Просто космос

Скупое дежурное освещение позволило не запнуться о порожек приемного круга.

– Добрый день? – Неуверенно поздоровалась в гулкую пустоту.

Меня встречают, ага. С цветами и музыкой. Толстый слой непотревоженной пыли заполнял зал. Я поправила рюкзак и спустилась вниз от приемной арки, мои следы цепочкой четко выделялись на сером ковре. Следов оставаться не должно! По старой приютской привычке их требовалось замести. Я достала капсулу из прессованных водорослей Набу-Занга и кинула на пол.

Мельчайшая водяная взвесь с шипением разметала всю пыль в радиусе пяти метров. Хорошие капсулы, очень помогают при мытье больных. Добавлять две капсулы на двести литров. По идеально очищенной дорожке прошла весь пустой зал и выглянула в открытую дверь. Там тоже горела одна лампа из пяти. Пыль, мрак, запустение.

– Я тебе говорю, у нас гости! – раздалось из-за угла вместе с энергичными шагами.

Вместо того, чтоб броситься навстречу с радостным криком, я вдруг юркнула за выступ стены. Инстинкт голодной сироты, застигнутой ночью на кухне приюта. Ночью почему-то особенно хотелось есть, и я частенько забиралась туда в поисках лишней булочки.

Мимо пробежали двое.

– А я говорил, сбой! – прогудел голос.

– Да нет же, вот запрос на прием! Бот и ответил, я сам так настроил, чтоб тут не сидеть! И пыли вроде поменьше стало, – неуверенно ответил второй голос.

Я уговаривала себя выйти и представиться, как полагается. Я же не вражеский лазутчик, я тут на законных основаниях, помощник целителя! Ценный и долгожданный кадр, между прочим! Но ноги упрямо отказывались шевелиться.

Так и не вылезла из укрытия, пока двое мужчин не прошли обратно, ожесточенно переругиваясь. Что меня обнаружат по камерам, я не волновалась. Толстый слой пыли надежно закрывал глазки сенсоров. Вообще все это больше походило на заброшенный склад, чем на действующую фабрику.

Прежде чем двинуться дальше, я засунула в ноздри фильтры и нацепила защитную шлем-маску. Не нравилось мне подобно запустение.

Жетон помощника целителя работает, как универсальный ключ спасателей, поисковиков, помощников капитана, капитанов и начальников станций. А мне как раз после трех месяцев испытательного срока выдали постоянный ключ, со всеми доступами. Вот и опробую. От целителей никто и никогда не закрывается, в нашей конфедерации точно. Так что я приложила свой жетон к ближайшей двери и дождалась чмоканья мембраны. Дверь отодвинулась в сторону.

– Ина, навигация. Астероид эл дэ шесть восемь дельта эф. Медблок.

– Ну и дырища! – бодро отозвалась виртуальная подруга. – Сейчас построю маршрут. Тут недалеко. А может, лучше домой вернемся?

– Нельзя нам домой, мы в ссылке, – буркнула, рассматривая возникающие световые метки на стенах и полу. Следуя за ними, добралась до белой двери и чуть не заплакала от облегчения. Пустые коридоры и цеха, мертвые механизмы пугали меня до дрожи. Только оранжерея на гидропонике порадовала глаз сочной зеленью. Я прошла ее по верху, по металлическому служебному мостику. Ина хотела мне показать все самое красивое.

Ключ снова сработал, я вошла в медблок. Мне сразу захотелось его покинуть.

Это не медблок, это декорации к синериалу «Капсула безумного целителя». Столы перевернуты, шкаф выпотрошены, лампа висит на одном шнуре и печально моргает. Пластик и стекло хрустят под ногами. Ну, по крайней мере ясно, чем заняться в первую очередь. Найти лабораторный журнал и прибраться. Настроить замки на себя.

Для заштатной фабричной больницы оборудование стояло вполне приличное. Даже медикап имелся, аж две капсулы. Не из навороченных, но вполне рабочий и даже заряжен. Техника безопасности тут явно в загоне, раз нужно аж две регенерационные ванны. Диагностические кристаллы все на месте. Сейф не вскрыт. И чего спрашивается, искали, зачем намусорили? Ну, хоть оборудование цело.

Приложила жетон к рабочей консоли.

– Нэина Шин, помощник лекаря, шестой ранг, приступила к работе.

– Принято, Нэина Шин, – отозвался приятный баритон инфоконсоли. – Проводник Урдон к вашим услугам. Добро пожаловать.

– Урдон, лабораторный журнал, пожалуйста.

– Журнал стерт, Нэина Шин, – виновато ответил голос.

– Вау! Тайная лаборатория наркоторговцев, подпольный цех повелителя мира, разработка пси-оружия? – ерничая, предположила, проверяя ящики стола. Нельзя информацию уничтожить совсем, мне Мэт несколько программ закачал на планшет, попробую восстановить. Что один гений спрятал, другой гений запросто может найти. Мэту я в этом плане доверяла, как никому из рыжих братьев.

– Объект «Повелитель мира» находится в криокамере, – вдруг доложила инфоконсаоль. – Нуждается в срочной операции. Ваше присутствие необходимо в виварии, некоторые объекты близки к прекращению жизнедеятельности.

Я аж подпрыгнула.

Ну да, в обособленной закрытой системе обязан быть виварий! Крыски, мышки, жабы, змеи, иногда и покрупнее зверюшки. Условия-то везде разные, вода, воздух, излучения, магнитное поле, все это надо исследовать, чтоб негативные воздействия нивелировать. На фабрике-то гуманоиды работают. Или работали. Или хотя бы за автоматикой следили. Зверюшки голодные! Им же температуру, влажность надо поддерживать, а дистанционное управление разбито.

Вовремя я появилась!

Глава 7. Сюрприз медблока.

– Допуск, – вдруг сказала система безопасности женским голосом. – Приложите ваш жетон к сенсорной панели.

– Нэина Шин! – Рявкнула я. Кто тут круче меня?

– Принято, Нэина Шин. В доступе в виварий отказано, – равнодушно ответила система.

У меня глаза полезли на лоб. Чтоб покормить крыс, нужно особое разрешение?! Да они тут совсем с ума посходили!

– Дура! Там звери голодные! Обезвоженные! – Пнула дверь от злости.

– Принято, Дура. В доступе отказано, – с явной издевкой сообщила система.

Пришлось вернуться к столу и начать обшаривать ящички более внимательно. Могли код доступа написать на бумажке и приклеить к экрану инфоконсоли? В клинике такое было сплошь и рядом. Безопасники руга-ались! Но ничего не помогало. Если работают три смены, нет ничего надежнее бумажки. Задолбаешься консоль перенастраивать, а пароли менялись каждые три дня.

Хруст под ногами неимоверно раздражал. Где подметалка? Поломойка? Дезинфектор? Я постучала носком ботинок по нижним секциям встроенных шкафов.

– Вылезайте! Я знаю, что вы там!

Рыльце уборочного бота высунулось из бокса. Бот неуверенно пискнул.

– Здравствуй, мой хороший! – Обрадовалась я. – Поработай, мой сладкий!

Рывками бот выполз из укрытия. Судя по вмятинам на круглом боку и сколам покрытия, его пинали и безжалостно швыряли об стены.

– Иди сюда, маленький, я тебе кристалл поменяю! Вкусный, хороший! Смотри, какой!

Я показала накопитель ботику. Бот с усилием подполз и открыл крышку. Кто же так с техникой обращается? Мэта бы удар хватил! Трудно почистить, что ли? Каплю смазки жалко? И дрянь какая-то липкая на колесиках намотана. Ур-роды! Я вставила свежий накопитель в очищенное спиртом гнездо. Ботик довольно заурчал.

– Вот и молодец, вот и умница. Работай. А поломойка где?

Из следующего бокса удалось выгрести ворох разрозненных деталей. Мытье полов отменяется. Ладно. Хотя бы пластик хрустеть под ногами не будет, и то хорошо. На первое время сойдет.

– Что у нас тут есть еще, Урдон?

– Лазарет на восемь коек, культуры тканей, хранилище, синтезатор, комната отдыха, – перечислил проводник.

Комната отдыха представляла собой каморку два на два. Спальное место и три навесные планки с крючками для одежды. Ионный душ, туалет, раковина. Грустное зрелище. Надежда найти кофе и чайник растаяла.

– Урдон, как пройти в виварий?

– Система Урдон не имеет доступа в виварий, – печально сообщил проводник.

– Продуктопровод здесь есть?

– Пищевые рационы хранятся в третьем шкафу слева.

Над нужной дверцей загорелась лампочка. Ровные стопки коричневых брикетов заполняли нутро шкафа. Судя по количеству, тут можно полгода сидеть безвылазно. Состав? Состав рациона для третьей группы военнослужащих. Ага, как раз для вспомогательного персонала. Годится. В штурмовых и ударных слишком много белка и стимуляторов, от них вес прет, как на дрожжах.

Я аккуратно перешагивала через снующего подметального бота. Целых пузырьков и пакетов было довольно много. Неповрежденные упаковки возвращала на место. Как же открыть демонов виварий? Направленный взрыв не подходит по понятным причинам.

– Доложи о «Повелителе мира», Урдон.

На экране замелькала информация. Тексты, графики, картинки. Худощавый мужчина. Гуманоид. Больше сказать нечего из-за пушистого инея на коже. Хвоста, рогов, крыльев нет, и то радость. Хотя нет, не радость. Гадость. Вот с рогами и хвостами, те чаще себя ощущают повелителями, психотип такой. А если без рогов, но с амбициями, то там такие махровые комплексы и нездоровые пристрастия, что транквилизаторами не отмахаешься. Тут с дистанции мощными психотропными надо бить. Дротиком в ягодицу.

Объект сам себя подверг заморозке, не дождавшись целителя. Заявки на эвакуацию подавались пятнадцатого, шестнадцатого, семнадцатого… каждый день, целую декаду. У-у-у, грудная клетка разворочена, сердце болтается в дыре на месте грудины, пузырятся куски легких. Сам снял видео, сохранил, сам лег в камеру. Как он вообще на ногах держался? Не справлюсь. Тут всей бригаде работа, одна не справлюсь. Спи спокойно, повелитель мира. До лучших времен. Залечь в морозилку – это лучшее, что ты мог сделать.

В сейфе ключа от двери вивария тоже не оказалось.

Я вскипятила на спиртовке колбу воды, бросила таблетку кофейного ароматизатора и достала лимфельный батончик из личных запасов. Задумчиво прокрутилась на стуле. Хозяин кабинета, скорее всего, и есть повелитель мира. И куда эта статуя мороженая могла спрятать для него лично важное и нужное? Чтоб никто, кроме целителя, не достал? А! Так может, это и искали, разоряя кабинет? Как в синериале «Пусть сдохнут все, раз смерть ко мне пришла»!

– Урдон, скафандр!

Лампочка приветливо мигнула над распахнувшейся створкой. Я понюхала висящее термобелье и скривилась. Но деваться было некуда, натянула, что было. Легкий скафандр, шлем. Шлюз криокамеры гадко зашипел.

Ненавижу холод! Ненавижу снег! Ненавижу мерзнуть! Под тяжелым ботинком заскрипел снег. Стол покрылся ледяной шубой. Почему не отдельная капсула, почему целая комната?! Какое расточительство!

Повелитель мира лежал смирно. Совершенно не мешал копаться в дыре на его груди. Вытащила зонд. Безумно хотелось вытереть лоб. Только извращенец мог засунуть пропуск с чипом внутрь себя, прямо в рану. И только целитель мог его обнаружить. А мог и не обнаружить. Если бы героя заложили в медикап, чип спокойно прирос бы внутри. Хорошо, что у нас в клинике так не делали, и ревизовали раны очень тщательно.

Мы как-то с Мики два часа вынимали из парнишки дробь, его сторож садового участка угостил выстрелом. Так взмокли, будто нас Леннокс весь день по стадиону гонял. Из парня пять литров крови вытекло, пока мы возились. Му-Ли только успевала флаконы менять в капельнице, исшипелась вся. Она через час кровь из поддонов просто через воронку в бутылку обратно заливала. Пока все дробинки не вынули, целитель Дирк не позволял открыть ванну медикапа. Ему родители и угрожали, и кричали, денег сулили. Хорошо, что в смотровой дверь бронированная, ее не каждой кувалдой разобьешь.

Но инородное тело позади сердца я нашла. Пришлось попыхтеть, вытаскивая, оно же примерзло! Думаю, повелитель мира меня простит, у него и так все легкие разворочены, маленький кусочек погоды не сделает. Оторвала, да.

В лотке после разморозки болтался продолговатый овальный кусок металла. Обтерла, просушила, спиртом обработала. Фу! Ладно, и не такое изнутри достают. Это конечно, не анус, но и не вагина. А там многое можно обнаружить. Лично я поражалась буйной фантазии сексуально озабоченных граждан конфедерации. А Пейтон сколько ужастиков рассказал!

– Урдон, анализ!

– Активатор, – бодро доложил проводник. – Активирует протокол безопасности объекта «Виварий».

– С секретом?

– На основе прежних данных могу предложить следующий алгоритм действий. Семь поворотов вправо, три влево. Четыре вправо, два влево. Два вправо, один влево. Вытащить полностью, снова задвинуть, три оборота вправо. Такой протокол разработал повелитель мира.

– А-а-а! – Закричала я в бессильной ярости. – Да какая же сволочь это придумала?! А если ошибусь?

– При ошибочном вводе система Эсми открывает баллоны с хлороокисью углерода и цианистым водородом.

– Что?! Фосген?! Мать его гиндарская ехидна, согрешившая с рогоносом! – вызверилась я на повелителя мира. Мало я у него выдрала легкого, мало! – Заблокировать подачу газа можно?

– Система Урдон не имеет доступа, система Эсми автономна.

Так, я спокойна, я совершенно спокойна, я просто само спокойствие! Просто хочется схватить колбу с недопитой имитацией кофе и об стену грохнуть! Я эту систему на биты разнесу! На молекулы!

– У двух объектов вивария прекратилась жизнедеятельность.

– Считай, умник! Громко считай, вслух.

Коленки тряслись. По вискам тек пот. Крыски умерли с голоду, пока я возилась. Я всегда мечтала о пушистом питомце. Семь-три, четыре-два. Даже если шестиногая ящерица, тоже ведь неплохо! А если это кошка? Или собака? Два-один. При возникшем перед мысленным взором неподвижном мохнатом холмике, руки еще сильнее затряслись. Еле ключ вытащила после бодрой считалки Урдона. Теперь снова вставить и три поворота. Щелк. Щелк. Щелк.

– Добро пожаловать в виварий, мой повелитель! – провозгласила система.

Клетка с зелеными крельскими крысюками встретила меня негодующим писком десятка глоток.

– Сейчас-сейчас, бедняжки мои! – в кормушки дробно посыпался сбалансированный корм, поилки наполнились водой. Крысюки бросились жрать. Ни одной дохлой тушки.

Голубым жабам вообще все было безразлично. Правда, всех жуков-пауков сожрали в своем бассейне, но это дело поправимое. Жабы могут месяцами не питаться, была бы вода. Кинула в воду горсть куколок и личинок. Завтра вылупятся.

Питон раздул воротник и ударился головой о стенку террариума. Жаб много, питон один. Не размышляя, подхватила одну жабу и закинула в террариум.

– Приятного аппетита! – Пожелала хищной рептилии.

И где? Где трупики, числом два? Или они автоматически утилизируются? Так быстро?

– Система Эсми переименована в систему Дура! – Мстительно объявила я.

– Как прикажет мой повелитель, – отозвалась система.

– Я повелительница Инни Шин! – Топнула ногой.

– Принято, моя повелительница Инни Шин.

– Система Урдон принимает дублирующее управление над виварием и его объектами! Система Дура занимает подчиненное положение.

Женский голос негодующе булькнул, а Урдон отчитался, что принимает командование.

Все, навела порядок. Можно поесть. И поспать.

– Один объект вивария в критическом состоянии и нуждается в немедленной помощи.

Где?! Где этот объект? Это про жабу, что ли? Из пасти питона свешивались подергивающиеся лапки.

– Где находится объект? – Процедила я. – Обеспечить полный доступ Инни Шин ко всем помещениям медблока!

Притворяющаяся стенкой панель скользнула вбок. Зажглись лампы.

У повелителя мира оказалась в собственном распоряжении небольшая и благоустроенная тюрьма. За решетками лежали люди. Голые и обессиленные.

Я никогда еще так не ругалась! Я влетела в помещение, ахнула, вылетела, вернулась с гравиносилками. Подняла решетку отсека, загнала гравиносилки, закатила на них неподвижное тело, оттащила носилки в лазарет. Сгрузила тело, вернулась за следующим. И так пять раз. Два тела моргали и шевелились, один из обтянутых кожей скелетов даже схватил меня за руку. Два я сразу втолкнула в медикапы, над одним проводила реанимацию. Мне катастрофически не хватало рук. Да тут осьминог из Уорр-Нуолла не справился бы!

Умирающий передумал умирать и задышал сам в кислородной маске. Я навтыкала в него капельниц и проверила фиксаторы на руках и ногах. Мурмидонский коктейль на основе морской воды адски щиплется, но отлично восполняет дефицит воды, солей и минералов.

Один из живых скелетов смотрел на меня. Если бы взгляд мог убивать, пала бы трупом. Ладно, некогда играть в гляделки. Фиксаторы, маска, коктейль. Истощенное тело задергалось в ремнях. Изо рта вырвался хрип. Я стукнула себя по лбу и организовала стакан с теплым протеиновым раствором и трубочкой. Раз может пить, пусть пьет сам! Могу влить через зонд, но он и так измучен.

Он вцепился в соломинку зубами и зарычал. Я быстро отвернулась и стерла слезинку, продолжая придерживать стакан. Он кашлял, глотал, захлебывался и жадно пил.

– Лучше убей сразу, сука! – он дернул зафиксированными ногами.

Это он мне вместо благодарности? Ага, Инни, жди адекватной реакции от людей в неадекватном состоянии. Он же ничего не соображает от голода. Мозг – это жир и сахар. А тут одни кости и кожа. Гиповолемия, гипокалиемия, и еще много чего гипо.

– Я тебя спасаю, – миролюбиво ответила, накрывая обнаженный мужской костяк зеркальной пленкой. Греет, увлажняет, смягчает кожу. Пусть будет блестящая куколка вместо буйного пациента. Две куколки.

Третья, недавно вытащенная с того света, пока без сознания. Я посмотрела, что творится под крышками медикапов. Умный аппарат облучал, брызгал, наливал и спускал растворы. Может, и успела. Во всяком случае, сделала все, что могла.

Лабораторный журнал повелителя мира становился еще более интересной вещью. Судя по истощению и обезвоживанию, без еды они месяц, а без воды неделю. Максимум, десять дней. Потеря двадцати процентов жидкости смертельна для гуманоидов.

– Урдон, когда активирована криокамера?

– Шесть стандартных суток.

Что и требовалось доказать. Распоряжение кормить и поить обитателей «вивария» раненый психопат дать забыл. Или не посчитал нужным. Или не успел, чтоб ему трижды сдохнуть!

– Информацию по объектам вивария нашел?

– Вывожу на экран.

Графики замелькали перед глазами, а я вдруг зевнула. Глянула на часы. Ого! Да я больше суток на ногах! Изучу позднее, чем баловался этот сумасшедший садист. Распакую программки Мэта, запущу в систему, пусть поковыряется там и восстановит все, что сможет. Подсоединив шлейфы и приказав Урдону и Дуре не мешать работать, закрылась в комнате отдыха.

Меня сейчас саму можно повесить на крючок, повисну тряпочкой.

Сбросила обувь, расстегнула молнию, стянула комбез и повалилась на кровать. Все завтра.

Глава 8. Исход.

– Резиденция Одаль-Винкемайер, – сообщил надутый дворецкий.

– Ты, чванный урод, быстро мамашу позови или папашу!

– Высокую леди Одаль?! – Икнул дворецкий.

– Я тебя по закоулкам туманности Скорпиона разметаю, компост из тебя сделаю для грядок ирраянской пунники, выжму, высушу и повешу над Галобашней в Валлиуме!

Нет, я придумала еще штук тридцать цветистых эпитетов, но он сломался на пятом. Остальные не понадобилось зачитывать. Бумажку я на коленях держала.

– Девочка моя! – взвыла с экрана дама в зеленой ерковой коже. – Где же ты была столько времени!

– Мамуля, прикрути патетику! Мне нужен транспортник на сто сорок человек! Координаты вот! Астероид LD68δF. Быстро, еще вчера!

– Я не понимаю, – захлопала нарощенными ресницами мамаша. В этом сезоне модны фиолетовые опахала. Ина сказала.

– Мой муж – насильник и урод, сослал меня на астероид, и я тут сдохну через пару суток! Шевелись! Транспортник, и поживее!

– Но я только вчера видела, как ты резвишься в водопадах… Деточка, ты так похудела!

– Каких, на хрен, водопадах, тут воздуха на пару суток осталась! – заорала я. – Спаси меня! Мама! Очнись!

И вот это сработало. Мамаша прекратила разевать рот, предельно собралась, и записала координаты.

Я прервала сеанс связи и откинулась на кресло. Если леди Одаль умеет не только красить глаза и менять любовников, то мы выживем. Но это пока не точно.

– Вы были великолепны, нэри Одаль, – подлизался Урдон.

– Фигня вопрос, было бы, кого натянуть, – хмыкнула я.

Семья Одаль точно не обеднеет, если направит транспортник к занюханному астероиду, и спасет сто сорок бедолаг. Рабочие не виноваты, они просто честные простые работяги, завербовавшиеся на обогатительную фабрику. Заходит пять процентов руды, выходит семьдесят в концентрате, нормальная, понятная работа.

Не было тут эпидемий, аварий, утечки реактора, революций. Тут гений затесался в больничку. Ну, на самом деле одаренный целитель – подлинное сокровище, и работать ему всегда есть где. Начиная от королевского дворца на Дивайне, до дорогущего санатория на Каппа-Сатране. С каждой десятушкой дара условия все шикарнее, жирнее, кучерявее. А этому садисту опыты нужны были, а не кредиты.

– Дорогая, кто это был?

Лорд Одаль не то, чтобы особенно интересовался, но резкий сигнал незнакомой сигнатуры пробудил его от послеобеденной неги. У них приличный дом! Кто попало не шляется, не терзает сети, не беспокоит хозяев!

– Это Нанни, – ответила после паузы супруга. – И знаешь, что-то я немного в растерянности.

– Когда и повеселиться, как не в молодости! – благодушно махнул рукой лорд. – Мы не какие-нибудь нищеброды, чтоб считать кредиты!

– Ей нужен транспортник на сто сорок человек.

– Девочка всегда была общительной, – промямлил неуверенно муж. – У нее полно друзей.

– Но что они могли делать на заброшенном астероиде?!

Лорд Одаль тут же ощутил себя на коне.

– Дорогая, разве мы в молодости не были немножко безрассудны? Помнишь, я хотел сделать свое предложение незабываемым, и под тобой обрушился выступ туфа, а внизу извергался вулкан?

Леди Одаль криво улыбнулась. Руку в таких условиях невозможно не принять.

– Она сказала, что Аринель насильник и дикарь. Она терпит лишения. Такая бледненькая!

– Я попрошу службу безопасности проработать все. Бен-Разах, безусловно, не человек нашего круга, но к нашей дочери он обязан относиться с уважением! Да как он посмел ее обидеть?! – взвился лорд.

Каждые пять дней он получал видео. Дочь махала рукой и улыбалась на фоне водопадов. Три месяца. Но семейная жизнь затягивает, дни не считаешь. Они не обижались, что дочь не проявляет большого желания общаться. Двадцать роликов счастливой дочери и один смущающий звонок? Надо разобраться.

Строители возводят стеклянные купола на Аринее, используя местный песок. Кстати, уникальные цветные оттенки весьма неплохо продаются. Отделочная плитка, керамика, посуда, скульптура, столешницы, дверцы, люстры, светильники, стеновые панели, литые ванны, купели, бассейны. Один из высоколобых предложил концепцию стеклянного дома-росинки для подводников. Очень интересное предложение! Толстенное стекло с нанокристаллами спасает от давления водной толщи, аккумулирует свет, а уж насчет безопасности не приходится сомневаться, не каждая межконтинентальная ракета прошибет эту росиночку! Песок с Шаграма идеально подходил для любых целей.

– Да, Даг, проверь, – кивнула жена. – Очень огорчительно было услышать, что наша дочь лишена чистого воздуха.

Дагеррон Винкемайер покосился на шею супруги с привычной скукой. Но дочь… Символ соединения семей, капиталов, интересов! И какой-то дикарь сделал ее несчастной?! Да он его зароет в песок его планетки!

– Тебе не показалось, что Нанни стала другой? – леди Одаль потрогала пальцем намечающуюся морщинку между бровей. Ей кажется или снова пора делать инъекцию?

– Дети взрослеют, растут, меняются, это совершенно нормально.

Дагерррон поспешил покинуть супругу.

***

– Ты была убедительна! – лежащий на больничной койке Симус похлопал в ладоши.

– Главное, чтоб прислали корабль, – пробормотала я.

Трое суток я прыгала между койками «питомцев вивария». Симус Брандо попал туда попозже, у него оставались силы на брань и пассивное сопротивление. Остальные едва глазами могли шевелить. Но уверенно шли на поправку. Синтезатор варил им бульончики, медикаментов хватало, организмы реагировали на лечение неплохо, и я была почти счастлива.

Правда, Симус считал меня помощницей повелителя тьмы и решил, что я их вытаскиваю с того света ради продолжения экспериментов. Я столько наслушалась предположений о моей родословной, оценки моих навыков и внешности, что перестала реагировать. Злится, значит, выживет. Такие поперечные выживают назло всем.

Урдон ввел меня в курс дела. Фабрика была паршивенькая, небольшой обогатительный комбинат, переплавляли руду, добываемую здесь же, на астероиде. Половина рабочих была каторжниками, половина купилась на щедрые посулы вербовщиков. Можно погорбатиться несколько лет, чтоб вернуться с полными карманами кредитов, купить дом на спокойной планете, жениться, завести детей!

Большая часть через год детей иметь уже не могла, но вербовщики об этом не говорили. По холод, сырость и скудные пайки – тоже. Отношение к вольнонаемным было таким же, как к каторжникам. Чтобы они ненавидели друг друга. Пока рабочие устраивают стычки между собой, они не трогают руководство, не требуют пересмотреть нормы выработки, выходных, света, полноценных рационов и тепла. Медблок, оборудованный по последнему слову техники, сочли блажью владельцев астероида. Рабочие сначала обрадовались. Только лечить их никто не собирался. У Одда Крейтона были другие планы на медблок и фабрику. И на астероид, в частности. Попавшие в медблок не возвращались. А Одд и не скрывал, что люди для него подопытный материал, и планами о своем величии делился щедро.