Имперский Хранитель. Том 2

В столовой тишина. Гром перестает есть, откладывает вилку. Ирина замирает с куском хлеба в руке. Краг медленно поворачивает голову, его желтые глаза следят за каждым движением на экране.

– Как? – спрашивает Лена.

– Вопрос в другом, – поправляю я. – Почему не явились за Крагом? Зачем им Новиковы? Что в этом цехе?

Гром наклоняется к экрану:

– А чего это они такие гладкие? Как новогодние игрушки. Им бы еще мишуры на шею.

– Ну какие игрушки, какая мишура, – отмахивается Лена. – Это, в конце концов, разумная раса, как и мы.

– Разумная? – Гром хмыкает. – А ведут себя как вандалы на концерте. Пришли, все разнесли и ушли. Ни тебе «здрасьте», ни тебе «до свидания».

Краг издает гортанный звук. Ирина переводит:

– Он говорит, что у них в мире такие называются «специалисты по быстрому реагированию». Только реагируют часто одним способом – разрушением.

– У нас такие тоже есть, – замечает Гром. – Только они в ЖЭКе работают. Приходят – и все ломают.

Ирина смотрит на экран, щурится. Будто пытается уловить что-то за кадром.

Лена листает данные на планшете.

– Экспериментальный комплекс «Резонанс–7». Новиковы тестировали усилитель для своей магии воды. Вчера вечером – первый полномасштабный запуск. В 23:14 – нештатная ситуация, мощный эфирный выброс.

– Их установка выдала что-то, что привлекло внимание аж за пределами нашего мира.

Гром хрипло откашливается, отодвигает тарелку.

– Значит, теперь любая крупная магическая авария будет маяком для всяких этих?

– Возможно, не любая, – пожимаю плечами. – Может быть, конкретный тип сигнала. Они пришли по нему, как по координатам. Убрали источник. Значит, могут приходить снова.

Лена смотрит в планшет, затем на меня.

– Почему сейчас? Раньше магические аварии случались. Никто из… оттуда не приходил. А теперь разлом за разломом, эти гости… Что изменилось?

Пауза. Все смотрят. Вопрос правильный.

– Петров, – говорю я. – Что мы знаем по поводу эфирного фона за последний, скажем, год?

Петров оживляется, листает планшет.

– Я не углублялся, но могу сказать, что фоновый уровень эфирных колебаний медленно, но растет последние шесть месяцев. Не на порядки, но стабильно. Как будто… – он ищет слова, – как будто наша реальность… «провисает» в некоторых точках. Это могло бы объяснить и спонтанные разломы, и то, что сигналы теперь легче проходят в обе стороны.

Ирина тихо добавляет, глядя в стол:

– Я… иногда слышу не только эхо людей. Слышу… фон. Как далекий гул. Раньше его не было. Он становится громче.

– Значит, проблема не в Новиковых, – заключаю я. – Они просто попали в волну. Проблема в самой ткани мира. Она меняется. И мы оказались на передовой этих изменений. Что делает нашу работу еще ценнее. Краг, – обращаюсь к нему, – в твоем мире было так всегда? Или что-то тоже менялось перед тем, как появились эти дыры?