Имперский Хранитель. Том 2

Дмитрий Ра

Имперский Хранитель. Том 2

Глава 1

«Черный Воронок» сегодня напоминает мне театр абсурда. Мои бойцы, мои оба охранника, стоящие на входе по стойке смирно, встречают меня в комбинезонах из грубой, и явно колючей, коричневой мешковины. Типа мы готовимся к осаде средневековой крепости, а впечатление, которое мы производим на клиентов, как минимум вторично.

– Что это? – спрашиваю я.

– Униформа, господин Серпов! – бодро докладывает левый, а вид прямо гордый.

Петров выскакивает из здания с сияющим лицом, словно совершил великое экономическое открытие.

– Экономически эффективный материал! Прошит двойной нитью. Сэкономил двадцать три процента от бюджета!

Смотрю на комбинезоны, потом на Петрова. У него такое лицо, будто он не мешковину на складе нашёл, а формулу бессмертия вывел, просто пока никто не оценил.

– Алексей. Ты сейчас выглядишь как человек, который гордится тем, что починил «Запорожец» куском арматуры. Починить-то починил, но ездить на нём стыдно даже в тёмное время суток. А мы – «Кодекс». Мы не «Запорожец».

Отодвигаю полу пиджака у охранника, демонстрируя торчащие, грубые швы.

– Вот ты видишь этих двух доблестных стражей в одеждах для вывоза навоза? Они выглядят как подавившие восстание картофелин стражи третьего сорта. Мы – «Кодекс». Помним об этом?

Поворачиваюсь к подошедшему Михаилу.

– Вся эта коллекция – на свалку. Закажи новую. Темно-серую, шерсть с кевларовыми вставками.

Михаил кивает.

– Новый принцип, господин товарищ Алексей, – объясняю я. – Мы одеваемся так, чтобы нам верили. Бюджет, пожалуйста, утверждаю. Потрать его с умом. Или я сошью тебе костюм из брезента лично.

Петров глотает и лихорадочно что-то чиркает на листке.

– Понял. Нужно дорого и серьезно. Я… я все пересмотрю. Только… может, рассмотрим вариант с синтетикой? Она дешевле…

Смотрю на него – он прям максимально озабочен ситуацией. Но мне ещё, как ни крути, нужно сразиться с его внутренним бухгалтером.

– Алексей, когда клиент из любого Великого Дома видит нашу охрану, он не должен думать о том, сколько мы сэкономили на ткани. Он должен… слегка позавидовать. И добавь в смету пару комплектов парадной формы для приема высоких гостей. Черный, строгий крой. Чтобы даже Волкова, если приедет, чувствовала себя скромно.

Оставляю их и захожу внутрь. В кабинете ждет Лена, оперевшись о косяк.

– Устроил разнос экономисту?

– Внес ясность в вопросы стиля и выживания. Петров путает экономию с камуфляжем под нищего.

Бросаю портфель на стол.

– Что у нас там на сегодня следующее? Помимо обсуждения тканей.

– Пока ты решал вопросы высокой моды, к нам поступил заказ. Дом Зеро.

Ого, удивила.

– Зеро? Хранители Летописи? Что им от нас нужно? Неужели потеряли какую-то особенно ценную книжку?

– Их младший научный сотрудник, Арсений, пропал. – Лена ставит передо мной чашку черного кофе. – Вчера он работал на территории заброшенного завода «Энергия». Что они там обычно делают – фотосессии объектов, обмеры для их каталога промышленной архитектуры.

Делаю глоток. Горячий кофе обжигает.

– Наш кофе становится крепче. Петров снова экономил на зерне?

– Нет. Это моя личная закупка. Твой желудок еще скажет мне спасибо.

– Ну так и что с тем типом? Заблудился на территории? Зачем обратились к нам?

– Коллеги, которые были с ним, утверждают, что он не просто заблудился. Они видели, как он буквально провалился в воздух. Исчез. На месте, где он только что стоял, несколько секунд висела какая-то… дыра. Потом она закрылась.

Я аж чуть не поперхнулся кофе, но язык обжег серьезно.

– Провалился в воздух? – переспрашиваю я. – Может, это проделки какого-то Дома? Лебедевы с их иллюзиями, например.

– Возможно. Но Дом Зеро просит нас разобраться. Тихо. Официальный разбор ситуации их не интересует, хотят по-тихому. Ну а мы же эксперты, прямо подходим идеально. Итак, бывший заводской комплекс «Энергия». Заброшен лет пятнадцать назад, – Лена листает данные на планшете. – Вчера днем Арсений Зеро отправился туда в рамках их исследования касательно промышленной архитектуры. Примерно в 14:30 он… провалился. Куда? В том-то и вопрос.

– И они сразу к нам? – уточняю я.

– Дом Зеро утверждает, что сигнатура эфирного всплеска не соответствует ни одному известному магическому профилю, – отвечает Лена. – Какая-то новая неведомая, как ты говоришь, тематика. А обращаются к нам, потому что мы уже имели дело с… нестандартными ситуациями. Они просят провести разведку на месте и определить природу феномена. Тихо. И, конечно, вернуть их парня.

Ставлю чашку. Логика есть. «Тихо» – это наш любимый способ работы.

– Значит, работаем в условиях дефицита информации. Если это ловушка какого-то Дома, мы найдем ниточку сто проц. Если нет… что ж, будем разбираться по ходу дела. Самое главное, что это за деньги, на которые мы как раз купим нашим новую форму.

Тренировочный манекен в углу кабинета получает от меня в рыло. Сначала в буквальном смысле, кулаком, а далее делаю «Разрыв». Манекен – неживой. В нём нет ни сознания, ни связей, которые можно «разорвать». Но принцип в том, что воля может найти точку приложения. Даже если её нужно создать самому, от себя к объекту.

Я останавливаюсь, делаю вдох. Смотрю на манекен, сам себя начинаю эмоционально раскачивать внутри. Нахожу досаду на какие-то мелкие неувязки в работе и быту, на бумажную волокиту, на ощущение, что движусь по жизни недостаточно быстро, на сам манекен, что он скучный и бесполезный, не может вступить со мной в спарринг. Направляю этот коктейль наружу – прямо на эту болванку. Эти эмоция становится мостом, нитями, которые я сам протягиваю от себя к манекену.

Связь создал. Теперь можно рвать.

Делаю «Разрыв». Импульс воли срывается и бьет по этой натянутой нити. Манекен дёргается, его голова запрокидывается от толчка. Вот это класс! Давно хотел обкатать эту идею, но что-то после пары прежних попыток было недосуг. Теперь вспоминаю – идея работает. Но, теперь об ее минусах. Во-первых, я-то хотел другое: поразить не всю связь целиком, а один её сегмент – скажем, ударить ему в «правый глаз», а не широко по корпусу.

Фокусирую волю острее, сжимаю мысленный луч. Хрясь! Удар снова прилетает шире, чем надо – манекен качается всем корпусом. Импульс рассеялся, точности – ноль.

В висках давит – плата за тренировку и использование Дара берётся всегда исправно. Но вот в бою, кстати, так, например, делать бессмысленно – некогда строить мосты к противнику. Для тренировки контроля над формой и плотностью воли – сойдёт.

А вот взять ту же «Подмену договора» – с манекеном заведомо не выйдет. Эта классная штука на моём текущем уровне развития – пока увы. Манекен со мной договор не подписывал, я с ним как бы тоже. По крайней мере такой договор, который связывает двоих живых персонажей. Значит, пока только таран – «Разрыв связей». Надо только продолжать работу над точностью.

Десять чистых подтягиваний на турнике в дверном проеме. Мышцы спины и рук приятно горят. Упор лежа, отжимаюсь три раза по двадцать раз. Дыхание почти ровное, хоть и пот стекает по виску. По крайней мере, физическая форма этого тела куда лучше, чем было в начале.

Разминаю кисть. Сегодняшний утренний ритуал завершен.

Кофе допит. Самое время брать деньги за решение чужих проблем.

– Сделаем всё по красоте, – говорю Лене, которая в течение моей тренировки стояла здесь. – Дом Зеро – это репутация. Найдем их исследователя – это только нам плюсик к нашему весу. Подготовь группу. Я, ты, Гром. Ирина тоже поможет. Ее «слух» может уловить то, что не видят глаза. Может, она еще и подскажет, где там дешевые столовые рядом с аномалией.

Лена кивает:

– Уже делаю.

И выходит, доставая планшет. Приятно работать с профессионалами.

Открываю сейф, введя код. «ГШ–18» – моя тема. Проверяю магазин, беру два запасных. Кладу пистолет в кобуру у пояса. Надеюсь, не пригодится – патроны тоже стоят денег.

Захожу в столовую на быстрый перекус. Вера, наш повар, ставит передо мной сэндвич с ветчиной и сыром.

– На, подкрепись. Не смей шляться голодным.

– Спасибо, Вера.

Откусываю. Хлеб свежий, ветчина качественная. Петров тут как-то, было дело, пытался сэкономить на колбасе, но Вера настояла на своем. Еще один повод держать его подальше от вопросов снабжения.

Быстро доедаю, запиваю водой из кулера. Теперь можно и в бой.

Час спустя на бронированном внедорожнике едем к нужной промзоне. Гром что-то жует на переднем сиденье.

Останавливаемся за квартал от цели и идем пешком, без происшествий доходим до центра комплекса. Проходим через разрушенные ворота. На ржавой табличке еще можно разобрать: «Завод «Энергия». Цех № 4».

Включаю «Чтение Связей». Блеклые, слабые следы былой активности тех, кто здесь когда-то работал – мой Дар, который я не перестаю прокачивать, их воспринимает как серые, обрывчатые нити.

Ирина вдруг останавливается, прижимая руки к вискам.

– Здесь… слишком громко. Как будто кто-то кричит беззвучно. Много голосов. Слабых. Они повторяют: «Не смотри». «Не иди». «Оно смотрит назад». «Дверь не закрыта».»

– Источник? – тихо спрашиваю я.

Ирина указывает дрожащим пальцем куда-то вперед.

– Там.

Делаю знак Грому – двигаемся осторожно. Шаг за шагом, ствол наготове, полагаясь на зрение, слух и Дар Ирины.

Продвигаемся глубже по комплексу, мимо обвалившихся конструкций и гор мусора. Гром впереди, жестами указывает на возможные укрытия и пути отхода.

Может, у меня уже паранойя на ранней стадии от нашей непростой работы, но что-то как-то тихо тут даже для заброшки. Воздух неподвижен, пыль не колышется.

Подходим к месту, где должен быть главный сборочный цех. Согласно карте Петрова, здесь должно стоять массивное здание из красного кирпича.

Но его нет.

На его месте висит… дыра, прям в воздухе. Края у этой дыры трясутся, дергаются. А сквозь неё видно какое-то другое место – лиловое небо, кристаллы из земли торчат. Перед самой дырой воздух дрожит, как над асфальтом в жару, хотя жары никакой нет.

Портал, не иначе. Точнее, в здешнем варианте скорее пространственный разлом. Из прошлой жизни помню похожие, но там у нас были порталы как порталы, всё четко, даже края ровные, как по линейке. Контролируемые, короче. А это… Края рваные, клочьями. Дрожат, как плёнка на ветру. Типа, так, ломом стену прорубили. Грубо. Криво.

Отступаю на шаг.

– Петрову, – говорю Лене, – скажешь: «Нашли дыру в реальности. Следы кустарного вмешательства». И в смету для Дома Зеро отдельной строкой: «Ликвидация последствий неквалифицированного магического ремонта». За такие косяки клиент должен платить двойной тариф.

– Что… что это? – тихо, почти шепотом, спрашивает Лена.

– Не знаю. Но может сюда и ушел их исследователь. Записку бы хоть оставил, куда пошел. Ирина, попробуй «послушать» это место.

Ирина закрывает глаза, ее лицо напрягается.

– Эхо. Кто-то там точно есть… Он паникует. И ему больно. Стоп! Еще… что-то другое. Холодное. Голодное. Знает, что мы сейчас здесь.

Внезапно разлом вздрагивает, из его пульсирующей поверхности вырывается длинная, бледная, почти прозрачная рука с слишком большим количеством суставов. Она с хрустом впивается когтями в бетон в метре от нас, будто пытаясь вытащить наружу остальное тело.

У этой руки столько суставов, что, наверное, даже собственный локоть для неё самой же – загадка. Где заканчивается предплечье и начинается что-то следующее – хрен поймёшь.

Ладно, потом разберёмся. Сейчас – работаем.

– Черт! Назад! – отталкиваю Ирину за себя.

В тот же миг из разлома выпадает, словно выплевывается, молодой человек в разорванной одежде. На ней – собственно персоной герб Дома Зеро. Ну надо же, свезло так свезло! Он падает на бетон, не двигаясь. А та бледная рука тут же тянется к нему.

По нитям этого парня вижу – все плохо – они все тугие как струны и вытянуты в сторону разлома так, будто их вот-вот порвет. Действую без раздумий. Сгущаю волю и бросаю «Разрыв», прямо в эту руку и в это короткое пространство между парнем и дырой.

– Гром!

Силовик делает резкий выпад вперед, хватает пацана за куртку. С силой тянет на себя, упираясь ногами.

Жёсткое давление в голове. Что-то из той дыры давит на меня через мой же щит, совсем охреневшие!

Рядом Ирина:

– Оно… голодное… Оно не хочет отпускать…

Из разлома вырывается луч неяркого света, вонзается в мой щит. Мир перед глазами начинает плыть, земля уходит из-под ног. Вижу, как Лена целится из пистолета, но не стреляет, не особо понимая, куда вообще стрелять.

Нужно будет поручить Петрову изучить эту хрень подробнее. Сто процентов в наших типовых контрактах не хватает пункта о компенсации за моральный ущерб от контакта с неизвестным. Это же перспективная рыночная ниша в нашем деле.

Ладно, сами напросились. «Чтение Связей» – на максимум. И что мы видим. Арсений, если это он – его нити, бледно-серые, тонкие, потрепанные, тянутся от него куда-то в сторону города. Уже неплохо, значит он – свой, здешний. Но три нити – толстые, тёмные, уходят прямиком в ту дыру. Их источник явно по ту сторону. Что-то вроде канатов, за которые его тянут.

Усиливаю «Разрыв». Концентрируюсь на точке, где эти три чужие нити впиваются в сознание Арсения. Импульсом воли бью в этот узел – в саму связь, что его связывает с кем-то по ту сторону.

Разлом вздрагивает. Рука из дыры, уже схватившая Арсения, на мгновение разжимается. Этой доли секунды хватает Грому. Он с рыком вырывает парня и отбрасывает его за свою спину, к Лене. Парень падает, кашляя и хватая ртом воздух.

Гром ворчит, тяжело дыша:

– Вечно эти учёные лезут куда не надо. Вот бы они так в очередях в банк лезли, мы бы быстрее кредиты оформляли.

Ирина смотрит на парня:

– Он без сознания.

– И то хорошо, меньше вопросов задавать будет.

Свет в разломе вспыхивает ярче. А у меня, опять двадцать пять, кровища под носом. Отступаю, все еще поддерживая щит.

– Отходим! Немедленно! Все!

Разлом пульсирует, сжимается и расширяется, и неприятно скрежещет, типа как стеклом по металлу. Рука неведомой зверушки исчезает в дыре, как не было. Постепенно дыра становится меньше, стягивается. Похоже, шоу заканчивается.

В итоге разлом сжимается до размера теннисного мяча и исчезает с тихим щелчком. Воздух на его месте еще несколько секунд дрожит, как над горячим асфальтом.

Лена осторожно приближается к месту, где была дыра, и проводит рукой в воздухе.

– Ничего.

Оборачиваюсь к спасенному – лицо бледное, невменяемое. Он сжимает в руках странный, мерцающий изнутри фиолетовым светом камень. Похоже, сувенир привез. Хорошо хоть не ценой своей жизни.

Гром быстро осматривает спасенного:

– Дышит. Пульс частый, но стабильный. Внешних повреждений нет, кроме ссадин. Но глаза… не фокусируются. Шок, и не только физический.

– Хватит диагнозов, – обрываю я. – Пошли отсюда. Гром, неси его.

И тут же на крыше соседнего, полуразрушенного цеха замечаю движение. И короткий, яркий блик – точно от солнца на стекле объектива. Как если бы кто-то только что снимал нас. И этот кто-то теперь быстро отползает от края крыши, скрываясь из виду. Похоже, сегодня мы устраиваем представление для широкой публики.

– Гром, следи за ним! – кидаю через плечо, указывая на спасенного. – Лена, за мной! Надо поймать оператора, пока он не начал монтировать клип.

Бежим к пожарной лестнице на стене цеха, начинаем подниматься. Отличная кардиотренировка. Лестница скрипит, шатается, но вот, наконец, выскакиваем на крышу. Никого. Ну само собой, кто нас там будет ждать. В остальном же – невежливо это – снимать без разрешения и не ждать автографов.

Осматриваемся. Я подхожу к краю. Отсюда действительно годный вид на то место, где висел разлом. Теперь там только дрожащий воздух и пустота. А так, идеальная позиция для наблюдения.

Спускаемся вниз. Гром уже поставил парня на ноги. Тот все еще не может говорить, только смотрит в пустоту широко раскрытыми глазами. Похоже, ему понравилось наше шоу.

– Увозим его, – командую. – И, надеюсь, у Дома Зеро есть страховка для своих сотрудников. А то, если нет, мы можем предложить и эту услугу. Комплексный подход – наше все. Спасение клиента, устранение угрозы, страховой полис.

Группа возвращается к машине быстрым шагом. Парень не сопротивляется, кое-как идёт, но постоянно виснет мешком. Укладываем его на заднее сиденье. Как вцепился, так и сжимает фиолетовый камень, сейчас раздавит, хотя вид по-прежнему максимально отлетевший.

Интересно, у Дома Зеро в страховке прописано «изъятие сувенирной продукции из другого мира без декларации»?

Хотя какой с него сейчас спрос. Парень, похоже, до сих пор не понял, где выход, а где вход. И в каком из миров он вообще планирует завтракать.

– Не трогай, – предупреждаю Лену, которая тянется к артефакту. – Пусть специалисты Дома Зеро разбираются. Наша задача – доставить живым и по возможности вменяемым.

Гром садится за руль, его лицо выражает легкое разочарование.

– А я думал, хоть постреляем немного. – Затем смотрит в зеркало заднего вида на парня. – Интересно, он хоть понял, что мы его спасли?

– Неважно, – отвечаю я. – Главное, что Дом Зеро поймет, когда получит счет.

Звоню Петрову:

– Готовь медблок. И усиль охрану периметра. У нас есть свидетель. Могут быть также и нежеланные гости.

– Понял, – голос Петрова звучит напряженно. – Уже делаю.

Значит кто-то весьма вероятно снял нас на видео. Пока неясно, кто и зачем. Возможно, агент Двора, который проверяет нашу работу. Возможно, шпион другого Дома. А может, просто случайный свидетель. Но теперь кто-то знает, что мы первыми столкнулись с разломом и смогли спасти человека. Эта информация дорогого стоит.

Нужно выяснить, кто стоял за камерой. Если это враг – нейтрализовать угрозу. Если потенциальный партнер – предложить сотрудничество.

В любом случае, мы получили уникальный опыт. А это значит – пора вносить в прайс-лист новую услугу: «Работа с пространственными аномалиями». С двойным тарифом за срочность.

Глава 2

Просыпаюсь ровно в шесть. Первым делом – по классике – двадцать отжиманий, потом пятнадцать приседаний. Заканчиваю вторую серию отжиманий, когда дверь приоткрывается и в щель просовывается голова Петрова. В руках у него секундомер и планшет.

– Артём, я тут подумал: если замерить твою скорость выполнения упражнений и перевести в энергозатраты, можно оптимизировать утренний рацион! Например, если ты делаешь двадцать отжиманий за сорок секунд, то расходуешь примерно столько же калорий, сколько в половине бутерброда. Значит, можно урезать порцию, чтобы не переедать!

Я вытираю пот со лба и смотрю на него.

– Алексей, ты сейчас предлагаешь мне недоедать, чтобы сэкономить на продуктах?

– Ну… в перспективе… – он мнётся. – Это же чистая математика!

– Математика говорит, что если я тебя сейчас догоню, то сэкономлю на твоей зарплате. Потому что ты будешь в больнице.

Петров быстро исчезает. Из коридора доносится его бормотание:

– Агрессия – тоже фактор энергозатрат, надо учесть…

Ладно, Петров – Петровым, а тело должно быть готово к работе.

Заказываю завтрак. Сегодня – омлет и крепкий кофе. Пока жду, пролистываю на смартфоне входящие заявки и сообщения.

От Лены – ночной отчет: «Арсений Зеро доставлен в их родовое гнездо в 23:15. Их медики забрали его и артефакт. Контакт прервали, подробностей не дали. Поведение скрытное.»

Отправляю ответ: «Следующий их запрос будет дороже. И добавь в базу данных: Дом Зеро – скрытность, возможны скрытые знания по аномалиям.»

«Кодекс» продолжает набирать клиентскую базу – сегодня пришло три новых запроса от мелких гильдий. Один ищет пропавшую партию «магически заговоренных» гвоздей для сарая. Второй просит проверить, не сглазил ли конкурент его поросенка-производителя. Третий хочет, чтобы мы нашли «утечку коммерческой тайны», а все улики – обрывок бумаги с надписью «их цены ниже». Наша стандартная посредническая суета, ничего сложного. Главное – выставить счет до того, как клиент опомнится.

Лена входит без стука, с плотной папкой под мышкой. Кладет на стол и открывает на закладке.

– Отчет по новым сотрудникам. В основном чисто, но один момент требует внимания.

Я откладываю телефон.

– Какой именно?

– Охранник Семенов. На этой неделе он трижды оказывался возле моего рабочего стола без видимой причины. Вчера застала его, когда он пялился в мой планшет.

– Что сказал в оправдание?

– Утверждал, что искал ручку. Хотя все ручки лежат в верхнем ящике, и он это прекрасно знает.

– Отстрани его от дежурства в центральном блоке. И на досуге проверь все его контакты за последний год. Подробно.

– Принято, – Лена записывает пометку в планшет. В этот момент приносят завтрак. Ем омлет, запивая кофе. Звонит Петров.

– Артем, ты не поверишь! – голос Петрова в трубке звучит так, будто он только что обнаружил, что можно экономить на электроэнергии, выключая свет. – Только что поступил доклад от нашей дежурной бригады с периметра «Прометея».

– Если они снова жалуются на призраков в развалинах, напомни им, что сверхурочные платят именно за это.

– Нет! Они видели… это… – он запнулся, подбирая слова. – Дыру. В воздухе. Прямо посреди руин главного корпуса. Рваную, дергающуюся. И сквозь нее было видно… Что-то, короче, видно.

Я перестаю есть. Лена откладывает папку.

– Ты уверен? – спрашиваю я. – Они могли переработать. Или это проделки Лебедевых с иллюзиями.

– Бригада трезвая, я уже проверил. Описание один в один с вчерашним на заводе «Энергия». Та же «пленка на ветру», те же искажения. Только… – он делает паузу для драматизма, – в нашем старом добром «Прометее».

– Отлично. У нас теперь не просто разломы, а целая сеть. Скоро можно будет выпускать мобильное приложение: «Карта дыр в реальности – выбирай ближайшую, заказывай такси и проваливайся в иное измерение с комфортом». Петров, поступило задание: оценить стоимость разработки.

– Совпадение? – предлагает Лена, но ее взгляд говорит, что она сама в это не верит.

– Два одинаковых аномальных явления за два дня? – переспрашиваю я. – В разных концах города? Одно – на заброшенном объекте, где как раз пропал сотрудник Дома Зеро. Другое – в эпицентре самого громкого магического скандала последних лет.

– А что, если… – начинает Петров неуверенно, – взрыв… не уничтожил «Прометей», а наоборот – запустил, но в каком-то другом смысле? Или… – он замолкает, осознавая вес собственной догадки, – или это Орлов. Он же сбежал, наверняка прихватив данные. А что, если он не скрывается, а продолжает работу? И эти разломы – побочный эффект? Или же – как раз наоборот, намеренный?

– То есть, ты думаешь, что Морозовы, Орлов или их главный беглый ученый, как его, Марченко, как-то причастны к этому? – резюмирую я. – Пока это лишь догадка. Но проверять ее нужно именно там.

Мы замолкаем, будто сговорившись. Лена переводит взгляд на стол, стискивает кулаки. Уверен, мы сейчас оба подумали об одном и том же. О том, кто до сих пор не вернулся после штурма «Прометея». О нашем боевом товарище с позывным «Тень».

– Если эта дыра как-то связана с нашим старым делом, – говорю я наконец, – тем лучше – будем решать два дела сразу.

– Именно! – Петров, всё это время провисевший на трубке, но не вникавший в подтекст, оживляется. – Нужно ехать. Сейчас. Пока след не остыл и пока туда не нагрянули официальные следственные группы с Двора. Мы должны быть первыми.

– Готовь карты сектора и всю доступную информацию по состоянию руин. И скажи бригаде – никого не подпускать и ничего не трогать. Мы выезжаем.

Доедаю омлет и встаю из-за стола. Ну что ж, погнали. Проверяю кобуру, пара запасных магазинов, все на месте.

– Противогазы тоже бери, – напоминаю я Лене. – Хотя… Петров сейчас же начнет считать, достаточно ли мы экономим на фильтрах.

Лена тем временем собирает дополнительное оборудование для анализа аномалий. Проверяет портативный спектрометр и эфирный детектор последней модели. Эти славные риборы прибыли вчера вечером из Императорского Научного института. Видимо, наш ночной отчёт о разломе и «гостях с той стороны» в Канцелярии приняли в внимание. Хорошая реакция. Значит, наш статус эксперта работает.

– Возьмем полный комплект, – говорит она. – Мало ли что там найдем.

– Только без фанатизма, – предупреждаю я. – Помнишь, как в прошлый раз мы тащили полрюкзака всякого на стандартный вызов, а нашли только пьяного элементалиста, устроившего грозу в аквариуме? Эти штуки дорогие. Если сломаются – Петров сведёт меня в могилу своими экономическими расчётами убытков.