Оскар Уайльд сквозь призму психоанализа. Спецкурс

Итак, наша задача – попытаться понять, до какой степени эти характеристики были типичны для Уайльда. Кроме того, к Уайльду, похоже, имеет отношение такое понятие, как мегаломания, которую тот же словарь трактует как «патологическое состояние с бредовыми представлениями». Мегаломания – это психологический термин, эквивалентный общеупотребительному выражению «мания величия». Мы знаем, например, что уже после освобождения из тюрьмы, во Франции, Уайльд иногда представлялся как сэр Уайльд, т. е. «присваивал» себе несуществующий аристократический титул. Широко известен его шутливый (но при этом пафосный) ответ таможеннику, спросившему его при въезде в Соединенные Штаты, есть ли у него что-то, что он хотел бы задекларировать. «Ничего, кроме моего гения (моей гениальности)», – ответил Уайльд.

При попытке понять жизнь любой творческой личности, не говоря уже об Уайльде, нужно иметь представление и о таком сложном концепте, как сублимация: «В психоанализе защитный механизм, посредством которого подавляемое или неосознанное влечение, которому отказано в удовлетворении, перенаправляется в более приемлемый канал или форму выражения, как в случаях, когда агрессия перенаправляется на игру или наблюдение за интенсивными и яростными видами спорта или когда либидо перенаправляется на художественную или творческую деятельность. Зигмунд Фрейд в своей книге „Недовольство цивилизацией“ приписал высочайшие проявления цивилизации сублимации сексуального влечения»121.

Большинство людей, знакомых хотя бы с некоторыми произведениями Оскара Уайльда, наверняка согласятся, что ему удалось сублимировать свои агрессивные и сексуальные влечения (хотя если исходить из биографических данных, далеко не все) в художественное творчество высочайшего качества.

Ж. Лапланш и Ж.-Б. Понталис в своем словаре дают следующее определение сублимации: «Процесс, которым Фрейд объясняет формы человеческой деятельности, не имеющие видимой связи с сексуальностью, но порожденные силой сексуального влечения. В качестве основных форм сублимации Фрейд описывал художественное творчество и интеллектуальную деятельность. Сублимацией называется такое влечение, которое в той или иной степени переключено на иную, несексуальную цель и направлено на социально значимые объекты» – и цитируют Фрейда в связи с вопросом о преобразовании сексуальных влечений: «Сексуальное влечение обеспечивает культурный труд огромной массой энергии; это происходит в силу присущей ему способности изменять свою цель, не ослабляя напора сколько-нибудь существенно. Эту способность менять первоначальную сексуальную цель на иную, несексуальную, но психологически ей близкую, мы называем способностью к сублимации»122.

Еще одна цитата из Фрейда, приведенная Ж. Лапланшем и Ж.-Б. Понталисом в той же статье, взята из «Новых лекций по введению в психоанализ»: «Мы называем сублимацией такое изменение цели и объекта, при котором принимается во внимание социальная оценка». Лапланш и Понталис считают, что невозможно построить общую теорию сублимации на основе тех немногочисленных элементов, которые дают фрейдовские тексты, поэтому ограничиваются указанием на ряд тенденций фрейдовской мысли, не стремясь к их обобщению. В частности, такие:

Сублимация затрагивает прежде всего частичные влечения, особенно те, которые не входят в окончательную форму генитальности123: «Силы, необходимые для культурного труда, берутся большей частью за счет подавления так называемых перверсных элементов сексуального возбуждения». [Если обратиться к Уайльду, то при изучении его жизни и творчества создается впечатление, что в его психическом функционировании имело место очень сложное сочетание и тех и других элементов. – М. Ф.] […]

Введение понятия нарциссизма и создание последней теории психического аппарата дают новый подход к проблеме. Преобразование сексуальной активности в сублимированную деятельность (обе они устремлены к внешним, независимым объектам) требует, как теперь утверждается, промежуточной стадии – изъятия либидо и обращения его на Я, что делает возможной десексуализацию. Именно в этом смысле Фрейд говорил в работе «Я и Оно» об энергии Я как о «десексуализированной и сублимированной» энергии, способной распространяться на несексуальные виды деятельности. «Если эта энергия перемещения есть не что иное, как десексуализированное либидо, мы вправе назвать ее сублимированной, так как она сохраняет в неприкосновенности главную цель Эроса – объединение и связывание – помогая созданию целостности (или тенденции к целостности), характерной для Я».

Тем самым подтверждается мысль о том, что сублимация тесно связана с нарциссическим измерением Я и, следовательно, объект сублимированной деятельности обладает тем же качеством прекрасной целостности, которое Фрейд здесь приписывает Я. Этой же линии рассуждения следует и Мелани Кляйн, видящая в сублимации тенденцию к возмещению или восстановлению «хорошего» объекта, разъятого на части разрушительными влечениями124.

Но в De Profundis, например, Уайльд проводит параллели между собой и Иисусом Христом, что, по-видимому, является подтверждением его мегаломании. При чтении этого произведения также создается впечатление о полном отсутствии «простроенных» границ и патологическом мазохизме Оскара Уайльда.

Обратимся к определению мазохизма в словаре Ж. Лапланша и Ж.-Б. Понталиса: «Сексуальная перверсия, при которой удовлетворение связано со страданием и унижением, претерпеваемыми субъектом. Для Фрейда мазохизм – не только перверсия, описанная сексологами, но нечто большее: с одной стороны, он усматривает элементы мазохизма в самых разных видах сексуального поведения, а его зачатки – в детской сексуальности, с другой – исследует производные формы мазохизма, прежде всего „моральный мазохизм“, при котором субъект под влиянием бессознательного чувства вины стремится занять позицию жертвы, прямо не связанную с сексуальным удовольствием»125. И здесь, пожалуй, напрашивается аналогия с поведением Уайльда: он мог не подавать иска против маркиза Куинсберри, если бы подумал о своей уязвимости; он (вместе с Альфредом Дугласом – вопрос был задан им двоим) мог не лгать взявшемуся вести его дело адвокату, когда тот спросил, есть ли какая-то доля правды во встречном иске маркиза Куинсберри; позже он мог уехать во Францию, чтобы избежать судебного процесса и тюремного заключения, но решил остаться, хотя всем уже было понятно, что существует высокая вероятность того, что процесс закончится не в его пользу. В самом начале он пытался объяснить, что у него нет средств на расходы, связанные с судебным процессом, но семейство Куинсберри пообещало их оплатить – и не сделало этого. В результате его подвергли процедуре банкротства, и он потерял почти все. Вот позиция жертвы.

Далее авторы словаря отмечают: «В работе „Экономическая проблема мазохизма“ (1924) Фрейд различал три формы мазохизма: эрогенный, женский и моральный. Понятие морального мазохизма определить несложно (см. статьи: Потребность в наказании; Чувство вины; Сверх-Я; Невроз (или синдром) неудачи; Реакция терапевтическая отрицательная), а вот два других понятия могут вызвать недоразумения». Все вышеперечисленные понятия, кроме отрицательной терапевтической реакции, явно имеют отношение к Уайльду. Авторы также предостерегают читателя: «Возникает естественное стремление понять „женский мазохизм“ как „мазохизм женщины“. Фрейд, несомненно, видел в этом „выражение женской сущности“, однако в рамках его теории т. наз. женский мазохизм – это скорее свойство любого человека. Фрейд говорил о женском мазохизме, описывая сущность мазохистской перверсии у мужчин […]»126.

§3. Жизнь, подражающая искусству. Двойная жизнь

При изучении биографии и творчества Уайльда стоит учесть эффект, о котором говорит Ричард Олдингтон во введении к уже упоминавшемуся томику Уайльда издательства Penguin Books (1981). Олдингтон сказал так: «Это тот древний, заезженный, избитый парадокс, когда жизнь подражает искусству». Сказано это было в связи с аналогиями между двойной жизнью Оскара Уайльда и тематикой его противоречивого, имевшего среди современников одиозную славу творения – романа английского декаданса «Портрет Дориана Грея». Мотив двойной жизни ярко представлен и в других его произведениях, в частности в пьесе «Как важно быть серьезным». Хотя общеизвестно, что писатель всегда пишет о себе, что бы и кого бы он ни описывал, такое «упреждающее» (и не вполне осознаваемое или совсем не осознаваемое) изображение событий собственной жизни, особенно учитывая трагический, катастрофический итог жизни Уайльда, безусловно, достойно изучения.

Тот же Ричард Олдингтон говорит об Уайльде как о ярком представителе двойственных личностей и считает, что Уайльд надеялся оставаться таким, как лорд Генри Уоттон, но при этом боялся стать Дорианом Греем. А согласно самому Уайльду, «Бэзил Холлуорд – это я, каким я себя представляю; лорд Генри – это я, каким меня воображает свет; Дориан – каким я хотел бы быть, возможно, в иные времена»127. Любопытно, что Уайльд признается в том, что, «возможно, хотел бы быть» Дорианом Греем, хоть и в иные времена. По-видимому, можно интерпретировать это как еще одно подтверждение того, что Уайльд мегаломанически считал себя имеющим право на поведение и поступки, которые «простым смертным» непозволительны. Убивать людей (как помним, в романе Дориан Грей убивает Бэзила Холлуорда) людям запрещает уголовное право; оно же и людская мораль осуждают доведение человека до самоубийства (самоубийство в романе совершает влюбленная в Дориана актриса Сибилла Уэйн, после того как он резко обрывает их любовную связь). Таким образом, можно гипотетически постулировать слабость уайльдовского Сверх-Я128. Здесь также можно сослаться на культ сильной аморальной личности у приверженцев эстетического движения. Личности, которой «все дозволено».

Концепция двойственной личности была очень модной во времена Уайльда, что демонстрирует колоссальная популярность «Доктора Джекилла и мистера Хайда». Хотя у нас нет статистики относительно того, к каким итогам приходят люди, ведущие двойную жизнь, бытовые истории свидетельствуют о том, что такая раздвоенность часто заканчивается трагически. Конечно, в ретроспективе оценивать «трагизм раздвоенности» гораздо легче, чем в синхронии, и, тем не менее, вполне оправданным, например, выглядит название книги Мелиссы Нокс «Оскар Уайльд: Длительное и прелестное самоубийство»129 (эта фраза – цитата из текста самого Уайльда). И в резонанс с этим представляется очень уместным высказывание Фрейда «Саморазрушение130 не может обойтись без либидинозного совозбуждения».

«Портрет Дориана Грея» – не единственное произведение, оставляющее впечатление, что автор символически, аллегорически рассказывает о событиях собственной жизни. Однако поразительно то, что события жизни Уайльда, параллелизм которых с сюжетами его произведений настолько бросается в глаза читателю, произошли намного позже. Например, сказка «Соловей и роза» была опубликована в 1888 году, а, собственно говоря, пожертвовал всем – своей репутацией, свободой, своим состоянием, а в конечном итоге, как оказалось, и жизнью – ради любви Оскар Уайльд (так же, как главная героиня131 этой сказки пожертвовала жизнью) в 1895 году, т. е. спустя семь лет. Сейчас, когда мы читаем написанное Уайльдом в Редингской тюрьме De Profundis – письмо лорду Альфреду Дугласу, – мы не можем не видеть параллелизма между описанным в нем поведением Уайльда и поведением его героя Ганса из сказки «Преданный друг». И так далее и тому подобное…

Ольга Вайнштейн в своем исследовании «Денди: мода, литература, стиль жизни» пишет: «Прототипом Дориана Грея был вовсе не лорд Альфред Дуглас, как думают многие. Оскар Уайльд повстречался с ним уже после публикации романа – в 1891 году. Это был поразительный пример „обратного“ влияния искусства на жизнь, когда сильный сценарий осуществляется помимо воли его участников. В романе даже содержится прямое предсказание судьбы автора – художник Бэзил Холлуорд („я, каким я себя представляю“) предчувствует свою гибель в результате встречи с Дорианом Греем»132. О. Вайнштейн цитирует соответствующие строки романа: «Меня охватил какой-то инстинктивный страх, и я понял: передо мной человек настолько обаятельный, что, если я поддамся его обаянию, он поглотит меня всего, мою душу и даже мое искусство. Внутренний голос говорил мне, что я накануне страшного перелома в моей жизни. Я смутно предчувствовал, что судьба готовит мне необычайные радости и столь же изощренные мучения…»

Так что, возможно, моралью к судьбе Уайльда должно было бы быть изречение вроде такого: «Не стоит принимать литературу всерьез». Не случайно английским эквивалентом выражения «художественная литература» является слово fiction – т. е. вымысел, фикция, то, чего нет в реальности. (Любопытно, что аналогичный термин у французов – belles lettres; говоря попросту, «красивые буквы», «красивые писания», и это близко к русскому понятию «художественная литература». Здесь можно поразмышлять об идеологических установках разных наций и об их отношении к литературе.)

§4. Вера в Искусство и Красоту

Как становится понятно в процессе изучения биографии Уайльда, литература была для него всем. Алексей Зверев пишет совершенно обоснованно: « […] ею [книгой Ланглада об Уайльде. – М. Ф.] подчеркнута та особенность Уайльда, которая и вправду значительнее всего остального, – его бесконечная, хочется сказать, фанатичная вера в спасительную миссию искусства». И далее: «Чудо красоты внушало ему священный трепет, и он слагал гимны прекрасному, взирая на художника как на мага, чья власть беспредельна. Художник был для него существом избранным, ответственным только перед своим искусством и талантом, но уж никак не перед той моралью, которая сводится к плоским назиданиям пошляков. Не перед добродетелью, убивающей фантазию и свободу. Не перед логикой, оказывающейся просто набором банальностей»133.

Такая же вера была у Уайльда в силу слова, в силу речи, в силу языка. Эта вера чувствуется, например, когда читаешь его петицию министру внутренних дел с просьбой о сокращении срока заключения (на тот момент он отсидел в тюрьме год и месяц, т. е. больше половины срока). Уайльд так ярко, убедительно, пронизывающе описывает свои страдания и лишения, что невозможно удержаться от слез (министра, тем не менее, эта петиция не разжалобила). Читатели плачут над «Соловьем и розой», «Счастливым принцем», «Великаном-эгоистом» и другими произведениями, не говоря уже о «Балладе Редингской тюрьмы». О петиции интересно заметить, что его медицинские жалобы касаются прежде всего зрения и слуха – т. е. той сферы медицины, в которой его отец был непревзойденным авторитетом.

И вот парадокс: в своих произведениях он выразил множество мудрых истин, но, судя по всему, был не в состоянии увидеть в собственной жизни те психологические паттерны, сценарии, сюжеты, стандартные схемы поведения и реагирования, которые так ярко описал у своих героев. Понятно, что у него было богатое художественное воображение, но, получается, отсутствовали способности к интроспекции, к психизации, ментализации и символизации? (Неловко даже гипотетически писать о трудностях Уайльда в сфере символизации – ведь известно, что его произведения полны прекрасных и очень выразительных символов.)

Однако вот что пишет П. Б. Ганнушкин про истерические характеры, многие черты которых обнаруживаются у Уайльда, хотя, возможно, в несколько смягченном виде:

В балансе психической жизни людей с истерическим характером внешние впечатления – разумея это слово в самом широком смысле – играют очень большую, быть может, главенствующую роль: человек с истерическим складом психики не углублен в свои внутренние переживания (как это делает хотя бы психастеник), он ни на минуту не забывает происходящего кругом, но его реакция на окружающее является крайне своеобразной и прежде всего избирательной. […] Благодаря яркости одних образов и представлений и бледности других человек с истерическим складом психики сплошь и рядом не делает разницы или, вернее, не в состоянии сделать таковой между фантазией и действительностью, между виденным и только что пришедшим ему в голову, между имевшим место наяву и виденным во сне; некоторые мысленные образы настолько ярки, что превращаются в ощущения, другие же, напротив, только с большим трудом возникают в сознании. Лица с истерическим характером, так сказать, эмансипируются от фактов134

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Epigrams of Oscar Wilde. Ware, Hertfordshire: Wordsworth editions Ltd., 2007.

2

«Первоначально данное понятие [т. е. психоанализ. – М. Ф.] означало определенный терапевтический прием. Затем оно стало названием науки о бессознательной душевной деятельности человека. И наконец, превратилось в расхожее понятие, применимое едва ли не ко всем сферам жизнедеятельности человека, общества и культуры» (Лейбин В. М. Психоанализ: учеб. пособие. 3-е изд. СПб.: Питер, 2019. С. 15).

3

Лапланш Ж., Понталис Ж.-Б. Словарь по психоанализу. М.; СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2016. Структура словарных статей в этом издании очень удобна для цитирования: каждой подробной статье предшествует краткое резюме, где сжато излагается основная суть понятия.

4

Иммануи́л Кант (нем. Immanuel Kant; 1724—1804) – немецкий философ и один из центральных мыслителей эпохи Просвещения. Всесторонние и систематические работы Канта в области эпистемологии, метафизики, этики и эстетики сделали его одной из самых влиятельных фигур в западной философии Нового времени.

5

Пьер Жюль Теофи́ль Готье́ (фр. Pierre Jules Théophile Gautier; 1811—1872) – французский прозаик и поэт романтической школы, журналист, критик, путешественник.

6

Шарль Пьер Бодле́р (фр. Charles Pierre Baudelaire; 1821—1867) – французский поэт, критик, эссеист и переводчик; основоположник декаданса и символизма, повлиявший на развитие всей последующей европейской поэзии. Классик французской и мировой литературы.

7

Гюста́в Флобе́р (фр. Gustave Flaubert; 1821—1880) – французский прозаик-реалист, считающийся одним из крупнейших европейских писателей XIX века. Много работал над стилем своих произведений, выдвинув теорию «точного слова» (le mot juste). Наиболее известен как автор романа «Мадам Бовари» (1856).

8

Уóлтер Хорéйшо Пéйтер (Патер) (англ. Walter Horatio Pater; 1839—1894) – английский эссеист и искусствовед, главный идеолог эстетизма – художественного движения, исповедовавшего девиз «искусство ради искусства» (Оскар Уайльд, Джордж Мур, Обри Бёрдсли).

9

Джеймс Э́ббот Мак-Нейл (МакНилл) Уи́стлер (англ. James Abbot McNeill Whistler; 1834—1903) – американский художник, мастер живописного портрета, а также офорта и литографии. Один из известных тоналистов – предшественников импрессионизма и символизма. Приверженец концепции «искусство ради искусства». Кавалер ордена Почетного легиона (1892). Учился в Российской империи и США, но большую часть активной жизни провел в Англии.

10

О́бри Ви́нсент Бёрдсли (Бёрдслей, Би́рдсли) (англ. Aubrey Vincent Beardsley; 1872—1898) – английский художник-график, книжный иллюстратор, декоратор, поэт, один из видных представителей английского «эстетического движения» и символизма в изобразительном искусстве периода модерна. Преждевременно скончался от туберкулеза.

11

Baldick Ch. The Concise Oxford Dictionary of Literary Terms. Oxford University Press, 2001. P. 3.

12

Ги́лберт и Сáлливан – театральное сотрудничество викторианской эпохи либреттиста Уильяма Гилберта (1836—1911) и композитора Артура Салливана (1842—1900). В период с 1871 по 1896 год они создали 14 комических опер, часто называемых опереттами. Одна из них, «Пе́йшенс, или Неве́ста Ба́нторна» (англ. Patience; or, Bunthorne’s Bride), является сатирой на эстетическое движение в Англии 1870—1880-х годов, на преходящие увлечения, поверхностность, тщеславие, лицемерие и претенциозность, также высмеивает романтическую любовь, сельскую простоту и военное бахвальство.

13

Blackburn S. The Oxford Dictionary of Philosophy. Oxford University Press, 1996. P. 8.

14

О. М. Савельева (в личном сообщении) справедливо заметила, что слова «тип восприимчивости» заставляют обратиться к изначальному греческому aisthanomai – «чувствовать, воспринимать», которое специализировалось на передаче смысла «чувствовать прекрасное». Здесь можно провести логическую линию: «кто чувствует-воспринимает, тот (по умолчанию, так сказать) чувствует прекрасное». Ср.: др.-греч. aísthēsĭs – «чувство, чувственное восприятие», aisthētēs – «тот, кто воспринимает», эстет; aisthētikos – «эстетика», уже в значении философского учения о сущности и формах прекрасного в художественном.

15

Cuddon J. A. The Penguin Dictionary of Literary Terms and Literary Theory. 4th ed.; revised by C. E. Preston. Penguin Books, 1999. P. 11.

16

Фри́дрих Ви́льгельм Йóзеф Ше́ллинг (нем. Friedrich Wilhelm Joseph Schelling; 1775—1854) – немецкий философ, один из главных представителей немецкого идеализма.

17

Иога́нн Во́льфганг фон Гёте (1749—1832) – немецкий поэт, драматург, романист, ученый-энциклопедист, государственный деятель, театральный режиссер и критик. Среди его работ – пьесы, поэзия, литература и эстетическая критика, а также трактаты по ботанике, анатомии и цвету. Он широко известен как величайший и самый влиятельный автор, писавший по-немецки; его творчество оказало глубокое и обширное влияние на западную литературную, политическую и философскую мысль с конца XVIII века до наших дней.

18

Ио́ганн Кри́стоф Фри́дрих фон Ши́ллер (нем. Johann Christoph Friedrich von Schiller; 1759—1805) – немецкий поэт, философ, теоретик искусства и драматург, профессор истории и военный врач, представитель германского романтизма и направления «Буря и натиск». Известен как автор оды «К радости», измененная версия которой была положена на музыку Бетховеном и включена им в финал его Девятой симфонии (1824).

19

Сэ́мюэл Те́йлор Ко́льридж (Ко́лридж) (англ. Samuel Taylor Coleridge; 1772—1834) – английский поэт-романтик, критик и философ, выдающийся представитель «озерной школы».

20

То́мас Карле́йль (Ка́рлайл) (англ. Thomas Carlyle; 1795—1881) – британский писатель, публицист, историк и философ шотландского происхождения. Исповедовал романтический «культ героев» – исключительных личностей вроде Наполеона, исполняющих своими делами божественное предначертание и двигающих человечество вперед, возвышаясь над толпой ограниченных обывателей. Известен также как один из блестящих стилистов викторианской эпохи.

21

Э́дгар А́ллан По (англ. Edgar Allan Poe; 1809—1849) – американский писатель, поэт, эссеист, литературный критик и редактор, представитель американского романтизма. Создатель формы классического детектива и жанра психологической прозы. Некоторые работы Эдгара По способствовали формированию и развитию научной фантастики, а такие черты его творчества, как иррациональность, мистицизм, обреченность, аномальность изображаемых состояний, предвосхитили литературу декадентства. Наиболее известен как автор «страшных» и мистических рассказов, а также стихотворения «Ворон».

22

Ралф Уо́лдо Э́мерсон (англ. Ralph Waldo Emerson; 1803—1882) – американский эссеист, поэт, философ, пастор, лектор, общественный деятель; один из виднейших мыслителей и писателей США.

23

Баронесса Анна-Луи́за Жермéна де Сталь-Гольштéйн (фр. Anne-Louise Germaine de Staël-Holstein; 1766—1817) – французская писательница, теоретик литературы, публицист; хозяйка салона, имевшая большое влияние на литературные вкусы Европы начала XIX века. Дочь министра финансов Жака Неккера. Пользовалась авторитетом в политических кругах и публично оппонировала Наполеону, за что была выслана из Франции. В 1803—1814 годах держала салон в швейцарском замке Коппе. Отстаивала равенство полов, пропагандировала романтическое направление в искусстве.