Золотой конвой

– Слышал, что в буржуазной литературе описывали такие случаи, и то не как факт, а как выдумку. Но ты сам посуди, как человек, который еще не родился, может попасть в прошлое? Бред какой-то! Наукой такие факты не доказаны. А с чего это ты стал интересоваться такими вопросами?

– Да, так, от скуки, – не назвал истинных причин Константин.

– Надо чем-то отвлекаться, вот и лезут в голову всякие мысли.

– Не о том думаете, – укорил его Карпов.

– Может к вам посадить кого-нибудь?

– Нет, нет, – затараторил Митюшин. Что он будет делать с товарищем, когда откуда ни возьмись, снова появится потомок?

– Я только с Хабибулиным ладил, а его убили. Товарищ лейтенант, как вы думаете, кто это был под Смоленском?

– Могли быть, конечно, и простые бандиты. Их сейчас хватает. Время для них подходящее. Но по мне, на колонну нападать опасно. Одиночную машину ограбить это да, но не на восемь же штук налетать?

– А может, знали, что мы везем? – озвучил свой взгляд на ситуацию шофер.

– Не думаю. Операция тайная, – не соглашался лейтенант.

– Тогда выходит, что диверсанты? – остановился Костя на второй версии.

– Это больше подходит. Они конечно тоже могли не знать, что мы везем, хотя…, – не исключал Карпов возможность утечки информации.

– Если они знают о грузе, то могут попытаться завладеть им, – высказал свое предположение лейтенант.

– Так мы же в тылу. Теперь нас не достать, – сказал Костик.

– Не стоит недооценивать противника. В нашем тылу еще хватает диверсантов. Так, что ни каких пассажиров и вместо того, чтобы думать о всякой ерунде, лучше посматривай по сторонам, – посоветовал Карпов.

– Товарищ лейтенант, а как вы думаете, немец далеко зайдет? Где мы его остановим? Вот сможет он до Волги дойти? Или до Москвы, например?

– Что за панические настроения? Это кто о таком говорит? – строго спросил Карпов.

– Это я краем уха такое слышал. Народ разное судачит, – дал заднюю Митюшин.

– Судачит? Это не народ, а идейные враги. Ты, что же усомнился в могуществе Красной Армии и мудрости товарища Сталина?

У парня все похолодело внутри. Эко, как Карпов все перевернул! Так ему еще и 58 статью пришьют и сделают врагом народа. И на кой черт, он послушал этого потомка? Хочешь жить, молчи!

– Ты часом не листовок начитался? Вон их, сколько по городу валялось. Немец там и про Москву писал, – допытывался лейтенант.

– Вот зараза! – подумал про себя Митюшин. Сам Карпов видать вражеские прокламации читал, а его обвиняет! Их только заставляли собирать всю эту макулатуру и запретили даже оставлять себе на самокрутки, от греха подальше.

– Листовок я не читал, но вопросы возникли. Если наша армия такая сильная, то почему мы отступаем? Неужели это такая хитрая задумка? – не удержался Матюшин, чтобы не задать лейтенанту волнующий всех вопрос.

– Враг подло напал исподтишка, нарушив подписанный договор о ненападении. Никто этого не ожидал. Поэтому так и получилось, – не совсем уверенно ответил лейтенант.

– Значит, мы не знали? Выходит, что разведка не доложила? – подытожил Костя.

– Что-то мне не нравятся твои вопросы, – покосился на собеседника Карпов.

– Красная Армия сейчас соберется с силами, подойдут полки с Урала, и мы отбросим врага на его территорию. Ты боец конвойных войск НКВД и не должен сомневаться в нашей победе.

– Я и не сомневаюсь, – ответил красноармеец, вспомнив, что по этому поводу говорил его странный попутчик.

Чтобы командир и впрямь к нему никого не подсадил, Константин завершил свои вопросики и, теперь, только во всем соглашался с новым начальником конвоя.

Глава 3

Владимира тормошили за плечо и, наверное, это послужило причиной его пробуждения. Над ним стояла, склонившись, Зоя Васильевна.

– Кузнецов, это, по-моему, через – чур, еще и спать на работе, – вычитывала женщина.

Володька осмотрелся. Родной офис. Лицо засияло от радости. Он вскочил с диванчика и, схватив начальницу отдела за плечи, затормошил ее.

– Спасибо, Зоя Васильевна! Вы меня выручили!

– Выручила? Ты, по-моему, на выговор раскрутился! – негодовала начальница отдела.

– Это не самое страшное, что может быть! – вспомнил Володя о своем путешествии по пыльным дорогам Смоленщины. Женщина хотела возмутиться таким поведением сотрудника, но неожиданно поняла, что ее нотации могут на Кузнецова и не подействовать. Он никогда еще не был в таком эмоциональном состоянии. Тут надо изменить подход.

– Володя, что с тобой случилось? – поменяла начальница тембр голоса.

– Ты стал какой-то рассеянный и отрешенный.

– Зоя Васильевна, проблемы у меня. Кошмары мучают. Не могу нормально поспать. Только закрою глаза и сразу же начинается. Измучили они меня, – признался Кузнецов.

– Тебе необходимо сходить к врачу, – посоветовала женщина.

– Может, отпуск на недельку возьмешь? – проявила милость Васильевна.

– Вы отпустите? – растерялся от такого предложения мужчина.

– Сходишь к врачу, отдохнешь, наберешься сил, – пошла навстречу руководительница. Он переполненный эмоциями взял ее руку в свои ладоши и трогательно пожал.

– Спасибо за понимание! Вы самый чуткий начальник! – похвалил он женщину, хотя совсем недавно считал ее бесчувственной ледышкой. Такая передышка ему не повредит. Надо собраться с мыслями и понять, что заставляет Владимира переноситься в другое время. Возможно, магнитная аномалия послужила толчком к сбою временного континуума, и для мужчины открылся портал во времени. Насколько этот портал обширен? От работы к дому достаточно большое расстояние. Или быть может, именно он генерирует эти перемещения? Но почему он? Причем переход происходит именно к Митюшину, а не куда-либо. Может Константин быть тем «магнитом», который притягивает к себе сознание Володи? Что он знает об этом водителе? Ему 27 и, стало быть, Митюшин родился в 1914 году. Проживает в Снежном Сталинской области и имеет двух детей. С одной стороны данных очень мало, но с другой…. У него теща работала в государственном архиве и была на высоком счету у начальства. Может она поможет понять, кто такой этот Митюшин?

Информацию об отпуске жена восприняла весьма позитивно, а его предложение съездить в гости к маме просто умиляло. Он всегда относился к теще, если не холодно, то без особых эмоций, а тут вдруг сам набивается в гости. Оленька провела телефонные переговоры с мамой и «встрече на Эльбе» был дан зеленый свет, причем эта встреча должна была состояться завтра. Почему так быстро? На это было две причины. В первых завтра суббота и Оля была дома, а во вторых надо было пользоваться моментом, пока любовь зятя не охладела. Но до завтра надо было переждать ночь. Жене сказал, что не ложится спать потому-что хочет посмотреть фильм, который будет идти поздно ночью. Кроме фильма пересмотрел кучу всякой чепухи и выпил несколько чашек крепкого кофе, выкурил пачку сигарет, но зато не провалился, в этот чертов ЗИС-5. Утром имел помятый вид и красные глаза, что не совсем подходило к торжественному визиту к теще. Оля начинала дуть губки. Сориться с женой в его планы не входило. Пришлось принимать контрастный душ, чтобы взбодриться.

– Вова, что случилось? У тебя действительно на работе все в порядке? – почувствовала неладное женщина.

– Все хорошо, малыш, – не совсем естественно улыбнулся Кузнецов.

– Но, я же вижу, что с тобой что-то происходит. Почему ты не хочешь поговорить со мной? О чем ты переживаешь?

Владимир прижал к себе жену и поцеловал ее в макушку. Действительно, почему бы все не рассказать Оленьке? Более близкого человека у него нет, а сдерживать эмоции внутри себя тяжеловато.

– Понимаешь Оль, – начал, было, разговор Владимир, но затем подумал, как он сможет объяснить все происходящее с ним, своей жене? Поверит ли она в его историю или подумает, что он своими байками скрывает нечто более серьезное?

– Мне последние дни на фоне головной боли стали сниться кошмары. Только закрою глаза и они сразу же начинаются.

– Что снится то? – участливо поинтересовалась она.

– Война Оленька. Будто бы я оказался в 1941 году.

– Фильмов насмотрелся. Чего ты допоздна их смотришь? Вот и снится всякая чушь, – определила она причину недуга.

– Да я их уже и не смотрю, – хотел оправдаться муженек.

– А вчера, что делал? – не верила женщина.

– Я про войну не смотрел. Я просто боялся заснуть.

– Надо думать о чем-то другом и выбросить глупые мысли из головы, – нашла Ольга решение проблемы.

– Может тебе успокоительные таблетки попить?

– Хорошо, – согласился Володька, окончательно убедившись, что Олька его не поймет.

Прежде чем заехать к теще, по настоянию Владимира они купили цветы и вино, чем Кузнецов основательно выбил Ольгу из колеи. Такого внимания от мужа даже она не всегда удосуживалась, а не то, что ее мама. Прияли их душевно, хотя цветочки зятя, слегка напрягли Галину Николаевну. С тестем у Володьки было попроще. Тот мужик простой и компанейский. За столом беседовали на различные темы. Они с тестем не отказывали себе в удовольствии пропустить рюмашку другую. Когда обстановка совсем была домашней Володя обратился к теще со своей просьбой.

– Мама, Оля так много говорила о том, что вы в работе настоящий профессионал и трудно будет вам найти замену, – заискивающе начал Володя. Обращение «мама», а не сухое Галина Николаевна, как обычно обращался к ней зятек, заставило женщину расплыться в улыбке.

– Как говорят у нас на работе, «незаменимых нет, есть вовремя не замененные», так что дифирамбы Оли, ни к чему. Ты что-то хотел? Надеюсь все это, – она кивнула на стол.

– Того стоит? – смотрела в корень опытная женщина.

– Ну, зачем вы так? Я ведь от чистого сердца.

– Не томи зятек. Олька в положении? Так мы будем только рады. Молчишь? Денег надо? Сколько? – по-деловому спрашивала Галина Николаевна, понимая, что такие разительные перемены с зятем не могли произойти в одночасье.

– Вы все не так поняли. Оля не беременна и денег нам не надо. Мы просто любим вас, вот и все, – немного обиженным голосом ответил Владимир. Теще даже стало стыдно за свой наезд на родственничка.

– Разве, что маленькая просьба, которая надеюсь, вас не затруднит, – невинно опустив глазки, произнес мужчина. Галина Николаевна ждала продолжения.

– Не могли бы вы копнуть информации по этому человечку? Жил он давненько и может, что-нибудь в архивах о нем осталось, – протянул он конверт хозяйке квартиры с данными по Митюшину.

– Это и все? – сразу же повеселела теща.

– Все, – подтвердил Володя.

– Тогда пойдем, выпьем, – подтолкнула она Кузнецова к столу. В общем, посидели хорошо, да так хорошо, что придя домой, Володя плюхнулся на диван и, склонив голову на небольшую подушечку, без всякой опаски уснул. Напряженная ночь, еда и алкоголь сделали свое дело.

Он проснулся от удара в плечо. Открыл отяжелевшие веки. Поморгал глазами и сразу же выругался: « Мать твою!»

Впереди снова тянулась дорога заполненная беженцами.

– Ну, ты даешь! – весело пробасил Митюшин.

– Сегодня ты одетый как фраер. Чем-то нашего директора шахты напоминаешь.

Вовка обхватил голову руками.

– Когда же это закончится? – посетовал гость из будущего.

– Почему именно я оказываюсь в прошлом?

– Мне тут лейтенант давеча сказал, что такого быть не может. Если ты еще не родился, то, как можешь оказаться в прошлом? – решил поговорить Костя.

– Когда моя мать меня родит, тебя уже наверняка не будет на этом свете, но как видишь, мы сидим в одной машине, – высказался и Кузнецов.

– Забавно выходит, – не унывал Костик.

– Что тут забавного? Ты в своем времени, а я здесь гость, – злился Владимир.

– Пристанет ко мне твой лейтенант и, что я ему скажу? – нервно ерзал на сидении Владимир.

– Не знаю как ты, а мне влетит. Сержант видел тебя и жаловался Карпову. Я, конечно, прикинулся дурачком, но если он снова узнает о пассажире, то с меня шкуру спустят.

– Эхе-хе! Где мы хоть сейчас? – не стал обострять тему Володя.

– Возле Соловьево, – пояснил водитель. Их машина выскочила на пригорок и отсюда стала видна картина всего происходящего. Шоссе, разрезая поселок пополам, тянулось к реке и уходило за горизонт. По дороге, словно какая-то мистическая змея тянулась колонна отступающих войск, вперемешку с беженцами. Грузовики, тягачи с орудиями, легковушки, телеги, велосипедисты и пеший люд стремились перескочить через мост и очутиться за Днепром, чтобы продолжить свой путь дальше в тыл. Они были частью этого человеческого потока. Когда голова их колонны оказалась на мосту появились вражеские самолеты. В ЗИС-5 из-за шума они не услышали звук винтов, но зато услышали истошный крик, который волнами прокатился по всей дороге.

– Воздух!

Этого было достаточно, чтобы люди бросились врассыпную. Заухали две зенитки, с позиций на правом берегу, укрепленных мешками с песком. Солдаты выпрыгивали из кузова грузовиков и ложились в кювет. Вот сейчас Володька реально услышал этот легендарный рев Ю-87 «Лаптежника». Во всех кинохрониках о начале войны, всегда присутствовали немецкие пикирующе бомбардировщики. Кузнецов и подумать не мог, что этот рев мог напугать не меньше, чем сами сброшенные бомбы. «Юнкерс» положил свой смертоносный груз прямо в трактор «Сталинец», который тащил за собой полевую гаубицу. В считанные секунды от техники остался только искореженный остов. Полуторки, находящиеся впереди свернули в стороны, подальше от дороги. Самолеты шли каруселью, не обращая внимания на потуги советских зенитчиков. Взрывы один за другим поднимали столбы огня и дыма, вперемешку с землей. Вот уже горит и несколько машин.

– Прыгай! – заорал Митюшин, и переключил скорость, не собираясь покидать автомобиль. Повторной команды Володя ждать не стал. Он на ходу соскочил с подножки и кубарем полетел на обочину. Костик обогнул горящий ГАЗ-АА и, петляя между воронками, помчался к мосту. Кузнецов отбежал, подальше и упал на землю. Отсюда он видел, как первые три машины, не сбавляя скорости, мчались по мосту. Костик, протаранив телегу, вывел и свой ЗИС на финишную прямую. Видя такое дело, замыкающие потянулись следом за Митюшиным. Последнему грузовику явно не повезло. Бомбу немецкие асы положили точно в кузов полуторки. Шах! Володя опустил голову. В этот момент в сторону Кузнецова потянулись фонтанчики пыли от пулеметных очередей самолета. У него все оборвалось внутри. Вот она смерть! Разбудите его кто-нибудь! Наверное, его кто-то услышал наверху, и пули вошли в землю по обе стороны от мужчины. Пока он приходил в себя Костик промчался через водную преграду на ту сторону реки. Предпоследний грузовик из их колонны выскочил на деревянный настил моста, и в этот момент одна бомба взорвалась возле самой переправы, подняв фонтан воды, а вторая угодила прямо в мост. Полетели бревна в разные стороны, и полуторка с золотой и серебряной чеканкой свалилась в воду. Стальные птицы с белыми крестами на крыльях, закончив свой смертоносный танец, потянулись прочь от реки. Зенитки, ни разу не угодив в цель, замолкли. Люди стали подниматься с земли, направляясь к своим транспортным средствам. К сожалению, поднялись не все. Кузнецов услышал горький плач женщин и понял, что смертоносный груз самолетов люфтваффе нашел своих жертв. Среди выживших военных, обнаружился какой-то комиссар, который принялся наводить порядок на переправе. Технику и личный состав попытались рассосредоточить, до появления саперов, которые должны были заняться восстановлением переправы. Гражданские люди собрались на берегу, не зная, что следует предпринять. Ноги Владимира сами понесли его подальше от реки. Он прекрасно понимал, что может произойти очередной заход «юнкерсов». Парень ускорял шаг, оглядываясь назад. Горели подбитые машины, возле грузовиков копошились военные и продолжали рыдать над погибшими телами родственников женщины и дети. Основная часть «золотого конвоя» успела проскочить на левый берег Днепра. Теперь для Кузнецова этот конвой был, как родной. То, что он остался здесь один, не пугало мужчину. Лишь бы Оля растормошила его тело на диване раньше, чем прилетят Ю-87.

– Оля, Оленька, где же ты? Нельзя мне так долго спать.

На этот раз он сам увидел в небе черные точки, которые быстро приближались, превращаясь из бесформенных предметов в весьма узнаваемые силуэты. Фильмы о войне, столь любимые Володей, позволяли сделать ему вывод, что в этот раз их ждет встреча с «мессершмиттами». От этого конечно не легче. Зенитчики не успевшие отдохнуть от первой атаки, снова ввязались в бой. Не успевший отойти от переправы народ, снова разбежался по сторонам. Кузнецов не стал искушать судьбу и прыгнул в ближайшую воронку. Ноги завязли в земле, и ему пришлось приложить усилие, чтобы их освободить.

– Ты чего брыкаешься? – сквозь стрельбу орудий услышал Владимир. В воронке вроде бы никого не было, когда он в нее прыгал. Кузнецов обернулся и увидел озабоченное лицо жены. Теперь это была не воронка, а его родной диван.

– Оленька! – как никогда обрадовался Кузнецов, увидев жену.

– Опять, что-то снится? – переживала женщина.

– Володя, с этим надо что-то делать. Сходи в понедельник к врачу. Может таблетки какие-нибудь пропишет, – настаивала жена.

– Обязательно схожу, – обещал Владимир. Он переоделся. Умылся холодной водой, приводя себя в чувство. Затем на кухне достал из холодильника бутылку водки и налил себе четверть стакана. Супруга непонимающе наблюдала за действиями мужа.

– Тебе мало выпитого в гостях? – расстроилась Ольга.

– Все так было хорошо, зачем усугублять?

– Милая, ты не понимаешь. Я не собираюсь напиваться. Мне просто надо успокоиться. Это как лекарство, – пояснил Кузнецов и опрокинул в себя содержимое стакана.

– Вова, я тебя не узнаю. Это все твои кошмары или ты мне чего-то не договариваешь?

– Успокойся Оленька. Я к водке больше не притронусь, просто эти видения замучили меня.

Она подошла к мужу и обняла его.

– Чем я могу тебе помочь?

– Ты и так помогаешь мне только тем, что есть у меня. Я думаю, это скоро все пройдет. Не переживай.

Она попыталась вызвать его на откровенный разговор, но Владимир не стал грузить жену своими страхами. Объяснить доступно все равно не получится, только вызовет негативные эмоции. Олька даже обиделась. Ему было жаль женщину, но пока он сам во всем не разберется, то посвящать жену в свои проблемы не хотел. Они разошлись по разным комнатам. Владимир включил компьютер с целью узнать о магнитной буре, о которой всех недавно предупреждали. Гугл немного прояснил ситуацию, назвав виновника всех бед. Им оказалось солнце. Вспышки на небесном светиле послужили причиной такой аномалии в атмосфере Земли. Сайт описывал механизмы воздействия протуберанцев Солнца на магнитные полюса нашей планеты, только не говорил одного, когда это все закончится. Володя был на сто процентов уверен, что именно солнечная активность способствовала нарушению пространственно-временного континуума. Каким образом Митюхин притягивал к себе Кузнецова, было не ясно, но, то, что у них возникла взаимосвязь, это, несомненно. Может быть, Галина Николаевна просветит его, почему это стало возможным. Кем для него является этот военный водитель? Что у них общего? Пока одни вопросы. Чтобы занять время посвятил себя изучению хода боевых действий. Может вдруг пригодиться? Лучше бы конечно не пригодилось. Вечер быстро приближался и Владимир отчетливо понимал, что он не сможет выдержать бессонной ночи. Да и сколько надо терпеть, день, два? Олька надула губки и даже не звала его в спальню. Он не знал, как ей объяснить, что если заснет в пижаме, то и к Митюшину явится именно в ней. Не самая лучшая форма одежды в военной колонне. А с другой стороны Оля не поймет, если он уляжется в постель в штанах и рубахе. Эта его способность шнырять во времени и пространстве приведет к разладу семейных отношений.

Глава 4

Ганс Шнайдер обошел строй своих подчиненных, тщательно проверяя амуницию парней. Рослые мужчины были одеты в форму войск НКВД и имели соответствующее вооружение. На десять человек, три автомата и шесть винтовок и один ручной пулемет. Сегодня их группе предстояло десантироваться в советский тыл. Задача отличалась от обычных диверсионных групп, которые массово забрасывались на территорию врага. Им не надо было концентрировать внимание на линиях связи, мостах, уничтожению руководящего состава РККА, их задача захват ценностей, которые коммунисты успели вывезти из захваченного войсками вермахта Смоленска. О составе колонны и маршруте движения имелись все данные. Первая попытка Абвера овладеть золотыми запасами оказалась не совсем успешной. Зато благодаря захвату банковского сотрудника, имелось представление, о каких ценностях шла речь. Время до отлета было, и Ганс еще раз обсудил детали операции со своим куратором гауптманом Лукасом Рихтером. Для координации действий группы Шнайдера с подобными ему командами, имелся в Дорогобуже у Абвера и свой агент. Он должен был организовать наблюдение за транспортом, который двигался через городок, чтобы не пропустить без внимания колонну, в случае если Шнайдеру не удастся ее овладеть. Когда моторы Ю-52 загудели и объявили погрузку, Лукас на прощание похлопал Ганса по плечу и пожелал ему успешного выполнения задания. Если у обер-лейтенанта все получится, то ему сулило серьезное продвижение по служебной лестнице и как минимум достойная награда вермахта. За такой приз стоило и попотеть. Прыгать с парашютом Шнайдеру приходилось часто, но привыкнуть к этому не получалось. Едва открывался люк самолета, и загоралась красная лампа под потолком, как весь организм превращался в пружину. Что сулила ему эта ночная бездна под крылом самолета? Успешное приземление или острую макушку сосны в бок? Так было и в этот раз. Сосредоточился, прыгнул, ощутил чувство полета и, оказался в лесной чаще. Хорошо хоть не запутались стропы в ветках деревьев. Собрал парашют и засыпал его прошлогодней листвой и хвоей. В место сбора прибыли все. Определил по карте место расположения и приказал подчиненным выдвигаться в район старой смоленской дороги. Именно здесь они должны были организовать наблюдение за шоссе. По данным штаба у группы было время, чтобы выйти в условную точку до появления колонны. К рассвету диверсионная группа вышла к дороге. Находиться вблизи места десантирования было опасно. Если кто-то из местных жителей видел в небе парашюты, то обязательно доложит в соответствующие органы. Стоило продвинуться ближе к Михайловке и оборудовать там наблюдательный пост. Лучше всего это делать на автотранспорте. Ганс выбрал себе пару человек сносно разговаривающих на русском и вышел к обочине дороги. Линия фронта проходила не так далеко, потому-что были слышны отголоски канонады. К шоссе с двух сторон примыкал лесной массив. Просто идеальное место для засады. Движение на этом участке не сильно оживленное, особенно по направлению Соловьево. В основном машины двигались к Михайловке. Прошла мимо парней в форме НКВД рота солдат в сторону линии фронта. Еще парочка повозок с беженцами, запряженных уставшими от многодневного марша лошадьми, проследовали в сторону Вязьмы. Выждав подходящего момента, когда шоссе оказалось почти безлюдным, тройка диверсантов остановила ЗИС-5 с пламенным лозунгом «Смерть фашистам» на бортах. Крылатое выражение вызвало у Шнайдера едкую ухмылочку. Это еще неизвестно, кого ожидает скорая смерть. Из кабины выскочил лейтенантик кавказской наружности. Водитель был ему подстать. Длинный нос, пышные усы и лихо закрученный чуб, выбивающийся из-под пилотки.

– Что случилось, дорогой? – пробасил шофёр, с явно грузинским акцентом.

– В чем причина остановки? – весьма требовательно потребовал пояснений его напарник.

– Проверка документов, – беспристрастно ответил Шнайдер, ткнув пассажиру грузовика под нос свою красную корочку.

– Нашли где проверять! – возмущался лейтенант.

– Иванов, проверьте водителя и досмотрите груз, – распорядился Ганс, обращаясь к своему помощнику. Командир РККА достал из нагрудного кармана свою командирскую книжку.

Шнайдер нарочито медленно стал рассматривать его документы, дожидаясь пока, так называемый Иванов, не пойдет с шофером в сторону заднего борта машины.

– Куда направляетесь? – тянул он время, задавая вопрос лейтенанту.

– В Вязьму. У меня редакционное задание. Вы, что не видите, что я являюсь сотрудником дивизионной газеты?

– Вижу, вижу. Заметку писать собрались? – улыбался Ганс.

– Товарищ старший лейтенант государственной безопасности, у меня очень мало времени. Если у вас нет вопросов, то разрешите продолжить движение.

Хлопнул открываемый борт и сзади машины послышалась какая-то возня.

– Гамсахурдия, что там у тебя? – повернулся в сторону звуков командир Красной Армии. Этого было достаточно, чтобы обер-лейтенант нанес ему удар ножом в живот. Грузин схватившись за рану, сделал полуоборот в сторону Шнайдера. Глаза парня выражали полное недоумение происходящим. Ганс ударил повторно и представитель кавказского народа, рухнул на землю.