обнаружила её рядом с дежурным, где она беседовала с ним и что-то записывала в блокнот. Она стояла сосредоточенно, в синей рубашке и чёрной юбке-карандаш, внимательно изучая данные на мониторе. Форма сидела на ней идеально, подчёркивая стройную фигуру. По её внешнему виду сложно было предположить, что она мама двух чудесных детей.

Я остановилась на мгновение, наблюдая за Ульяной. Она всегда была профессионалом в своём деле, но сейчас, казалось, её внимание было полностью поглощено работой. Вспомнила, как мы вместе обсуждали последние события и как она поддерживала команду в трудные времена.

"Может, стоит подождать, пока она закончит?" – мелькнула мысль. Но время не ждёт, нам нужно действовать.

Подошла ближе, стараясь не отвлекать. В этот момент она кивнула дежурному, закрыла блокнот и повернулась ко мне.

– Как дела? – обратилась ко мне.

– Да вот, собираюсь провести допрос с остальными. Назаров послал меня к тебе. Мы ещё не успели поговорить со всеми.

Ульяна кивнула, её лицо стало более серьёзным, но в уголках губ играла лёгкая улыбка и мы направилась к кофейному автомату, расположенному неподалёку. Она приобрела себе тонизирующий напиток и предложила пройти в её кабинет. Там налила мне чая с ромашкой и настояла, чтобы я выпила его, пока будем обсуждать план предстоящего допроса.

– Как твоё состояние? Ты уверена, что сможешь продолжить работу? Ты сама видела, насколько всё серьёзно. Дело пахнет серийным убийцей.

– Да, всё в порядке. Понимаю твоё беспокойство, но такое больше не случится. Мне искренне жаль, что так произошло, и я сама не могу понять, почему так отреагировала.

– Вижу, у тебя с Кириллом всё складывается? Заметила, как вы обнимались, видела в окно, – с лёгкой улыбкой наклонилась ко мне, её голос звучал спокойно. – Я за тебя рада. А то тут… – вдруг замолчала, резко вдохнула, и на её лице мелькнуло выражение, будто она чуть не сказала что-то лишнее. – Ладно… Главное, что ты счастлива. – снова мягко улыбнулась. – Всё, хватит разговоров, давай работать, а то мы сегодня ничего не успеем, нас уже заждались.

– Спасибо, Ульяна, – ответила я, чувствуя, как тепло разливается по груди от её слов. – С Кириллом действительно всё хорошо. Но сейчас важно сосредоточиться на деле. Мы не можем упустить ни одной детали.

Ульяна кивнула, её серьёзное выражение лица вновь стало сосредоточенным. Мы сели за стол, и я разложила перед собой документы, которые удалось собрать до этого момента.

– Итак, – начала я, – нам нужно понять, что произошло в банке и какие у нас есть улики. Я уже поговорила с несколькими сотрудниками, но не успела допросить курьера и остальных.

– Хорошо, – сказала Ульяна, – давай начнём с того, что мы знаем. Какие основные моменты ты успела выяснить?

Я начала перечислять всё, что удалось собрать: показания свидетелей, детали происшествия и возможные связи между участниками. Ульяна внимательно слушала, периодически вновь делая записи в блокноте.

– Как только допросим другим сотрудников банка, можно будет переходить к курьеру. Возможно, кто-то из них видел что-то подозрительное в тот день, – добавила я.

– Ладно, давай поторопимся с допросами и соберём всю информацию как можно быстрее. Чем больше у нас будет данных, тем легче будет разобраться в ситуации, – подытожила Ульяна.

17:15. 15 октября, вторник.

Третьим сотрудником является менеджер банка – Мария Михайловна Коновалова, двадцать семь лет. Блондинка, не состоит в браке, детей нет, живёт одна, родители находятся в другом городе. Её внешность привлекает внимание: выразительные светлые глаза, пухлые губы и яркий наряд. На ней молочная блузка с глубоким вырезом, зелёная кожаная юбка-карандаш и длинные чёрные сапоги на высоком каблуке. Она держится с горделивой осанкой, отводя плечи назад и подчёркивая изящную длинную шею. Однако её речь, наполненная слащавыми интонациями, вызывает желание чем-то её разбавить.

– Кстати, я крайне важный сотрудник. Весь банковский отдел держится на мне, – демонстративно левой рукой она убрала выбившиеся пряди волос, одновременно как бы показывая часы на запястье.

– Здорово. А можно узнать, в чём именно ваша ценность? – не удержалась Ульяна, едва сдерживая улыбку, чтобы не рассмеяться.

Мария Михайловна слегка прищурилась, словно оценивая, стоит ли тратить время на объяснения.

– Ну, во-первых, я единственная, кто знает, как правильно работать с нашими ключевыми клиентами. Без меня они просто разбегутся, – она провела рукой по волосам, словно подчёркивая свою незаменимость. – А во-вторых, я всегда нахожу выход из самых сложных ситуаций. Даже если все вокруг паникуют, я остаюсь спокойной.

Ульяна кивнула, стараясь сохранить серьёзное выражение лица.

– Понятно. А как насчёт командной работы? Вы легко находите общий язык с коллегами?

Мария Михайловна слегка наклонила голову, будто размышляя над вопросом.

– Конечно, – ответила она, слегка растягивая слова. – Но, знаете, не все способны работать на моём уровне. Иногда приходится буквально вести их за собой. А в третьих – в остальном я тоже идеальна, – достала зеркальце, поправила макияж и причёску. – Спросите у коллег, если не верите.

Закончив красить губы, она громко чмокнула, и звук разнёсся по всему кабинету. Её голос звучал так, словно она рассказывала о героическом подвиге, а не о повседневных рабочих моментах. Ульяна едва сдержала вздох, понимая, что разговор затягивается.

Но самое интересное стало происходить, когда появился Назаров. Он будто ворвался как вихрь в допросную, быстро сел рядом с Ульяной и пристально вглядывался напротив в Коновалову.

– Рассказывайте, что помните и последовательность ваших действий.

Её губы и подбородок сразу начали слегка дрожать, плечи словно сжались, а глаза засияли особым блеском. Именно в этот момент видимо и начнётся та самая трогательная история, о которой она нам поведает.

– Я не могу вспомнить, как всё случилось. Время тоже не знаю, ведь не следила за ним. Пока я сидела и подпиливала ногти, ко мне подошёл темноволосый мужчина с короткой стрижкой и лёгкой щетиной. На нём была чёрная рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц, и синие брюки. Он хотел внести крупную сумму на свои счета. Дальше – пустота. Очнулась я уже связанной, как и остальные. Посмотрите, что со мной сделали, – протянула руки, показывая следы от хомутов на тонких запястьях. Прикусив губу, Коновалова смотрела на Назарова с мольбой в глазах.

Он молча осмотрел её запястья, но его лицо и голос оставались непроницаемыми.

– Дальше?

– Дальше я не помню, я же сказала…

Его взгляд снова скользнул по ней, задерживаясь на дрожащих губах и влажных глазах.

– Вы уверены, что больше ничего не помните? – переспросил он, слегка наклонившись вперёд. – Ни звуков, ни запахов, ни даже намёка на то, что происходило вокруг?

Коновалова нервно сглотнула, её пальцы сжались в кулаки, а затем разжались, словно она пыталась ухватиться за что-то неуловимое.

– Нет… нет, я… – она замолчала, опустив голову.

Назаров откинулся на спинку стула, его лицо оставалось невозмутимое, но в глазах мелькнула тень сомнения. Ульяна, сидевшая рядом, едва заметно покачала головой, словно предчувствуя, что эта история куда сложнее, чем кажется.

– Вы помните девушку в красном платье? – уже продолжила Акимова. – И видели ли вы её в последние дни перед происшествием? А может, видели кого-то подозрительного, незнакомых людей, которые вызвали у вас настороженность? – с трудом сдерживая внутреннее отвращение от её спектакля. Ульяна сжала губы и прищурила глаза, словно пытаясь скрыть свои эмоции.

Коновалова медленно подняла голову, её взгляд блуждал по комнате, словно та пыталась найти ответы на стенах.

– Девушку в красном… нет, не помню. Я… я не обращала внимания. Всё было как обычно, пока он не подошёл ко мне. Я даже не думала, что… – голос её дрогнул, и она снова замолчала, словно боялась сказать лишнее.

– Хорошо. А что было после того, как вы очнулись? Кто-то из коллег что-то говорил?

– Мы все были в шоке. Никто не мог понять, что произошло. Только потом, когда нас освободили, я поняла, что всё это было… спланировано, наверно… – неуверенно произнесла та и полезла в свою сумочку.Коновалова опустила глаза, её голос стал тише.

– У вас есть возлюбленный? – решила уточнить я.

– Нет, – ответила та уже без прежней наигранности, занятая поисками.

Достала блокнот, что-то записала и протянула записку объекту своего представления. Но тот даже бровью не дрогнул, просто открыл, взглянул сначала на бумажку, потом на неё и передал Ульяне.

– Вложить в её дело. – мельком заметила номер телефона и сердечки рядом.

– А с кем вы тогда были в ювелирном? – приподняла я бровь и устремила на неё пристальный взгляд. Коновалова слегка побледнела, затем позеленела.

– Знакомый, – быстро вырвалось у неё. – Знаете, мне что-то нехорошо, кажется, сейчас вырвет. – она начала глубоко дышать, явно ища взглядом урну.

– Стоп! – резко поднял руку Назаров. – Ульяна, отведи её в туалет.

– Я сама. – я встала и подошла к девушке.

Взяла её под руку, а она, видимо, уже на грани, прижала ладонь ко рту и слегка согнулась. Понимая, что можем не успеть, я схватила мусорное ведро, подставила под неё и поспешили к уборной.

Нам повезло: туалет был рядом. Едва мы забежали в кабинку, как её вырвало в унитаз. Да, мне пришлось придержать её волосы. Не бросить же беременную в такой момент! Убедившись, что ей стало легче, я начала свой скрытый допрос.

– Тест на беременность, судя по всему, ваш?

– Провела его вчера на работе. – набрала воду в ладони, умылась и прополоскала рот. – Не хочу это обсуждать. – опустила взгляд. – Спасибо за помощь. Если больше ничего, я пойду обратно.

– Верно, вам нужно подписать протокол. И последний вопрос: есть ли у вас проблемы со здоровьем? – Коновалова на секунду замерла, затем отрицательно покачала головой, развернулась и ушла. А я осталась стоять с мусорным ведром из допросной.

Она – идеальный пациент для психотерапевта. Я бы и сама с ней поработала, но в иных обстоятельствах.

Самостоятельно идти назад я не стала. Сообщила Ульяне, что отлучусь и вернусь к следующему приходу. сотрудника А сама направилась к себе. А ведро оставила у дверей допросной.

Глава 5

Когда я вернулась в свой кабинет, в голове всё ещё крутились слова Коноваловой. Её состояние, нервозность и тот факт, что она явно что-то скрывает, не давали покоя. Села за стол и попыталась обдумать все детали.

Коновалова была в шоке, это было очевидно. Но её реакция на вопросы о знакомом в ювелирном магазине вызывала подозрения. Почему она так быстро отреагировала? Что-то в её поведении настораживало. Я решила, что мне нужно больше информации о её окружении, особенно о тех, с кем она общалась в последнее время.

Собравшись с мыслями, я достала телефон и написала Ульяне

“Как там Коновалова?”

“Всё в порядке, но она явно напряжена. Я думаю, нам стоит взять её повторно на допрос”

“Согласна. Хочу посмотреть её социальные сети. Если найду.”

“Если что пиши, пока она у нас.”

Я отложила телефон и задумалась о том, что мне нужно сделать дальше. Социальные сети Коноваловой могли стать ключом к раскрытию её секретов. Я знаю, что многие люди делятся личными моментами в интернете, и, возможно, там я найду что-то важное.

Сначала я решила проверить её аккаунты в популярных социальных сетях. Времени у меня было немного, но я надеялась, что смогу найти нужную информацию. Включила компьютер и начала поиски.

После нескольких минут, наткнулась на её профиль. Она выглядела счастливой на фотографиях – улыбка, вечеринки с друзьями, поездки. Но в последних постах была заметна какая-то напряжённость. Обратила внимание на комментарии под её фотографиями – многие из них были от одного и того же человека. Имя мне незнакомо, но это мог быть знакомый из ювелирного магазина. Хотя описание работницы не совпадает с профилем этого человека.

Я сделала скриншоты и записала имя, чтобы позже проверить его. Затем решила взглянуть на другом форуме. Там было ещё больше фотографий, и среди них я заметила несколько снимков из ювелирного магазина. На одном из них Коновалова позирует с шикарным кольцом, а рядом стоит мужчина, но повёрнутый спиной.

Я сделала несколько скриншотов и решила, что и это может быть полезной информацией для допроса.

Когда закончила с социальными сетями, отправила Ульяне всё, что нашла. И надеюсь, что они её разговорят.

В ожидании ответа от напарницы, я снова погрузилась в мысли о Коноваловой. Всё, что узнала, складывалось в мозаичный портрет её жизни, но многое оставалось неясным. Пока я ещё копалась в её профиле, пришло сообщение от Ульяны:

“Мы снова допросили её. Она не говорит ничего конкретного о том мужчине, но упоминает, что он просто знакомый.”

18:10. 15 октября, вторник.

Четвёртым вошёл руководитель банковского отделения, Леонид Львович Карпов, мужчина сорока лет. Он женат, воспитывают пятерых детей. Высокий, с широкими плечами, он явно заботится о своей физической форме, регулярно посещая тренажёрный зал. Его пиджак сидел безупречно. Лёгкая седина в короткой бородке добавляла обаяния его умному и проницательному взгляду. Он напомнил мне моего отца – в них было что-то общее, даже манера говорить оказалась схожей. Было заметно, что он старается сохранять спокойствие, излагая всё чётко и обстоятельно.

– Расскажите, что вы помните. – начала Ульяна.

– Меня охватило странное чувство и я понимал, что происходит что-то не то. Блондинка в красном платье вызвала у меня подозрения. Мне казалось, что я её уже где-то встречал. – сжал губы, слегка поморщившись. – Та что-то шептала охраннику, Георгию Юсуповичу. – сморщил нос. – Потом она сунула ему что-то в руку. Он быстро удалился, а моё внимание переключилось на светловолосого парня. – выражение его лица изменилось, будто его осенило. – Кажется, мы с ним знакомы, но я не могу вспомнить, откуда. В тот вечер, когда произошло ограбление, он был в чёрном спортивном костюме. Я хотел уточнить детали, но память подвела. Всё случилось мгновенно, я очнулся только тогда, когда появились полицейские. К сожалению, больше ничего добавить не могу.

– И это всё, что вы помните? Никаких других деталей? – произнесла она тихо, но с настойчивостью.

– Да, больше ничего, – ответил он, стараясь подавить внутреннюю неуверенность.

– Леонид Львович, попробуйте ещё, возможно, вы вспомните какие-то моменты, которые помогут. Может быть, вы действительно встречались с одним из них.

Он опустил глаза, как будто листал в своей памяти переживания.

– Нет. – покачал головой. – Ничего не могу вспомнить. Знаете, есть ощущение неясности, как будто кто-то стер часть картины, оставив только лёгкие следы. Но я постараюсь разбудить своё подсознание. Я уверен, что мы знакомы…

В комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь щелчками ручки на столе. Макар, задумчиво глядел на Леонида Львовича, а у того взгляда оставался сосредоточенным, как будто он рисовал в воображении недостающие детали.

– Возможно, стоит попытаться вспомнить не конкретные факты, а эмоции, – предложила я, едва уловимо наклонившись вперёд. – Как вы себя чувствовали тогда, когда встретили этих людей?

Леонид Львович задумался.

– Страх? Нет, скорее растерянность. Я почувствовал, что что-то не так, что моя интуиция меня предостерегает, – произнёс он, глядя в угол стены, будто искал ответ написанный там.

– Это важный момент, – проговорила я. – Иногда наши чувства могут рассказать больше, чем факты.

– Я всё же помню, как тот светловолосый парень обменялся взглядами с блондинкой в красном, – проговорил он, медленно произнося каждое слово. – Это был не просто взгляд, а что-то, что придавало всей ситуации важность, словно они знали о чем-то, что было мне недоступно. Но однозначно, я не помню где их мог встретить.

– Можете ли вы на бумаге записать все ваши передвижения на прошедшие две недели? Мы постараемся создать хронологию событий и встреч.

– Хм… – нахмурил брови он. – Попробуем.

Подтянул к себе листок и ручку. Задумчиво начал записывать. Это заняло у него около двадцати минут. В течение этого времени он время от времени бросал на нас взгляды и вновь погружался в свои записи.

– Вот. Но, к сожалению, это мне не помогло, – произнес он, возвращая лист.

В записях всё довольно обыденно: работа, дом, детский сад, школа и всё в этом духе. Никаких упоминаний о кафе, барах, кино или столовой, что напротив.

– Вы обедаете на работе?

– Да, у нас хорошая столовая там. Всегда с собой беру. А если не успеваю заказываю доставку.

– А есть такой вариант, что этих людей видели доставщиками?

– Не думаю… Хотя, я сейчас уже ни в чем не уверен и могу сомневаться над каждым действием или человеком.

– Вы состоите в какой-нибудь религиозной группе? – не утихомирилась я.

– Нет… – он посмотрел на меня с недоверием, чуть наклонив голову.

– Вы в этом уверены?

– Да, я совершенно уверен, – резко ответил он, как будто эти слова стали для него чем-то крайне важным. Но я заметила, как его левое плечо нервно подёргивалось, выдавая внутреннее напряжение.

– Всё в порядке. Просто хотела уточнить. – мягко улыбнулась и сделала заметку в своем блокноте. Он подозрительно поднял бровь, словно пытаясь узнать, что именно я записываю.

– К сожалению, больше ничего не приходит в голову.

– Не переживайте. Уверена, что вы вскоре вспомните. – я встала и легонько похлопала его по плечу. – Как ваше здоровье? Вас ничего не беспокоит?

– Всё отлично. Я же прохожу обследование дважды в год вместе с женой. Возраст требует внимательности. – сказал он так, будто ему не сорок, а целых семьдесят лет.

– Это очень важно, – заметила я, стараясь создать атмосферу доверия. Очень жаль, что вы не были свидетелем чего-то странного вне работы.

Карпов вновь погрузился в мысли, искренне желая вспомнить что-то значительное. В его глазах мелькнуло легкое замешательство. Внезапно он резко поднял глаза, как будто что-то осознал.

– Подождите, – произнёс он, вдруг оживившись. – Возможен один факт, – пару недель назад я был на утренней пробежке в парке. Вдруг заметил, как семейная пара одетых в спортивную одежду, переглядываются, когда я проходил мимо. Они о чем-то шептались. Может быть, это просто мое воображение, но тогда я ощутил ту самую растерянность… И мне кажется женщина похожа именно на неё, ту самую девушку в красном.

– Попробуйте вспомнить, что именно они могли обсуждать или как они выглядели. – продолжила Ульяна.

Леонид Львович нахмурил брови, продолжая искать в своей памяти детали.

– Они выглядели, как обычная пара, – начал он медленно. – Мужчина был высокого роста, с короткой стрижкой, а женщина… она была в жёлтом костюме. Но было что-то странное в их поведении. Они словно ожидали чего-то, или кого-то или меня… – он проглотил слюну и замер в молчании. – Я не помню, что именно говорил с ними. Но какие-то воспоминания о нашем разговоре все же остались у меня в сознании.

– Время и место точное можете сказать? – засветились глаза Ульяны.

– Рядом с моим домом находится парк. Обычно я занимаюсь бегом по утрам, с шести до семи, через день. Этот эпизод, о котором я говорю, это был в понедельник, перед началом работы, две недели назад. Но теперь я точно ничего не помню. – опустил глаза и глубоко выдохнул.

Я заметила, как Леонид Львович напряженно сжимает ладони на коленях, и решила немного изменить тактику.

– Леонид Львович, – сказала я мягким тоном, – я понимаю, что это может быть непросто, но даже самые незначительные детали могут оказаться важными. Попробуйте вспомнить, как выглядела эта пара. Вы говорите, что мужчина был высоким, а женщина в жёлтом костюме… Может быть, вы заметили что-то ещё? Какой-то аксессуар или особую деталь в их внешности?

Он задумался, прикусив губу.

– Я помню, что у женщины была яркая сумка… – наконец произнес он. – Она была красной, как будто контрастировала с её костюмом. Это показалось мне странным, потому что обычно такие сочетания не делают.

– Отлично, это уже что-то. А вы помните, как они себя вели? Были ли у них какие-то особенности в поведении?

Леонид Львович вновь погрузился в свои мысли.

– Они шептались… Но не просто шептались, а как будто переглядывались на меня. Я чувствовал себя неловко. Мне показалось, что они ожидали кого-то другого или… возможно, меня. В тот момент я даже подумал, что это может быть просто моя паранойя.

– Паранойя или нет, это важно, – вмешалась Ульяна.

– Я не знаю… Возможно, это просто совпадение. Я не хочу нагнетать обстановку.

– Мы понимаем вашу обеспокоенность, – ответила я. – Но если это совпадение действительно имело место, оно может помочь нам выяснить, что происходит.

Он снова замер в раздумьях.

– Надеюсь, это поможет… – произнёс он с лёгким вздохом.

– Спасибо вам за вашу помощь, Леонид Львович. Если вы вспомните что-то ещё, пожалуйста, дайте нам знать. Это очень важно для нас. Сейчас мы заполним документы и вы свободны. – подытожил Макар.

А мы с Ульяной пошли до автомата с едой и попутно обсуждая детали.

– А что если эта пара тоже была частью какого-то дела или игры? Может, их появление – лишь часть масштабной схемы? – начала я.

– Вполне возможно. – ответила Ульяна. – Также ими может быть вообще кто угодно – свидетели, посредники, или просто случайные люди, вставшие не в своё место и время.

Набрав напитки, мы отправились обратно.

19:26 октября, вторник.

На сегодня остался последний – это курьер. Болотов Арсений Васильевич, ему двадцать пять лет. Находится в гражданском браке, детей нет. Проживает с девушкой в арендованной квартире в середине города. Права имеются, но автомобиля нет в личном распоряжении. Работает доставщиком в известной фирме, последние пол года.