Развод и другие лекарства

Алиса Рублева

Развод и другие лекарства

Глава 1

Говорят в жизни может наступить черная полоса.

У меня было много таких.

И вот новая началась с незнакомки на пороге квартиры.

– Привет, Адель. Так вот ты какая… – девушка смотрит на меня с нескрываемым раздражением.

Высокая, худая. Пепельно-белое каре обрамляет тонкую шею. Бледно-голубые глаза подведены карандашом. На незнакомке бежевое обтягивающее платье и балетки. Неприятная девушка. И взгляд у нее злой, нехороший.

Я поднимаю брови от удивления.

– А вы, простите, кто?

– Я любовница Валентина. И скоро мы с ним станем родителями. – Она с нежностью поглаживает свой плоский, как доска, живот.

– И вам хватает наглости прийти ко мне и заявить, что вы спите с моим мужем и… – Я набираю в легкие побольше воздуха. – Беременны от него?

– Мне надоело, что Валя живет с тобой. Он тебя жалеет, и не знает, как сказать правду. Вот я и взяла все в свои руки. Уходи от него! Имей гордость. Или будет хуже. Я тебя предупредила.

У меня в висках начинает пульсировать. Закладывает уши.

Мне больше не о чем говорить с этой мерзавкой.

Я захлопываю перед ней дверь.

Гадкая, злобная девица.

Может, она решила разыграть меня?

По какой-то причине хочет поссорить меня с мужем, вот и рассказала эту небылицу.

Я не верю. Не хочу верить. Не могу. Валя… он же любит меня. Он бы так не поступил.

Мы четыре года вместе. Еще молодая семья. Зачем ему женщина и ребенок на стороне? Этого просто не может быть.

Нет.

Нет!

Я отказываюсь в это верить.

До вечера я сижу, как на иголках. Пока жду возвращения мужа с работы, занимаюсь готовкой, чтобы хоть как-то отвлечься. Делаю картошку пюре и курицу под соусом терияки в духовке – его любимое блюдо.

Пока курица запекается, а картошка стоит под плотным полотенцем, сажусь за мольберт.

Я почти завершила картину. Городской пейзаж, вид на оживленную улицу нашего города.

Я люблю рисовать архитектуру. Только мои картины мне не нравятся. И никому не нравится. Их никто не хочет покупать. Никто. И вроде все хорошо на них, все красиво, но…

души нет.

Я не чувствую. И ничего не могу с этим поделать.

Еще студенткой я мечтала, что хобби может приносить деньги, но увы… Видимо, быть бедным художником – это проклятье. Хорошо, что у меня есть нормальная работа, которая приносит деньги. Не самая лучшая, не сказать, что любимая, но какая есть. Менеджер по логистике. Напряженно, нервно, ни грамма творчества – зато стабильно.

Добавляю на полотно темных оттенков. Закрашиваю желтые окна черным. Делаю небо мрачнее. Картина меняется вместе с моим настроением. Ситуацию может выправить только одно. Только если Валя мне скажет, что на порог ко мне пришла городская сумасшедшая. И нет у него никакой беременной любовницы. Я по его словам и реакции сразу пойму, правда это или нет.

Но что, если девушка не соврала?

Что, если правда мой любимый муж мне неверен?

Я уже не представляю свою жизнь без него. Мы ведь любим друг друга.

Не так бурно, как в первые годы. Мы не кричим об этом, не держимся за ручки часами. Но… с годами ведь страсть уходит. Так у всех бывает. Это нормально. Зато появляется стабильность и крепкий союз.

От мыслей отрывает звон духовки.

Я дергаюсь.

Кисть мажет по полотну черной линией.

Ну и плевать.

Все равно эта картина никому не нужна.

Я иду на кухню, надеваю рукавицы и достаю противень из духовки. Аромат сочной курицы тут же ударяет в нос. Во рту скапливается слюна.

Перекладываю курицу в контейнер и накрываю полотенцем. Валя придет с минуты на минуту.

Мою посуду.

Мужа все нет.

Иду в ванную. Может, чуть привести себя в порядок, как я это делаю перед походом в офис?

Смотрю на себя в зеркало.

Круглое, миловидное лицо. Маленький, прямой нос, серые глаза с длинными ресницами, пухлые губы.

Мне всегда нравилось мое лицо. Пока я не поправилась на десять килограмм, после медикаментозного лечения. Полгода прошло, а я все не могу похудеть. Щеки стали пухлее, руки тоже, бедра, живот, да вообще все. Вот если бы сбросить эти килограммы обратно, было б отлично.

Втягиваю живот, стоя перед зеркалом. Потом опускаю домашнюю майку и достаю из шкафчика плойку.

Длинные, каштановые волосы пушатся и торчат петухами.

Я прыскаю на них средством для термозащиты и прохожусь по длинным прядям утюжком.

Когда заканчиваю, волосы кажутся еще длиннее. Прохожу по ним расческой и довольно оглядываю результат.

Тем временем на часах уже семь, а Вали все нет.

Я звоню мужу.

– Валь, ты когда будешь? Ужин стынет.

– Скоро, уже еду, – резко отвечает муж.

У меня внутри все сжимается от такого тона.

– А чего ты такой злой?

– На работе задерживают, Ада. Скоро буду!

Он бросает трубку.

Я нервно сглатываю.

Муж приезжает в восемь часов. И с самого порога я замечаю, что он не в духе. Такое уже бывало, но редко. Валя любит свою работу, и не так уж часто там случается что-то плохое, чтобы он так раздражался.

Но сейчас мне почему-то кажется, что дело не в работе. Будто часть раздражения Вали направлена и на меня тоже. Вот только за что? Я ведь ничего плохого ему не сделала.

– Привет. – Я подхожу и целую его в щеку.

– Привет, – недовольно сопит.

А у меня внутри уже все клокочет от страха и сомнений. Что-то не так.

– Я накладываю ужин? – спрашиваю, стараясь быть спокойной.

– Накладывай.

Валя раздевается и уходит в ванную.

Я подогреваю еду.

Хотя аппетита уже никакого нет.

Муж садится за стол и начинает молча жевать, листая каналы на телевизоре.

– Что у вас случилось на работе?

Он откладывает вилку и смотрит мне в глаза. Так внимательно, пристально.

Валентин – красивый мужчина. Молодой, всего двадцать восемь лет. Лицо живое, мужественное. Только когда хмурится, выглядит старше. А сейчас он именно это и делает. Карие глаза будто хотят заглянуть мне в душу. Валя проводит рукой по густой шевелюре темно-русых волос и складывает мощные руки перед собой, все еще сверля меня взглядом. Будто он ищет во мне какие-то ответы.

И я не выдерживаю.

– Сегодня приходила девушка. Твоя любовница.

Глава 2

Я внимательно наблюдаю за реакцией мужа.

Его брови едва заметно поднимаются, а зрачки расширяются, закрывая собой половину радужки.

– Моя любовница? – переспрашивает Валя, как бы безразлично почесывая щеку. – И что же она сказала?

Муж не сводит с меня глаз. Смотрит внимательно, держится спокойно.

Старается держаться.

А я уже вижу, это не та реакция, которой я ждала.

Если бы это было неправдой, Валя бы сейчас рассмеялся, задавал бы наводящие вопросы с сарказмом, шутил бы.

Но он серьезен. И мышцы напряжены.

Хотя, может быть дело в проблемах на работе? А тут еще я со своими подозрениями. Вот он и злится, и не до шуток ему…

– Сказала, что беременна от тебя.

Валя сжимает кулаки. Лицо у мужа такое, будто он дракон, готовый вот-вот жахнуть пламенем, чтобы сжечь все к чертям.

А меня такая реакция любимого пугает до ужаса.

Неужели все правда, и девица не обманула?

– Валь, почему ты молчишь?

– Потому что ты бред несешь! – резко отвечает он. – Какая еще беременная любовница? Ты серьезно?

– Она заявилась к нам домой. Блондинка. Худая. По-твоему, я выдумываю?

Муж резко отодвигает от себя тарелку, так сильно, что она прокатывается через весь стол и влетает в стену.

– Я не сказал, что ты это придумала. Я в шоке от того, что ты поверила какой-то первой встречной бабе. В шоке, что ты мне не доверяешь!

– Я доверяла, Валя. До этого момента. – Я поднимаюсь из-за стола. – Но твоя реакция о многом говорит.

Муж тоже резко встает. Стул шумно падает за его спиной.

– Какая реакция? А чего ты ждала? Я работал почти до восьми часов, я устал, как конь. А вместо того, чтобы спокойно поужинать, я выслушиваю твои упреки и абсолютно необоснованные подозрения!

– Тогда, кто эта женщина и зачем к нам пришла? Внешность у нее запоминающаяся. Такую точно не спутаешь ни с кем. И она знала тебя. И меня по имени назвала. Откуда она может нас знать?

– Не спрашивай у меня, – уже спокойнее говорит он. – Я понятия не имею.

– Не знаешь ни одной худой, высокой блондинки?

Муж кривит лицо, раздражаясь.

– Не знаю.

– Ну это же неправда! Ты мне врешь, Валь! Я только не пойму, зачем? Если только она правда твоя любовница, и ты пытаешься это скрыть.

– Ты достала! Я тебе уже ответил ни один раз. Я не знаю, кто к тебе приходил. Разговор закрыт.

Валя тяжелой походкой выходит из кухни. Надевает джинсы и футболку и идет к выходу.

– Я подышать.

Уходит, хлопнув дверью.

Я падаю обратно на кухонный стул и закрываю лицо руками.

Как же больно. В груди печет. Сердце тарабанит, как барабанщик на рок-концерте.

Мне так плохо и страшно. По телу пробегает дрожь. Хочется отмыться от этого разговора, заползти под одеяло и не вылезать.

Я не могу представить, что будет, если мы с Валей разведемся. У меня кроме него почти никого нет. Только старенький дедушка в родном городе. И все. Все!

Муж занимает огромную часть моей жизни. Он для меня почти все. Но если он правда изменяет, я не смогу простить. Да и если захотела бы… буду ли я нужна ему, если у него есть беременная любовница?

Слезы льются по щекам горячими дорожками. Сердце будто тысячей ножей пронзает.

Я позволяю себе выпустить все эмоции, выплакать все до последней капли.

Потом убираю со стола. Иду в ванную, и смываю под душем весь пот и соль, что накопились за этот ужасный день.

Когда выхожу, Вали так и нет дома. Я забираюсь в кровать в длинной футболке для сна. Накрываюсь одеялом до самого подбородка и лежу в темноте.

Глаз сомкнуть не могу. И чем-то заняться тоже не получается. Не хочется ничего. Все мысли лишь о том, что будет дальше. Как мне узнать правду? Следить за мужем? Проверять телефон? Если любовница все же есть, да еще и беременная, почему он все еще со мной? Хочет, чтобы у него были сразу две женщины? Или выбирает?

Любит ли он меня вообще, если все так?

Еще сегодня утром я бы ответила на этот вопрос: да.

А сейчас… не знаю.

Через какое-то время слышу, как открывается входная дверь.

Муж разувается в коридоре. Потом заходит в спальню. Свет не включает.

Я слышу, как шумит кровь у меня в ушах.

Валентин молча снимает с себя одежду, пропахшую уличной прохладой.

Ложится под одеяло. Рядом. Но не касается.

И так и не говорит ничего.

Меня душит обида за то, что он так отреагировал. Ослепляет страх, из-за того, что слова той блондинки могут быть правдой. Мне становится нечем дышать от одной только мысли, что нам с Валентином придется развестись. Что он будет любить другую, обнимать ее, целовать, растить их общего ребенка… Это все должно было быть у нас!

Сердце разрывается от боли.

И вдруг…

Неожиданно, муж сгребает меня в охапку и притягивает к себе под одеялом.

Он такой горячий. Такое любимое, до боли знакомое плечо оказывается под головой.

Я касаюсь кончиком носа его кожи. Вдыхаю его запах. Сладкий и свежий, как мятное капучино.

Валя целует меня в макушку. Так нежно, как делал это раньше.

Я закрываю глаза. Позволяю плечам расслабиться. И по щеке скатывается слеза.

Я вдруг снова обретаю надежду, что все еще может наладиться.

Если бы я знала, как ошибаюсь…

Глава 3

Утром я просыпаюсь в пустой постели. Из кухни доносятся шорохи. Удары ножа по разделочной доске, шум кофеварки. Обычно это я встаю первой и кручусь, как заведенная.

Потягиваюсь, вылезая из-под одеяла и иду босиком на кухню.

Муж стоит у стола и нарезает хлеб толстыми ломтями. На каждый кладет по увесистому куску вареной колбасы и сыра. На столе замечаю миску помытого зеленого винограда, еще с каплями воды на ягодах.

Смотрю на все это и в груди почему-то теплеет. Все так просто, но видно, что муж старается.

– Утречка, – говорю хриплым голосом.

– И тебе, – улыбается он и ставит тарелку с бутербродами в центр стола. – Завтрак готов.

– Мило, Валь, – сонно улыбаюсь. – Сейчас только зубы почищу.

Через пять минут я сажусь за стол слева от мужа, беру бутерброд и откусываю кусок.

Валя кладет руку мне на колено.

– Дель, слушай, ты только не накручивай себя, ладно? – его голос спокойный, почти ласковый.

Я делаю глоток горячего кофе и смотрю на мужа. Он продолжает:

– Ты моя жена. Я люблю тебя.

Я киваю, будто верю. Или пытаюсь верить.

– Хорошо, – тихо отвечаю, чтобы не выдать дрожь в голосе.

Он целует меня в висок.

Мы быстро завтракаем. Потом Валя одевается и уходит на работу.

Дверь хлопает, и тишина снова накрывает квартиру.

Завтра у меня рабочий день по сменному графику, а сегодня нужно заняться домашними делами. Пропылесосить, протереть пыль…

Смотрю на пустую тарелку из-под бутербродов, на миску с остатками винограда, и думаю… что это вообще было?

Валя чувствует свою вину за то, что накричал вчера?

Или пытается притупить мою бдительность, чтобы я не стала искать следы любовницы в его жизни?

Сейчас я вижу, что муж хочет, чтобы я ему верила.

В любви признался. Завтрак сделал в кои-то веки.

Значит, я правда ему нужна.

Но это не исключает того факта, что у Вали может быть любовница.

Сомнения меня не отпускают. Это не случайно найденный волос. Это целая женщина, которая заявилась ко мне на порог, объявив себя любовницей моего мужа. На такое просто не получается закрыть глаза.

Телефон начинает вибрировать, отрывая меня от мыслей. Входящий звонок от начальницы. Сердце ухает. Отвечаю:

– Да, Динара Руслановна?

– Ада, привет, – ее голос сухой, уставший. – Ну что, как мы и думали, нас всех сокращают.

У меня в ушах начинает звенеть.

– Когда?

– Сегодня последний рабочий день. Приезжай. Подпишешь документы и получишь расчет.

Я сжимаю трубку так, что пальцы сводит.

– Всех сократили? До одного?

– Да, весь отдел. Все давно к этому шло, ты же сама понимаешь. Это было очевидно сразу после слияния компаний. Зачем “Рассвету” наши логисты, если у них есть свои?

– Да, понимаю, – говорю отрешенно. – Хорошо. Я сейчас приеду.

Сбрасываю звонок и потом еще долго смотрю на потухший экран. Словно свет выключился во мне. И так пусто и темно стало внутри. И только какой-то холодный, гулкий ветер гуляет где то в этой кромешной тьме.

Когда отхожу от ступора, пишу Вале:

“Меня сократили”.

Смотрю на экран, но муж не отвечает.

И от этого пустота внутри становится еще глубже. Грудь сдавливает, будто ее затянули ремнем. В горле начинает першить.

Да. Слухи о сокращении ходили давно, но это были лишь слухи. Шли месяцы, и мы все сидели на своих местах. А теперь… вот как. И вроде за столько времени можно было подготовиться к этой новости морально, но нет… Не получилось.

Собираюсь неспешно, будто оттягиваю момент неизбежного. Выбираю простую, светло-голубую блузку, заправляю ее в джинсы. Волосы собираю в хвост, чтобы не мешали.

Потом смотрюсь в зеркало, вглядываясь в лицо. Под глазами залегли синяки, кожа стала бледнее, кажется, будто я постарела лет на пять.

Еще бы… с такими-то новостями со всех сторон.

Дорога до офиса тянется мучительно. Я смотрю на улицы в окно автобуса, маршрут привычный, но я понимаю, что еду не на работу, а прощаться. Сердце стучит, уши заложило. Хочется повернуть обратно, но ноги все равно ведут в офис.

Я работала на эту компанию три с половиной года. Я всех тут знаю, хорошо понимаю свои обязанности, чувствую себя, как рыба в воде…

А теперь, придется искать что-то другое, ходить по собеседованиям, учится заново… И найду ли я что-то такое же достойное?

Захожу в здание, вахтерша здоровается, узнав меня.

Потом лифт, пятый этаж. Знакомый серый коридор с кучей дверей по обе стороны. Мимо проходят коллеги с пакетами, в которых, я знаю, лежат их пожитки, все, что накопилось в офисе за годы работы.

И я тоже дохожу до кабинета и собираю вещи в две большие сумки. Ну и накопила же я всякой мелочевки тут. От жидкого мыла для рук до коробки с чаем.

– Ну что, девчонки, давайте не теряться, – говорит Лена, старший логист, когда мы встречаемся в бытовке. – Мы же столько лет вместе. Давайте сделаем общий чат, будем делиться новостями.

– Давайте, конечно, – подхватывают остальные.

– Обязательно, – соглашаюсь я и чувствую, что мне очень грустно.

Будто в моей жизни были столпы, на которых все держалось. Крепкий брак, стабильная работа… А теперь все рушится, выбивая почву из-под ног.

Обнимаю Лену, потом Олю, потом остальных девчонок, с кем общалась.

Потом подписываю документы, получаю расчет. И с двумя пакетами в руках выхожу из здания.

Вот и все.

Когда приезжаю домой, мне, наконец, звонит муж.

– Привет, – его голос взволнованный. – Совещание было, не мог ответить.

– Понятно, – отвечаю, разбирая пакеты.

– Держись, зайка. Все получится. Найдешь что-то новое, может, даже лучше.

– Надеюсь.

Хорошо, что муж поддерживает. Так хоть немного, но легче.

Не буду раскисать. Сейчас соберусь с духом и сяду за резюме. Нужно его поправить, и можно искать работу.

К вечеру я готовлю плов в мультиварке.

Приходит Валя. На этот раз в нормальном настроении. И вовремя.

Мы садимся ужинать.

И мужу кто-то пишет.

А я вдруг замечаю, у него на телефоне новое стекло. Зеркальное. Вот я сижу сбоку и не вижу, что у него на экране, что и кому он печатает. Как давно оно у него?

Валя набирает сообщение, а потом откладывает телефон в сторону. Экраном вниз.

У меня гулко начинает стучать сердце.

– Кто пишет? – спрашиваю.

– Да там… по работе, – отмахивается муж.

Я внимательно смотрю на него.

– Покажи.

Валя тут же поднимает брови.

– Ты серьезно? Не доверяешь мне?

– После вчерашнего… я просто хочу убедиться. Покажи, тебе же нечего скрывать.

– Я не буду потакать твоему бреду! – Муж отбрасывает вилку. – Спасибо, аппетит испорчен.

Валя хватает свой телефон со стола и направляется к ванной.

Я догоняю и преграждаю ему путь.

– Чего еще?!

– Валя, или ты сейчас же показываешь мне телефон, или я делаю вывод, что у тебя кто-то есть. И тогда… тогда… мы разводимся!

Протягиваю раскрытую ладонь, чтобы он дал мне свой телефон.

– Я жду.

Глава 4

Протягиваю раскрытую ладонь перед мужем, чтобы он дал мне свой телефон.

– Я жду.

Валя мрачнее тучи. На лице играют желваки. Муж понимает, что я загнала его в угол. Тут уже, как ни крути, если сейчас не даст телефон, будет очевидно, что он что-то скрывает.

– Я не понимаю, как ты можешь мне не верить, – не прекращает попыток отговорить меня.

– Я поверю, если посмотрю.

Он с силой сжимает телефон в руке. Стоит так пару секунд, не глядя на меня, будто обдумывает решение. А потом все же протягивает мне гаджет.

– На, смотри! – выплевывает слова мне в лицо.

Я беру телефон.

– Тут пароль.

Муж сам вводит цифры. Блокировка снимается.

Я открываю мессенджер.

Последнее сообщение от Марины.

Внутри короткая переписка. Всего пара сообщений.

Она пишет: “завтра иду на прием”.

И Валя ей отвечает: “напиши мне потом, как выйдешь от врача”.

Переписка свежая. Это этой Марине он отвечал сейчас за столом.

У меня по спине пробегает холодок, а в груди все неприятно сжимается.

– Кто это, Валь? – спрашиваю и чувствую, как дрожу всем телом.

Муж выхватывает у меня телефон, отвечает зло:

– Это коллега. У нее с мочевым проблемы. Цистит этот ваш бабский. Я дал ей контакт Мишки. Потому что он лучший уролог. Попросил, чтобы рассказала потом, помог или нет.

Я не верю… Это какой-то бред.

– А вы на работе об этом не достаточно поговорили, чтобы потом еще и переписываться? И что это за коллега, Марина? Я такой не помню. Ты никогда про нее не говорил.

– У нас огромный офис. Я тебе про каждого рассказывать должен?

Не верю, что все это происходит с нами…

В ушах уже шум крови, сердце бешено колотится.

– Больше похоже, Валь, – произношу дрожащим голосом, и чувствую, как в носу начинает щипать, – что это переписка с той блондинкой, и что она пойдет на прием по поводу своей беременности, а ты ждешь новостей.

Муж поджимает челюсть.

– Ты фантазерка. И у тебя уже паранойя, Адель. Забудь ты про эту блондинку! Нет у меня никакой любовницы. Почему ты мне не веришь? Или ты увидела где-то у меня в переписке поцелуйчики и обсуждения горячего секса с какой-нибудь бабой? Не было там такого! А это коллега, и я тебе уже все объяснил!

– Так там всего пара сообщений, ты просто стер остальные!

На глаза все же выступают слезы. Я глубоко дышу, стараясь не уйти в истерику.

– У тебя точно какая-то навязчивая идея уличить меня в измене. Никогда такого раньше не было. Может, тебе своей головой заняться, а не на меня все сваливать?

– Ах так? То есть, это мне кажется?

– Да, кажется, – отвечает, сложив руки на груди.

– Хорошо, – говорю улыбаясь, но эта улыбка не от радости, она нервная, кривая. – А давай, позвоним ей и проверим? А?

Смотрю на мужа с вызовом.

– Я не буду звонить коллеге и позориться, что моя жена что-то подозревает.

– А ты не говори про подозрения, просто скажи про уролога, если она поймет тебя, значит не врешь.

– Я не буду этим заниматься.

Я вздыхаю, сжав кулаки, до боли вонзив ногти в кожу.

– Все с тобой понятно, Валь.

Уже разворачиваюсь, чтобы уйти, но муж одергивает меня.

– Ладно! Хрен с тобой!

Он открывает контакты на телефоне и набирает эту Марину.

Ставит на громкую. Держит телефон в руке между нами.

Я стою.

Не дышу.

Чувствую удары сердца о ребра.

И вот раздается голос в динамике:

– Алло.

Мой слух тут же напрягается, пытается вытянуть из памяти голос той блондинки. Но динамики искажают звук. Я не могу разобрать, она это или нет.

– Алло, Марин, – говорит муж, не глядя мне в глаза, – насчет твоего завтрашнего приема к урологу.

– Да? – отвечает она.

– Мишка наверняка тебя на узи отправит. Нужно будет побольше воды за час до приема выпить.

Пауза.

Ее вздох из динамика. Такой тяжелый, уставший.

Я смотрю на мужа, а у него все лицо красное, как у вареного рака. Даже пот на лбу выступил.

– Я знаю, – наконец, отвечает девушка. – Спасибо.

– Ладно, тогда пока.

Валя быстро сбрасывает звонок, даже с каким-то остервенением. И зло смотрит на меня.

– Убедилась?!

Я молчу. Часто моргаю. Не знаю, что сказать.

– И закрыли тему! – орет.

Муж уходит в ванную.

Хоть он и показал телефон, и позвонил этой девушке при мне – я не верю.

Слишком Валя нервничает для человека, которому нечего скрывать.

Ночью, когда муж засыпает, я решаю посмотреть номер этой Марины в его телефонной книжке и позвонить ей. Я поговорю с ней сама. Если это та девушка, что приходила ко мне, я узнаю, когда поговорю.

Я тихо обхожу кровать и беру с тумбочки телефон Вали. Ввожу пароль, тот, что видела сегодня, но он не подходит. Две попытки, и никак. Еще одна и телефон заблокируется.

Бесполезно. Я не смогу залезть в его телефон, чтобы Валя не узнал.

А если снова заведу этот разговор, муж разозлится еще сильнее. И будет только хуже.

Возвращаюсь в кровать и смотрю на него спящего.

Так хочется, чтобы его слова были правдой. Чтобы это действительно была просто коллега.

Но, когда я так думаю, мне кажется, я себя обманываю. Пытаюсь проглотить пилюлю его лжи и успокоиться.

Все эти нервы и сомнения в верности мужа… они, как болезнь. И тут либо и дальше глотать эти лживые пилюли, чтобы заглушать симптомы, либо уже узнать правду и излечиться. Только правда очень страшная. И лечение будет жутко болезненным.

Так может, мне и дальше глотать его ложь?

Но почему-то от этой мысли только больнее в груди.

Нет. Я должна разобраться во всем. Должна узнать наверняка. И если вдруг Валя не врет, и нет у него никакой любовницы, то я должна узнать, что же тогда происходит. Потому что его поведение ненормально, будто его совесть правда не чиста. Что-то точно не так. И я узнаю, что.

Проходит неделя.

Пока мы с мужем не сдвинулись с мертвой точки. Он по-прежнему делает вид, что все нормально, а я стараюсь цепляться за мелочи, чтобы узнать правду.