Автобус на Альмарею

Острое сексуальное возбуждение никак не желало униматься, поэтому Рэнс задал вопрос немного резче, чем намеревался.

– Мама в детстве не учила тебя, что подглядывать некрасиво?

– Я редко видела свою маму, – невозмутимо парировала девушка, – меня вырастил отец.

– Прости, это было грубо, – Ловата самого в детстве бросили родители, поэтому он моментально пожалел о своей несдержанности. – Я не хотел тебя обидеть.

– Я и не обиделась. Ты Рэнсом, верно?

– Да, а ты Эстель, волшебная фея, которая помогла обитателям Куалина найти общий язык.

Рэнс протянул руку, и девушка после секундного колебания легко коснулась его пальцев.

– Эту нелепицу придумали местные, на самом деле я никакая не фея. К несчастью, Куалин поглощает все разновидности энергии, и мой дар не стал исключением.

– Почему же я не почувствовал в себе никаких изменений?

– Потому что у тебя не дар, а способность, ее лишиться невозможно. Я тоже не утратила некоторых способностей, но это капля в море по сравнению с прежними возможностями.

Глава 6

Эстель так красноречиво посматривала на добытые Рэнсомом плоды карнэ, что он поспешил предложить ей перекусить. Под плотной красной кожицей скрывалась кремовая, в меру сладкая мякоть с легким маслянистым привкусом, которая оказалась очень питательной. Они разделили плод на две равные части, и Рэнс не смог доесть половину, хотя был ужасно голоден. Глядя, с какой жадностью девушка поглощает свою порцию, он лишний раз убедился, что обитатели Куалина если не голодают, то сильно недоедают.

Рэнсом не собирался задерживаться на этом галактическом кладбище. Он плохо представлял, как день за днем будет обходить его в поисках новых экспонатов и стараться раньше других отхватить что-нибудь полезное. Изучать красную зону, перемещаясь по ней из конца в конец, было делом безнадежным и очень опасным, а покинуть ее и уйти в никуда, означало повторить судьбу прежних разведчиков. Тут требовался принципиально иной подход, а ему вместо решения проблемы лезли в голову всякие глупости…

Эстель покончила с ужином и присела у кромки воды, чтобы ополоснуть пальцы.

– Я знаю, чем сейчас заняты твои мысли, – внезапно заявила она, заставив Рэнса мгновенно напрячься.

Как любой интроверт, он тщательно скрывал от окружающих истинные эмоции, иногда даже в ущерб собственным интересам. Эта новая проницаемость, когда каждая мысль, каждое движение души стали доступны чужому восприятию, заставляла его чувствовать себя голым и странным образом возбуждала.

– На данный момент в моей голове полный кавардак, – попытался отшутиться Рэнсом, но Эстель не владела искусством тонкой дипломатии.

– Неправда, ты всегда точно знаешь, чего хочешь, это твоя отличительная черта.

– Многие могут сказать о себе то же самое, так что свойство не уникально.

– Ты можешь видеть суть вещей.

Рэнсом подавил невольный вздох. Он обсуждал свои специфические возможности только с приемной матерью и пожилым гуру, который когда-то посвятил его в тонкости медитативных практик. Откровенность давалась Рэнсу нелегко, однако в сложившихся обстоятельствах скрытничать было глупо.

– Я вижу не столько суть, сколько идеальную модель любого явления, то, чем оно могло бы стать при правильном подходе.

– То есть, исправляешь несовершенства?

– Правильнее сказать, пытаюсь исправлять. В моем мире люди не хотят быть идеальными и крепко держатся за свои изъяны.

Эстель немного подумала над его словами.

– Странно, у нас все не так… А что ты думаешь о месте, в котором мы оказались?

Она спросила не из любопытства, поэтому Рэнсом не стал делать вид, будто не понял.

– Сооружение, находящееся прямо под нами, слишком большое, я не могу увидеть его целиком. Чтобы сказать о нем больше, мне необходимо взглянуть на местность с высоты примерно в тысячу двести футов, – Рэнс показал пальцем в небо. – Бродя по окрестным лесам, мы никогда не обнаружим входа, его можно увидеть только сверху.

– Ты считаешь, что нам обязательно нужно попасть внутрь этого сооружения?

– Механизм под красной зоной, чем бы он там ни был, явно вышел из строя. Может быть, нам удастся его починить?

Эстель издала тихий звук, нечто среднее между хмыканьем и смешком, но мысль ее продолжала работать.

– Сомневаюсь, что подобное устройство можно отремонтировать, – покачала она головой. – Разве что просто заглушить, да и то вряд ли…

– Тебе уже приходилось видеть нечто подобное?

Фиалковый взгляд девушки внезапно стал бездонным, и Рэнс ощутил приступ головокружения. Внутри все похолодело, дыхание перехватило, как при падении с большой высоты… Это длилось не дольше мгновения, и все же Рэнсом успел осознать, что прикоснулся к тайне, которая была выше его понимания. Ведь сколько бы муравей ни ползал по линзе космического телескопа, он оставался крохотной букашкой, случайно оказавшейся на поверхности сложнейшего прибора.

– Такого размера? Нет, никогда.

Рэнсом не привык легко сдаваться, к тому же ему очень хотелось поскорее покинуть красную зону. Он присел на землю напротив Эстель и рискнул заглянуть ей в глаза. Ощущение оказалось не из приятных. Когда зрительный контакт установился, все вокруг расплылось, остался только короткий мостик, соединяющий два совершенно разных мира.

– Все, кто сейчас находятся на Куалине, переместились в пространстве, правильно? – заговорил Рэнс, стараясь удерживать связующую нить. – И перенес нас сюда огромный механизм, у которого поехала крыша. Он существует, он точно создан людьми. Но как такое стало возможным? Какими технологиями нужно обладать, чтобы вскрывать недра планеты, словно обычную консервную банку? – девушка молчала в ожидании главного вопроса, и он мысленно сделал осторожный шаг вперед. – Ты единственная, кто понимает, что на самом деле здесь происходит и как это можно исправить.

– Никак. Мой дар полностью заблокирован, да его все равно не хватило бы.

– Но что-то же мы можем сделать? Хоть что-нибудь?

– Можем выживать на Куалине, испытывая постоянный голод и рискуя быть раздавленным очередным поступлением, а можем покинуть его на свой страх и риск, и я знаю, что выберешь ты.

– Это настолько очевидно?

– Все, кому хватило характера, давно покинули красную зону, ты тоже здесь не задержишься

Эстель поднялась, резко разорвав связь, и Рэнсом непроизвольно схватился руками за воздух в попытке вернуть себе ощущение пространства. Когда мир перестал раскачиваться из стороны в сторону, он тоже встал на ноги.

– Скоро стемнеет. Если позволишь, я провожу тебя до белого фургона, нам все равно по дороге.

Девушка обернулась и некоторое время задумчиво рассматривала Рэнса, словно решала, стоит ли с ним связываться. Он оказался куда сложнее и многограннее, чем ей показалось вначале, и соображал лучше, чем все обитатели Куалина вместе взятые.

– Пойдем со мной, хочу кое-что тебе показать.

Ниже по течению реки разноцветный кустарник образовывал настоящие заросли, спускавшиеся прямо к воде, пробираться через них приходилось по самой кромке берега. В какой-то момент девушка избавилась от обуви, и Рэнс, недолго думая, последовал ее примеру. Около четверти мили они шлепали по мелководью, пока не добрались до места, где русло безымянной реки едва заметно изгибалось, образуя небольшой затон. Увидев походный лагерь, разбитый прямо на берегу, Рэнсом наконец понял, почему никто так и не смог застать Эстель в белом фургоне. Она там никогда не жила.

Он рассматривал нехитрые пожитки, которые девушка приносила сюда из своих ежедневных рейдов по красной зоне, и поражался ее находчивости и предприимчивости. Несмотря на большое количество прочитанных книг и просмотренных фильмов, он никогда бы не додумался использовать некоторые предметы так, как это делала Эстель.

– Должен признать, быт у тебя налажен неплохо.

– У моей семьи богатый опыт выживания в условиях разрухи, – девушка сложила принесенные Рэнсомом плоды карнэ в плетеную корзину и сбросила с плеч лямки своего рюкзачка. – Спасибо, что поделился со мной едой. В отличие от остальных обитателей Куалина, я не боюсь воды, просто не умею плавать.

– Похоже, в этой местности на редкость устойчивая погода. Разве здесь не бывает дождей или сильных ветров?

– Наверняка где-то бывают, я не раз видела грозовые тучи на горизонте, но над Куалином всегда солнечно и жарко, словно все погодные явления обходят его стороной.

– Наверняка жить возле реки намного комфортнее…

– Главное, безопаснее. Можно относительно спокойно спать и не бояться, что тебя придавит домом или цистерной, – Эстель бросила на Рэнса короткий взгляд. – Ты тоже можешь жить на берегу, нам двоим здесь места хватит, – она небрежно махнула рукой в сторону зарослей, словно такое соседство не создавало ей никаких неудобств. – Подумай над моим предложением, а сейчас тебе пора возвращаться, скоро станет совсем темно.

Рэнсома не пугала темнота, способность по-особенному видеть окружающее позволяла ему спокойно передвигаться по любой неосвещенной местности, тем не менее он послушно попрощался и пустился в обратный путь. Раздумывать ему тоже особенно было не о чем, он уже принял решение. Наполнив бутылки свежей водой, Рэнс вернулся в автобус, немного проветрил салон после дневного зноя и лег спать с надеждой, что в эту ночь с ним ничего плохого не случится.

Полицейское расследование

Инспектора полиции Фредерика Кобара природа не обделила ни ростом, ни звучным голосом, ни впечатляющей внешностью, однако он старался говорить негромко и двигаться как можно осторожнее, словно боялся что-нибудь случайно повредить. Он был немного медлителен, мрачноват и всегда безупречно вежлив, даже с подчиненными. Кобар вовсе не изображал тактичность, просто его так воспитали.

– Добрый день, мисс Тилтон, адвокат Квилл, – он кивнул двум хрупким блондинкам и повернулся к сопровождавшему их мужчине. – Вам, мистер Даннер, лучше подождать здесь.

– Но инспектор, – возмущенно вскинулся известный в городе предприниматель, – вы же не думаете, что я…

– Поверьте, мне часто приходится думать, – мягко перебил Даннера инспектор Кобар. – Я в курсе, что вы с мисс Тилтон обручились, и понимаю ваше беспокойство, но дело о пропаже ее приемного сына находится на особом контроле.

– В каком смысле, на особом?

– В самом прямом, мистер Даннер, им занимается не полиция.

– Не волнуйся, Маркус, я не одна, со мной будет лучший адвокат штата, – Норин Тилтон успокаивающе похлопала жениха по руке. – Нам очень повезло, что Джейд смогла приехать так быстро, обычно у нее и минуты свободной нет.

– Это должно меня успокоить? Не обижайтесь, Джейд, я наслышан о ваших успехах, просто история становится все более запутанной…

Было видно, что Маркус Даннер искренне озабочен семейными проблемами своей невесты, но инспектор Кобар за годы службы в полиции научился отсекать лишние эмоции. Он проводил женщин в комнату, где стояли стол и четыре стула, и первым делом попросил их подписать обязательство о неразглашении информации.

– Потрудитесь наконец объяснить, что происходит, инспектор, – потребовала адвокат Квилл, чтобы сходу занять более выгодную позицию атакующего. – Почему полиция больше не занимается делом о пропаже моего племянника? И к чему такая секретность?

Кобар подавил вздох. Его крупная фигура олицетворяла собой бесконечное терпение и печальную неотвратимость.

– Вы с клиенткой двоюродные сестры, мисс Квилл?

– Да, мы кузины. У вас есть какие-то возражения?

– Никаких, это даже к лучшему, что вы родственники, все увиденное вами здесь останется внутри семьи.

– Вместо объяснений вы лишь напускаете тумана…

– Не дави на инспектора, Джейд, – негромко вмешалась в перепалку Норин Тилтон, – он не хозяин положения. Мы ждем кого-то еще, верно?.

– Верно, – уважительно кивнул Кобар, – и этот кто-то уже здесь.

В комнату вошел мужчина с поистине безупречной внешностью. Серый деловой костюм, стильный галстук, модная стрижка, дорогие туфли, но все это не подчеркивало, а наоборот, странным образом нивелировало его индивидуальность.

– Специальный агент Тейт, – коротко представился вошедший, достал из кармана удостоверение и несколько секунд подержал его перед глазами адвоката Квилл. – Я внимательно изучил все материалы по делу о пропаже вашего приемного сына, мисс Тилтон, поэтому не стану мучить вас очередным допросом. В полиции вы все подробно изложили, мы со своей стороны тоже навели справки, но ни на шаг не приблизились к разгадке. Происшествие в высшей степени странное, я бы даже сказал, мистическое.

– И что в нем такого загадочного, агент Тейт? – снова перехватила инициативу Джейден Квилл. – Несколько дней назад Рэнсом Ловат не вернулся домой. Он не выходил на связь с родными, не появлялся на работе, никто из друзей и знакомых его не видел. Рэнс не состоял в интернет-сообществах, не общался с террористами, не исповедовал никаких экзотических учений, у него не было причин резко менять свою жизнь. Это внезапное исчезновение очень похоже на похищение.

– С вами кто-нибудь связывался на предмет выкупа или для выдвижения других условий?

– Нет, агент Тейт, вам отлично известно, что на нас никто не выходил, – вместо адвоката ответила Норин.

Несмотря на все усилия сдержаться и не показывать эмоций, ее глаза начали наливаться слезами, и инспектор Кобар поспешно придвинул к ней коробку с бумажными салфетками.

– Мы всеми доступными способами пытались отследить перемещения вашего сына после той памятной поездки на автобусе, но его не засекла ни одна камера в городе, а сигнал телефона внезапно и совершенно бесследно пропал, – Тейт раскрыл свой ноутбук, нажал несколько клавиш и повернул его экраном к Норин. – Это запись с камеры видеонаблюдения на наружной стене продуктового магазина. Здесь хорошо видна та самая автобусная остановка. Вот смотрите, водитель выходит, чтобы купить сигареты… Табачный киоск стоит вплотную к стене, поэтому он на время пропадает из вида…

– Это Рэнс! – взволнованно воскликнула Норин, указывая пальцем на изображение. – Вот он сидит, прислонившись к окну, а в автобусе больше никого нет!

– Верно, ваш сын остался один в салоне.

Картинка внезапно сменилась, остановка опустела, и Норин встревоженно посмотрела на своего адвоката.

– Послушайте, агент Тэйт, вы хотите сказать, что Рэнс зачем-то угнал рейсовый автобус? Но это же полный бред! Зачем он ему? К тому же вы сами говорили, что ни одна камера в городе его больше не зафиксировала. Автобус не сундучок с кладом, его просто так не спрячешь.

– Вы абсолютно правы, адвокат Квилл, теперь пересмотрите запись.

Автобус снова подъехал к остановке, двери открылись, водитель вышел купить сигарет…

– На этом месте запись обрывается, – сокрушенно покачала головой Норин, – кто-то вырезал кусок. Видите, вот автобус стоит на остановке, а в следующую секунду его уже нет…

– Автобуса действительно больше нет, но запись продолжается. Смотрите дальше.

К остановке вернулся водитель, растерянно остановился у обочины, потом бегом вернулся обратно к табачному киоску, вероятно чтобы расспросить продавца. Позже он нервно расхаживал взад и вперед по тротуару, разговаривая с кем-то по телефону, вскоре на место происшествия подъехала полицейская машина…

– Обратите внимание на дату, – заметил инспектор Кобар. – В этот вечер вашего сына в последний раз видели на работе и в спортивном клубе. Водитель автобуса тоже его опознал, пассажиры, которых нам удалось разыскать, плохо запомнили молодого человека, лишь один из них сказал, что иногда встречал его на этом маршруте. На следующий день вы пришли в полицию, чтобы объявить сына в розыск.

– Все так, инспектор, но куда же подевался автобус, в котором ехал Рэнсом? И где он сам?

– Хороший вопрос, мисс Тилтон, – агент Тэйт наклонился над столом и снова запустил запись. – Смотрите внимательно, вот автобус стоит на остановке … а вот его уже не стало.

– Как странно… – Джейден Квилл несколько раз самостоятельно прокрутила фрагмент. – Похоже, кто-то поработал над записью, непонятно только, с какой целью.

– Запись подлинная, ее никто не редактировал, – покачал головой агент Тэйт. – Экспертиза проверила и перепроверила все посекундно. Автобус просто исчез, словно переместился куда-то вместе с единственным пассажиром…

– Но куда? И что стало с моим сыном?

– Вот это нам и предстоит выяснить, мисс Тилтон. Если вы не хотите, чтобы желтая пресса ночевала у вашего порога, не делитесь ни с кем этой информацией, даже с Маркусом Даннером, будь он хоть трижды ваш жених и хороший человек. Мы намерены обратиться за консультацией к ученым, может быть что-то подобное уже случалось раньше…

Дверь открылась, в комнату вошел полицейский в штатском и молча положил на стол перед инспектором квадратик плотной бумаги. Кобар бросил взгляд на визитную карточку и подвинул ее по столешнице к Норин.

– Этот джентльмен из Хартфелла полный тезка вашего сына, мисс Тилтон. Вы с ним знакомы?

– Недавно познакомились. Барон Данбар – родной дед Рэнсома, который двадцать восемь лет отказывался его признавать, ни разу на него не взглянул, а несколько дней назад появился на моем пороге. Он каким-то образом узнал о пропаже внука, поэтому обратился в частную сыскную контору, о чем и поставил меня в известность.

– Наверняка он из тех потомственных аристократов, которые на дух не переносят легавых, – понимающе кивнул инспектор Кобар. – Похоже, ищейки что-то накопали, иначе он не явился бы сюда. Как поступим, агент Тэйт?

– Давайте выслушаем его, сейчас любая информация не будет лишней, – пожал плечами федерал.

– Будьте добры, сержант, пригласите сюда барона вместе с частным детективом.

Часть 2. Опасности повсюду

Глава 1

Утро для Рэнсома опять началось с визита, на этот раз неприятного. Открыв дверь автобуса, он увидел сразу пятерых обитателей Куалина, ожидавших его пробуждения. Представители разных рас, все мужского пола, в возрасте примерно от тридцати до пятидесяти лет были настроены решительно. Вперед выступил один из них по имени Кано, который явно претендовал на роль вожака.

Несмотря на жаркую погоду, он носил плотный кожаный костюм, тяжелые башмаки и неимоверно засаленную плоскую шляпу, надетую поверх пропитанной потом желтой банданы. С некоторого расстояния этот флибустьерский прикид производил определенное впечатление, но вблизи все очарование романтики перебивалось тяжелым духом немытого тела. Намеренно или в силу иных причин, Кано пренебрегал личной гигиеной, что явно играло не в его пользу.

– Ты новичок и не знаешь здешних правил, поэтому мы пришли тебя предупредить, – сходу заявил он, обращаясь к Рэнсому. – Если еще раз приблизишься к Эстель, будешь иметь дело с нами. Мы все претендуем на ее благосклонность, и я первый в очереди, так что лучше не высовывайся, тебе все равно ничего не перепадет.

Рэнсом ожидал чего-то подобного, но откровенная наглость Кано неожиданно разозлила его. Он сделал медленный вдох носом, чтобы немного снизить градус гнева, и тут же горько об этом пожалел. Вонь, исходящая от главного претендента на благосклонность Эстель, прочищала мозги не хуже аммиака. Он на мгновение представил этого немытого корсара рядом с нежной красавицей и стиснул челюсти так, что скрипнули зубы. Рэнс не желал никому зла, однако подобное безобразие нельзя было оставлять без ответа.

– Кто-нибудь еще желает высказаться? – он посмотрел на неровный строй претендентов. – Вам есть что добавить?

Один из них помотал головой, остальные промолчали.

– Что тебе непонятно? – начал заводиться Кано. – На Куалине все преимущества у старожилов. Тот, кто ничего не сделал для общины, не имеет никаких прав.

– Вообще-то он плавал за едой… – робко возразил самый возрастной из визитеров, другие согласно закивали. Особенно обрадовался внезапному послаблению малыш Дараванк, который уже сталкивался с Рэнсом и прекрасно знал, на что тот способен.

– Ну и что? – набросился на отступника Кано. – Подумаешь, какой герой! Мифрил и без него прекрасно справлялся.

По лицам обитателей Куалина было видно, что они не согласны с предводителем. Усилия Мифрила, который изредка отваживался спускать на воду свой тазик для стирки белья, позволяли членам общины разве что не умереть с голоду, а новичок добыл столько еды, что впервые за долгое время людям удалось наесться досыта. Рэнсу самому не хотелось открытого конфликта, поэтому он решил немного сбавить обороты.

– Послушайте, я предлагаю вам уйти и заняться повседневными делами. Оставьте нас с Кано наедине, мы разберемся с проблемой без свидетелей.

– Почему это без свидетелей? – тут же забеспокоился вожак. – Я дорожу своим авторитетом…

– Опасаешься лишиться поддержки? – вскинул бровь Рэнсом, беря противника на слабо.

Кано посмотрел на свои тяжелые башмаки, потом на босые ноги Рэнса и презрительно фыркнул.

– Размечтался! Меня и одного для тебя будет многовато.

Воспользовавшись благоприятным моментом, группа статистов поспешила слинять, однако далеко не ушла, а затаилась неподалеку. Пока зрители с интересом ожидали развязки, Рэнс прикидывал, как бы ему побыстрее избавиться от Кано и при этом не прикоснуться к нему даже пальцем. Добиться желаемого можно было только спровоцировав противника напасть первым.

– Я обещаю не вспоминать о том, что здесь сегодня произошло, если ты в ответ пообещаешь навсегда забыть о подобных глупостях.

– Выражайся яснее, у меня нет настроения разгадывать твои заморочки.

– Как пожелаешь, – Рэнсом сделал шаг вперед, чтобы Кано было легче его достать, и непроизвольно скривился. – Тебе не приходило в голову, что девушка сама должна решать, кому даровать свою благосклонность? Вы все тут на что-то претендуете, только у Эстель забыли спросить. А вдруг вы ей не нравитесь? Прежде чем набиваться в кавалеры, ты бы хоть раз как следует помылся и сменил одежду, благо барахла на Куалине хватает. От тебя воняет так, что у меня глаза слезятся, а толкуешь про какую-то очередь. Устройте баню, если боитесь искупаться в реке, хоть время с пользой проведете.

Кано побагровел так сильно, что Рэнс начал опасаться за его здоровье.

– Да ты… Да я тебя… Как ты смеешь такое про меня говорить?! – он ударил без замаха, но Рэнсом был полностью готов и легко уклонился.

Противник молотил кулаками по воздуху, тщетно пытаясь достать Рэнса, а тот шаг за шагом отступал к борту автобуса, пока не услышал звук удара и крик боли.

– Ты сам просил выражаться яснее, – очередная попытка поквитаться закончилась новой встречей кулака с металлом. – Послушай, уйди по-хорошему, а то я не смогу потом проветрить салон.

Разъяренный Кано попробовал пнуть Рэнса тяжелым башмаком или хотя бы наступить ему на ногу, но и тут потерпел неудачу.

– Эй, эй, что здесь происходит? – раздался знакомый голос, и на поле боя появился Макил Кентан седьмой. – Прекрати немедленно, Кано, с ума что ли сошел?!

– А ты не вмешивайся, недоносок! Сначала подрасти, потом указывай мне, как поступать! С самого начала прилепился к новичку и таскаешься за ним целыми днями. Быстро же ты забыл, кому обязан всем, что имеешь…

Кано внезапно замолчал и рухнул, как подкошенный. Мак подул на костяшки пальцев, немного подумал, потом в сердцах толкнул лежащего ногой.

– Ничем я тебе не обязан! – недовольно пробурчал он. – Ходит тут, командует, лезет, куда не просят, а сам ничего не делает, только отбирает еду у тех, кто послабее.

– Хороший хук! – искренне восхитился Рэнсом, любуясь наливающимся на лице Кано кровоподтеком. – Спасибо, что не побрезговал, Мак, мне ужасно не хотелось пачкать об него руки.

– Я давно мечтал двинуть ему в морду, да все как-то случая не представлялось… – Мак огляделся по сторонам и залихватски свистнул. – Эй, бездельники, забирайте своего предводителя, а то здесь уже дышать нечем!

Рэнс ожидал возмущения или хотя бы возражений, однако четверо претендентов на благосклонность Эстель даже не пикнули. Безропотно явились на зов и потащили потерявшего сознание Кано куда-то вглубь Куалина. Именно этот момент выбрала для своего появления прекрасная фея.

– Я что-то пропустила?

Девушка смотрела на с Рэнсома с явным интересом, и он только сейчас вспомнил, что из одежды на нем только спортивные брюки водителя автобуса.

– Ничего существенного, просто мы с Маком договорились вместе позавтракать. Ты к нам присоединишься?

– Почему бы нет? – на Куалине не принято было отказываться от еды, если ее предлагали добровольно.

Четверть часа спустя они сидели в салоне автобуса с одноразовыми тарелками в руках. По случаю прихода гостей Рэнсом открыл банку бобов с мясом и по-братски разделил ее на троих. Дополняли утреннюю трапезу нарезанная дольками мякоть карнэ и несколько имбирных печений. Наблюдая за тем, как Эстель с Маком подбирают с тарелок каждую крошку, Ловат поклялся себе, что найдет способ выбраться из этой мертвой зоны и обязательно спасет всех ее обитателям, включая грязнулю и хама Кано.