Хроники Митары

– Привет! Я – Рахат из рода Еркин, – услышал Али голос товарища. Он, обращался к Исе, не замечая направленного на него пристального и изучающего взгляда. Или просто не придавая ему значения. – А это – Али из рода…

– Из рода Жарык, – продолжил Али поддерживая его и разглаживая руками висящую в шкафу парадную форму.

– Будем знакомы, – улыбнулся Рахат стоя рядом с кроватью, на которой сидел Иса и протягивая ему руку.

– Иса. – неожиданно мягким и чистым голосом ответил тот и уставился в окно проигнорировав протянутую руку. На несколько секунд в комнате висела тишина. Иса, не шевелясь, смотрел в окно, как будто там происходило что-то гораздо более интересное, чем Али и Рахат, стоящие рядом. Когда Али уже подумал, что Иса ничего не скажет и хотел повернуться к своей кровати, Иса продолжил. – Из рода Улан.

Эти последние слова повисли в воздухе. Из рода Улан – легендарного рода военачальников и первых советников самого Кагана. Рахат, наконец опустил так и не пожатую руку. Он и Али с удивлением уставились на Ису, затем молча переглянулись, кивнули и разошлись каждый к своей кровати так и не сумев найти подходящих слов.

В комнате царила тишина. Иса молчал и все так же смотрел в окно, а Рахат и Али не осмеливались первыми нарушать ее. Не произнеся ни слова они устроились на новом месте и, наконец, получили возможность отдохнуть. Али очень устал. Он с самого рассвета ни разу не присел и все время был в напряжении: сначала ожидание, затем волнующее зрелище школы, после – бесстрастные лица старших студентов и, наконец, отдых в своей комнате. Все это сопровождалось страхом и неуверенностью. Он хорошо понимал, что в жизни каждого новичка начинается совершенно новый этап. Он знал, что уже завтра их ожидает встреча с директором и прохождение церемонии посвящения, на которой они станут полноправными учениками «Ак Жол» и смогут своими глазами увидеть, на что способны выпускники школы.

Не смотря на всю усталость внутри Али все кипело. Его мысли носились от одной темы к другой, как стая птиц, что не может найти места. По коже бежали мурашки от ощущения, что мир вокруг изменился, а он даже не знает его правил. Сначала он наблюдал за тем, как Рахат бесшумно ходил по комнате, трогал стены, открывал и закрывал шкаф, даже один раз опустился на колено и заглянул под кровать, будто искал следы прошлых жильцов. А Иса все также неподвижно сидел и смотрел в окно. Затем Рахат открыл дверь и вышел. Али, не долго думая, последовал его примеру.

Выйдя в ук, Али сразу увидел товарища, который уже стоял рядом с группой других новобранцев и что-то говорил. Он надеялся что Аскар тоже будет тут, но его не было, и Али решил пойти к нему. Али точно знал где тот живет – в комнате номер 7, последней комнате в правом крыле, в нескольких шагах от его двери.

Подойдя к двери в седьмую комнату, Али тихо постучал. Дверь открыл сам Аскар, он улыбался до ушей. Казалось он совсем забыл то минутное переживание перед шестой.

– Давно не виделись, – Аскар полностью открыл дверь приглашая друга внутрь. В комнате сидели еще двое. Они были до странности похожи друг на друга, и улыбались. – Я уже подумывал сам идти к тебе и проверить не уснул ли ты.

– Да, я мог, – ответил Али проходя внутрь точно такой же комнаты, как шестая. – Но не раньше, чем проверю как устроился ты.

Они рассмеялись и несколькими секундами позже к ним присоединились оба соседа Аскара. Очень странно, комнаты одинаковые, а атмосферы внутри совсем разные, подумал Али смеясь.

– Знакомься, это мои соседи, – успокоившись, продолжил Аскар. – Ержан и Бауржан. Они из рода Байтык. Ты только посмотри насколько они похожи, будто один человек.

– Вот только я старше! – хором заявили близнецы и все снова рассмеялись.

– Привет, – сказал Ержан, утирая с глаз слезы от смеха. – Мы помним тебя. Прости, что не помогли вам на площади.

– Этот, со шрамом, реально жуткий, – подхватил Бауржан. – А вы молодцы. Особенно ваш темный друг.

– Его зовут Рахат, – ответил Али опуская глаза. – Если бы не он, нам могло хорошенько достаться.

Они уселись на кровати и еще долго говорили о степях, своих племенах и мечтах. Разговор шел на удивление легко и Али наконец смог расслабиться, впервые за этот день.

Но когда, солнце начало клониться к горизонту близнецы вышли в ук, а Али заметил, что Аскар немного напряжен, и его улыбка погасла.

– Что с тобой? Ты в порядке? – спросил он, когда убедился, что его никто не слышит.

Аскар немного помолчал и тихо произнес:

– Я боялся… что мы можем разойтись. Насколько я понял, каждая комната – это отдельная команда. Ты найдешь новых друзей, я тоже. Мы можем начать соперничать, а я этого не хочу.

– Ты – мой брат, – спокойно ответил Али. – Мы обещали друг другу всегда держаться вместе. Если я нарушу слово, то не смогу смотреть в глаза Айсулу. Новые друзья – это хорошо, но мы с тобой братья и этого не изменить.

Аскар немного помолчал, обдумывая услышанное. Потом усмехнулся, и в его глазах снова загорелся обычный огонек.

– Ты прав, спасибо! А теперь хватит мне переживать, обычно у нас за это отвечаешь ты.

Не успел он договорить, как в комнату вернулись близнецы и ввели за собой Рахата, который выглядел так, будто его приволокли сюда силой.

– Он никак не хотел идти сюда, – начал один из братьев.

– Ага. А потом заявил, что устал и пойдет спать, – добавил второй.

– Как будто мы не видим, что он еще полон сил и ему ой как интересно. Поэтому мы и привели загорелого героя сюда. – закончили они хором.

– Мы будем называть тебя Загорелым. – продолжил Бауржан по-дружески обнимая Рахата за плечи.

– А твой друг – Пухлый. – подхватил Ержан указывая кивком на Али и братья заливисто рассмеялись.

Затем усадили покрасневшего Рахата в круг и проговорили так еще какое то время, до тех пор, пока из коридора не донесся голос Акима АкимУлы:

– Новобранцы! Наступает время отбоя, это значит, что когда свеча на подоконнике погаснет, вы должны лежать в своих постелях.

Али с Рахатом встали, вышли из седьмой и направились в свою комнату. Только войдя в шестую Али обратил внимание, что на подоконнике действительно горела свеча, которую он не заметил днем, при свете солнца. А рядом, все так же неподвижно, сидел Иса и смотрел на темнеющее небо.

Али стянул с себя одежду и лег в холодную постель. Только коснувшись головой подушки он осознал насколько сильно устал. Свеча несколько раз мигнула, вспыхнула и погасла. В этот же самый момент сияние стен в комнате и уке потускнело, и вокруг стало темно.

Али лежал на спине, руки вытянуты вдоль тела. Но глаза не закрывались, а сон все никак не шел. Рахат и Иса тоже лежали в своих кроватях, но он слышал, что и они не спят. Рахат ворочался, переворачивался с одного бока на другой. Иса лежал неподвижно, но али слышал его частое дыхание.

Тишина длилась долго и казалась давящей.

– Иса? – произнес Али не в силах больше молчать.

Ответа не было. Тогда он продолжил:

– Ты… ты правда из рода Улан?

– Да, – раздался со стороны окна тихий голос.

– А ты… ты правда… видишь будущее?

– Нет, будущего я не вижу. А еще не умею слышать ветер или чего-то такого.

Али не мог поверить своим ушам. В его племени все знали, что любой из рода Улан – почти такого же древнего как Кёк7[1], род самого Атей-Кагана8[2], правителя всей Митары – мог видеть будущее и предсказывать исход любой битвы. Говорили, что даже Каган не решался идти в бой, пока этого не одобрил потомок рода Улан. Но сейчас Иса говорил, что не видит ничего.

– Как же так? – произнес Рахат, садясь на кровати. – Твой род – легенда. В моем ауле люди говорят, что вы слышите голос ветра, знаете будущее и понимаете звезды.

Какое-то время был слышен только ветер за окном. Затем Иса, все таки, ответил:

– Может, когда-то мы были такими. Может даже мой отец может предсказывать исход битв. Недаром же он является генералом и советником Атей-Кагана. Но я… – он замолчал, потом чуть продолжил чуть более глухим голосом. – Я точно не такой, я ничего из этого не слышу, и не вижу.

На этот раз воцарившаяся тишина была густой и липкой. Никто в комнате 6 не решался произнести ни слова. Каждый из них старался понять услышанное и принять его. Тогда у Али возникла мысль, за которую он ухватился и сразу произнес, боясь, что если промедлит, больше не решится:

– Но ты хочешь, Иса… Хоть немного… услышать голос ветра или заглянуть в будущее? Увидеть или услышать хоть что-то из того, о чем ходят легенды? Ты точно хочешь этого так же сильно, как я хочу парить над землей, словно птица?

– Да. – прошептал Иса.

– А я хочу научиться защищать дорогих мне людей и остановить все войны. – добавил Рахат.

Договорив, каждый ощутил одновременно смущение и странное удовлетворение. Никто не смеялся и не шутил. Они понимали, что поделились самым сокровенным, что несли в себе.

Рахат медленно поднялся с кровати и встал посреди комнаты. Затем встали Али и Иса.

В тусклом лунном свете, проникающем через окно, трое мальчишек в комнате 6 стояли посреди комнаты и подавали друг другу руки с обещанием достичь своих целей не смотря на трудности.

Рахат протянул руку.

Али положил поверх его руки свою.

Иса был последним. Они крепко сжали руки.

– Мы поможем друг другу, – уверенно произнес Рахат.

– Если кто-то отвернется от своей цели мы поможем ему найти верный путь, – поддержал Али.

– Хорошо. Мы – команда. – закончил Иса, будто запечатывая общую клятву.

В ту ночь не только они, но и никто из новобранцев не смог уснуть сразу. Они долго лежали, не смыкая глаз. Кто-то думал о будущем, кто-то мечтал, одни скучали по отчему дому, другие с нетерпением ждали следующего дня. Но никто из них даже не представлял, что именно в этот момент, в глубоких подземельях под школой, где даже стены хранили свои секреты, что-то проснулось. Оно тихо наблюдало за всем, что происходило наверху. В его древнем сознании промелькнула одна единственная мысль: Он пришел.

Глава 2. Иса

Ночь в «Ак Жол» была не такой, как в степи. Там, за стенами школы, под открытым небом, ветер свободно гулял по полям и был слышен далекий вой волков на луну. Во время стоянки, яркие звезды освещали все вокруг мягким светом, а ночь дышала свободой. Здесь же она была темной и тихой настолько, что казалось, каждое движение и каждый вздох были слышны далеко вокруг, и эхом отражались от каменных стен.

Иса проснулся раньше товарищей и тихо лежал на своей кровати глядя в потолок. У него было ощущение, что школа слушает и оценивает их. Утро наступало медленно и у него было время подумать над вчерашним разговором. Иса, следуя примеру школы, тоже оценивал их и других новобранцев. Али казался ему слишком мягким и неуверенным, но не слабым. Он представлялся таким, что не сломается при ударе, но и сам не ударит. Рахат же, казался уверенным в себе, сильным и добрым. Он был как река, что омывает и дает живительную влагу всем вокруг. Иса давно привык делить мир на тех, кто помогает и тех, кто мешает. Для него каждый был либо союзником, любо угрозой. Но после вчерашнего появились и те, кого он захотел понять.

Когда солнечные лучи лениво начали проникать сквозь небольшое окно комнаты, создавая в воздухе паутины золотистых сверкающих линий, тишину утра разорвал глубокий и низкий звук рога. Иса уже привык просыпаться под похожий звук. В путешествиях с отцом, когда они прибывали с проверками в военные гарнизоны, каждое утро начиналось похожим образом. Но вот лежащий неподалеку Али вскочил с кровати как испуганный заяц и озирался по сторонам, не понимая что происходит.

– Что?! Где?! – он мотал головой вокруг, пока не вспомнил где находится. И только потом немного расслабился.

Рахат же, хоть и вскочил ни чуть не медленнее Али, но в нем не было страха, только энтузиазм. Его глаза горели огнем и он, натянув штаны, сразу направился к окну.

– Смотрите! – воскликнул он, подзывая Ису и Али, и указывая рукой вниз.

Если постараться, Иса легко мог понять приподнятое настроение товарища. Он отчетливо видел как тот светится от радости и нетерпения. Тому было множество причин: празднование Наурыза, встреча с директором, посвящение в ряды полноправных студентов и выступление выпускников школы. Иса и сам ощущал подъем, хотя уже не раз присутствовал на подобных мероприятиях во всех школах чародейства. Но сегодня, впервые, он должен был участвовать во всем лично.

Иса медленно встал с кровати и начал аккуратно одеваться в парадную форму, краем глаза наблюдая за Али и Рахатом. Они оба уже стояли у окна и громко обсуждали происходящее снаружи.

– Там столько народу, – восхищенного говорил Рахат указывая вниз. – Неужели они все – наши старшие товарищи?

– Да, это точно старшекурсники, – отвечал ему Али. – Интересно, почему они в формах как у нас, только разного цвета? Смотри, часть в серой форме, а часть в коричневой.

– Ага. Действительно странно.

– Я понял! Те, что в серой форме – второкурсники, их больше. Видишь? А другие – выпускники. Ведь так?

Иса старался не слушать соседей. Ему было не важно какого цвета форма у старшекурсников, кто трубил в рог или что прямо сейчас происходит на площади. Для него было важно другое, что когда он снова вернется в жилой корпус, то будет полноправным студентом «Ак Жол» и отцу будет чем гордиться. Он медленно и основательно оделся и уже разглаживал на себе черный парадный китель с золотом и серебром, как взгляд упал на вышитые на воротнике нашивки. С одной стороны герб школы – эмблема трех клятв: три скифских меча с изогнутыми клинками, соединённые ремнем. На каждом выгравирована одна из клятв школы: «Честь», «Знание», «Наследие». И символ Тенгри с другой стороны – шанырак9[1], внутри которого вписано «Тенгри». Засмотревшись на символы около своей шеи, он почувствовал странное тепло. На мгновение ему показалось, что школа ждала его. Вздрогнув и вернувшись мыслями обратно в комнату он не сразу заметил, что Рахат уже оделся и смотрит на него.

– Что с тобой. Иса? – спросил он наматывая круги по комнате. – Переволновался? Это ничего, учитывая какой сегодня день.

Когда Рахат договорил, то стоял уже не у окна, а у двери и смотрел через маленькое окно на двери в ук, куда уже начали выходить новобранцы.

– Переволновался? – усмехнулся Иса поправляя манжеты на, и без того идеальной, форме. – Это ты переволновался. Сегодня обычный день, каких будет еще много.

Эти слова были чистой правдой. Для Исы. Но Рахат уже не слушал его. Он молниеносным движением вышел из комнаты, как выпущенная из лука стрела, и закрыл за собой дверь. А Али все это время одевался и затем стоял около окна, молча наблюдая за товарищами.

Иса обернулся и встретился с ним взглядом. В этом взгляде не было вопросов или осуждения. Было только непонимание. Как будто он знал, что происходит у него внутри. Да, Иса чувствовал подъем и нетерпение, но тщательно скрывал их. Не к лицу сыну великого генерала восхищаться такими глупостями, думал он переводя взгляд с закрытой двери на Али. Он видел такие же эмоции и в нем: нетерпение, восторг, предвкушение и надежда.

– Для меня все это обычно, – начал оправдываться Иса, сам не понимая почему. – Я видел десятки таких церемоний: военные парады, торжества, награждения и поминки героев. Показуха. Шум.

Он сам не верил в то, что говорил. Он тоже волновался и испытывал радостное возбуждение.

Али просто кивнул. Исе показалось, что тот все понял. Показалось, что Али понимает все его чувства, но не хочет спорить. Глядя на него Иса подумал, что его взгляд и мысли не должны остужать внутренний пыл и ожидания товарищей и лучше держать такие высказывания при себе.

Тут дверь распахнулась и в комнату зашел Рахат. На его лице сияла улыбка.

– Нужно идти! – воскликнул он указывая в сторону двери, в которую заглядывали Ержан и Бауржан. – Уже почти все собрались.

Иса только сейчас обратил внимание что Ержан, темный и худощавый парень с резкими чертами лица, был один в один похож на стоящего рядом Бауржана. Близнецы, подумал Иса, а с ними, в комнате номер 7 живет и друг Али, если правильно помню, его зовут Аскар. Его он запомнил. После вчерашней ситуации перед дверью шестой все запомнили Али и Аскара.

– Что у вас здесь происходит? – с весельем спросил Ержан, глядя на Рахата. – Вас уже все ждут.

– Уже идем. – ответил Иса расталкивая братьев и выходя в ук.

– Надеюсь вы готовы к посвящению? – отходя от двери спросил Бауржан.

– Конечно готовы! – Иса услышал позади себя уверенный голос Рахата, выходящего за ним из комнаты. – Мы не ударим в грязь лицом. Только не в такой день.

В уке новобранцы столпились в общую кучу. Одни переговаривались между собой, другие смеялись, а третьи молча стояли по бокам и смотрели на товарищей.

Иса скучающим взглядом скользнул по хихикающим близнецам и в его груди зашевелилось знакомое с детства раздражение. Никто из них не понимает, что все это – лишь обертка, подумал он и, вздохнув, шагнул вперед и начал, как мог, организовать однокурсников, чтобы сделать из них подобие строя.

– Взвод 11! Построиться в три ряда по росту. Быстро.

Голос Исы четким и спокойным, так что остальные, не осознавая, начали выполнять команды.

Рахат, будучи одним из самых высоких из всех, быстро встал в первую линию и выпятил грудь колесом. Али, немного смущаясь, прошел в конец строя и встал позади близнецов, который спрятались в середине, там, где их меньше всего было видно. Остальные, с шутками, но достаточно быстро, начали вставать в общий строй и выравниваться.

Сам Иса встал справа от строя, всем своим видом показывая, что этому взводу нужен командир, и это он.

Тут на этаж поднялся Аким АкимУлы и все голоса, мигом, стихли. Он все это время стоял тут и просто наблюдал за нами, понял Иса и даже немного разозлился. Но быстро успокоился, поняв, что это была одна из первых проверок, которых впереди будет еще очень много. Офицер внимательно осмотрел получившийся строй, кивнул, и с довольной полуулыбкой на губах повел, полных веселого волнения и решимости, молодых людей на первый прием пищи в стенах школы.

Пройдя по главное дороге до самого конца, новобранцы дошли до трапезной. Войдя внутрь каменного здания перед ними открылось просторное, как степь, открытое пространство. Сводчатый потолок подпирали несколько столбов из белого камня, на которых были изображены сцены из истории школы. В самом центре лежал узкий и длинный ковер, который вел к двери на противоположном конце трапезной, из которой доносился манящий аромат свежего хлеба, такой, что даже живот Исы предательски заурчал. По обе стороны от ковра, под углом к стенам, располагались по три длинных стола, разделенных похожими коврами.

Иса обратил внимание, что слева от входа, сидя вокруг ближайшего стола, завтракают новобранцы взвода 12. Аким АкимУлы повел юношей за первый стол с правой стороны, на котором уже стояли глиняные чаши с молоком и корзины с лепешками.

Когда молодые люди встали перед длинными деревянными скамьями, расположенными вокруг стола, Аким АкимУлы поднял руку, призывая всех замолчать и обращая на себя внимание, и произнес:

– В ближайший год вы будете есть за этим столом, – его голос отражался от каменных стен и возвращался эхом обратно. – Однако помните, что каждый прием пищи – это дар земли и благодарность тем, кто приготовил эту еду для вас.

Он взмахнул рукой, окидывая этим жестом новобранцев, и продолжил:

– С этого момента вы будете садиться и вставать из-за стола по команде. Никаких пустых разговоров или смеха. Если любой из присутствующих в трапезной офицеров услышит то, чего не следует, прием пищи будет закончен, а вы отправитесь на занятия или в корпус голодными.

Рахат, выросший в маленьком ауле, с благоговением опустился на скамью и придвинулся к столу. Он аккуратно проводил руками по гладкому столу и скамье, будто пытался прикоснуться к чему-то большему. А глазами бегал от столба к столбу, стараясь во всех подробностях рассмотреть, что на них изображено.

– Ты видел?! – начал было он обращаясь к Али и тыча пальцем в изображение человека, который разговаривал с орлом. – Это же…

– Тсс… – едва слышно ответил Али. Он сидел рядом с Рахатом и с таким же интересом рассматривал колонны. Но в отличие от товарища, не смел прикасаться к столу. В его голове крутилась только одна мысль: Я здесь. Я – ученик «Ак Жол».

Напротив сидел Аскар. Он был одним из немногих, кто, с улыбкой на губах, налил себе молока и сделал глоток. Он был абсолютно уверен, что мир добр для тех, кто не прячет от него глаза, поэтому осматривался вокруг с живым интересом и медленно жевал лепешку.

Неподалеку сидел Иса. Он не смотрел по сторонам и не обращал внимания на восторженные взгляды товарищей. Он просто сидел и ждал, когда им подадут настоящий завтрак, а не лепешки с молоком. Он точно знал, что это не все, ведь в других школах, где он бывал с отцом, на завтрак подавали каши. И оказался прав.

Не прошло и минуты, как из дверей напротив вышли несколько девушек в простых платьях. В руках они несли медные металлические щиты, на которых стояло по несколько тарелок, от которых поднимался слабый пар. Когда девушки расставили тарелки перед новобранцами, Иса обратил внимание, что завтрак состоял из каши из проса с молоком и медом.

– О! – вырвалось у Рахата, и он тут же прикрыл рот ладонью и оборачиваясь на офицера. Но тот лишь кивнул ему.

Когда тарелка с кашей оказалась перед Исой он понял, как сильно проголодался и принялся за еду.

За столом было тихо. Новобранцы ели молча, боясь, что офицер в любой момент может поднять их и вывести из трапезной, а они не успеют доесть.

После простого, но сытного завтрака, когда последняя лепешка исчезла, а чаши опустели, студенты, наконец, направились на посвящение.

Глава 3. Рахат

После завтрака их повели к каменной площади, где накануне разделили на взводы. Рахат шел в первой линии строя новобранцев и чувствовал как с каждым шагом усиливается стук в груди. Он был напряжен как натянутая тетива лука, готовая в любой момент выпустить стрелу. А еще он ощущал гордость за себя – юношу без родителей из маленького, но стойкого племени. Юноши, выросшего под крылом сестры матери, его руки даже сейчас были покрыты мозолями от ежедневного труда и тренировок. Это чувство помогало расслабиться. Именно сейчас оно было нужно Рахату сильнее, чем воздух, потому что он чувствовал на плечах тяжесть ответственности, которая лежала на нем вместе с новой парадной формой, которую он надел впервые. Черный китель с золотом и серебром, герб школы и символ веры на воротнике заставляли кричать, но что странно, одновременно с этим придавали уверенности.

Подходя к площади мысли Рахата сами собой унеслись в то время, когда к ним в аул прибыли гонцы из «Ак Жол». Он снова увидел такие знакомые юрты и заснеженное поле, почувствовал пробирающий мороз и снег на лице. Он работал в поле около юрты когда увидел двух всадников в странных белых плащах, что мерцали серебром, как лунный свет. Они остановились у его юрты, спешились и уверенно вошли внутрь. Рахат, почувствовав неладное, бросился за ними и войдя внутрь увидел плачущую тетю. Нам миг его охватила тревога и желание встать между ней и непрошеными гостями нарушив все правила гостеприимства, но дядя взмахом руки остановил его. Рахат только тогда заметил, что тетя улыбается, а дядя смотрит на него с гордостью.

Немного подождав, давая Рахату время понять, что они не представляют опасности, один из прибывших обернулся к юноше и провел рукой над его головой. Это действие вызвало рябь перед глазами Рахата и он услышал слова:

– Время пришло. «Ак Жол» открывает двери вновь.

После этих слов странные люди удалились так же стремительно, как и прибыли. Рахат даже не заметил этого, потому что как только гонцы развернулись в сторону выхода, дядя сразу обнял его так крепко, что он услышал как скрипнули ребра, а тетя нежно поцеловала его в лоб.

Рахата вырвал из воспоминаний уверенный голос Умара НукенУлы. Вернувшись к действительности и несколько раз моргнув, он обнаружил, что стоит на площади и к ним присоединился второй строй новобранцев – взвод 12. Обе группы новичков офицеры разместили лицом к первому жилому корпусу так, чтобы первокурсники могли наблюдать за потоком родственников и гостей, входивших сейчас в ворота школы и, словно волной, затапливающих пространство от ворот и до площади. Кто-то смеялся, кто-то плакал, и каждый рассматривал территорию школы с нескрываемым интересом.

Во всем этом хаосе восхищенной, смеющейся и что-то кричащей толпы, которая заполонила внутренний двор школы, никто не обратил внимания как из учебного корпуса вышел высокий и полноватый мужчина с усами на серьезном, но добром лице. Он прошел в самый центр площади и взошел на невысокий деревянный помост, которого еще утром не было. Вся его фигура излучала мощь и уверенность. Рахат сразу узнал этого человека – это был Едиге-Хан, директор школы «Ак Жол».