Барон Баранов. Книга 3

Я огляделся в сторону главного стола. Госпожа герцогиня так и не появилась. Системы тоже устают?

Дядька уковылял в покои готовить комнату для сна, а меня перехватил по дороге де Барсу.

– Милорд, мне кажется, я опять провинился. Вы так стремительно удалились. Вам не понравился наш Воспитательный нужник?

– Да, не понравился, – ответил я честно.

– Воля ваша, завтра же я прикажу очистить нужник, а их повесить.

– Кого их? – не понял я.

– Наказанных.

– И что, он там, в яме, не один?

– Нет, конечно. Сейчас четверо. Было пятеро, но одного они сами в дерьме утопили. Посчитали, что из-за него попались.

– И что это за люди?

– Люди? Какие ж это люди? Это самое последнее отребье. Трое, в том числе один утопший – банда Сурка. Грабили на большой дороге, так что сами понимаете. Один безымянный черный колдун, крал цыплят и наводил порчу на деревенских. Пойман с поличным. Ну и господин Сочинитель. Придумывал скабрезные частушки про высоких персон и распевал их на базаре. При этом наглым образом пердел.

– И вы решили их таким образом перевоспитать?

– Ах, ваша милость. Перед смертью моя супруга взяла с меня слово, что я больше не буду казнить людей. Вот такая на нее нашла блажь. Я поклялся, что было делать? Воля умирающей. Но ведь с преступностью нужно бороться. Вот и…

– Но есть же каторга, темницы.

– Да, каторга есть, там содержатся преступники с не такими тяжкими преступлениями. В яме же только отпетые злодеи, достойные смерти!

– И долго они у вас там, в дерьме?

– Ну сочинитель – недавно. Без недели месяц всего, с прошлой ярмарки. Еще недельку посидит, и отпустим на речку. Можно считать, перевоспитался. Разбойнички вот уже три месяца сидят. Считай, четверть срока отсидели, тоже потом на речку. С колдуном – сложнее. Мне кажется, он не смирился. И из ямы порчу наводит. Поверите ли, порой минут десять тужусь, не могу облегчиться. И писать раз по пять в ночь встаю.

Я хотел было намекнуть про запор и простатит, но воздержался.

– Что значит «на речку»?

– Речной камень добывают для мощения дорог. Там, в воде от запаха отмываются. Но если прикажете, завтра же их всех повесят. Судья вынес приговор, а я предложил на выбор. На сук, или в яму. Они сами выбрали яму. И наказание свое считают справедливым. Кроме колдуна, конечно. Вот господин Сочинитель, тот совсем перевоспитался. Оду в честь меня сочинил. Даже зачитывал отрывки, когда я тужился. Отмоется – послушаю. Но если прикажете… Воля жены – святое, но если сюзерен прикажет…

– Никого вешать не надо, – сказа я. – Сочинителя лучше бы отпустить. Да, лучше всего за речным камнем на недельку.

Я вспомнил запах, которым пахнуло из дыры в нужном троне.

– Лучше даже – на две…

Дядьку я застал в комнате за странным занятием. Он стоял перед тумбочкой и что-то внимательно рассматривал. В руке он держал свой башмак, словно собирался им что-то забить.

– Ты что, Готлиб? – спросил я.

Тот повернулся и поманил меня рукой. На крышке тумбочки стояла перевернутая стеклянная ваза. Под вазой стоял на задних лапках… крыс Ксерокс. Передние лапки он прижимал к груди и что-то тихонько попискивал.

– Попался, – кровожадно сказал дядька, удобнее перехватывая башмак. – Захожу, а он тут по постели разгуливает. Сейчас я его…

– Погоди, – я отстранил дядьку, сел на постель, рассмотрел пойманного. Ну да, он. Только гребень на голове розовый и хвост голубого цвета. Это он себя сам так раскрасил?

– И откуда ж ты взялся? – спросил я.

Не знаю, услышал он меня через стекло, или нет, но крыс запрыгал, замахал лапками. Видимо, узнал меня.

– Вот! Бешенный! Больной! Прибить его надо, – снова сказал дядька, замахиваясь башмаком.

– А чего же сразу не прибил? Зачем под вазу посадил?

– Да странный он какой-то этот крыс. Хвост, гребень. Меня увидел – убегать не стал, пищал что-то.

– Это он с тобой говорить пытался, – объяснил я, решив, что пора представить дядьке еще одного моего подданного.

Мой рассказ дядьку не то, чтобы расстроил, скорее – удивил.

– Это он столько времени в комнате вашей скрывался? Хм… Не каждому дано. Баронесса-то мышей да крыс более всего в жизни боится, вот и наказала строго всех извести. Я извел, сами видели. А он остался. И приманку ядовитую грызть не стал, и в крысоловку не попался. Молодца! Не ожидал от крысы.

Пришлось рассказать и историю благородного происхождения грызуна.

– Да? А с виду – обычная крыса. Ну тогда пусть будет, раз не вредитель. Только что скажет ваша матушка?

– Баронессе я объясню.

Я осторожно снял стеклянный колпак, крыс благодарственно запищал, всячески меня благодаря.

– Говорит! Точно говорит! – пришел в восторг дядька. – Где это видано, чтобы крыса говорила?!

– А я повторю вопрос, – сказал я сурово крысу. – Как ты здесь оказался?

– Ах, ваша милость, простите меня, – снова прижал лапки в груди крыс. – Не удержался. Когда вы сказали, что отправляетесь в поход, я совсем потерял покой. Но не думайте, мною двигал не столько авантюризм, сколько желание помочь.

– Надо же, как изящно излагает, – подивился дядька, возвращая башмак на ногу.

– Опять же это письмо, что вы оставили на столе, – продолжил крыс. – Я как прочитал, так сразу понял, что это ловушка, что вам здесь грозит опасность.

Это он про письмо от таинственной Р.С? Ну да, писала Роза, утверждает, что по принуждению матери. У которой, по странному стечению обстоятельств, инициалы тоже Р. С. Ну, почти Р.С.

– Ладно, ты лучше скажи, каким образом сюда добрался? – уточнил я.

– Я… Господин Готлиб, прошу меня понять… Вы оставили суму, когда отлучались на скотный двор, вот и я посчитал возможным… Я не хотел, нет! Верьте мне! Но оттуда так пахло! А я всего лишь крыс…

– Проклятье! Мой сыр! – вскочил дядька с кровати и бросился к шкафу, где хранились сумки с нашими вещами. Вытащил свою суму, развернул что-то завернутое в салфетку. Выдохнул облегченно, продемонстрировал мне покрытую желтым воском головку сыра. С виду – вполне целую.

Крыс вздохнул, дядька взвесил голову на ладони, нахмурился, повертел в руках, нашел дырку, тщательно прикрытую восковой пленкой.

– Так ты, мелкая бурая тварь, сыр внутри выжрал, а дырку прикрыл, чтобы не заметили?

Крыс обреченно кивнул. Я уже подумал, что грызуна придется спасать, но дядька только рассмеялся.

– А что же про вес не подумал? Пустая головка весит меньше!

– Да, я думал затащить туда что-то тяжелое, но так и не придумал, что именно, – признался крыс.

– Ладно уж, дожирай, – сказал дядька, кладя головку на тумбочку. – Впервые вижу такую головастую тварь. Не просто спер, а замаскировал. Скажи спасибо, здесь, в замке кормят от пуза, сыру хватает. Но впредь все припасы только по моему разрешению, понял?!

Крыс радостно пискнул и закивал, выражая свое полное согласие.

– Ладно, рассказывай, чего здесь разнюхал. Ведь не просто так показался? – предположил я.

– Да, хозяин! – крыс сразу оставил подаренный сыр в покое. – Здесь такое! Везде был, все разнюхал. Правда, местные меня сначала едва не сожрали. Тут много крыс, да. Пришлось раскрасить себя таким образом.

– Хочешь сказать, крашеных крыс не жрут.

– Тут другое. Нужно было сначала вызвать удивление, чтобы сразу не сожрали, а уж потом уж я им все разъяснил. Меня признали! Они открыли мне все лабиринты в замке. И даже в кладовку! А это для крыс – много стоит! Можете мне поверить! Но я сначала посетил библиотеку. Здесь очень богатая библиотека! Много ценных книг и карт. Но я сразу полез смотреть свежие черновики. Здесь очень экономный писарь, он хранит все черновые листы, чтобы потом их отмыть и использовать снова. Очень интересные черновики. Здесь готовился заговор! Против вас, милорд. Я нашел грамоту с клятвой верности не вам, а Сидру де Барсу. Вас готовятся погубить! Там, в библиотеке я нашел свиток с древней легендой о кровном мече. Вам хотят подсунуть кровный меч, который вас убьет. Отрубит руки. Вы не должны трогать этого меча.

– Тронул уже, – усмехнулся я. – Видишь, живой. Руки на месте.

Крыс вроде как и не удивился.

– О! Тогда это другой свиток. С пророчеством. Старый адмирал на смертном одре передал Всепобеждающий Клинок своему сыну и предсказал, что ему покорятся все земли Загорья. Но потом придут трудные времена, и команда взбунтуется против своего адмирала. И явятся великаны. Но придет доблестный капитан из дальней страны, до которой плыть – не доплыть. Ему покорятся волны, ему покорится меч. Но не мечом, а делом он наведет здесь порядок. Видимо, мессир, это про вас. Хотя вы пока не капитан.

– Спасибо, порадовал. Особенно за капитана. Забыл, что у меня патент имеется? Скажи, а в этих черновиках ничего про нагибаторов не было? Герасиму завтра предстоит биться с нагибатором, и в благополучном итоге я как-то не уверен.

– Нагибаторы, это кто?

– Ну это такие рыцари, которые только и делают, что кого-то мочат. А на все награбленное прокачиваются… то есть покупают лучшее оружие и доспехи и улучшают свои боевые и магические навыки.

– А, а это вы про безземельных рыцарей, ищущих абсолютное знание?

– Возможно. У них еще свиток вышит на плащах.

– Да, про них тоже упоминается.

– И что про них написано?

Крыс задумался и прикрыл глазки, совсем как человек, который старается что-то вспомнить. Потом встал за задние лапки и процитировал:

– Придут юнцы безусые, безголовые, изменятся сами и изменят это мир.

– Безголовые? Может, безбашенные? – предположит я.

– Точно! – обрадовался крыс. – Безбашенные. Слово такое необычное.

– Ладно, скажи лучше, как там самых прокаченных победить.

Крыс снова принялся вспоминать.

– … и нет спасения от них по всей Системе, потому как мать им – Система!

– Не порадовал, – сказал я и принялся раздеваться.

– А где он будет жить? – спросил Готлиб, наблюдая, как крыс обнюхивает сырную головку, быстро двигая усиками.

Я огляделся. А действительно, куда поселить умного грызуна? Взгляд зацепился за башмак в углу.

– Так система подарила тебе пару обуви?

– Ну да, – сказал дядька. Хотя мне пара ни к чему.

– Вот и пусть живет в свободном башмаке.

– А действительно, путь живет в башмаке. Не пропадать же добру.

Дядька разместил башмак под своей кушеткой, подкинул углей в камин, хотя в комнате и так было тепло, и тоже стал готовиться ко сну.

А ночью мне приснился странный сон. Дверь скрипнула и в комнату вошла Система. Госпожа герцогиня посмотрела на сразу вскочившего с кушетки Готлиба и дунула в его сторону с ладони. Дядька покачнулся и снова повалился на ложе и сразу захрапел. А герцогиня повернулась ко мне и пошла, стягивая на ходу через голову короткую белую рубашку. Она подняла руку, вытащила из сложной прически заколку. Полна густых каштановых волос словно водопад покрыли ее покатые плечи.

Она была прекрасна. Ласкова, доступна и податлива. Она исполняла все мои желания.

Я что, трахнул Систему?

Или это Система трахнула меня?

Глава 6. Турнир

Проснулся я от рева под окнами. Я выглянул в узкое окошко. Это трубил в рог новый герольд, стоя на помосте, с которого обряженным в турнирные латы господам кавалерам предстояло садиться на своих скакунов. Видимо, это был сигнал к началу турнира. Дядьки в комнате уже не было, герцогини – тоже.

Ну конечно, это был всего лишь сон…

Я сел на кровати и тут же ойкнул. В бедро мне впилось что-то острое. Я поднял, разглядел. Заколка, сделанная в виде головы дракона. В бедро меня кольнул острый зубчик гребня. Откуда это здесь? Такую заколку я уже видел. В сложной прическе госпожи герцогини.

Герцогиню я застал в Рыцарском зале. Она сидела в мягком кресле за столом, за бокалом красного вина, краем глаза смотрела на шута, пытавшегося показывать карточные фокусы, и слушала дракончика, сидящего у нее на плече. Мне улыбнулась с легкой улыбкой, движением руки отослала шута, дракончика поощрительно погладила по головке.

– Как провели ночь, дорогой барон? – спросила она.

– Спасибо, хорошо, – ответил я, соображая, что говорю что-то не то. Если это был не сон, то дежурный ответ здесь явно не подходил.

– А я просто прекрасно переночевала. Точнее – переспала, – потянулась Система и весело мне подмигнула. – После длительного воздержания и сразу такое… Представляете, как удивится герцогиня, когда вернется домой, в свой замок и обнаружит, что слегка в положении, ха-ха-ха!