Автобус на Альмарею

Убедившись, что поблизости никого нет, Ловат убрал еду, одежду и половину запасов воды в технический отсек. Если специально не приглядываться, очертания крышки люка в полу были едва заметны, поэтому оставался призрачный шанс ненадолго сохранить эти жизненно важные для него ресурсы. Рэнс проверил состояние автобуса и окончательно убедился, что абсолютно исправное транспортное средство после странного перемещения превратилось в не слишком надежное убежище с герметичной крышей и множеством окон.

Хотя бак был полон бензина, а ключ оставался в замке, двигатель не запускался, аккумулятор тоже не подавал признаков жизни. Автобус стоял на относительно ровной поверхности чуть в стороне от общей свалки, однако не было никакой гарантии, что через минуту, через час или через сутки на него не обрушится очередной диковинный экспонат, похищенный неизвестными силами из какого-нибудь отдаленного уголка галактики.

Рэнсом уже знал, что свалка обитаема. Судя по тому, как быстро появились незнакомцы, прибытие его автобуса не осталось незамеченным. Он присел на ступеньку и попытался увидеть картину целиком. Увы, либо площадь странного полигона оказалась слишком большой, либо от волнения не удалось как следует сосредоточиться, но его внутреннему взору открылась только часть территории. Четко прослеживались извилистые тропинки, проложенные между грудами непонятных конструкций, а также проходы, ускользнувшие от внимания местных обитателей.

Следовало срочно разведать обстановку, так как солнце уже начало клониться к закату. Рэнсу не хотелось ночных сюрпризов, поэтому он вынул ключ из замка зажигания, вручную запер переднюю дверь и мысленно проследил самый оптимальный маршрут к центру свалки. Снаружи было тепло, даже жарко, твердая почва похрустывала под ногами, как стеклянная крошка, но подошвы ботинок не скользили, и он передвигался почти бегом, стараясь как можно меньше оставаться на открытом пространстве.

Безумная экспозиция оказалась намного больше, чем представлялось Рэнсому. С поверхности ее невозможно было рассмотреть целиком, даже высоты завалов для этого не хватало, поэтому он постоянно наблюдал лишь какую-то часть общей картины. Электронные часы, телефон и планшет после перехода превратились в бесполезный хлам, и Рэнсу приходилось полагаться исключительно на внутренние ощущения.

Примерно полчаса спустя в хаотических нагромождениях начали встречаться следы чьего-то присутствия, а вскоре обнаружилось настоящее поселение. Уцелевшие домики, какие-то контейнеры и прилегающая к ним территория выглядели основательно обжитыми, их обитатели появились здесь явно не вчера, и это наводило на невеселые мысли. Рэнсом забрался на крышу диковинного сооружения, не имеющего ни окон, ни дверей, ни входного люка, чтобы скрытно понаблюдать за жителями, однако поселение словно вымерло. Так никого и не дождавшись, он двинулся дальше и метрах в пятистах от жилого квартала увидел большую расчищенную площадку, где собралось все местное население.

Люди, а это несомненно были люди, а не человекоподобные существа, занимались разными повседневными делами. Одни готовили пищу на открытом огне в самодельных печах, другие уже ели, сидя за импровизированными столами, кто-то стирал белье, кто-то столярничал или чинил обувь. Некоторые без всякого стеснения предавались горю или громко скандалили, а группа одетых в белые одежды паломников возносила молитвы какому-то невидимому богу и без устали била поклоны.

Умом Рэнсом понимал желание людей каждый день приходить сюда и даже ставить свои палатки прямо на площади, чтобы чувствовать присутствие друг друга, однако он никогда не встречал более странной общины. Единственным, что объединяло представителей различных рас, культур, языков и вероисповеданий, было общее несчастье, одна на всех отчаянная ситуация, в которой они оказались.

Глядя на шумное пестрое сборище, Рэнс невольно подумал, что сам вряд ли когда-нибудь присоединится к нему. Он тоже стал жертвой загадочного явления, его положение было ничуть не лучше, чем у этих бедолаг, но он не видел себя домохозяином, обживающим рейсовый автобус. Его натура требовала действия, оставалось только выяснить, на что способен Рэнсом Монтгомери Ловат младший в сложившихся обстоятельствах.

Обратно Рэнс возвращался погруженный в раздумья, уже не сильно скрываясь. Перед его мысленным взором периодически вспыхивали призрачные схемы окружающих завалов, и он автоматически сворачивал в нужном направлении. В какой-то момент его внимание привлек длинный проход, в конце которого стоял белый вагон с неким подобием токоприемника на плавно скругленной крыше. Рэнсом не задумываясь отклонился от намеченного пути, чтобы поближе рассмотреть нарядный чужеземный трамвайчик.

В тот момент, когда он оказался в начале относительно прямой улочки, на другом ее конце возник изящный женский силуэт. Юная девушка с распущенными волосами резко обернулась, их взгляды встретились, и они оба двинулись с разных сторон к белому вагону. Незнакомка оказалась немного проворнее. Она успела вскочить на подножку и исчезнуть внутри до того, как Рэнсом добрался до единственной входной двери, створки которой так и остались распахнутыми настежь.

Воспитание не позволило Ловату вломиться без приглашения, поэтому он вежливо постучал по стеклу, подождал ответа и только потом рискнул заглянуть внутрь. Интерьер трамвайчика поражал своим изяществом и продуманностью каждой детали. С трудом верилось, что он был предназначен для перевозки обычных, спешащих по своим делам пассажиров. Таким прелестным видом транспорта не погнушалась бы какая-нибудь принцесса или даже волшебная фея. Таинственной незнакомке трамвайчик подходил как нельзя лучше, вот только ее там не оказалось.

Рэнсом несколько раз прошел до конца вагона и обратно, заглядывая в каждый уголок, но спрятаться там было абсолютно негде. Девушка просто исчезла, хотя он мог бы поклясться, что она действительно входила внутрь. Рэнс проверил все окна, на всякий случай обошел вокруг трамвайчика. Его внутренний радар тоже молчал, не показывая никакого присутствия. Не могла же девчонка ему привидеться… Оставив бесплодные попытки отыскать несуществующее, Рэнсом вернулся в собственное средство передвижения.

Пока он занимался разведкой, солнце успело опуститься за горизонт, тьма подступила со всех сторон, и в ней не было ни единого просвета. Рэнс заперся в автобусе, съел протеиновый батончик, запив его водой из бутылки. Уже наощупь он развернул сидения, соорудив себе спальное место, накрылся чужим одеялом и устроил ноющую голову на жиденькой подушке. Покрутившись с боку на бок в попытке устроиться поудобнее, Рэнсом все-таки решил разуться, однако одежду снимать не стал. Мало ли что могло случиться…

Какое-то время калейдоскоп событий еще мелькал под его закрытыми веками, потом усталость взяла свое, и он провалился в сон, словно в глубокую яму. Под утро, когда в салон автобуса уже пробрался тусклый серый свет, Рэнсу приснилась таинственная незнакомка. Она стояла в проходе, пристально глядя на него сверху вниз, и ему почему-то стало от этого неловко.

– Бесконечно рад видеть вас у себя, но я оказался не готов к приему гостей… Если бы вы заранее предупредили о своем приходе…

Рэнсом внезапно замолчал, потому что девушка наклонилась, легко провела пальцами по его лбу, потом сильно надавила указательным на какую-то точку между бровями. На мгновение у него все расплылось перед глазами, а когда резкость восстановилась, в проходе уже никого не было. Из груди Рэнса вырвался тяжелый вздох. Опять эта дурацкая игра в исчезновения. Хотя ладно, во сне всякое допустимо, хорошо хоть голова перестала болеть…

Разбудил Рэнса осторожный стук в заднюю дверь автобуса. Он поспешно выпутался из одеяла, ругая себя за невероятную беспечность, и выглянул в окно. При виде раннего гостя у него невольно округлились глаза. У подножки стоял симпатичный крепкий парнишка с шапкой темных кудрей на голове, немного похожий на цыгана. В его левом ухе даже поблескивала серьга, но на этом сходство с кочевым народом заканчивалось.

Парень выглядел лет на шестнадцать-семнадцать, а одет был как классический герой одной из детских книг. Короткие штаны на широких лямках с перемычкой на груди, ботинки с круглыми носами, из которых выглядывали полосатые гетры, и не слишком свежая белая рубашка с закатанными рукавами. Картину дополняли небрежно повязанный вокруг шеи красный платок и видавший виды заплечный мешок. Рэнсом поспешно надавил на поршень запорного механизма, и створки двери разъехались в стороны.

– Приветствую тебя, вновь прибывший! Добро пожаловать в место под названием Куалин, – гость шаркнул по земле стоптанной подошвой, широко раскинул руки и отвесил Рэнсу почтительный поклон.

Глава 4

Ловат стоял на подножке автобуса в одних носках, чувствуя себя Алисой в Зазеркалье, и пытался найти логическое объяснение совершенному абсурду.

– Э-э-э… доброе утро, ты очень любезен. Меня зовут Рэнсом, можно просто Рэнс.

– Рад с тобой познакомиться, Рэнсом, – парень сделал рукой какой-то замысловатый жест, видимо, символизирующий эту самую радость. – Я Макил Кентан Винда Бурраду Дуранбах седьмой. Но ты можешь звать меня Мак, – поспешно добавил он, увидев выражение лица нового знакомого.

– Значит Мак, отлично, – Рэнсом потер подбородок. Щетина была еще не очень заметна, но он привык бриться каждое утро. Кажется, в несессере водителя ему встречался бритвенный станок в наборе со сменной кассетой и даже новая зубная щетка… И тут на Рэнса снизошло озарение: он понимал каждое произнесенное парнем слово! – Постой, Макил Кентан седьмой, а на каком языке ты со мной говоришь?

– На языке моего народа, – невозмутимо отозвался тот, – а ты на своем.

– Тогда как же мы понимаем друг друга?

Мак широко улыбнулся, демонстрируя прекрасные зубы.

– Это все Эстель! До ее появления мы могли общаться между собой только жестами, но она проделала какой-то фокус, и теперь все в общине понимают друг друга, хотя по-прежнему говорят на разных языках. Мы зовем ее фэй (фея). Она наверняка уже заглядывала к тебе, поэтому я тоже решил познакомиться.

– Вот прямо так и решил? Пришел сюда один? А если бы я оказался опасен?

Макил Кентан седьмой потряс кудрявой шевелюрой, которая давно нуждалась в стрижке.

– Гринок и Дараванк рассказали, что ты отнял назад свое имущество, но не убил и не покалечил их. К тому же я не один, остальные там, за цистерной, ждут своей очереди.

– Нет там никого, – буркнул Рэнс и присел на свою импровизированную кровать, чтобы обуться. – Эстель – это девушка, которая живет в белом вагоне?

– Она самая. Все время возвращается туда, но нам ни разу не удалось застать ее на месте. Эстель ни с кем не общается, от всех прячется, хотя сильно грустит, и компания ей бы не помешала, – не дождавшись приглашения, Мак поднялся в салон автобуса и принялся с любопытством осматриваться. – А у тебя здесь неплохо. Удобно, чисто, приятно пахнет. Окон правда многовато, но я знаю, где достать бумагу и клей, – он осторожно присел на водительское место и покрутил рулевое колесо. – А откуда ты знаешь, что за цистерной никого нет?

– Просто знаю и все.

Рэнсом вышел наружу, прополоскал рот водой из бутылки, а остатками умыл лицо. Выходит, ранний визит прекрасной дамы вовсе не был сном. Вчера сбежала, а сегодня явилась ни свет, ни заря, чтобы подправить его когнитивные способности? Интересный стиль общения…

– Воду, кстати, можно не экономить, – Мак спрыгнул с подножки и уважительно оглядел обтянутый футболкой мускулистый торс Рэнса. – С северной стороны Куалина огромная пропасть, через которую не перебраться, а с южной протекает река, – жестикуляция парня была очень выразительной, он двигался словно артист по сцене, но это не было игрой. – Вода в ней чистая и ужасно холодная. Ее можно пить, только носить далеко.

– Тогда почему обитатели Куалина просто не переберутся поближе к реке?

– В основном из-за страха, – довольно спокойно пояснил Макил Кентан. – Некоторые переплывали реку или уходили вверх по течению, но никто из них так и не вернулся обратно.

– Может быть разведчики просто нашли себе новое место для жизни?

– Не думаю. Это были очень разные люди, не могли же они все сделать одно и то же.

Умозаключение Мака звучало вполне резонно, и Рэнсом впервые задумался о том, что опасностей на Куалине и вокруг него гораздо больше, чем представлялось на первый взгляд.

– Откуда такое название? Ведь, если не ошибаюсь, Куалин означает «мертвый»?

– Так и есть, – парень сложил пальцы в жесте сожаления или покорности судьбе. – Это место высасывает жизненную энергию из всего, что раньше работало, ездило или летало. К тому же каждого из нас в любой момент может придавить очередным поступлением.

– Такие случаи уже бывали?

– При мне погибли трое. Все здесь верят в разное. Одни стараются как можно меньше перемещаться, другие, наоборот, скачут с места на место, третьи не вылезают из укрытия, а анарианцы от восхода до заката молятся своему солнечному богу.

– Он явно их не слышит, – заметил Рэнс и задал мучивший его вопрос. – Давно ты здесь?

Мак засунул руку в карман размером почти во всю короткую брючину и извлек из него дощечку, сплошь покрытую узором из мелких черточек. Приглядевшись к рисунку, Ловат с ужасом понял, что это своеобразный календарь, где каждая царапина означала прожитые здесь сутки. Господи, сколько же их! Навскидку набиралось года на два, значит Макил Кентан попал сюда еще подростком. Вряд ли парень знал, сколько длится год на этой планете, он просто каждый вечер делал новую зарубку…

– Хочешь пройти со мной до северного края? – вторгся Мак в тяжкие размышления Рэнса. – По дороге я покажу тебе разные места и расскажу о местных порядках.

– Почему бы нет?

Ловат запер автобус, забросил на плечи рюкзак с запасом воды и потопал по красной спекшейся корке следом за харизматичным юношей, который после двух лет жизни в зоне повышенной опасности продолжал сохранять оптимистический настрой.

Провал на северном краю Куалина выглядел, мягко говоря, весьма необычно. Само покрытое красной коркой плато имело идеально ровную поверхность, такой же вытянутой в линию оказалась и уходящая в бездну стена. Четкий прямой угол, который они составляли, ни у кого из обитателей не вызывал беспокойства, однако Рэнсом видел окружающий мир по-другому. Лежа на животе, он долго всматривался в срезы скального образования, и у него в голове постепенно выстраивалась инженерная схема гигантского сооружения.

Неизвестные умельцы, которые его возвели, использовали невообразимо мощные и продвинутые технологии, сопоставимые с силами самой Вселенной. Подобное не укладывалось в голове, потому что разум Ловата формировался в условиях ограниченных возможностей его цивилизации. Он мог вообразить себе нечто подобное, однако понять, как это создавалось, был не в силах. С каждой минутой внутри него крепла уверенность в том, что обширная красная зона находится на внешней части громадного устройства, которое явно не было предназначено для такой ерунды как притягивание бесполезных экспонатов.

Видимо, однажды оно вышло из строя, расплавило почву над кожухом и теперь агонизировало, рандомно открывая переходные порталы. Чтобы увидеть всю картину целиком, Рэнсу требовалось подняться над плато на определенную высоту. Он умел управлять вертолетом и даже легкомоторным самолетом, но ни один аппарат не смог бы пролететь над красной зоной. Это место высасывало энергию из всех возможных источников и никак не могло насытить свою безразмерную утробу.

На обратном пути Рэнсом добросовестно осматривал различные условно пригодные для использования объекты и слушал пояснения Мака, но делал это чисто автоматически. Его мысли были заняты совсем другим. С некоторых пор Ловат пользовался своим даром исключительно в корыстных целях, то есть, зарабатывал им на жизнь и получал от этого немалую выгоду. Если для одаренных существовал какой-то негласный кодекс поведения, то неудивительно, что Рэнс в итоге оказался на вселенской свалке в окружении странных чужаков…

– … принадлежит тому, кто первым его нашел.

От чрезмерного напряжения голова Рэнса начала гудеть, как чугунный колокол, и он резко оборвал ход своих рассуждений.

– То есть, если бы я сразу не поймал воришек за руку, моя сумка осталась у них?

Макил Кентан седьмой обернулся и удивленно посмотрел на Рэнсома.

– Я был уверен, что ты меня не слушаешь.

– Слушаю, Мак, и очень внимательно. А кроме трофеев из свежих поступлений здесь есть какая-нибудь еда?

– Да, но ее приходится добывать.

– В смысле, нужно охотиться или ловить рыбу?

Мак явно не понял вопроса, и вовсе не потому, что у него вдруг возникли трудности с переводом.

– Не знаю, что такое рыба, друг, но ловить никого не нужно. Если ты согласен отправиться к южному краю Куалина, я тебе все покажу.

Было уже за полдень, и Рэнс, который двое суток почти ничего не ел, успел здорово проголодаться. Ему буквально пришлось выбирать между банкой бобов с мясом и возможностью искупаться в реке. Победила большая вода.

Глава 5

Безымянная река оказалась довольно широкой, полноводной, с обоими низкими берегами. Она протекала по самой границе красной зоны, от спекшейся почвы ее отделяла лишь полоса растительности. Местная флора была настолько непривычна человеческому глазу, что Рэнсому для убедительности пришлось потрогать разноцветные, полупрозрачные листья пышного кустарника. Его приемная мать когда-то увлекалась искусством создания миниатюрных деревьев, кроны которых состояли из множества самоцветных камней. Здешние растения выглядели примерно так же, только были во много раз больше.

Поначалу от этого многоцветья у Рэнса рябило в глазах, но немного приглядевшись, он по достоинству оценил фантазию и вкус природы. Как раз напротив места, где они с Маком стояли, поток воды раздваивался, обтекая небольшой остров, густо заросший необычного вида деревьями, отдаленно напоминавшими земные пальмы. Их высокие, метров по шесть, шишковатые стволы заканчивались плюмажем из длинных листьев, сочетавших в себе множество оттенков желтого, красного и коричневого.

– Плоды этих деревьев – основная пища обитателей Куалина, – пояснил Макил Кентан, выразительным жестом указывая на кусочек суши посередине реки. – Они созревают круглый год, прекрасно хранятся, но их добыча связана с большой опасностью.

– В чем проблема? – Рэнсом рассматривал островок, попутно избавляясь от одежды. – Кто-то упал с высоты и разбился?

Мак удивленно поморгал, потом до него дошло.

– Нет-нет, залезать наверх не нужно, созревшие плоды можно собирать прямо на земле, но добраться туда невозможно.

– Почему? – в свою очередь не понял Рэнс. – Никто из вас не умеет плавать?

– Многие пытались… Двое утонули, троих унесло течением. Сейчас только Мифрил иногда соглашается рискнуть, потому что он один умеет управлять кораблем.

– Каким кораблем?

– Вот этим, – Мак махнул рукой в сторону ближайшего куста, под которым лежал большой металлический таз, а рядом с ним обломок доски, видимо заменявший Мифрилу весло.

Несмотря на негативную информацию, Рэнс невольно фыркнул от смеха.

– Лучшего плавсредства у вас не нашлось? Не хочу оскорбить память погибших и без вести пропавших, но это корыто годится разве что для стирки белья.

– Раньше мы использовали плот, только он оказался ненадежным… Постой, что ты делаешь?! – Макил Кентан потрясенно уставился на Рэнсома, стоявшего перед ним в одних плавках.

– Собираюсь искупаться. У тебя есть возражения?

– Множество возражений! – парень выглядел по-настоящему испуганным. – Вода ужасно холодная, в реке сильное течение. Если зайдешь в нее, заболеешь или погибнешь!

Ловат подошел к берегу и попробовал воду босой ногой. Нормальная, в меру прохладная, поразительно чистая и прозрачная. Как раз то, что нужно в жаркую погоду. Дно реки было не песчаным, а каменным, слегка ребристым и одновременно шелково гладким. Природа этого места просто дышала самобытностью и какой-то нетронутой девственностью.

– Рэнсом, – голос Мака дрожал от волнения и тревоги, он уже начал артистично заламывать руки – не заходи в воду! Я могу попросить Мифрила, чтобы он привез нам немного плодов карнэ, мне есть чем ему заплатить. А если откажется, тоже не страшно, мы найдем другую еду…

Рэнс прикинул расстояние до островка и по пояс погрузился в воду.

– Хватить причитать, как испуганная старушка, Мак. Тащи сюда тазик, я сам сплаваю за едой.

– Но это крайне опасно, ты не умеешь управлять кораблем!

– Еще как умею, – он выбросил из корыта обломок доски и оттолкнул его от берега. – Сиди здесь и не дергайся, я скоро вернусь.

Рэнс неторопливо доплыл до острова, толкая перед собой нелепый таз, выбрался на берег и помахал рукой Маку, чтобы тот немного успокоился. Поистине мистический страх парня перед совершенно спокойной рекой с комфортной температурой воды был ему непонятен. Но кто он такой, чтобы насмехаться над чужими обычаями? За пределами красной зоны Рэнс не ощущал реальной угрозы, наоборот, первозданная красота чужих берегов восхищала его и вызывала чувство близкое к благоговению.

Какой-то глубоко запрятанный внутренний инстинкт подсказывал, что природа, создавшая эти полупрозрачные разноцветные формы жизни, еще не испорчена цивилизацией. Неизвестная планета казалась необитаемой, но это не соответствовало действительности. Если здесь уже существовали подобные деревья, значит кто-то должен был питаться их плодами. Обитатели Куалина называли крупные шары в плотной шершавой оболочке, «карнэ», потому что они были темно-красного цвета.

Сухая белесоватая почва между стволами была буквально усыпана странными кокосами, и Рэнс постарался наполнить корыто так, чтобы оно было почти полным и при этом не утратило остойчивости. Обратный путь занял немного больше времени, так как приходилось соблюдать осторожность, но Рэнсому нравилось плавать, и он беззастенчиво старался растянуть удовольствие.

Благополучное возвращение нового друга вызвало у Мака целую бурю искренних эмоций, а при виде богатого урожая он и вовсе пришел в неописуемый восторг.

– Это … это просто чудо какое-то! Никто никогда не привозил так много! Вот будет радость для обитателей Куалина, можно много дней не заниматься поисками еды… – парень внезапно замолчал и задумался. – Хотя знаешь, лучше им все сразу не отдавать. Возьмем с собой несколько плодов, а остальные спрячем. Людям нельзя расслабляться, да и тебе будет спокойнее, если никто не узнает, что ты заходил прямо в реку и остался жив.

Достав из рюкзака полотенце, Рэнсом принялся неспешно вытираться. Он был полностью согласен с решением Мака, однако сохранить в тайне историю с рекой и плодами карнэ им вряд ли удастся, потому что метрах в пятнадцати за кустом прятался свидетель этих событий. Уже какое-то время Рэнс чувствовал на себе пристальный заинтересованный взгляд и догадывался, кто именно пришел понаблюдать за его купанием.

Он намеренно неторопливо натянул джинсы на непросохшие плавки, хотя прекрасно знал, что внезапная вспышка возбуждения выдала его с головой, а в это время ничего не подозревающий Мак продолжал складывать плоды карнэ в свой заплечный мешок.

– Скоро стемнеет, нам пора возвращаться.

– А как ты объяснишь остальным появление еды?

– Скажу, что ты тоже умеешь управлять кораблем, – витиевато взмахнул рукой Макил Кентан. – В поселке еще есть запас воды, поэтому сегодня никто сюда не придет. Воду для общих нужд носят пятеро мужчин, Мифрил изредка соглашается сплавать на остров, остальные боятся приближаться к реке.

– Ладно, иди домой, я сам найду дорогу к автобусу.

– Ты не против, если я завтра снова нанесу тебе визит?

– Нет, не против, – усмехнулся Рэнсом. – До скорой встречи.

Когда коренастая фигура Мака исчезла за первой линией нагромождений, Рэнсом открыто повернулся лицом к наблюдательнице. В ответ девушка поднялась и позволила себя увидеть. В полусне Эстель запомнилась ему как дивное видение, окруженное какой-то магической аурой, и самое странное, что в жизни она такой и оказалась. Мягкие волны пепельных волос, бездонные фиалковые глаза, нежные розовые губы… Юная фея была одета в некое подобие мужского средневекового костюма, и, если судить по тому, что бархат и кружева выглядели довольно свежими, попала сюда не так давно.

Девушка словно излучала свет. На фоне полупрозрачной разноцветной листвы местных растений она напоминала эфемерное мифическое существо и в то же время поражала невероятной внутренней решимостью. Две стороны ее натуры не перемешивались, чтобы образовать нечто среднее, а поочередно сменяли друг друга, сбивая с толку и постоянно отвлекая внимание собеседника. Умом Рэнсом понимал, как работает защитная система Эстель, но его телу было не до логических построений, оно просто реагировало, полностью подвластное ее женской магии.