Пределы бездны

И тогда его сердце не выдержало. Оно не разбилось – оно превратилось в лёд. Он понял, что законы того мира, где возможно такое предательство, – лживы. И он отрёкся от них.

Он не спустился во тьму. Он возглавил её. Он стал Чёрным Рыцарем, Королём Теней, потому что только так он мог отомстить за свою Даму. Он ушёл в холодные чертоги древних духов, чья власть старше добра и зла, чтобы больше никогда не видеть, как гибнет прекрасное.

Я брожу по однушке брата туда-сюда. Наконец, поддавшись порыву, разбираю покинутый алтарь. Он не должен вот так пылиться. В заброшенных храмах селятся злые духи. Опускаю книгу, огарок и фотографию в сумочку.

Еду на кладбище. Свечу я зажгу там, а не в парке, где Агнии тоже нет, не было и не будет. Не из-за ритуала, я уверена, что в тех светлых пространствах, куда отлетела эта душа, ей не страшны когти Эльвиры. Если у неё и были какие-то долги, а они есть у всех смертных, в ту страшную ночь она выплатила их с лихвой. Парк – просто эпизод, пусть и ужасный, в этой яркой и светлой жизни.

Могила Агнии ухожена, а на камне, как и всегда, лежат свежие цветы. Их не меньше. Возможно, даже больше. Это хорошо. Убийцы властны лишь над телами, но не над памятью. Свет не победил тьму, но хотя бы отделился от неё.

Моя свеча горит. Кладу рядом огарок из шкафа Марка и книгу. Фотографию оставляю себе, она, в конце концов, была и моей учительницей тоже. Сначала просто стою в тишине, глядя на зелёный переплёт на сером граните. И тогда волна накрывает меня.

Это не тихие слёзы. Это вопль, вырывающийся из самой глубины души.

Я много чего кричу, горького, обидного, недоумевающего… Пытаюсь выорать своё у Бога? Вселенной? Тишины?

Я хочу стать для брата Гретхен. Стать его якорем, вытащить Марка из тьмы, как та казнённая немецкая девчонка – Фауста. Соединить с Дамой где-то там далеко от нас, живых, в светлой обители. Но я просто девушка Лиза.

Если это невозможно, то пусть тогда лежащая здесь станет последней невинной жертвой в мире. У смерти в нём и так слишком много прав. Ну пожалуйста!

Вытираю слёзы. Прощай, мой рыцарь. Пусть твоё новое небо, тёмное и пугающее, будет милостиво к тебе. Ты отрёкся от этого солнца, потому что для тебя оно навсегда померкло.

И если там, в тех чёрных пространствах, куда ты ушёл, среди теней и безмолвных договоров с забытыми богами… если там есть для тебя хоть капля, хоть тень чего-то, что ты можешь назвать покоем, силой, смыслом… пусть это будет твоим счастьем.

Даже если его источник – фея Эльвира-Мелюзина. Даже если это холодное, бездушное сияние, «злой свет», в котором нет ничего от того тепла, что мы с тобой знали.

Обрети его. Будь счастлив даже там. Я не могу принять твой выбор, но уважаю его. Ты свободен, рыцарь. Служение окончено.

Прежний Марк, провожавший меня, носивший портфель, утешавший, защищавший от хулиганов, прочитавший мне вслух всего «Властелина колец», останется навсегда в моей памяти. Там он вечно будет благоговейно любоваться рыжими волосами, с которыми играет весенний ветерок.

Прощай.

***

Пустырь. Огонь доедает дневник и книгу. Зябко, я застёгиваюсь на все пуговицы. Тщательно гашу остатки костра. Еду домой, на пассажирском сиденье ни дневника, ни «Малого Ключа», лишь сумочка и аккуратно сложенное пальто. Пламя забрало себе яд, оставив мне суть. А она по-прежнему в любви.

И пусть эти записки будут посвящены всем невинно убиенным.

Лиза.

Via Dolorosa (лат.) – «улица скорби», крестный путь Иисуса Христа.

Nomen est omen (лат.) – «имя – это знамение», имя что-то предвещает.

Latria – латрия/латрея, в богословии – поклонение, религиозное обожание.

В произведении использовано стихотворение А. Кроули.

Международное движение сатанизма признано в РФ экстремистским и запрещено.

Автор не придерживается экстремистских идеологий и деструктивных учений и осуждает их.

Все события и действующие лица вымышлены, любые совпадения с реальностью случайны.

Автор искренне просит читателей соблюдать в повседневной жизни правила личной безопасности и учить этому близких людей.