Полная версия
Девяносто дней лета
Девяносто дней лета
Ольга Еськова
Всем одиноким (детям) посвящается…
Редактор Елена Чижикова
Корректор Марина Тюлькина
Дизайнер обложки Мария Фролова
© Ольга Еськова, 2026
© Мария Фролова, дизайн обложки, 2026
ISBN 978-5-0069-0047-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Часть первая
Глава 1. Ссора
2010-й…
День близился к концу. До заката было ещё часа два, но за это время энергичный тринадцатилетний парень может успеть многое сделать. Вот сейчас, к примеру, Тимур только вернулся с рыбалки и намеревался сперва перекусить, а потом погонять с пацанами в футбол на пустыре за огородами. Но его осадил грозный окрик матери:
– Куда намылился?! А помочь ты мне не хочешь?!
Помочь? Нет, не хочет!
– Мама! Я и так весь день работал! Дай мне немного отдохнуть! – возмутился Тимур.
Катерина резко повернулась к сыну:
– От чего это ты устал, а? От того, что весь день на речке загорал?!
– Я рыбу для нас ловил! А перед этим по хозяйству тебе помогал!
– Да, помогал! А свиньям корма так и не дал утром! А пока ты рыбачил, я стирала твои вещи, убиралась в доме, готовила тебе еду на несколько ней вперёд, потому что завтра мне на фабрику, а потом полдня возилась на огороде! А сейчас ещё вместо отдыха буду снова кормить скотину, а потом чистить и жарить рыбу!
– Ну, выбрось её тогда! – разозлился Тимур. – А готовить для меня я тебя не просил! Сам без тебя разберусь, не маленький!
– Ах, ты не маленький! – Катерина окончательно вышла из себя. – Так, может быть, и шмотьё своё сам постираешь, раз не маленький?! Начни работать, как я, тогда и будешь «не маленький»! Я же не собираюсь сейчас с подружками гулять!
– Если бы ты не уехала из города, мы бы не вкалывали с утра до вечера, чтобы прокормиться! – заорал Тимур на неё в ответ. – Так что тогда от меня хочешь?! Чтобы я решал твои проблемы?! Ты сама захотела переехать в село, так и живи теперь такой жизнью! А я не хочу с утра до вечера помёт скрести да навоз убирать! Надоело!
– Да как ты смеешь, – изумлённо ахнула Катерина, – скотина ты неблагодарная! Посмей только выйти за порог, я с тебя шкуру спущу!
Тимур, отмахнувшись, в ярости вбежал в дом. Он знал, где мать прячет деньги, подскочил к заначке и забрал всё, что там было, затем достал пару котлет из кастрюльки и, отламывая полбулки хлеба, выглянул в окно. Катерина развешивала бельё, надеясь, что сын сейчас к ней присоединится, но Тимур и не думал оставаться в этом доме, который сейчас так ненавидел.
Не раздумывая, мальчик выбрался наружу через окно в своей комнате и направился в конец огорода. Перебравшись через забор, он побежал что есть силы в сторону дороги. Тимур решил уехать в столицу, сбежать из дома, чтобы показать матери, что он действительно уже не ребёнок и прекрасно может справиться без неё. В городе жил отец, и беглец решил отправиться к нему.
Уже стемнело, когда Тимур добрался до станции электрички. Зайдя в вагон, он уселся на последнее место, радостно и с надеждой предвкушая то, как он скоро заживёт в городе, не обременённый постылыми деревенскими заботами. Решив выставить будильник, чтобы не проспать прибытие на вокзал, мальчик полез было в карман и только сейчас понял, что забыл мобильный телефон.
– Вот фигня… – пробормотал он расстроенно.
Мальчик уставился в окно, стараясь не думать о том, что делает в это время его мать. Рассматривая сквозь загаженное стекло проплывающий мимо пейзаж, Тимур и сам не заметил, как уснул.
Катерина же к этому моменту уже успела обойти полдеревни в поисках сына, и когда удостоверилась, что все его друзья спокойно сидят по домам, направилась в полицию к участковому. Сомнений не было: её сын-бунтарь сбежал из дома.
Она вышла замуж рано, через год после окончания школы; Денис был старше неё на пять лет. Сразу забеременев, девушка так и не поступила в институт. После декрета, решив наверстать упущенное, Катерина стала собирать документы, но муж неожиданно воспротивился: «Зачем тебе учиться? Чтобы работать? Я не хочу, чтобы моя жена горбатилась! Сиди дома и жди меня с работы с пирогами и борщом, а я буду заботиться о деньгах».
Так прошло ещё несколько лет. Катерина как сыр в масле каталась, когда Денис завёл собственный транспортный бизнес и деньги потекли рекой. Молодая жена и мама, воспользовавшись услугами частного детского сада, куда она рано утром отвозила сына и забирала лишь вечером, ходила по салонам красоты, занималась шопингом, судачила с такими же удачливыми подружками за бокалом вина, делилась в соцсетях рецептами и фотографиями сынишки, – короче говоря, жила в своё удовольствие.
Пять замечательных лет подруги Катерины наперегонки завидовали её женскому счастью, пока молодая женщина не заметила, что супруг стал от неё отдаляться. Денис всё чаще задерживался на работе, потом начались многодневные командировки «по бизнесу», и вот однажды, перебирая его вещи, – Денис как раз был в душе, – она заметила исходящий от его рубашки аромат чужих женских духов. Катерина, почуяв неладное, взяла его телефон и проверила контакты и сообщения. Разоблачение и последующий скандал наступили незамедлительно. Денис даже не отпирался, лишь молча собрал вещи и ушёл. Он позвонил через несколько дней сообщить, что всё обдумал и хочет развода, а для неё и ребёнка он снимет квартиру. Свою измену он объяснил тем, что Катя стала неинтересна ему, ведь она целый день сидит дома, не работает, ни в чём не разбирается – ни в политике, ни в бизнесе, и ему с ней, пустышкой, и поговорить-то толком не о чем.
Катерина прожила на съёмной квартире около двух лет, когда Денис вдруг перестал давать деньги, вообще. Он сообщил ей по телефону, что содержать её он больше не собирается, и ей пора бы найти работу. Про сына же он будто забыл вовсе. Катерина прошла через кучу собеседований, но без образования и какого-либо опыта так и не смогла подыскать ничего лучше, чем должность продавца-кассира в крупном супермаркете. Мизерная зарплата, тяжёлый физический труд и постоянный стресс от денежных проблем сделали её нервной и раздражительной, что усугубилось ещё и тем, что несколько раз на работе она сталкивалась с бывшим мужем и его молоденькой подружкой. И тогда уставшая от города и измученная нищетой женщина решила переехать к матери в деревню. Она ещё помнила, что там она была счастлива.
Тимур был ужасно недоволен, что ему пришлось отказаться от привилегий большого города, кинотеатров, шумных улиц и огромных торговых центров, друзей и квест-игр, но Катерина объяснила ему, как могла, что в селе им будет лучше. К тому же нужно помогать больной бабушке, которая совсем сдала после смерти деда. У них был огромный огород, небольшой плодовый сад и рассадник с малиной, а также собственный скот, насчитывающий пять свиней, трёх хряков, две коровы и птичник.
Через год бабушка неожиданно умерла, и Катерине самой пришлось тащить на себе большое хозяйство. Она вставала с первыми лучами солнца и ложилась спать около полуночи, весь день работая по хозяйству не покладая рук. Если бы она жила одна, то считала бы себя вполне обеспеченной, но сын-подросток постоянно нуждался то в модных гаджетах, то в новой одежде, то в немаленьких карманных деньгах на встречи с городскими друзьями. Средств не хватало, и она стала подрабатывать дояркой на местном молокозаводе.
Однако Тимур совсем не хотел ей помогать. Мать часто с ним ругалась, кричала, была постоянно уставшей, и мальчик вдруг понял, что больше не хочет и не может с ней жить. Когда родители разводились, он решил остаться с матерью, жалея её, и теперь страшно себя корил за это. И вот сейчас он ехал в город к отцу, намереваясь исправить оплошность и поселиться у него.
Электричка мерно стучала по рельсам, разгоняя сумрак тёплой летней ночи и увозя Тимура всё дальше от тихого уютного дома и ласковых рук матери. Мальчик спал, свернувшись калачиком на сиденье, и улыбался.
Глава 2. Привет, папа!
Тимур приехал в город около одиннадцати часов вечера, но, несмотря на позднее время, на вокзале было полно людей. Мальчик решил не ехать к отцу на ночь глядя и просидел до утра на станции, где ему удалось даже немного поспать. Утром его разбудил гул человеческих голосов, шум прибывающих и отбывающих электричек и автобусов, и на него совсем никто не обращал внимания. Тимур, умывшись в туалете и попив воды из-под крана, побрёл к выходу, мучимый голодом.
– Тётенька, дайте денег, сколько можете, я с утра ничего не ел! – неожиданно услышал он рядом с собой. Неподалёку стоял подросток его возраста в грязной изношенной одежде и клянчил деньги у женщины, разговаривающей по телефону. Чтобы отвязаться от паренька, та достала из кармана несколько мятых купюр и протянула попрошайке. Того сразу же как ветром сдуло.
– Тётенька, помогите деньгами, до дома добраться надо, а то я свои потерял! – через пару метров разыгрывалась похожая сцена.
Тимур смотрел на них, пока один из мальчишек не подошёл к нему и не проговорил угрожающе:
– Чего уставился?!
Тимур поспешно пошёл дальше – с такими лучше не связываться.
Покинув здание вокзала, он сел на автобус, следующий к его отчему дому, путь к которому пролегал через весь город. Тимур был жутко уставший и голодный, и тешила его лишь мысль о том, как отец удивится и обрадуется его приезду. Вскоре он стоял перед богатым двухэтажным особняком, окружённым высоким забором. Тимур звонил минут десять, вдавливая что было силы кнопку звонка, но никто не открывал. Тогда мальчик пошёл искать место, где можно подождать, пока папа не вернётся домой, но вокруг были только частные дома, к тому же все здесь знали Тимура, как и то, почему он не живёт с отцом. Решив не давать пищу для сплетен, мальчик отправился назад на автобусную остановку. Сперва он высматривал машину отца, отворачиваясь от всех других, но затем и сам не заметил, как задремал. Разбудил Тимура кашель – рядом на лавке сидел пенсионер и старательно кашлял в платок. Мальчик спохватился, протирая глаза и пытаясь понять, где он находится, затем спросил у деда, который час. Оказалось, что уже было два часа дня, и юный путешественник снова направился к дому.
На этот раз из-за забора доносилась музыка, громкие голоса, смех, и Тимур понял, что дома большая вечеринка. Ни секунды не колеблясь, мальчик решительно нажал на звонок домофона.
Через минуту загремел засов, затем прозвучал сигнал, и вот дверь отворилась. В неё выглядывала незнакомая пожилая женщина:
– Чего тебе? – спросила она, оглядев Тимура с головы до ног.
– Я к папе пришёл.
– А кто твой отец?
– Моему папе принадлежит этот дом. Я его сын, – Тимур слегка растерялся от холодности, с которой незнакомка с ним разговаривала.
Женщина недоумённо приподняла брови, затем, поколебавшись, сказала:
– Постой пока здесь, а я сейчас позову его, хорошо?
Она закрыла дверь и ушла.
Через несколько минут дверь снова отворилась, и на пороге показался отец Тимура. Из-за его спины с любопытством выглядывала женщина, открывшая дверь.
– Привет, – сказал Денис, удивлённо глядя на сына, – а что ты здесь делаешь?
Тимур сначала сделал движение, намереваясь обнять отца, но что-то остановило его:
– Привет, папа. Я в гости приехал.
– А-а, ну ты это… хоть бы позвонил, что ли… Ну ладно, проходи…
Тимур бочком зашёл во двор, прежде бывший его домом, и вдруг своим всё-таки маленьким сердцем почувствовал, что всё здесь стало каким-то чужим, неродным.
– А у вас какой-то праздник? – спросил он отца.
– Да… да, – растерянно ответил тот. – Ты проходи на кухню, я сейчас подойду. Клавдия Ивановна, проведите его.
Чувствуя себя будто под конвоем, мальчик прошёл в кухню и сел на краешек стула. Клавдия Ивановна растерянно топталась рядом.
– Может, ты есть хочешь? Давай я тебя покормлю! – наконец нашлась она.
Тимур обрадовано кивнул, и женщина заметалась по кухне:
– Ты прости, что не сразу тебя впустила. Я уже полгода работаю у твоего отца домработницей, но ни разу не слышала, что у него есть сын, – тут Клавдия Ивановна поняла, что ляпнула лишнего, и осеклась. – Вот, бери, кушай.
Она поставила перед ним шашлык, запечённый картофель с грибами, овощи и пару салатов.
– В доме сегодня большой праздник, так что у меня много вкусностей! Торт ещё не подавали, но я обязательно покормлю тебя мороженым!
– А что за праздник? – спросил Тимур с набитым ртом.
– Так ведь Марина Николаевна дочку-то родила! Сегодня только из роддома привезли!
– Кто такая Марина Николаевна?
– Так ведь… это… э-э… жена твоего отца…
Тимур замолчал, примолкла и Клавдия Ивановна.
Тут вошёл папа:
– О, тебя покормили? Хорошо… Ты… это, м-м, надолго? А то мы сегодня собирались поехать в гости к Марининым родителям… Ну после приёма… Так ты надолго?
Вдруг в дверях появилась красивая девушка с длинными волнистыми светлыми волосами и хнычущим свёртком на руках:
– Денис, ты делаешь смесь?! – возмущённо спросила она, поглядывая на Тимура.
– Да-да, я забыл, прости, – отец вскочил и засуетился.
– Давайте-ка я возьму ребёночка, а вы пока отдохнёте, – сказала Клавдия Ивановна, и девушка с облегчением передала ей ребёнка. Домработница, испуганно и как-то виновато взглянув на Тимура, поспешно вышла.
– Так это и есть твой сын? – спросила Марина, разглядывая Тимура. – И чего он пришёл? – она говорила так, будто мальчика не было рядом, при этом бесцеремонно его разглядывая.
– В гости, говорит.
– Надо его во что-то приодеть сначала, не могу же я позволить ему появиться перед гостями в таком виде! – раздражённо сказала Марина.
– Да вы не переживайте, – неожиданно для самого себя ответил Тимур, – я не задержусь. Я на пару минут заскочил, мы тут с мамой были неподалёку, она уже, верно, заждалась меня, так что я побежал. Поздравляю вас с дочкой! Как назвали?
– Софией… А-а, ну давай, а то мы скоро уезжаем, – ответила ему девушка.
– Да я уже сказал ему об этом! Смесь готова, котёнок…
– Так пойди и покорми!
Сконфуженный Денис вышел. Марина, облокотившись на край разделочного стола, достала сигарету и закурила.
– Так ты чего пришёл? Денег просить? Мы же объяснили твоей матери, что больше не собираемся вас содержать, так теперь она тебя подсылает?!
– Я не за деньгами, – Тимур почувствовал, что пунцовая краска заливает щёки, и поспешно вскочил. – Передайте папе, что я ушёл. Спасибо за угощение, Клавдия Ивановна, – сказал он вошедшей в этот момент в кухню домработнице.
И мальчик, едва сдерживая слёзы, выскочил из дома.
Идти ему было больше некуда, и он побрёл по дороге куда глаза глядят. Хорошо хоть успел поесть, пока эта грымза не появилась! Что теперь делать? Домой он возвращаться не хотел, решив проучить мать, – ведь это из-за неё отец ушёл от них, и Тимуру теперь приходится отчищать куриный помёт в деревне вместо того, чтобы, как и прежде, ходить в спортивные секции в городе и заниматься дзюдо и теннисом.
Солнце стало клониться к закату, когда мальчик, проголодавшись и основательно устав, решил всё-таки отправиться назад на станцию. Ему всё ещё не хотелось возвращаться домой в деревню, но другого выхода не было.
Вокзал встретил его всё той же шумной толкотнёй, спешащими людьми, гудками локомотивов и запахом пирожков, от которого у Тимура тоскливо заурчало в желудке. Он остановился около прилавка, разглядывая ватрушки, сосиски в тесте и пирожки, духовые и жареные.
– Дайте два жареных пирожка с картошкой, – услышал он.
Покупателем оказался тот самый пацан, который утром прогнал его с вокзала.
Тимур поспешно отвернулся.
– Ты чего здесь околачиваешься весь день? – неожиданно обратился к нему попрошайка.
– Да я в гости приезжал к родственникам, теперь домой направляюсь.
Мальчишка смачно откусил пирожок и, жуя, спросил:
– Что, есть хочешь? Чего же тебе твои родственники не дали денег?
– Да я и не просил, – ответил Тимур, стараясь не смотреть на пирожки в руке пацана.
– У тебя хоть деньги на обратный билет есть?
У Тимура было ещё немного денег, но он почему-то отрицательно помотал головой.
– Дайте ещё два пирожка, – сказал попрошайка продавщице.
Расплатившись, он протянул их голодному мальчику.
– Да нет, что ты, я не возьму!
– Бери, что ты, как девчонка, ломаешься!
Спорить с таким аргументом было невозможно, и Тимур взял угощение.
– Поверь, я знаю – голод не тётка, – сказал беспризорник. – Тебя как зовут?
– Тимур, а тебя?
– Вообще-то, Костей, но все зовут Кастет. Ты тоже так называй. Так ты домой отправляешься?
– Да я ещё не знаю, – замялся мальчик. – Хотел в городе пожить у родственников, но не получилось… А домой мне не хочется возвращаться, – признался беглец.
– Понятно. А я вот в городе сам, и не жалею. Ни за что не вернусь домой.
– А где ты сейчас живёшь?
– Да тут недалеко. Хочешь, познакомлю тебя со всеми?
Выяснилось, что на вокзале обитает целая ватага таких же бездомных ребят, как Кастет. Они крутились на станции круглосуточно, сменяя друг друга, – попрошайничали, воровали, подрабатывали мытьём лобовых стёкол на стоянке. Жили они в заброшенном недостроенном доме неподалёку. Полиция уже давно не обращала на них никакого внимания, и пацаны носились по вокзалу, чувствуя себя как дома.
– У нас есть закон – трогать можно только чужих, но своих – ни-ни! Свои – это те, кто здесь работает. И ещё, всю выручку мы складываем в одну кучу. Ну, разве что пирожок можно купить, но на крупные покупки – обувь, одежда какая, нужно брать деньги у кассира. Если поймают, что воруешь из общака или не докладываешь – хорошо если просто прогонят, предварительно избив. А так мы здесь друг за друга горой!
Тимур слушал Кастета, видел его лихой самоуверенный взгляд и вдруг тоже захотел испытать такой жизни. Зарабатывать самому, никого не бояться, быть независимым и самостоятельным.
– Я из дома сбежал… – признался он Кастету.
– Это я сразу понял, сам такой был. Ну, хочешь, присоединяйся – поверь, не обидим. Но у нас есть правила, некоторые я тебе уже пояснил, подробнее тебя просветят старшие.
Тимур был согласен на всё, лишь бы не пришлось возвращаться домой как нашкодившему щенку.
Кастет велел ему погулять недалеко, пока он не закончит «смену», и ушёл. Мальчик уселся на бетонный пол, прижавшись спиной к зданию вокзала, и стал наблюдать, как Кастет с другими подельниками ошивается между постоянно меняющимися людьми, прося, клянча, канюча и подобострастно заглядывая в глаза. Что же, особых умений, похоже, не требовалось.
Когда окончательно стемнело, Кастет подошёл к успевшему задремать Тимуру:
– Валим!
Шли они около тридцати минут через облезшие новостройки, предшествовавшие заброшенным дворам разрушенных старых зданий. Это была малолюдная местность, не считая грязных бомжей и тощих собак, пытливо заглядывавших мальчикам в руки. Наконец, пройдя через пустырь, парни оказались перед высоким каменным забором, за которым стояло недостроенное двухэтажное здание. Кастет достал ключи и отпер железную калитку. Во дворе бродили несколько огромных дворняг, которые радостно встретили хозяина, а Тимура настороженно обнюхали. Ребята вошли в дом. В силу каких-то причин строительство не закончили, но на парадном крыльце устало болталась обветшалая дверь, а большинство окон даже успели застеклить.
– У нас здесь и свет проведён, и вода. Туалета, правда, нет, яма только, но всё же условия вполне терпимые, – похоже, Кастету действительно нравилось то место, где он жил.
– А почему дом не достроили, и кто вам разрешил здесь жить? – поинтересовался Тимур.
– Да он какому-то бандиту принадлежал, но того посадили на десять лет за разбой с отягчающими, а он ещё вдобавок к этому завалил охранника в тюряге. Короче говоря, выйдет этот бедолага не скоро, так что пока мы здесь полные хозяева…
На пороге на ступеньках сидел худощавый паренёк и курил сигарету, читая мятую газету.
– Привет, – подал ему руку Кастет. Тот ответил на приветствие и внимательно оглядел Тимура. – Новенький, Тимур зовут. Тим, это Геша.
Мальчик тоже пожал руку Геше, машинально подметив, что у того очень грязные руки.
На первом этаже в комнате, которая, очевидно, задумывалась как гостиная, прямо на бетонном полу ярко горел костёр, и Тимур учуял запах жареной колбасы. В доме было полно других парней, кто-то уже спал, кто-то ужинал. Оглядевшись, мальчик увидел скопления грязных вещей: тазики, старую мебель в виде кроватей и диванов, сложенные кирпичи и шлакоблоки, служившие столами, и даже пару шкафов.
Кастет повёл Тимура к огню, около которого уже сидели трое мальчишек. Они говорили о чём-то своём и даже внимания не обратили на подошедших.
– Здорово, парни, – сказал Кастет, – вот, знакомьтесь, новенький, Тимуром зовут.
– Серый, – кивнул Тимуру худой паренёк лет двенадцати в красной грязной майке. Он как раз достал из костра картофелину и сейчас подбрасывал её в руках, остужая.
– Шкет, – назвался самый мелкий из них, но, судя по хриплому прокуренному голосу, он был намного старше их всех.
– Шмель, – представился третий, рыжий и конопатый парень лет пятнадцати.
– Пацаны, дайте похавать, умираю с голоду, – сказал Кастет и плюхнулся рядом с костром. – Садись, чего встал, – кивнул он Тимуру, – угощайся давай.
В костре пеклась картошка, а сверху на решётке обитатели особняка как раз поджарили сосиски. Рядом в пластмассовой миске лежали помытые и нарезанные свежие овощи, а из полиэтиленового пакета выглядывало несколько буханок белого хлеба.
Кастет принялся за обе щёки уплетать горячую картошку, густо посыпая её солью, и Тимур, поначалу стеснявшийся, не выдержал, и уже через несколько минут и сам с удовольствием взялся за нехитрое, но такое вкусное угощение.
– А чего ты сбежал из дома? – наконец спросил его Кастет, когда первый голод прошёл.
– Да мать уже достала. Они с отцом развелись, и мы переехали из города в деревенскую глушь. Поначалу ещё терпимо было, но затем она стала заставлять меня пахать то на огороде, то в хлеву… Орёт постоянно, злющая стала – сил уже не было терпеть, вот я подался в город к отцу. Но… – Тимур замолчал.
– Что «но»? – спросил Шмель.
– Да сегодня выяснилось, что у отца своя жизнь, другая семья, и его новая жена не желает меня видеть в своём доме. Короче, к матери я не вернусь, но и идти мне некуда.
– Значит так, – проговорил Шмель, переглянувшись с Кастетом, – хочешь – оставайся, но придётся следовать нашим правилам. Знаю, Кастет тебя уже просветил, но я всё же повторю. Мы работаем на вокзалах. Меняемся, чтобы не примелькаться. Всё, что заработаешь, кладёшь в общак, кассиром становятся по очереди. Вечером приезжает человек, которому мы обязаны отдавать часть выручки. Он – наша крыша от ментов, и с ним шутки плохи. Каждый день мы должны собрать ему определённую сумму, но всё, что остаётся лишнее – наше. Остаток денег мы распределяем поровну. Если заметят, что ты воруешь или не докладываешь – крепко бьём и выгоняем. Но и за своих мы стоим горой, если что, ори во всё горло, кто-нибудь из наших обязательно услышит и подтянется на помощь. Ментов не бойся, но остерегайся, старайся им на глаза не попадаться. Работников на вокзалах не трогай – это свои, только проезжих. Постель мы тебе выделим. Пьянка и наркомания здесь не в почёте, начнёшь баловаться – выставим. Итак, ты с нами?
Конечно же, Тимур и не собирался отказываться от предложения.
Глава 3. Вокзалы
И потекли «рабочие» будни.
Мальчишки работали посменно на автобусном и железнодорожном вокзалах мегаполиса, а также на станциях метро в центре города. Первую смену Тимур лишь наблюдал за тем, как ловко они снуют в толпе, выклянчивая и выманивая каждую копейку, но уже на следующий день Кастет велел ему начать зарабатывать самостоятельно.
И вот Тимур стоит около автобусной остановки, отсюда расходятся маршруты во все концы города. Тимур играет роль «потерявшегося» – он потерял телефон и деньги, которые ему утром дала мама, и теперь просит «добрых людей» помочь мелочью на проезд.
Подросток около часа не мог решиться и открыть рот, пока к нему не подошёл Захар и не пригрозил, что с такими темпами его не пустят вечером за стол. А Тимур уже сейчас хотел есть.
Плюнув на стыд, мальчик вдохнул поглубже и выпалил на одном дыхании, подскочив к проходящей мимо хорошо одетой женщине:
– Тётенька, дайте пару гривен на проезд! Я деньги потерял, а в троллейбус не пускают без билета!
Та, вздрогнув от неожиданности, замешкалась, затем вынула из кармана две гривны и протянула Тимуру:
