Хроники Митары

Дархан Мураитов

Хроники Митары

Глава 1. Али

Первые лучи рассветного солнца осветили пухлое лицо Али, обрамленное черными волосами. Его яркие карие глаза с тревогой и восхищением смотрели на каменные стены, окружившие известную во всей Великой Степи школу «Ак Жол». Он слышал множество легенд о ее выпускниках, которые были советниками Ханов и полководцами. О тех, кто защищал страну от врагов и демонов. И вот он стоит на открытой, залитой солнцем местности, а с высоты стен школы на него смотрят ученики, которые не так давно тоже были на его месте. Все свои четырнадцать лет Али прожил вместе с племенем, постоянно кочуя по бескрайним степям Митары, нигде не задерживаясь дольше необходимого. Он не мог представить жизнь на одном месте, лишая себя свободы скакать, куда глядят глаза, не знал, что значит не уходить.

Как же хочется есть, подумал Али, проводя ладонью по животу. Вчерашние вода и лепешки уже забыли и голод снова напоминал о себе. Но он был ничем в сравнении с осознанием, что в этих стенах ему суждено провести ближайшие три года своей жизни. Когда это понимание пришло, Али показалось, что стены школы стремятся отделить его от остального мира. Однако «Ак Жол» каким-то невероятным образом манила его. Глядя на каменные стены, Али острее ощущал порывы ветра, которые ерошили волосы, и тепло солнца, которое нежно окутывало его, словно пледом. В его груди, что сжималась от нетерпения, бушевала вьюга. С ним что-то происходило, но он не мог объяснить что именно. Усилием воли Али удалось оторвать взгляд от стен и сосредоточиться на людях вокруг. Их было больше сотни, прибывших сюда со всей страны – из степи, с гор и с берегов рек. Глядя на юношей, которые как и он, были здесь для поступления в «Ак Жол», Али почувствовал неуверенность. Не просто сомнения, а глубокую, как колодец, тревогу. Все они выглядели физически сильными и ловкими. Прямые спины, сжатые в кулаки руки, уверенные лица и полные вызова глаза. Али, напротив, был небольшого роста, несколько полноватым и, как он сам считал, немного избалованным парнем, каких не встретишь среди детей кочевых племен. Он отлично понимал что не был быстрым, ловким или сильным. Но у него был острый и настойчивый ум. Такой, что не дает людям покоя, пока не найдет ответ, что дает возможность видеть то, что другие пропускают. Такой, что не раз помогал ему находить решения в сложных ситуациях. Вот только он боялся, что в этих стенах одного ума может быть недостаточно.

– Ты снова морщишься, как будто кто-то заставил тебя жевать траву. – раздался рядом голос его друга – Аскара.

Это был улыбчивый парень, который всегда искал повод для радости. Он с неподдельным интересом рассматривал металлические ворота школы, отделанные золотыми фигурами дерущихся животных. Аскару казалось, что они рассказывают историю, которую он никак не мог понять.

– Ты только посмотри на эти ворота, Али! У меня такое чувство, что они сейчас оживут и бросятся к нам. – глаза Аскара блестели, когда он указывал пальцем на резные изображения золотых львов и орлов, коней и барсов, что извивались в вечной битве. – Это точно какая-то древняя легенда.

– Да, они очень красивые, – равнодушно ответил Али, хотя внутри него все трепетало от предвкушения, – Но сможем ли мы пройти через них? Мы же простые мальчишки из степей.

Аскар рассмеялся, будто и не слышал тревог друга.

– Конечно сможем! Мы здесь не зря, ведь каждый из нас был избран для этого еще в младенчестве. – продекламировал он уверенным и твердым голосом. – Ну или отец просто обманул меня, ведь он рассказал об этом после перебродившего бурдюка с кумысом3[1]. – с вернувшейся веселостью быстро закончил Аскар.

Друзья тихо рассмеялись. Аскар хорошо знал как рассмешить или отвлечь Али от разных мыслей.

– И главное, – продолжил уже более серьезно Аскар, – что нас готовили к этому дню всю жизнь.

Али кивнул. В словах Аскара, даже сквозь шутку, звучала уверенность – каждый из них, стоявших здесь, действительно был выбран. Он в этом нисколько не сомневался. Не случайно старейшины племени лишь кивали, бросая быстрые взгляды на Али и Аскара, когда гонцы – молчаливые всадники в белых одеждах и плащах цвета лунного света принесли весть: «Ак Жол» открывает двери вновь».

Спустя около часа ожидания изнутри школы раздался протяжный звук рога. Друзья вздрогнули. Им показалось, что это был зов самой земли, настолько этот звук был глубоким и раскатистым. В тот же миг ворота начали медленно открываться, и в проеме показался высокий смуглый человек с короткой стрижкой и резкими чертами лица. Человек обвел собравшихся оценивающим взглядом своих раскосых карих глаз на мгновение останавливаясь на юношах. Его взгляд был настолько проницательным, что замолчали не только люди на площади перед школой, но и лошади.

– Добро пожаловать в «Ак Жол»! – в наступившей тишине прозвучал его уверенный и сильный голос. – Я – офицер этой школы, Аким АкимУлы, и для половины новобранцев я буду, в течение ближайших трех лет, вторым отцом.

Али слушал слова этого статного офицера, в безукоризненном черном военном костюме, с замершим сердцем. Он знал, что каждое его слово имеет огромное значение, и это внушало уважение.

– Каждый из вас пришел сюда не случайно, – продолжал Аким АкимУлы. – Вы – те, кого зовет Земля. Вы – те, кого выбрало Небо. Здесь, в этих стенах, вам предстоит столкнуться с множеством испытаний, которые закалят ваш дух. Не все смогут пройти этот пусть до конца, но оставшиеся обретут братьев не по крови, но по духу. Вы с честью сможете называть себя чародеями и станете теми, кем должны стать!

При этих словах в сердце Али разгорелась надежда, что он сможет достичь своей мечты – неба! Он с самого рождения мечтал парить как орел – символ небесной власти и свободы. Мечтал увидеть степь с высоты, почувствовать, как прохладный ветер дует в лицо и каждый вдох дарит ощущение свободы. От этих мыслей на лице Али появилась наивная детская улыбка. Он обвел взглядом других юношей, которые с таким же трепетом смотрели на офицера, и увидев в их взглядах те же ожидания и надежды, те же тревоги и страхи, немного расслабился.

Аким АкимУлы сделал небольшую паузу, он хотел чтобы услышанное проникло поглубже в сердца каждого юного студента. Чтобы понимание осело внутри, как пыль после бури. Спустя несколько ударов сердца так же спокойно продолжил:

– Теперь пришло время пройти в эти ворота и показать себе, на что вы способны!

После этих слов, словно по сигналу, близкие, которые провожали своих детей, начали расходиться. Юноши, с решимостью на лицах и горящими глазами, стали проходить в ворота знаменитой школы.

Али сглотнул. Только сейчас он по-настоящему испугался. Не высоты стен, не суровых наставников, не того, что покидает отчий дом, оставляя родных и друзей. Нет. Он боялся того, что недостоин стоять здесь, недостоин входить внутрь такой школы, недостоин стоять рядом с такими как Аскар – уверенными, смелыми и сильными. Но, несмотря на страхи, против воли, сделал шаг вперед.

Вот тогда он столкнулся с первым испытанием: в его голове прозвучал голос, глубокий как эхо подземных пещер.

Кто ты, дерзнувший пройти в эти врата?

Али замер. Оглянулся, но никто вокруг не реагировал. Другие мальчишки продолжали толпиться у ворот, перешептываться и оглядываться по сторонам. Никто будто не слышал этого могучего голоса. Только он.

– Я… я Али из рода Жарык. – прошептал он, чувствуя как дрожат колени.

Голос в голове молчал, будто ждал продолжения. Али ясно понимал, что ему было недостаточно сказанных слов.

– Я не знаю, почему я здесь и достоин ли, – продолжил он таким же шепотом. – Но у меня есть мечта и я готов приложить все свои силы, чтобы достичь ее.

Пауза. Ветер стих. Даже пыль в воздухе повисла неподвижно, словно замерла.

И снова голос:

Ты ищешь себя. Проходи. Тут ты сможешь научиться тому, что тебе поможет. Если найдешь, что необходимо – стены признают тебя. Если нет – степь примет тебя обратно. Но помни, что ты уже не будешь таким, каким был.

– Ну что, идем? – Аскар тронул друга за плечо, возвращая к реальности. Его лицо снова светилось любопытством, хотя в глазах читалась осторожность.

Али едва заметно вздрогнул, затем глубоко вдохнул. Воздух пах солью, костром и чем-то ещё – древним, как сама земля.

– Идем, – ответил Али. – Посмотрим, что скрывают стены великой школы. Правильно?

Аскар кивнул. И друзья вместе переступили невидимую черту.

Ворота за их спинами закрылись – тихо, но окончательно. Как будто степь отпустила их. Как будто мир, который они знали, остался по ту сторону восходящего солнца.

А внутри «Ак Жол» уже начиналась другая история. Та, что не была записана ни в одной песне акынов4[1]. Та, которую еще только предстояло прожить.

Когда юноши переступили порог школы их окружила странная тишина, будто сам воздух поглощал все звуки внешнего мира.

Внутри же перед ними открылся внутренний мир школы. Прямо напротив ворот, у противоположной стены, в углу, возвышался трехэтажный учебный корпус Г-образной формы. Он был похож на расправившую, вдоль стен, крылья птицу. Словно орел, охраняющий знания. По обе стороны от него, точно стражи из древних легенд, расположились два длинных двухэтажных жилых корпуса с множеством окон. Дальше, вдоль прямой дороги с резкими поворотами, которая проходила по всей территории школы, виднелся небольшой шатер из толстого войлока, в котором трудились местные ремесленники. Справа от шатра была построена каменная трапезная для студентов и наставников «Ак Жол», из трубы на крыше которой шел дым.

В детстве Али с восторгом слушал рассказы о великих городах и о башнях, что касаются облаков. Он часто представлял себя гуляющим по их каменным улицам, где каждый шаг – новая история. Конечно, он уже бывал в городах, в которых люди всегда жили на одном месте у берегов рек, и от них у него всегда сжималось сердце. Торговцы, ремесленники и земледельцы в таких местах всегда громко говорили и смотрели, как казалось Али, сквозь него. Ему виделось странным, что кому-то может нравиться жизнь за закрытыми стенами, где постоянно ощущаются не очень приятные запахи и всегда грязно, где ежедневно слышатся крики торговцев и нескончаемый гул незнакомых голосов. Он любил степь с ее тишиной и ветром, любил свободу.

Али любил изучать мир. Его завораживали бескрайние степи и возвышающиеся до небес горы, темные непроходимые леса и быстрые холодные реки. Он помнил, как в детстве с друзьями бегал вокруг стоянок, представляя, что парит над землей, прямо как герои из бабушкиных сказок. Эти воспоминания дарили ему ощущение счастья и свободы. Но впереди его ждало нечто иное, и окружающая красота этих величественных мест захватывала его дух, оставляя приятное волнение в груди.

Рядом шел Аскар, безумно мотая головой и не веря своим глазам. Казалось, он старался охватить одним взглядом сразу все: величественные и пугающие каменные здания; тренировочную площадку с полосой препятствий, которая стала известной далеко за пределами школы своей загадочностью – разнообразным сочетанием внезапно сменяющих друг друга крутых подъемов и глубоких ям, и внезапно вырастающих из земли и уходящих обратно каменных сооружений; а так же пустую, неестественно ровную, поляну, которую окружало едва заметное свечение.

– Это… я будто оказался в одной из легенд, – с восхищением в глазах шептал Аскар, не переставая вертеть головой в разные стороны, словно сова.

Их провели вдоль первого жилого корпуса, и собрали на большой каменной площади в самом сердце школы, где легкий ветерок обдувал лица.

Друзья стояли плечом к плечу. Али закрыл глаза, стараясь расслабиться. Но не мог. Его сердце билось так, что, казалось, еще немного и оно выпрыгнет из груди. Он прикладывал все силы, чтобы успокоиться и в полной мере ощутить важность сегодняшнего дня. Но в голове крутилось только одна мысль: Что если я не справлюсь?

Аскар, в это самое время, с улыбкой рассматривал других новобранцев и заметил, что некоторые уже собирались в отдельные группы по двое и по трое. Тоже приехали вместе, подумал он и ткнул локтем в бок Али.

– Не зевай, – прошептал он, кивая на других парней.

Али сразу открыл глаза и вышел из задумчивости. Он посмотрел на Аскара, который мотнул головой вокруг, призывая друга не отвлекаться и оценить присутствующих.

Неподалеку от них стояли два высокомерных парня в отлично сшитых кафтанах с ремнями, на которых были выгравированы гербы родов. Они явно выделялись среди всех прямыми спинами и снисходительными взглядами. Не смотря на окружавших их юношей, эти двое были похожи на грациозных лошадей среди стада баранов.

Рядом с ними Али обратил внимание на другую группу из нескольких человек. Они были высокими и крепкими. Ему подумалось, что за спиной одного из таких парней можно легко укрыться от любой опасности. Эти были одеты гораздо проще – одежда из шерсти и кожи. Поношенная, но видно, что лучшая из всего, что у них было.

Чуть дальше расположилась группа из еще трех юношей с обветренными лицами. На их куртках, на груди, были вышиты узоры юрты и петляющей дороги, означавшие, что каждый из них прошел испытание степью – выжил в одиночку в степи, без поклажи с едой и водой. Али сразу почувствовал к ним уважение, ведь они уже знали, что значит страх и голод.

Вокруг были и другие группы, но больше никто не привлекал к себе какого-либо внимания.

Али хотел было уже расслабиться и поговорить с Аскаром, как почувствовал резкий толчок в спину и обернулся. Перед ним стояла еще одна группа: четверо крепких парней в видавшей виды одежде. У одного, того который стоял ближе всех к Али, был шрам на нижней губе, будто кто-то ударил его ножом и кожа срослась криво, как будто в спешке.

– Посмотрите кто тут у нас, – нарочито громко, с презрением, протянул он, а шрам на его губе дрожал при каждом слове, как живой. – Будь осторожнее, когда стоишь рядом со мной.

– Что? – с удивлением произнес Али, кое как оторвав взгляд ото рта собеседника и поднимая глаза. Слова вырвались у него сами собой и прозвучали растеряно.

– Ты куда уставился, толстяк? – шагнул вперед парень со шрамом, а трое его друзей переглянувшись, с хищными улыбками, как стая шакалов, начали окружать Али и Аскара, который, поняв в чем дело, сразу твердо шагнул вперед и встал рядом с другом, плечом к плечу.

Не смотря на свой юный возраст Али сразу понял, что в этой школе никому не будет поблажек. Тут нет места для слабых. Эта мысль внушала страх. Его взгляд с надеждой скользнул по другими новобранцами, и заметил, как один, из второй группы, кивнул ему, словно поддерживая. В этот момент у него возникла мысль: Я не позволю им запугивать себя. Али вспомнил, как в детстве над его стеснительным другом, сыном пастуха, стали издеваться дети из другого племени, и как он, не в силах оставить друга в беде, встал на его защиту. В тот день он получил в нос, но тот мальчик стал называть его братом. Это придало уверенности, хоть он и был напуган. Он вспомнил, как мама говорила: «Страх ужаснее смерти, с ним нужно бороться» и он, не собираясь давать себя в обиду, взглянул на говорившего.

– Тебе не нравится мое лицо? – заметив сопротивление в глазах Али, произнес первый. Али молчал, глядя прямо на обидчика.

– Он какой-то тупой, – подключился к парню со шрамом второй. – Видимо нужно немного его поучить.

Друзья шрама, перестав ухмыляться, надвинулись еще ближе. Тогда вмешался тот самый парень, который кивнул Али. Это был загорелый, высокий и крепкий юноша с ясным и добрый взглядом.

– Эй, отойдите от них! – уверенно проговорил он, обращаясь к обидчикам, и шагнул вперед, встав между Али и Аскаром.

– А ты кто такой, безродный черный пес? – сделав еще шаг вперед грозно проговорил Шрам, странно бросая взгляды куда-то в сторону.

– Мы здесь еще и дня не провели, а вы уже хотите драться? – Закатывая рукава куртки, спокойно продолжил загорелый. – Неужели в ваших аулах5[1] забыли законы степи: Сильный защищает слабого, слабый уважает сильного?

Хулиганы переглянулись, и с недовольством отступили. Каждый из присутствующих знал, что честь дороже жизни. Заметив, что товарищи отступили, Шрам неохотно последовал их примеру.

Спустя несколько вдохов напряжение на площади спало. Али почувствовал, как руки перестали судорожно мять полы куртки и только тогда заметил, как к ним направляется Аким АкимУлы, который решительно развел молодых людей в разные стороны, но даже словом не обмолвился об увиденном.

За ним подошел второй офицер, представившийся как Умар НукенУлы – невысокого роста, мускулистый, бородатый мужчина. Они разделили новобранцев на две группы, которые между собой называли взводами. Все это офицеры проделали без лишних движений или слов, лишь называя имена новичков и указывая на место, в которое тем нужно встать. По итогу разделения Али и Аскар оказались определены в один взвод к Акиму АкимУлы.

Аким АкимУлы и Умар НукенУлы повели свои группы в разные стороны. Али и остальные двинулись за Акимом прямиком к тому самому двухэтажному зданию, которое было расположено ближе всего к воротам – жилому корпусу номер 1.

Их взвод получил номер 11. Как потом выяснили новобранцы, взводы нумеровались в соответствии с годом обучения – 1, и номером жилого корпуса – 1.

Когда они подходили к корпусу Али чувствовал, как его мысли проясняются. Он посмотрел на Аскара, который шел рядом пощелкивая языком, так он отсчитывал шаги до корпуса, и тот кивнул. Оба понимали, что впереди их ждут сложные испытания. Но друзья не собирались сдаваться. Их шаги стали более уверенными, это было отражением возникшей внутри решительности.

Вход в первый жилой корпус находился в центре здания, у самой стены, окружавшей школу. Он выглядел скромно, почти незаметно на фоне здания. Но для новобранцев, только что переступивших порог, это был очень важный момент – первый шаг к неизведанному.

Когда Али и его товарищи вошли внутрь, их встретила просторная комната, справа – место, где жили выпускники. Здесь, среди тихого шепота и легкого запаха дыма от факелов, сидели те, кто уже почти прошел свой пусть в этих стенах. Али кожей чувствовал исходящую от них силу. Выпускники не смеялись и не перешептывались. Они молча перевели взгляды на только что вошедших, встали и опустили голову в поклоне перед офицером. Выпускники совсем не казались Али студентами. Для него они были воплощением всех слышанных в детстве легенд. Он заметил, что никто из них никуда не торопится. Их движения были плавными, словно вода, глаза полны уверенности, а лица – спокойствия, как будто они знали, что происходит за пределами не только этой комнаты, но и во всей стране. И они были полностью уверены в своих силах. Когда-нибудь и я стану таким, думал Али проходя мимо них.

Аким АкимУлы, не задержавшись на первом этаже ни на миг. Он повел группу налево, к массивной каменной лестнице, которая поднималась на второй этаж. Чем больше видел Али, тем сильнее ему казалось, что школа, и все внутри, было вырезано из скалы, которая когда то давно стояла на этом самом месте. Поднимаясь наверх он ощутил легкий толчок по плечу. Обернувшись, он увидел того самого парня, который ранее встал на его защиту на площади перед школой.

– Спасибо, – тихо произнёс он, продолжая подниматься по ступеням. – Я – Али.

– Пожалуйста, Али, – улыбнулся тот, и в его голосе прозвучала искренность. – Я – Рахат. Не позволяй тут никому запугивать тебя. Просто веди себя уверенно.

У него был уверенный и вызывающий доверие взгляд черных, как смоль, больших глаз. В нем чувствовалась странная сила, будто он прошел не одно путешествие. Именно так Али представлял юных воинов.

– Как это? – спросил, шедший рядом, Аскар. – Как можно вести себя уверенно, когда все вокруг чужое, а перед тобой те, кто хочет причинить вред?

– Очень сложно действительно почувствовать уверенность в таком легендарном месте. Да? – произнес Али снова начиная мять пальцы и бросив взгляд на друга. – Я будто стою на краю пропасти.

– Представьте, что вы охотники, – с улыбкой продолжил Рахат, как будто перенесся в другое место. – Когда идешь по незнакомой земле, и не знаешь кого встретишь впереди, волка или зайца. Но знаешь, что ты сильнее своей добычи – это внушает уверенность. В такие моменты ты не думаешь: «Страшно. Я хочу убежать». Ты думаешь: «Это моя добыча».

– Однажды я охотился на суслика, – признался Аскар. – Тогда я упал в яму и повредил ногу. Я плакал несколько часов, пока меня не нашли. После этого мама сказала мне: «Даже суслик умнее тебя. Значит учись у него».

Все рассмеялись. Тихо и осторожно, но по-настоящему искренне.

– Мы не охотники, – утирая слезы с глаз добавил Али. – Мы – простые кочевники. Я никогда никого не убивал. Только видел как охотники приносят в аул дичь и наблюдал, как другие резали баранов на праздники. И даже тогда это делалось с молитвой.

Рахат молча кивнул и последовал вперед. Друзья же, переглянулись и кивнули, соглашаясь каждый со своими мыслями, и продолжили подъем за офицером. Али и Аскар выросли в обычном ауле, путешествовали по степи от одного пастбища до другого. Они умели стрелять из лука, и немного занимались боем на мечах и копьях. Но это было все.

Поднявшись на второй этаж, новобранцы оказались в большом и пустом пространстве, которое офицер назвал уком6[1] – местом, где собирались все студенты, которые жили на этаже. Отсюда расходились два коридора, каждый из которых вел к большому числу комнат. Не успели студенты осмотреться на этаже, как Аким АкимУлы начал распределять их по комнатам. Казалось, что он наугад называет номер комнаты и затем указывает на трех человек. Он действовал по правилам, известным только лишь ему одному. В каждую комнату определялись по три человека. Комнаты были простыми: белые стены, каменный пол, деревянные кровати, шкафы и табуретки, а посередине лежал простой серо-зеленый ковер. Внутри не было ничего лишнего, только чистота и порядок.

По мере расселения Али заметил, что их комнаты находятся только в правом крыле, а в левом жили старшие товарищи. Это стало для него неожиданностью, как и много чего в школе. Для новичков, которыми были Али и остальные, школа жила по своим законам.

По мере прохождения вглубь коридора комнаты постепенно наполнялись студентами. Подойдя к предпоследней комнате и кинув быстрый взгляд на студентов, Аким АкимУлы остановился у двери, на миг задумался, будто что-то вспоминая, и произнес:

– Комната номер 6. Али, Рахат и Иса.

Услышав эти слова Али на мгновение замер. Затем резко обернулся назад к Аскару, который стоял у него за спиной, с недоумением глядя на друга. Его глаза, всегда смеющиеся, теперь были полны тревоги. Они все детство провели вместе. Вместе играли, учились и мечтали. Вместе прискакали в «Ак Жол». И вот, в первый же день, их разделяют.

– Аскар? – прошептал Али, как будто надеялся что это ошибка.

Но офицер уже открыл дверь и явно ждал, что названные студенты молча пройдут внутрь. Комната была вытянутой прямоугольной формы и освещалась мягким белым светом. Это были не факелы. Сияние шло от самих стен, будто лунный свет был пойман и навсегда запечатлен в камни. Но ни Али, ни Аскар этого не замечали.

– Проходи, Али, – мягко проговорил Аким, кивком указывая на комнату.

Али еще раз взглянул на друга. Тот стоял с потерянным взглядом и смотрел то ли на него, то ли сквозь. Тут у Али мелькнула мысль и он с улыбкой, но твердо, проговорил:

– Не переживай, Аскар, все хорошо. Не важно, в каких комнатах мы живем. Мы все равно одна команда, помнишь?

– Ага.

Аскар кивнул, и в его глазах появилось понимание, что выбор сделан и его не изменить.

– Ага, – буркнул он с хрипотцой в голосе. Затем, обретя твердость и обычную веселость, продолжил. – Мы – команда.

Он повернулся и пошел к следующей комнате вместе с другими ребятами. Для него было важно услышать эти самые слова от Али, ведь это было обещание, которое они втроем давали друг другу перед отъездом в «Ак Жол». Они еще тогда понимали, что здесь не будет так, как они того хотят и что мир не строится только вокруг них.

Али, после секундного колебания, вошел в свою комнату, где его уже ждали Рахат и Иса – высокомерный и красивый юноша среднего роста с проницательным взглядом. Али сразу узнал в нем парня из первой группы. Он тоже прибыл сюда с другом, и оказался в этой комнате один. Он смотрел на Али и Рахата с явным пренебрежением, словно считал себя выше их. И как будто оценивал.

Али тоже молча смотрел на Ису и, не выдержав его прямого взгляда, перевел взгляд на Рахата, который с интересом рассматривал новый дом: небольшую комнату с единственным окном напротив двери, выходящим на каменную площадь. Внутри комнаты стояли только деревянные кровати, которые были застелены белым бельем; табуретки и шкафы, по одному на каждого. Под пристальным взглядом Исы Али прошел к шкафу и открыв, обнаружил внутри два комплекта повседневной формы зеленого цвета и один комплект парадной черной формы с золотыми манжетами и воротником, и покрытой серебряными нитями, как паутиной. Али вытащил из шкафа куртку повседневной формы и сильно удивился примерив ее. Она села идеально, как будто была пошита специально для него и ощущалась словно вторая кожа.