Пестрые дни Тальи Мирей. История 5

– Разве между нами, кроме делового соглашения в прошлом, а теперь и в настоящем, что-то есть?

Все остальные покупки мы сделали в торговом квартале троллей.

– Все-таки, – спросила я, пожимая ему на прощание руку, – почему ты, очень занятой господин, решил ехать со мной на обычную провинциальную свадьбу?

– Хочется тебя немного поддержать. – Серьезно ответил Тинто. – А то мой маленький друг, спасая мир от призраков прошлого, совсем раскис.

– Спасибо. Значит, тебе что-то рассказали?

– Про старшего сына клана Барсов? Да. И про то, с какой любовью и самоотречением ты спасла убиенного Соймеля, переведя его благодарность на какую-то невнятную эльфийку.

– Она красивая. – Припоминая, я покачала головой. – С ней он будет счастлив.

– А ты будешь? И с кем? Или хотя бы подумала, что дальше?

– Дальше… – Я вытащила свои пальцы из его руки. – Дальше мои ноги будут делать шаг за шагом. Сначала – свадьба Кэйсы. Потом…

– Потом будет зависеть от того, что ты узнаешь, ведь так?

"Он что, читает мысли?" – Вихрем пронеслось в голове. Но, потрепетав ресницами, я улыбнулась.

– Ну да. Новая информация бодрит лучше чая. Маменька говорила, что в нашем городке появился очередной претендент на мою руку и скромное приданое в виде бабушкиного пледа. Однако боюсь, что, увидев мой нос, он сбежит, сверкая пятками. В общем, рассчитываю на твою финансовую и эмоциональную поддержку.

Тинто хмыкнул:

– Именно поэтому я еду с тобой. Так сказать, оценить статус купца и, после прохождения проверки на качество, лучшее сокровище города передать лично. Из рук в руки.

– Но-но! – Я погрозила ему пальцем. – Больше не смей хватать меня у всех на глазах. Конечно, такой выход из экипажа мне нравится больше, чем собственными ногами, но провинция с моими желаниями не согласится.

– Все-все! Понял, каюсь!

– Тогда до свидания?

– А когда оно будет? – засмеялся Тинто и, наконец, помахал мне рукой. – Да, Талья, – Крикнул он уже из экипажа. – Платья твои я заберу!

Дежурный курсант, услыхавший эти слова, проводил меня долгим взглядом. "Ты все не так понял!" – Хотелось сказать ему, но я промолчала.

***

На следующий день, как я и предполагала, меня вызвал новый начальник Академии. В секретарской, вместо Лита, сидела красивая девушка в форме. Представившись, я услыхала ее слащавый голосок.

– Конечно же, милочка, Вас давно ждут.

В ее интонации было столько укора, что сразу захотелось оправдаться. Даже несмотря на то, что я явилась, едва узнав о вызове.

В кабинете, за столом бывшего начальства, сидело нынешнее и усиленно делало вид, что пишет. Но листок, как я видела, был покрыт какими-то каракулями.

– Курсант Мирей. – Сообщила я, когда надоело пялиться на его плешку. – По Вашему приказанию.

– А… – Мужчина поднял голову, и я встретилась с ним взглядом. Несмотря на ничем не примечательное лицо, глаза были весьма умными. – Рад знакомству, курсант Мирей. Присаживайтесь. – Он показал на один из стульев. Когда я села, выпрямив спину, этот человек улыбнулся. – Как успехи в изучении магии?

К чему кривить душой, если он и так, при желании, все узнает у преподавателей?

– Никак. – Ответила ему. – Нет у меня магии. Господин Соймель ошибся, направив бездарность в это заведение.

– Действительно? – Начальник изогнул одну бровь. Вот как у людей так получается? Сколько ни пробовала, поднимаются всегда две!

– Да, господин. Полагаю, мне пора собирать вещи?

– Экая торопыга… – Он постучал кончиком пера по столу. С другого конца на чистый лист упала клякса. Теперь его брови изобразили домик, и мне с трудом удалось сохранить серьезную мину.

Промокнув пятно, он вдруг поднял голову и улыбнулся.

– Наслышан о Ваших э-э… способностях. И, честно говоря, мне это по нраву. Что толку в огненных шарах, если не умеешь работать головой? Драться тоже надо с умом. В общем, курсант Мирей, я принял решение оставить Вас на курсе до его окончания. Если не получается с магией, изучайте право, криминалистику, психиатрию и психологию. Нам такие цепкие специалисты нужны.

– До того, как приехать в город, я закончила педагогический колледж. Затем преподавала родной язык и литературу в гимназии. – Выдавила я хриплый шепот, заполняя повисшую тишину.

– И как? – Левая бровь снова изогнулась. – Готовы туда вернуться и, с каждым выпуском провожая уходящую в будущее жизнь, оставаться на месте, покрываясь плесенью сожалений? Я-то думал, Вам в участке понравилось. Капитан Бонс подал на Вас прошение… В его записке указывается, что готов, по завершении обучения, обеспечить курсантку местом дознавателя. Значит, отказываетесь?

– Нет! – Это слово вырвалось само собой. Зато остальные стали плодом рациональных дум благовоспитанной барышни. – Поверьте, мне очень приятна оценка капитаном Бонсом моих скромных способностей. А еще я благодарна Вам за предложение остаться в этих стенах. Мне на самом деле интересна дознавательская работа. Но… – Я потупила взор. – Все девушки рано или поздно выходят замуж.

Начальник Академии расхохотался так, что в кабинет заглянула встревоженная секретарша.

– Все? Ха-ха… Не думал, что барышня, проучившаяся в Вожероне четыре года, имеет такие дремучие взгляды! Женщина, получающая стабильный доход, уважаема обществом и вполне может сама себя содержать.

– Прошу прощения! – Я вскочила. – Но мне только двадцать три. Почти.

– Сядь! – Он невольно перешел на неформальный стиль общения. – Конечно, ты еще малышка. Но мы, твои наставники, не позволим попасть столь юной леди в щекотливое положение. – Он посмотрел на часы. – С тобой интересно беседовать, но работа не делается сама. Так что, госпожа Мирей, мне подписывать прошение?

– Да. – Я кивнула. – Скажите, а сотрудникам… предоставляется общежитие?

– Об этом поговорим в начале лета, как получишь сертификат. Сейчас какие-то вопросы есть?

– Мне нужен отпуск. – Я похлопала ресницами. – Сестра выходит замуж уже через пять дней.

– Пиши у секретарши заявление, я подпишу. – Кивнул начальник и подвинул мне бумагу, на которой было написано «договор о найме».

Раньше я подписала бы не глядя. Но почти два года самостоятельной жизни научили меня сомнениям.

– Могу я прочитать?

– Бери.

Листы оказались в моих руках.

– Если сочтешь условия интересными, подпишешь и оставишь у секретаря вместе с заявлением. До свидания, курсант Мирей!

– Благодарю, господин директор! – Я поклонилась и вышла из кабинета.

***

Улыбнувшись секретарше, я присела за свободный стол у окна и задумалась, глядя в висевший между домами туман. Конечно, контракт с полицейской службой долины – это здорово хотя бы потому, что у меня будет бесплатная служебная квартира, а не общежитие на несколько человек. Заниматься я стану тем, к чему меня так неожиданно подвела судьба. Но ее бесшабашный клич «давай, ты справишься» перебивал осторожный голос сознания, напоминавший о том, сколько раз ситуация выходила из-под контроля, ставя меня на грань выживания. Зарплата… то есть, компенсация за риск, была весьма приятной по учительским меркам. К ней прилагалась медицинская страховка на приличную сумму и оплачиваемый отпуск. Неплохо. Очень неплохо для сильного духом и телом мужчины. Но я – слабая девушка. Открыв в договоре пункт о должностных обязанностях, прочитала о том, что задачей дознавателя является обработка материалов, добытых подчиненными-криминалистами, а также проведение бесед с потерпевшими и подозреваемыми. Вздохнув, я подперла щеку рукой и проследила взглядом за полетом одинокой птички, четко опустившейся на балкон соседнего здания. Вот как говорить с человеком о его трагедии, если ты молода и в два раза меньше ростом? Да он просто рассмеется мне в лицо и потребует беседы с крепким парнем, внушающим не только доверие, но и всем видом символизирующего надежную скалу закона. Интересно, почему вдруг птичка сбросила крылья и встала на две ноги? Я приподнялась со стула и открыла раму. Пока я справлялась с тугим шпингалетом, моя птичка спокойно отодвинула балконные двери и вошла внутрь.

– Что там? – Ко мне подошла секретарша. – Чего ты увидела?

И эта, не раздумывая, перешла на «ты».

– Кажется, вон ту квартиру собираются грабить. Или уже… Смотрите выше: видите открыт балкон? Только что в него проникло какое-то существо.

– Забралось по воздуху? На такую верхотуру? – В секретарском прищуре сиял здоровый скептицизм.

– Именно что по воздуху. – Я подошла к ее столу и подняла трубку аппарата связи. Попросив дежурившего на станции курсанта соединить с полицейским отделением, я быстро описала происшествие одному из наших парней.

– Ну ты даешь! – Заорал он в ухо, а потом на весь отдел. – Парни, наша Талья нашла «мотылька»! Говори адрес!

Через четверть оборота мы с секретаршей следили за полицейскими, упихивающими в закрытую карету, как мне показалось, подростка в облегающей черной одежде. Когда они уехали, я снова вернулась к чтению договора.

– Ну и глаз у тебя! – Восхищенно, даже с оттенком зависти, сказала секретарша. – Как ты его увидела?

– Считала ворон.

Взяв ручку, я подписала договор, обязывающий меня по истечении пяти лет после получения сертификата отработать в полицейском отделении нашего городского округа на должности дознавателя. В конце концов, хорошие предложения поступают редко, а на вакансию учителя в гимназии наверняка уже кого-то взяли. Да и вряд ли я смогу устроиться в образовательную сферу после неоднозначного участия в происшествии с Райлой Войреня.

Вместе с этим документом я положила перед секретаршей заявление на декадный отпуск по семейным обстоятельствам. Ведь свадьбы, даже скромные, происходят раз в жизни. Как и похороны.

– Свадьба младшей сестры до того, как старшая вышла замуж? – Удивилась секретарша. – Сколько ей? Наверняка, еще совсем ребенок!

– Восемнадцать. – Сухо ответила я. – Самое время заводить семью.

Единственное, за что я переживала, подписывая трудовой контракт, так это то, что может быть кто-нибудь… Тот, кто понравится… сделает мне предложение. Как он смирится с тем, что я обязана работать? Но в нижнем холле корпуса висело зеркало, в глубине которого я увидела ответы на все свои сомнения. Нет, никто не согласится стать мужем нищей дурнушки. К тому же, без рода и племени.

С этими уничижительными мыслями я отправилась в столовую и вместе со своими приятельницами-курсантками подкрепилась двойной обеденной порцией. А также шутками, прилетевшими от сокурсников-мужчин. Постепенно настроение выровнялось, и я была готова встретить завтрашний день с его хлопотами. А еще – дорогой домой. Домой… Оказывается, нет у меня никакого дома!

***

Собирая днем свои немудрящие пожитки, я вдруг вспомнила, что давно не навещала дядюшку Горса. В общем, бросив рядом со шкафом раскрытый чемодан, я снова вышла под дождь. Конечно было бы здорово проехать на знакомую улицу экипажем, но… В моем кармане было настолько пусто, что замерзали прятавшиеся в перчатках пальцы. Поэтому, подняв воротник, я поспешила сквозными двориками к трамваю, чей маршрут шел в сторону центра. Там, сразу за площадью на кругу, я пересяду в любимую семерку и… Надеюсь, дядюшка Горс не уехал по семейным делам в подгорное королевство и не стрижет какого-нибудь богатого клиента на дому. Впрочем, мне все равно хотелось проветрить голову и поразмыслить над последними событиями.

И эти события, несмотря на то, что закончились вроде как хорошо, были печальны, как зимний дождь. Пересев с одного трамвая на другой, я протиснулась к окну и положила руки на поручни. А ведь еще несколько лет назад приехавшая в этот город чужачка искренне хотела учить детей. И у меня это получалось. Я завела новые знакомства, была у директрисы на хорошем счету… Зачем я настояла на самостоятельных поисках Райлы? Как мне кажется, именно в тот момент судьба, сделав крутой разворот, познакомила меня с господином Соймелем. Знаю, что глава Совета безопасности был слишком хорош для любой жительницы долины и поэтому абсолютно недоступен. Знаю и то, что будь я красавицей, все равно ничего между нами бы не случилось. Эльф королевских кровей человеку не пара. Поэтому, сделав над собой усилие, я отдала его тело и свое первое чувство прекрасной эльфийке. Надеюсь, у них будет счастливая семья. Дело о мнимом убийстве Сиилвина Коомина раскрылось само собой. Земля, несмотря на энергозатратный обряд, не сошла со своей оси, а люди, немного повозмущавшись, уже на следующий день работали, как ни в чем не бывало. Моя сестра выходит замуж… Тогда почему же так погано на душе?

Трамвай, поскрежетав тормозами, высадил меня на углу нужной улицы, и уже через несколько мгновений я стучалась в знакомую зеленую дверь.

– Моя мышка! Наконец! – Могучий гном притиснул меня к своей груди. – Почему не навещала старика? Неужели влюбилась?

– Нет, дядюшка. – Я сбросила верхнюю одежду на спинку старого кресла. – Спасала мир. Но ты и так все знаешь.

– Чай? Отвар? – Дядюшка Горс, заправив заплетенную бороду в передник, выставил на стол спрятанные в буфете вкусности. – Молчишь? Значит, отвар. Он у меня на ферментированном брусничном листе и мяте. Вкус божественный!

Разлив красно-коричневую жидкость по чашкам, он сел рядом со мной.

– Что же тогда мой мышонок не весел? Почему свой носик повесил?

И тут, как всегда в его присутствии, меня прорвало. Было в облике старого гнома что-то располагающее… Глотая горячий отвар вместе со слезами, я пыталась устранить потоп пальцами, но лишь выданный дядюшкой клетчатый платок помог с ним справиться.

Уткнувшись лбом в его грудь, я продолжала всхлипывать, но большая теплая рука, гладившая мои плечи, успокаивала не только тело, но и душу.

– Что же с тобой за эти дни, пока мы не виделись, произошло? – В его голосе было столько сочувствия, что я чуть было не расплакалась снова. Но рыданиями моей проблеме не поможешь. Зато мудрый совет мудрого существа пришелся бы как нельзя кстати.

– Дядюшка Горс! – Убрав с ресниц последние капли, я посмотрела гному в лицо. – Когда мы, все вместе, были у оси земли… Там, где проводил свой обряд Сиилвин Коомин… В общем, случилось нечто странное. Не с землей и не с детьми кланов. Со мной. Но я не уверена, что это было на самом деле.

– Тогда умойся, – гном осторожно меня поднял, – причешись и, собравшись с мыслями, рассказывай.

Ополоснув лицо прохладной водой, я снова села в кресло и взяла господина Горса за руку.

– Кроме Вас, мне довериться некому. Вы не станете смеяться, не станете пугать, как господа Саарис…

– Ты была в замке клана Саламандр?

Кажется, старого гнома еще можно было удивить.

– Да, я была у Нийки дома. Дядюшка! – Я посмотрела господину Горсу в глаза. – Дети Кланов: Кай, Нийки, господин Ромьенус мне сказали, что я была… волчицей. Понимаете, там, у земной оси, находились какие-то воины. Они дрались с детьми Кланов, пока Сиилвин и его друзья завершали обряд. Эти воины были странными: совсем не боялись ран и сражались, пока хватало сил. Мои друзья… Ничего, что я считаю их друзьями? Они устали и не могли исцелить себя от ран. На них была кровь. Много крови. И мне так захотелось им помочь! Оглядываясь, я заметила вокруг нас столбы света. Кажется, именно они делают наш мир таким, каким мы его видим. Я понимала, что именно в них дети Кланов черпают свою энергию. Но врагов все равно было много. Они приходили порталом и питались через дающий им силы артефакт. Эту связь надо было уничтожить…

– Тогда ты стала волком? – Глаза гнома словно что-то поискали в моем облике. Но, похоже, так и не нашли.

– Кажется. А еще я смогла вылечить господина Соймеля! – Мне захотелось высказать взрослому другу все, что тяжелым грузом лежало в душе и раненой птицей рвалось наружу. – В земле есть такие лучи… Они зеленого цвета. Если собрать их в ладонь и выпустить в больное место, то все заживает прямо на глазах!

– Вот как? – Гном удивился еще больше. – Поразительно. И что ты чувствовала?

– Я просто слушала их тихий голос. Они подсказывали, что делать. Вы, дядюшка, мне верите?

– Верю, птичка. – Он погладил мою голову и прислонил к своему плечу.

– Тогда… кто я? Получается… – Из глаза вновь скатилась слеза. – Я – не дочь своих родителей?

– Да, девонька… – Горс вздохнул. – Загадала загадку. Могу сказать одно: зеленые лучи – магия эльфийского древа. Она светлая, созидательная. Если же ты на самом деле оборачивалась волком… Даже не знаю: магия клановых семейств в большей степени темная. Но свет и сумерки в одном теле не живут.

– Нийки специально повез меня к родителям. Наверно, хотел показать.

– И они ничего не увидели?

– Да-а…

– Интересно… Очень интересно, поскольку сейчас я тоже в тебе ничего не вижу. Но если магия оси земли помогла твоей сути проявиться, значит… Получается, ей просто не хватает сил.

– Выходит, мои родители… не мои?

– Милая! – Теплая ладонь снова коснулась головы. – Давай оставим этот вопрос на потом. Тинто говорил, что собирается на свадьбу твоей сестры в качестве твоего жениха. Почему решила обмануть близких?

– Не хочу, чтобы жалели и снова предлагали никому не нужных соседей. – Буркнула я. – Тинто сам решил помочь. Да и мне так проще: приехала, поздравила, снова уехала.

Дядюшка Горс встал, чтобы подлить горячего отвара.

– Украшения, что я подарил, с собой возьмешь?

– Нет. – Я качнула головой. – Если когда-нибудь найдется тот, кто полюбит меня всем сердцем и сделает предложение, я надену Ваш подарок на свадьбу. Свою, а не сестры.

– И то верно. Рулет с луком и яйцом еще положить?

– Спасибо, я наелась. – Моя рука провела по плоскому животу. – Благодарю, дядя Горс, что выслушали. Теперь в моей голове такая приятная пустота! Но если Вы что-то узнаете…

– Узнаю, непременно расскажу. – Гном усмехнулся. – А теперь послушай, что придумал мой младший сын.

– Что же? – Я искренне улыбнулась.

– Познакомился на ярмарке с девушкой царства Пестрых гор. И после проведенного вместе с ней дня сразу надумал жениться. Это что ж получается? Мне, как главе уважаемого в наших краях семейства, теперь самому идти с подарками к отцу невесты, которого даже не знаю, а я знаю там почти всех… Наверняка какие-то нищие переселенцы-шлендры! Потом, краснея от неловкости, вымаливать разрешение на свадьбу у тамошнего Государя… Этот хитросделанный паразит три шкуры выкупа с меня слупит, да еще припомнит, как лет двести назад мы отказались породниться с его троюродным дядей. Ой, за что мне такие муки? А жена, между прочим, на стороне нашего мальчика!

Я смеялась, когда Горс в красках описывал свадебные обычаи подгорного королевства. Затем, уже с хорошим настроением и в его экипаже вернулась в Академию. Улыбаясь, собрала чемодан и на поздний звонок Тинто ответила, что завтра его жду.

В любом случае, торопить события или заранее расстраиваться не было смысла. Пусть жизнь идет своим чередом, а я пойду в ногу с ней, не сбиваясь с заданного ритма.

Устроившись под одеялом, я, наконец, закрыла глаза. Ты будешь ждать моего возвращения, город Темной Воды? Будешь вытирать слезы и дарить маленькие радости? Будешь. Ведь ты принял меня в свое сердце и дал надежду. А я подарю тебе весь пыл своей души с тихим счастьем и горестями, встречами и расставаниями, праздниками и буднями. Я верю в наш с тобой долгий и крепкий союз. А ты? Ты в меня веришь?

***

К моему удивлению хмурая ночь с пропитавшим все, и даже камни мостовой, дождиком неожиданно расцвела нежными красками, выпустив голубое светило в лазоревый рассвет. Упихнув, наконец, в чемодан последние нужные вещи, я успела полюбоваться в окне изумрудной игрой встретившихся над землей лучей, как позвонивший мне Тинто попросил поторопиться, поскольку господин Горс сам хотел сделать мне укладку. Восхитившись, я поторопилась и… вместе с чемоданом застряла в дверях, отвечая на несколько неуместные вопросы моих приятельниц.

Однако суматошное утро с его сборами, улыбками девушек, желавших мне найти жениха прямо на свадьбе, а также господином Докеем, буквально впихнувшим меня в свой экипаж, быстро сменилось не хотевшим отпускать меня в дальние земли днем.

– Дерьмово выглядишь. – Спустил меня с высоты небес на грешную улицу Тинто. – Всю ночь не спала, прикидывая, каким образом представишь меня своим домашним?

Я похлопала ресницами.

– Вроде, мы обо всем договорились. – Сказала ему. – Ты – мой жених.

– Тролль? – Усмехнулся представитель одной из богатейших семей этого города. – Твои друзья тебя не поймут.

– Да ты на своих соплеменников не очень-то и похож. Высокий, умный, красивый… – Я с удивлением вгляделась в его лицо.

– Угу. – С язвительной улыбочкой кивнул он. – Имя рода – Докей обо всем расскажет само. – Он задумчиво потер острый нос. – Может, мне и правда, не ехать?

– Хочешь оставить меня на съедение папенькиным кандидатам? Если в прошлый раз я отбилась только случайно, то сейчас отец предпримет все, чтобы загнать непокорную дочь хоть в какой-нибудь брак! Запрёт, например, в чулане и выпустит лишь под венец.

– Значит, одной – не вариант?

Выражая полное отрицание, я покрутила головой.

– Тогда перестань переживать. Хотя бы ради нашего договора!

– Ну… – Тинто следом за мной поднял взгляд к набирающему фиолетовую глубину небу. – Может, назваться другим именем?

– А если на свадьбе найдутся те, кто тебя знает?

– Вряд ли. У меня нет дел с Волчьей долиной. О, точно! – Его взгляд просветлел. – У вас, людей, есть традиция брать в качестве имени рода какое-нибудь прозвище или название местечка, где рос.

Я фыркнула.

– Обзовешься Темноводным?

Тинто подколку проигнорировал.

– Когда я был маленьким, слышал, что мою маму звали Ласа. Так что… как тебе имя Ласин?

– Тинто Ласин? – Мне стало еще смешней. – Людей Тинтусами не зовут!

– Мое второе имя – Верико. Не знаю, кто меня им назвал, но в среде троллей и людей такого имени нет.

– Верико Ласин… – Произнесла я, пробуя звучание на вкус. – Неплохо. Смотри, сам не забудь!

– Не забуду. – Тинто кивнул вперед. – Смотри, вот и подворье нашего гнома!

***

Уже через оборот Тинто снова усаживал меня в свою коляску, а господин Горс, грозя пальцем, стоял на крыльце своего салона.

– Не вздумай влюбиться в местного прощелыгу! – Донеслось ко мне сквозь порывы теплого весеннего ветра. – Иначе разобьешь мое сердце! Ты там всяко приглядывай за ней… – Последние слова были адресованы Тинто.

Тот, буркнув невнятное, тронул кончиком трости плечо кучера и внимательно оглядел меня с головы до ног.

– А я ведь сразу сказал, что твое старое пальтишко можно пожертвовать нищим. Хорошо, хоть дядьку послушала!

Я улыбнулась и поправила сережку, запутавшуюся в сложной прическе.

– Ты-то чего переживаешь? – Моя ладонь легла на его.

– Как чего? – Возмутился он. – Я в тебя деньги вложил! Помнишь уговор: твоя внешность должна вызывать в людях доверие и желание пооткровенничать. А кто захочет излить душу девчонке в дырявом чулке?

– Мои чулки не дырявые! – Возмутилась я, покривив душой. Ибо да, недавно штопала.

– Угу. Еще декаду назад сидела и думала о том, где взять деньги на трамвай. Так вот: никакого трамвая в глазах. Только светский лоск и уверенность в завтрашнем дне! Так как меня зовут?

– Жених Верико Ласин! – Приложив ладонь к шляпке, отрапортовала я. – Журналы, заводы, шахты… И это все – у моих ног! Как думаешь, много людей побежит к такой важной мадаме изливать душу?

– Дурочка! – Указательный палец Докея коснулся кончика моего носа. – Побегут. Еще как! Всем будет интересно, где и как ты смогла подцепить такого прекрасного жениха. Но после пары вопросов с твоими скупыми ответами люди начнут рассказывать о себе и удивительных случаях своей жизни.

– Уверен, что в моей долине побывала твоя мама?

– Ну-у… – Тинто вздохнул. – Отсутствие информации – тоже информация. А вот и почта. Готова к горячей встрече с родиной?

– Скорее к прохладной. – Я посмотрела, как камердинер Тинто занес в здание почты наши чемоданы.

– Ничего, подруга. – Господин Докей, вернее, Верико Ласин, предложил мне свой локоть. – Скоро будет жарко!

Время нашего с ним отправления было забронировано заранее, так что, расписавшись в книге, мы сразу вошли в портальную кабину. Последним, что я увидела, была его улыбка. Улыбка уверенного в своей интуиции существа.

***

Портальная кабина принимающей стороны была выкрашена в веселый желтенький цвет и въедливо пахла пылью. Глубоко вздохнув и восстановив в собственной голове последние события с раздумьями, я решительно открыла дверь и вышла в здание почты. А ведь когда-то, совсем еще наивной девчонкой, именно отсюда я отправилась покорять Вожерону… Не зная, что жизнь – не линейка, а веревка, завязанная узлами и перепутанная до состояния клубка. А если бы знала, что тогда?

Углубиться в самоанализ мне не позволил Тинто, вышедший из кабины рядом.