Пестрые дни Тальи Мирей. История 5

Кажется, господин Мирей растаял. Морщины на лбу расправились, и на лице мелькнула улыбка. Наконец, он встал и подошел ко мне.

– Не тяните со свадьбой. – Сказал он, прижимая к своей груди мои ладони.

– Мы снимем в городе самый лучший ресторан. – Медленно произнесла я, глядя ему в глаза и чувствуя движение энергии по телу. – Пригласим самых известных и богатых людей. Вино будет литься рекой, но ты, отец, не возьмешь в рот ни капли. Начиная с сегодняшнего вечера, ты перестанешь тратить прибыль на развлечения и начнешь все, до последней монетки, отдавать матери на хозяйство. Она станет для тебя единственным источником радости. Друзья и посиделки уйдут в прошлое и забудутся. А в настоящем отдохновение от дел ты найдешь только в своей семье. Дочь Кэйса, зять Крас и внуки. Ты будешь любить их самозабвенно, проводя с ними каждую свободную минуту. Ведь именно в них твой мир и твое бесконечное счастье! – Я разорвала телесный контакт и, словно послушная девочка, опустила глазки в пол. – Благодарю моего отца за прекрасное напутствие!

Господин Мирей провел рукой по лбу и похлопал ресницами.

– Да, Талья, иди к себе. И я пойду. Хлопоты последних дней настолько утомили, что засыпаю прямо на ходу!

Закрыв за собой дверь его кабинета, я с довольной улыбкой пошла к себе. Так вот ты какая, магия!

Остановившись на лестнице, я щелкнула пальцами и не поверила глазам: между ними ровным пламенем горел прозрачный огонек бледно-голубого цвета. Здорово! Вот только в прошлый раз он был оранжевым…

Раскрыв ладонь, я зачарованно смотрела на пляшущие от сквозняка лепестки.

Разве магия может менять свой потенциал? Надо бы спросить у Тинто.

Однако немного поразмыслив, я решила ни о чем не говорить. Ни ему, ни кому-либо другому. Неразумные игроки ходят с козырей и проигрывают. А я еще даже не знаю от этой игры правил. Скользнув в свою комнату, я сняла длинный плащ и с сожалением посмотрела на грязные пятки. Если включу сейчас воду, трубы зашумят и перебудят весь дом. Оглянувшись по сторонам, я заметила стакан с молоком, оставленный кем-то на тумбочке у кровати. Вытащив из нижнего ящика комода отрез лежавшей здесь с незапамятных времен материи, я оторвала лоскут и смочила его в молоке. Через несколько мгновений мои пяточки сверкали идеальной белизной. Мысленно поблагодарив чьи-то заботливые руки, я со стоном упала в кровать. Ох-х… какие милые и бесконечно удобные ямочки подложил под мои отвыкшие бока старый матрас!

***

Несмотря на усталость, сон был тревожным. То и дело я просыпалась с сильно бьющимся сердцем после видений, в которых Понсэй, печально помахав мне рукой, уходил в какую-то туманную даль. А перед самым рассветом я видела, как он падает в наше озеро с пробитой головой.

Встряхнув волосами и облегченно вздохнув, я решила больше не ложиться. Отодвинув плотную занавеску, мои руки толкнули раму, и распахнутое окно соединило теплое сонное тело с прохладой голубого утра.

Похоже, ночью прошел небольшой весенний дождь. Он оставил после себя воспоминание в виде обильной росы, смочившей молодые листья, а также белых прядей тумана, свернувшихся вокруг древесных стволов. Поначалу сад показался мне притихшим и унылым. Но после того, как из-за далекого хребта в долину проник первый луч, природа очнулась от своего странного сна. Запели птицы, и теплый ветер зашелестел ветвями, осыпавшими траву сверкающими, но, увы, недолговечными сокровищами.

Набросив на пижаму халат, я устроилась в оконной нише. Как же приятно слушать тихий шепот природы, не заглушаемый городским шумом! Совсем скоро успокоенные мягкими красками глаза закрылись, а разум, умиротворенный птичьим пением, расслабился. И только уши все еще ловили шелест ветра, звон падающих в садовую чашу капель… Обратно в реальность меня вернул резкий отрывистый стук. Под халат мгновенно забралась сырость, а распахнутые глаза зачесались, словно в них насыпали песку.

– Какого беса? – Пробормотала я любимую присказку капитана Бонса и отправилась открывать дверь.

За ней, почесывая лохматую со сна шевелюру, стоял Тинто. В пижаме и халате.

– Персик будешь? – Он протянул на вытянутой ладони сочный плод и, пока я бормотала «откуда он взялся» вместо «какого, собственно, тебе надо», оказался в моей комнате.

Оглянувшись по сторонам, он подошел к креслу и сел в него, вытянув ноги.

– А у тебя мило. – Со знанием дела сказал тролль. – Чем-то напоминает монашескую келью.

– Спасибо. – Я не стала спорить и снова села на подоконник. – Смею спросить, неужели тебе настолько страшно спать одному?

– Я редко сплю один. – Спокойно заметил мой жених. – Поэтому благодарю за предоставленную возможность отдохнуть. А ты? Господин Понсэй не беспокоил? Серенады не пел? В окно не лез? Или уже вылез?

– Ревнуешь? – Я с наслаждением вгрызлась в сочную мякоть. – Где ты стащил этот чудесный плод? В нашей долине, да и на всем, думаю, континенте, они еще не поспели.

– Так… – Пожал плечом этот загадочный субъект. – Мимо проходил и случайно положил в карман. Ты ешь. Весенний авитаминоз, между прочим, не способствует активным действиям. Причем во всех плоскостях.

– Такое ощущение, что я до сих пор в полицейском участке, а все это, – я обвела глазами комнату, – мне снится в обеденный перерыв.

– Балда! – Тинто легко поднялся. Подойдя к окну, он высунулся в него по пояс.

– Лестницу ищешь? – Съехидничала я и отодвинула колено от его плеча.

Тинто повернулся и как-то странно на меня посмотрел.

– Всю ночь ворочался. Переживал, что твой бывший друг станет донимать своими чувствами. Но… ночью в доме и с ним рядом стояла тишина. Талья… Что-то произошло?

Опустив голову, я потрепетала ресницами.

– Вечером мы поговорили.

– И?

– Он сказал, что станет Кэйсе хорошим мужем. А для меня – заботливым братом.

– И всё?

Кажется, Тинто удивился.

– Неужели в человеческих мужчинах так мало эмоций?

– В наших мужчинах много чувства долга. – С улыбкой ответила я. – Так что твое беспокойство было необоснованным. А вообще ты иди… Мне нужно переодеться и сходить на кухню. Кое-какие блюда доставят на праздник из ресторана, но некоторые мама готовит сама. Например, наш семейный многослойный торт. Надеюсь, он придется тебе по вкусу.

– Ладно. – Тинто потер лицо и зевнул. – У меня есть еще время, чтобы поспать?

– Я разбужу тебя, чтобы до церемонии ты успел выпить чашечку крепкого тонизирующего настоя. Моя мама…

– Спокойной ночи! – Задев дверной косяк плечом, Тинто вышел на лестницу.

Усмехнувшись, я отправилась в гардеробную и надела скромное домашнее платье. В большом напольном зеркале отразилась худенькая, похожая на мальчика, девушка со спутанными волосами. Под темными глазами уже привычно синели полукружия. А вот этой маленькой морщинки между бровей еще совсем недавно не было! Нагнувшись к отражению, я помассировала лоб, а потом села на пол и рассмеялась: оказывается, мужчины, если говорить о волнующих их чувства событиях, перемежая похвалы с ненавязчивыми советами, становятся такими восприимчивыми! Никакой магии: всего лишь пара ласковых слов, восхищенный взгляд – и твою мысль примут за свою без всякого внушения. Это важное заключение для меня, воспитанной в безоговорочном подчинении мужской правоте, было сродни открытию магического источника. Прямо сейчас хотелось улыбаться и любить весь мир. Но, умывшись и затянув волосы сеткой, я поспешила на кухню: дел, несмотря на праздник, предстояло много. Особенно для нас с мамой, искренне желавших, чтобы сестра запомнила день своей свадьбы на всю жизнь.

***

Для проведения торжества с большим количеством приглашенных отец арендовал у города просторный павильон в зеленой зоне у озера. Летом там проводили городские балы, ярмарки и гуляния. А сегодня, в теплый весенний день, кажется, все жители пришли, если не поучаствовать, то хотя бы посмотреть на главное событие весны: свадьбу двух прекрасных молодых людей.

Понятно, что мы с матушкой, помощниками и слугами приехали заранее, чтобы украсить беседку и парапет на выдающемся в фиолетовые воды мысу. А еще – накрыть длинный стол. Матушка волновалась о непунктуальности нашего маэстро, но оркестр прибыл раньше обещанного и даже сыграл вступление какого-то марша. Почти перед самым приездом молодых мы быстро переоделись в нарядные платья и встали в сторонке, наслаждаясь неутомимой деятельностью нашего судьи, выбранного распорядителем. Появившиеся откуда-то из-за деревьев молельщик с двумя помощниками переговорили с отцом, откушали поданное служанкой золотое вино долины Змей и в радостном настроении отправились в беседку для подготовки церемонии. Подружки Кэйсы, прибывшие в одном экипаже и одетые в одинаковые голубые платья, хихикали и, подталкивая друг друга, посматривали на зевающего в ладонь Тинто. Похоже, он им нравился, но вот подойти и заговорить просто так, без церемонии представления, они стеснялись. Свидетели жениха тоже смотрели на заезжего гостя, обсуждая его внешность с плохо скрываемой завистью. Гости, сновавшие туда-сюда в надежде увидеть то, что потом можно было бы высмеять, наконец, расселись по стульям и зашептались, поглядывая на часы и дорогу. Первым, как и задумывалось, появился экипаж с женихом. Сошедший с подножки Крас был бледен, но спокоен. Поискав в толпе глазами, он увидел меня и улыбнулся. Но подбежавшие друзья быстро увели господина Понсэя в сторону. Почти следом показалась украшенная цветами и лентами коляска невесты. Отец подал Кэйсе руку и отвел под балдахин, где подруги, больше мешая, чем делая что-то полезное, прикрепили к ее прическе длинную вуаль. Затем распорядитель позвал меня и вручил пенал с брачными браслетами. «Постарайтесь не потерять». – Напутствовал он перед тем, как отправиться к месту бракосочетания.

– Ты же не потеряешь? – Тинто, взяв мою руку, перехватил пенал и его открыл. – Талья, – он отдал упаковку с символами семейного благополучия обратно, – что тебе нравится больше: сапфиры или рубины?

– Мне нравится, когда ты не пытаешься меня задеть. – Я извинилась и поспешила занять свое место у беседки.

И вот грянула торжественная музыка. Под ее громкие аккорды довольные парни вывели к молельщику улыбающегося жениха.

Только сейчас я поняла, насколько сильно волновалась!

Красавица-невеста даже под вуалью выглядела восхитительно. Сидевшая в первом ряду кресел мама увидела дочь и сразу и уткнулась в носовой платок. Соседки справа и слева бросились ее утешать. По вискам и щекам отца, ведущего Кэйсу в замужнюю жизнь, текли капли пота. Наверно, ему было сложно представить, что любимое чадо отныне будет подчиняться другому мужчине, как, впрочем, и любить.

Речь молельщика, наставляющего новобрачных на долгий совместный путь, выложенный крупицами счастья и булыжниками повседневности, показалась мне слишком короткой несмотря на цветистые метафоры. Хотя, о чем говорить с теми, кто за чарующими миражами свадебной эйфории еще не видит под ногами бытовых ям?

Похоже, работа в полиции слишком быстро сделала из меня циника.

И вот наступил момент моего непосредственного участия.

Изобразив на лице сияющую восторгом улыбку, я встала от молельщика по правую руку и открыла пенал. Тотчас ослепительный свет сдвоенных лучей скользнул по мелкой бриллиантовой россыпи и разбросал в стороны яркие искры. Твердая длань служителя вынула ювелирные украшения и осторожно опустила их в чашу с магическим огнем.

– Готов ли ты, сын небес Крас, обеспокоить свое тело воспроизведением форм для новых душ, а разум – заботой об их пропитании? Готов ли ты отнестись с пониманием и любовью к вступающей вместе с тобой на долгий путь совместного бытия дочери земли Кэйсе?

– Готов. – Тихо, но твердо произнес Понсэй.

– Дочь земли Кэйса, готова ли ты быть проводником идей и оберегом тела для сына неба Краса? Готова ли ты идти с ним рука об руку по длинной тропе вашей жизни?

– Готова…

Легкая фата немного вздулась и опала от ее дыхания.

– Великая сила небес и земли! – Воззвал молельщик. – Желаешь ли ты признать Краса и Кэйсу одним целым – семьей и дать им имена мужа и жены?

Огонь в чаше, напоминавшей своей формой цветок, вспыхнул яркой звездой и сразу исчез. Но в туманном мареве раскрывшихся лепестков поднялись из сияющих глубин два брачных браслета.

– Магия мира приняла клятвы! – Объявил служитель, и зрители дружно зааплодировали. – Отныне вы – муж и жена!

Подруги Кэйсы сняли с нее фату и повернули лицом к мужу.

– Теперь наденьте друг другу браслеты и скрепите союз поцелуем!

Это была самая интересная часть церемонии. В нашей долине существовало поверье, что тот, кто первым застегнет на запястье второй половинки браслет, станет в доме главным. Говорят, из-за этого иногда расстраивались свадьбы!

Но моя сестренка Кэйса была умничкой. Опустив глаза вниз, она подождала, пока муж наденет ей браслет. И только потом, со смущенной улыбкой, застегнула на его запястье парный. Потом был упоительный поцелуй, долгие поздравления и… зевающий Тинто.

– Я-то думал, что в твоем дружке огня немного больше, чем в старом пне, пыжащемся прорастить новые побеги. – Мой спутник кивнул в сторону обрыва, за который цеплялся корнями тот самый пример. – Не думал, что жизненные приоритеты так легко поменять. Похоже, я слишком мало знаю человечество!

– Не стоило тебе беспокоиться и, бросив все дела, ехать со мной. – Я улыбнулась, принимая, как член семьи, поздравления.

– Ага… Наверно. – Тролль, бросив взгляд в небо, вытащил из кармашка часы.

– Так что, если у тебя дела… – Я вздохнула, подбирая слова. – Можешь отправиться в город Темной Воды прямо сейчас.

– Девушка… – Тинто поморщился. – Разве тебя в детстве не учили, что неприлично советовать, когда об этом не просят?

– Тогда еще один непрошенный совет: поступай так, как считаешь правильным. И сделай, пожалуйста, это молча.

Не знаю, почему с моего языка сорвалась почти что грубость в адрес того, кто старался мне помочь? Наверно, всему виной напряжение прошедшей ночи и… невероятное ощущение текущей по жилам магии. Пусть пользователем я была неумелым, но великолепное чувство сопричастности главной тайне мира кружило голову и кипело щекочущими нос пузырьками.

Впрочем, моих поздравлений с нетерпением ждали молодые. Кэйса и Крас выглядели по-настоящему счастливыми, а тетушка Понсэй обняла мои плечи без дурацких давних воспоминаний. Старика-молельщика помощники потащили к столу, а в крепкий деревянный пол ударили каблуками подруги невесты, приглашавшие молодую пару на танец любви.

– Прости, если расстроил. Ты освободилась? – Мягко произнес над моим ухом голос Тинто. – Мне бы хотелось с тобой поговорить.

– Подожди еще немного. – Я с улыбкой обернулась. – Сейчас будет церемония вручения подарков, после которой…

– После которой тут обойдутся без тебя.

– Но…

– Пообедать, впрочем, как и поужинать, ты сможешь позже. Или проголодалась? – С видом фокусника он вытащил из-за спины креманку со взбитыми сливками, посыпанными шоколадом. – Подкрепись.

Я благодарно кивнула и погрузила ложечку в белую вкусноту. Пока я ела, он задумчиво рассматривал веселящихся людей.

– Ты действительно не обидишься, если я вернусь в долину Змей? – Вдруг спросил он.

– Я тоже не собиралась задерживаться. – Пустая креманка встала на поднос пробегавшего мимо официанта. – Без сестры наш дом станет слишком тихим. Мне нужно переговорить с матерью и сходить, как обещала, в ратушу. Но твое присутствие и впрямь необязательно. Если что-то в архиве найду, сразу тебе сообщу.

– Тогда я уеду вечером? – Улыбнулся он. – После обеда и вручения подарков.

– Делай, как считаешь нужным, а за меня не переживай. – Я действительно была благодарна за то, что, не жалея времени, он прибыл сюда вместе со мной. – Теперь все будет в порядке!

– Тогда, – он перехватил мою руку, – танец влюбленных – это тоже про нас. Потанцуй со мной, Талья!

Я легко закружилась с ним в танцевальных фигурах. Думаю, нас обсуждали не меньше, а то и больше, чем молодых!

***

Вечером, когда диск голубого светила скрылся за дальними горами, а долину наполнили оранжевые оттенки его желтого брата, утомленные празднеством горожане старшего возраста потихоньку начали разъезжаться. Самые близкие друзья чуть раньше отправились провожать молодых в новый дом, а остальные, тихо шалея от выпитого вина и разлитой в теплом воздухе любви, гуляли по набережной или танцевали под мелодии уставшего оркестра. Мы с Тинто, отказавшись от участия в проводах, медленно пошли вдоль кромки озера к закату.

– Ты выглядишь уставшей, но довольной. – Заметил мой спутник.

– Наверно, впервые за год смогла расслабиться. – Ответила я.

– Поучаствовать в чужом счастье…

– Ни о чем не думать. Но блаженство не длится вечность. Поэтому… Еще пара дней, Тинто, и я вернусь следом за тобой. Ты не передумал?

– Уйти сегодня? Нет. – Тинто сорвал травинку и сунул ее в рот. – С тобой и твоим настроением все хорошо. Никто не пытается открыть тебе объятия вместе с проблемами или запереть, как посмевшую отказать. Смотри, Талья, какое тихое озеро! Ни ветерка, ни волн. Тут можно прогуляться у воды?

– Идем. – Я улыбнулась. – Недалеко есть спуск со ступеньками. А внизу – длинный песчаный пляж, косой уходящий к двум островкам. Их когда-то намыло речным течением. Теперь, на радость птицам, там растут деревья.

– Когда ты была маленькой, вы с Красом бегали туда жечь костры и ловить рыбу.

– Точно. – Согласилась я. – Нас было много: мальчишек и девчонок…

Мы спустились к самой кромке воды и под негромкое пение вечерних птах отправились дальше.

– Надо же, – где-то через лье пути мы оказались перед завалом из старых бревен, преграждающих пляж, – лет семь назад, перед моим отъездом из долины Волков, его еще не было.

– Все меняется. – Тинто пожал плечами и подошел к бревнам. – Наверно по побережью прошел ураган. Деревья попадали в озеро. Талья!

Его голос из расслабленного внезапно стал отрывистым и напряженным.

– Что? – Я тут же подскочила к нему. – Куда ты смотришь? Что там?

Подпрыгивая, как собачонка, я пыталась разглядеть в куче переплетенных веток то, на что смотрел мой друг.

– Там… – Тинто сглотнул и странно на меня посмотрел. – Там мертвый человек.

– Уверен, что не тряпки или тина? – Я спокойно подошла к веткам и начала раздвигать их руками. – Иногда навертит какую-нибудь дрянь на сучок, так что сразу и не разберешь. Даже рыбаки порой пугаются.

Намотав подол нарядного платья на руку, я медленно продвигалась вперед. И вот между нависшим над заломом берегом и кучами усыпанных песком веток я увидела… Тинто был прав: мужчина был мертв. Но труп, судя по относительно чистой, хотя и мокрой одежде, лежал тут совсем недавно. Ведь еще немного, и останки окончательно занесло бы песком, приносимым сюда волной.

– На свадьбе было ваше полицейское начальство. – Тинто брезгливо отошел подальше. – Наверно, им стоит сообщить.

– Сообщим. – Я вылезла из завала и посмотрела на возвышавшийся над нами обрыв. – Там, вверху, есть короткая дорога. Но выбраться к ней не получится. Так что придется возвращаться берегом.

Тинто посмотрел на кручу, потом – на меня…

– Талья!

– Что? – Я улыбнулась. – Хочешь предложить легкий выход из сложной ситуации? Просто поверь: карабкаться на песчаный обрыв – то еще удовольствие! Даже в детстве это было слишком трудно, а сейчас, в пышных юбках и чистом костюме, вовсе невозможно!