Имперский Хранитель. Том 2

– Идем, – командую. – Гром, оставайся у машины на связи. Будь готов в любой момент подойти на подмогу.

– Понял. Буду следить за периметром. Ничего не пропущу.

Лена и я выходим из машины. Ирина следует за нами, держась немного позади. Идем быстрым шагом к проходу в ограждении, внимательно осматриваясь по сторонам. Она сканирует эфир переносным детектором, я слежу за окружающей обстановкой.

– Эфирный фон в норме, – сообщает она через пару минут. – Пока приборы ничего не видят.

Я включаю «Чтение Связей». Картина знакомая: обычные серые нити – следы тех, кто тут работал раньше.

Проходим через пролом в стене главного корпуса. Раньше здесь, наверное, было что-то с претензией на имперское величие. Я сам-то не особо видел, мы на нижних уровнях гоняли негодяев. Но что мы видим сейчас – это уже лишь последствия: обгорелые стены, вывернутые металлические балки. Будто его пнул разозлённый Великий Маг. Возможно даже Аратель, то есть я. Причём, так оно и было.

Ирина замирает на пороге, прижимая руки к вискам.

– Здесь… громко. Как эхо от множества голосов.

Я киваю – всё, как в прошлый раз.

Внутри пахнет гарью и пылью. Включаю мощный фонарик. Перед нами – ну как есть, завалы из обломков перекрытий и остатков лабораторного оборудования.

Лена переключает режим на портативном спектрометре.

– Показывает, что как бы пространство здесь кривое. Показатели прыгают – то зашкалит, то в ноль.

– Ну, если впереди похожий разлом, типа как вчера, то, возможно, он в данный момент просто икает, – предполагаю я. – Или у него скачет давление. Может, предложить ему таблетку?

Лена смотрит на меня без улыбки.

– Петров, продолжай искать везде, нет ли где данных о подобных пространственных флуктуациях, – говорю в смартфон. – И просчитай, во сколько нам обойдется лечение пространственной икоты, – может, хотя бы он оценит юмор.

Внезапно воздух в центре зала начинает дрожать. Через секунду громкий хлопок, и вот она, родимая – мерцающая дыра размером с человека. Из нее сразу же без предисловий с грохотом выпадает массивное существо, ударяется о бетонный пол и замирает без движения.

Рука сама дергается к кобуре. Выхватываю ствол, навожу то на портал, то на этого типа. Лена также стоит, вцепившись двумя руками в пистолет, стволом водит по краям аномалии.

– Если оттуда полезет еще что-то – стреляй без предупреждения! – бросаю я ей, не отводя взгляда от разлома.

Осторожно подхожу к существу. Приземистый тип, кожа – как будто из вулканического камня. Типа как хитиновые пластины, только по ходу реально каменные. Без сознания. Из раны на плече сочится темная, маслянистая жидкость.

– Что это? – Лена держит позицию, ствол все еще смотрит в разлом.

– Определенно не наш, – отвечаю я, наконец переводя ствол в сторону от существа, но не убирая его. На секунду включаю «Чтение Связей», бросаю быстрый взгляд на пришельца. Картина сбивает с толку. Нити есть – значит, сознание присутствует. Но они… неправильные. Не цветные, не серые, а будто состоят из гравия, грубые, колючие. И все они, как щупальца, тянутся обратно в пульсирующую дыру. Связь с местом оттуда настолько сильна, что почти физически видна. Интересно.

– Петров, срочно ищи в базах любую информацию о гуманоидах с каменной кожей! И пока не выключай связь – у нас тут дыра в полутора метрах, и она не закрывается.

– Уже ищу! Но… Вот так, с ходу – ничего! Никаких подобных описаний!

В этот момент существо на полу шевелится, его каменные пальцы сжимаются. Оно издаёт хриплый, гортанный звук, больше похожий на скрежет камней. Потом еще один, четче:

– Кррраггх…

Я перевожу взгляд с него на пульсирующую дыру и обратно. Быстро делаю снимок с телефона, отправляю Петрову.

– Ладно. Знакомься, Петров. Похоже, это Краг. Пока без отчества. Ищи теперь всё, что связано с этим словом. В мифах, легендах, детских сказках – где угодно.

– Понял! Краг… Буду копать!

Гром уже на позиции у входа. Лена вызывает подкрепление и медицинскую группу. Тем временем я осматриваю существо – панцирный гуманоид, на поясе висит устройство, напоминающее что-то типа бластера, небольшое энергетическое оружие.

Товарищ этот снова шевелится, что-то мычит. Наконец, открывает глаза – желтые, с вертикальными зрачками. Пытается подняться, но падает от слабости.

– Успокойся, – говорю я, показывая открытые ладони. – Мы не причиним тебе вреда.

Он издает серию гортанных звуков. Язык совершенно незнакомый, ни на что земное не похож. Смотрит на меня жёлтыми глазищами. Взгляд тяжёлый, как бетонная плита. Я бы даже сказал – фундамент многоэтажки.

– Давай-ка, друг, без резких движений, – добавляю. – У нас тут казённое имущество. Если разнесёшь пол – Петров потом полгода будет удерживать стоимость ремонта из моей зарплаты. А мне ещё кофе покупать. Ирина… Можешь уловить что-нибудь? Хоть отблеск.

Ирина сосредоточенно смотрит на существо, ее лицо напряжено.

– Словами – нет… но есть образы. Вспышки. Взрывы, чужие крики… Чувство ловушки. И в нас сейчас он видит угрозу. Не понимает, где он.

Чувствую, как давление в висках нарастает от попыток читать узоры его нитей.

– Его связи с дырой ослабевают, рвутся. Но те, что остались… Парень этот изрядно осерчавший. Не на нас. На того, кто его сюда отправил или просто сейчас был по ту сторону. Попробуй спроецировать ему обратно что-нибудь от нас. Словами не поймёт, надо как-то на ощущения. Покажи… безопасность. Покажи намерение помочь.

Ирина закрывает глаза, пальцами сжимает себе виски. Подходит ближе и прикладывает руку к своей груди, потом осторожно указывает на его рану, жестом предлагая помощь.

Существо замирает, его желтые глаза расширяются. Он смотрит на Ирину, потом на меня, на Лену с пистолетом, и снова на Ирину. Медленно поднимает свою массивную каменную руку и тоже прикладывает ее к груди. Потом кивает. Один раз.

– Он… принял образ, – выдыхает Ирина, бледнея. – Доверяет. Пока.

Слегка отпускаю «Чтение». Давление в голове спадает. Паутина его нитей, только что натянутых, слегка провисает. Появляется пара новых тонких, дрожащих нитей – осторожное любопытство, направленное на Ирину, и оценивающий интерес ко мне. Хорошо. Значит, может адаптироваться. Значит, с ним можно иметь дело.

В этот момент вбегает медицинская группа. Один из санитаров замирает с аптечкой в руках, уставившись на каменную кожу и желтые глаза.

– Работать будем или…? – бросаю я, чтобы вывести их из оцепенения.

Старший медик, седой мужчина с бычьим взглядом, первым приходит в себя. Оживают и остальные, уже суетятся. Хотя, так подумать, сомнительная затея – лечить камнекожего гуманоида человескими медикаментами. Но протокол есть протокол. Если сдохнет – хотя бы поймем, что наши лекарства для него яд. Наука тоже результат.

Старший начинает обрабатывать рану Крага. Тот не сопротивляется, но внимательно следит за каждым движением людей. Его каменные пальцы сжимаются, когда антисептик касается раны – явно больно даже такому крепкому созданию.

Лена подходит ко мне, не спуская глаз с незнакомца.

– Что будем делать? Ты только вдумайся – первый контакт с внеземной расой в истории человечества!

Для Артема Серпова – да. Для Арателя… не совсем. Но это не делает ситуацию менее опасной или потенциально менее выгодной.

– Отлично, вот и будем устанавливать коммуникацию, – отвечаю я. – Если мы сможем договориться… это откроет совершенно новые возможности.

– А не опасно? Мы не знаем его намерений. И кто знает, сколько еще таких «гостей» может появиться из этих разломов.

– Именно поэтому нужно все выяснить.

Краг издает серию гортанных звуков, его взгляд бегает по нашим лицам, по стенам, по месту, где был разлом. Он явно пытается понять ситуацию.

– Растерян, – комментирует Ирина. – Не знает, не понимает, где находится. Видит нас, видит это место… и ничего не сходится.

Краг, видя, что мы на него смотрим, делает жест. Сначала показывает пальцем на то место, где висел разлом, потом тычет этим же пальцем себе в грудь.

– Он связывает себя с той дырой, – говорит Лена, внимательно наблюдая.

Краг сжимает каменные кулаки, делает резкий жест в воздухе, а затем прикладывает ладонь к уху, как будто прислушивается к чему-то далекому. Его лицо искажается чем-то, что можно принять за тоску или рассерженность.

– Мы можем только догадываться, о чём он, – тихо говорит Ирина. – Я бы предположила, что он был в бою. Что-то случилось, и его вырвало оттуда. Он беспокоится о тех, кто остался.

– Ладно, примем пока эту версию, – резюмирую я. – Будем считать, что он солдат, выпавший из своего мира прямо в эпицентр чужой войны. Как бы случайно, да? Наша задача – сделать так, чтобы эта случайность стала для нас полезной.

Внезапно резкий, сухой хлопок раздается в другом конце зала. Я мгновенно поворачиваюсь, ствол в руке. Воздух там как будто рвется, появляется черное пятно, размером с дверной проем. Края пятна мерцают сиреневым. Ну вот, ещё один.

Гром и Лена одновременно прицеливаются, Ирина прячется у нас за спинами. Я на секунду замираю, почему-то очень хочется, чтобы сейчас оттуда вышел живой и здоровый наш боец по прозвищу «Тень», который по какой-нибудь дикой случайности оказался по ту сторону, и вот теперь, наконец, спасся.

Из разлома выходит…

Глава 3

Из разлома выходят две фигуры. Высокие. Серебристая, почти металлическая кожа. Движения плавные, но быстрые. Глаза светятся, они осматривают зал, и их взгляд останавливается на нас, а потом на Краге у наших ног. Один из них слегка наклоняет голову. Краг в свою очередь ворчит и пытается приподняться на локте, его желтые глаза сужаются.

– Похоже, отношения между расами оставляют желать лучшего, – сухо замечаю я.

Одно из существ делает шаг вперед. Что-то говорит на мелодичном, но совершенно непонятном языке. Его спутник тем временем достает устройство, которое могло бы вполне быть оружием. И вдруг нацеливает его на Крага.

Краг снова пытается встать, его каменные пальцы впиваются в бетонный пол.

– Держите его! – командует старший медик. – Движение может усугубить внутренние повреждения.

– Да уж, – вздыхаю я, – когда твой злейший враг появляется в самый неподходящий момент…

Краг рычит, но медикам не сопротивляется.

Я смотрю на серебристых гуманоидов. Тот, что говорил, смотрит на нас оценивающе, затем указывает на Крага и делает резкий, отрезающий жест рукой. Потом указывает на нас и делает жест, который можно трактовать как «отойдите» или «не мешайте».

– Кажется, их намерения вполне ясны, – говорю я. – Они хотят добить раненого, а нас просят не вмешиваться. Ирина, как нам передать им ответ, типа, мы нейтральны, но будем защищать того, кто на нашей территории?

Ирина осторожно выходит вперед. Она показывает открытые ладони, потом указывает на себя и на нас, далее делает широкий жест, как бы обводя пространство вокруг, и прикладывает руку к груди, мол, «это наше место». Затем направляет руку на Крага и показывает жест «нет» – ладонью вперед, как останавливая. Потом снова на нас и делает жест «мир» – раскрытые руки.

Серебристые гуманоиды переглядываются. Тот, что с оружием, издает короткий, высокий звук, я бы мог принять его за вопрос, но за какой именно – хрен его знает. Говорящий отвечает ему более длинной фразой, его тон звучит раздраженно. Он снова указывает на Крага и повторяет отрезающий жест, на этот раз более резко.

Итак, у нас есть раненый Краг, два явно враждебных «Сильвера», как я назвал их для себя, и мы в центре этого межмирного конфликта. Нужно действовать быстро и решительно.

– Лена, вызывай дополнительное подкрепление – пусть будет больше людей и техники.

Существа приближаются. Один поднимает руку. В ладони у него вспыхивает яркий белый шар. Свет бьет по глазам, воздух вокруг шара дрожит от жара.

Целюсь поочередно в каждого из них.

– Стоп! – кричу им. – Последнее предупреждение.

Существо с шаром замирает. Его светящиеся глаза сужаются. Он смотрит на оружие, потом на моё лицо. Шар в руке гаснет. Они переглядываются, обмениваются короткими, мелодичными звуками. Тот, что был без шара, указывает на нас, потом на себя, разводит руки в стороны.

– Не понимают, кто мы, – говорит Лена.

– По крайней мере, диалог возможен.

Внезапно со стороны входа раздается шум. Появляется Гром, за ним – наше подкрепление, шесть бойцов в полной боевой экипировке, уже занимают тактические позиции по всему периметру зала.

Сильверы отступают на шаг, оценивая ситуацию. Численное и тактическое преимущество явно на нашей стороне. Они обмениваются короткими фразами, надеюсь, у них хватит ума понять, что прямое столкновение будет для них фатальным.

Показываю на серебристых существ открытой ладонью, затем медленно опускаю руку вниз – жест «стоп, успокаиваемся». Потом указываю на себя, на Крага, на них, и соединяю ладони перед собой – «переговоры».

Конечно, я тот ещё сурдопереводчик… Мне проще в рыло им всем прямо сейчас, и разговор с концом. Но они хотя бы не стреляют. Уже прогресс. В прошлый раз, когда я так пытался объясниться с одним пьяным на набережной, ещё будучи курьером, я был чуть менее понят. Посмотрим, как меня поймут сейчас.

Одно из существ смотрит на мой жест, потом переводит взгляд на Крага. Он указывает на него двумя пальцами, затем сжимает кулак – жест захвата или заключения под стражу. Смотрит на меня, ожидая ответа.

– Понимаю. Хотите, чтобы он был под замком, – говорю я. – Принимаю. Но замок будет наш.

Прикладываю руку к своей груди – наша ответственность, наш контроль.

Сильверы переглядываются. Что-то там болтают по-своему, щелчками, свистами – для меня это просто шум. Уж точно пока не выучу их язык. Хотя, на кой он мне в целом-то? Тот, у которого вроде как не видно оружия, делает шаг вперед. Он смотрит на Крага, которого уносят. Его рука поднимается – типа движение, как будто хочет остановить это.

Затем он резко поворачивает голову ко мне. Его светящиеся глаза сужаются. Он указывает пальцем – сначала на Крага, потом на грудь у себя, где могло бы быть сердце. Потом сжимает этот палец в кулак. По выражению его лица я опять же мало что понимаю, но поза его явно напряжена.

– Он требует отдать им пленного, – тихо говорит Лена. Как догадка, это вполне логично. А как уж на самом деле…

Поднимаю открытую ладонь в его сторону – универсальный знак «стоп». Потом медленно, чтобы не спровоцировать, указываю большим пальцем на себя, а затем вниз, на пол под ногами.

– Нет. Он здесь. Это моя территория.

Я не знаю, поймет ли он слова. Надеюсь, поймет интонацию и последовательность.

Существо замирает. Его компаньон с оружием издает короткий высокий звук. Первый в ответ качает головой – движение, которое у нас могло бы означать и «нет», и «не сейчас», и просто раздражение.

Затем снова смотрит на меня. Потом резким движением показывает два пальца, тычет ими в мою сторону, а затем указывает на пульсирующий за его спиной разлом. Разлом в этот момент визуально сжимается на несколько сантиметров.

Ирина вздрагивает и прижимает ладони к ушам. Её лицо белеет.

– Громко… – её голос сдавлен. – Слишком громко. Как крик… Давление… Их сжимает. Точнее, выжимает, отсюда.

Она опускает руки, её пальцы дрожат.

Два пальца – срок? О чём это всё?

– Два дня, – говорю я остальным свою версию, – они, по ходу, дают нам два дня. На что? На то, чтобы передумать? Или на подготовку к их визиту?

Сильвер, похоже, видит мое понимание. И бьет сжатым кулаком по открытой ладони. Универсальный жест столкновения. Потом он отступает к разлому, не спуская с нас взгляда. Его напарник следует за ним, пятясь. Один последний раз смотрит на Крага, которого уже уносят на носилках, потом поворачивается и шагает в мерцающую дыру. Второй следует за ним. Разлом пульсирует, сжимается и исчезает.

Все молчат. Затем Ирина говорит:

– Похоже, что так. Видимо надо ждать их через два дня.

Два дня. Ну, хоть не два часа. Успею сменить носки, докупить кофе, сменить простыни и дописать в завещании: «Если меня убьют – не вздумайте отдавать Петрову мой стол. Там в верхнем ящике заначка на чёрный день, а он её сразу оприходует в статью «прочие доходы»».

– Интересно, – говорю я, – будут ли они пунктуальны. Петров, – диктую я аудиосообщение, – внеси в расписание: «Встреча с инопланетными контрагентами». И подготовь два варианта договора – на нашей территории и на нейтральной.

Лена тихо спрашивает:

– А что с этим местом? Здесь может быть небезопасно. Что, если другие из них откроют новые порталы?

– Организуй кольцо охраны. Причем, пусть Гром лично контролирует зону. Если что, он сможет объяснить гостям правила поведения жестами.

Что ж. Первый контакт состоялся. И «Кодекс» оказался в самом его центре. Я, можно сказать, почтён. И даже какая-то гордость за себя и нашу команду. А ещё кручу будет, если мы сможем, к примеру, выстроить отношения с той стороной, насколько это возможно.

Спустя два дня, однако, Сильверы так и не появляются. Петров волнуется – то ли воздух наш им не понравился, то ли передумали. Сам же я не удивлён. Мы вообще могли их понять совершенно не так, как нам показалось.

Утром третьего дня Петров встречает меня прямо у входа в кабинет. В его руках – целая стопка распечатанных таблиц и графиков. Он явно готовился к этому разговору. Его глаза горят особым огнем, который я уже научился узнавать. Этот блеск обычно предвещает очередную гениальную и абсолютно безумную идею экономии.

– Артем! Детальный анализ расходов на питание за последний квартал, – он входит и раскладывает бумаги на столе. – Текущая система снабжения столовой неэффективна. Вера закупает продукты у трёх разных поставщиков без оптовых скидок. Я провёл аудит. Предлагаю решение: мы централизуем закупки. Заключаем эксклюзивный договор с одним оптовиком, вводим чёткое недельное меню для снижения издержек и переводим пятничный ужин на формат шведского стола из остатков недельного рациона. Экономия – до двадцати пяти процентов. Я уже провёл предварительные переговоры.

Я медленно перевожу взгляд с колонок цифр на его лицо.

– Алексей. Ты предлагаешь отменить кухню Веры и кормить моих людей в пятницу объедками?

– Я об оптимизации пищевых потоков и ликвидации финансовых потерь! – поправляет он, тыча пальцем в график. – Посмотрите на динамику роста затрат. При таком разбросе в закупках через полгода мы переплатим сумму, равную годовому окладу двух охранников.

– А через полгода Вера устроит нам саботаж кастрюлей по голове, а охранники будут брать откаты контрабандным кофе. Люди работают лучше, когда их кормят как положено, а не по твоим оптимизированным графикам. Экономия должна быть разумной. Если хочешь оптимизировать – ищи способы снизить энергопотребление или транспортные издержки. Кухня – священная корова. Не дёргай её за вымя.

Петров замирает, его пальцы слегка сжимают край таблицы. Видно, как в голове у него сталкиваются тонны цифр. Он делает последнюю попытку, указывая на строчку в своём плане:

– Но… основа любого экономного меню – крупы и овощная заморозка. Поставщик готов дать пятнадцать процентов скидки за эксклюзивный контракт и крупные ежемесячные объёмы… – тихо произносит он, как бы прощаясь с красивой, но нереализованной идеей.

– И я уже предвкушаю восторг команды, когда на завтрак, обед и ужин у нас будет скидочная гречка с эконом-морковкой. Нет. Окончательно. Следующая идея?

Он вздыхает и начинает собирать бумаги. Лицо выражает не столько разочарование, сколько лёгкую недосказанность – как у учёного, чью гипотезу только что отвергли, не дав провести полный эксперимент.

– Понял. Переключусь на коммунальные расходы. Там тоже есть резервы.

– Вот и отлично. И убери эти графики. Мой стол – не стенд для твоих гастрономических реформ.

В этот момент в кабинет входит Лена. В ее руках – новый отчет. По выражению ее лица я понимаю, что новости не самые хорошие.

– Пришли свежие цифры по клиентам. Тенденция удручающая. – Она кладет передо мной цветной график. – После нашего официального признания Двором поток клиентов сократился на сорок процентов. Мелкие гильдии и частные бизнесмены боятся связываться с «государственниками».

Я внимательно изучаю график. Кривая уверенно ползет вниз.

– Что говорят клиенты при отказе?

– Официально – ссылаются на изменение бизнес-стратегии. Неофициально – боятся, что их данные теперь уйдут прямо в Канцелярию. Дом Зеро пока остается с нами, но остальные…

Петров нервно поправляет очки.

– Финансовый резерв иссякнет через два месяца при текущих расходах. Даже с учетом экономии на… э-э-э… продовольствии.

– Прекрасно. Значит, у нас есть два месяца, чтобы вернуть доверие рынка. Конкретные идеи?

Лена опирается на стол обеими руками – серьёзная вся такая.

– Нужен громкий успех. Что-то, что покажет нашу независимость и эффективность. Желательно с участием одного из Великих Домов.

– И чтобы без малейшего намека на участие Двора, – добавляю я. – Петров, что у нас есть в работе из перспективного?

Он лихорадочно листает свой планшет.

– Есть несколько мелких контрактов… Дело о пропаже архивных документов у Дома Новиковых… Расследование несанкционированного использования магии…

– Все это слишком мелко. Нужно что-то громкое. Что-то, о чем заговорят все.

Лена тоже просматривает список текущих дел.

– Могли бы предложить Дому Стрижей услуги по защите их новых транспортных маршрутов. Ходят слухи, что у них участились нападения.

– Слишком долго. Нужен быстрый результат. Кстати, о Доме Стрижей. В прошлый раз, когда мы с ними работали, они попросили скидку за «постоянное сотрудничество». Постоянное – это один раз в три года. Видимо, у них свое понимание постоянства.

Все молчат. По ходу, идеи кончились.

– Хотя, почему бы и нет. Да, защита маршрутов Стрижей – это план на месяц, а не на сегодня. И в нашей ситуации не до длительных контрактов. Но сейчас достаточно было бы демонстрации. Чтобы они сами захотели с нами работать. Петров, что у них по расписанию сегодня?

– В 14:30 у них совещание в портовом офисе по вопросам логистики! Собираются обсуждать как раз безопасность перевозок с субподрядчиками. Можем попробовать вклиниться как независимые консультанты.

– Независимые консультанты с инопланетным телохранителем, – сухо замечает Лена. – Это либо произведёт фурор, либо нас вышвырнут.

– Риск – наше второе имя, – отвечаю. – Ну, после «Кодекса». И после «Почему у нас опять заканчиваются деньги». Но с инопланетным телохранителем в кадре мы хотя бы выглядим так, будто знаем, что делаем. Даже если на самом деле просто надеемся, что Краг не решит, что галстук у менеджера Стрижей – это съедобный минерал.

Поднимаюсь из-за стола, делаю пять быстрых наклонов к носкам, разминая спину.

– Договаривайся о встрече. Повод: «Экстренный аудит уязвимостей в свете новых нестандартных угроз». Пусть думают, что у нас есть эксклюзивные данные от Двора. Готовь машину через сорок минут.

Лена бросает на меня оценивающий взгляд, но её пальцы уже стучат по экрану планшета.

– Ирина, с нами. Твой «слух» может уловить, о чём они на самом деле думают за своими улыбками. – Поворачиваюсь к Петрову. – А ты остаёшься на связи. Всё, что услышишь – анализируй и ищи точки давления.

– Понял! – Петров почти подпрыгивает на месте. – Я уже копаю их текущих подрядчиков!

Иду в сторону медблока, Лена и Ирина следом. По дороге делаю десять приседаний – нужно разогнать кровь после долгого сидения. Мышцы отзываются привычным жжением.

В медблоке тишина. Краг сидит на полу в центре карантинной зоны, скрестив каменные ноги, и смотрит на нас через стекло.

– Успокоился, – говорит дежурный медик. – Но требует выхода.

А вот выход мы ему сейчас и организуем.

– Краг. Мы идём на переговоры. Может быть опасно. Покажешь себя как наш компаньон – получишь больше свободы. Предашь – узнаешь, насколько наши стены прочны. Договорились?

Он медленно поднимается. Вряд ли он что-то понял, но делает серию чётких жестов: стучит кулаком в грудь, указывает на нас, затем бьёт кулаком в открытую ладонь.

– Он говорит: «Ваш щит. Готов драться», – даёт свою версию Ирина. В целом, оно похоже на то.

– Отлично. Выпускаем. Полный комплект маскировочной экипировки. И Грома с собой. На всякий случай.

Час спустя наша машина въезжает в порт. Гром ведёт, пристально осматривается по сторонам. Ирина нервно теребит край нового тактического жилета. Краг сидит сзади, закутанный в длинный плащ с капюшоном, но даже ткань не скрывает его неестественную для человека ширину плеч. Он смотрит в окно, его жёлтые зрачки сужаются, когда мы проезжаем мимо складов.

Портовый офис Дома Стрижей – стеклянная коробка с видом на причалы. Встречает нас менеджер среднего звена, Кирилл, с усталыми глазами и натянутой улыбкой. Его взгляд скользит по команде, задерживается на закутанном в плащ Краге на секунду дольше, но он быстро собирается.