Макиато на крови

Пока, Всеволод решил остановиться на первом варианте и проверить информацию, полученную из недостоверного источника.

У входа в это ночное заведение было немноголюдно. Концерт уже начался, и все те, кто приехал сегодня ради этого малоизвестного голосистого квартета, давно находились внутри. Таковых оказалось тоже не очень много. Около полутысячи гостей рассредоточились по залу и было достаточно просторно. Не сравнить с тем, как набивается этот клуб, когда выступает кто-то из популярных артистов.

Софиты, веселье на танцполе и танцульки модельной внешности. Сева прошёл сквозь зал и, не почувствовав ничего подозрительного, поднялся по открытой лестнице на балкон, откуда мог хорошо рассмотреть всё происходящее с высоты.

Музыка была годной. Даже очень! Харизматичные, талантливые парни положили свои лиричные стихи на динамичную мелодию, и это было действительно круто. Во время одной из песен прекрасные представительницы слабого пола пустились в зажигательные танцы и, скользя своим карим взглядом от одной к другой, охотник всё не мог понять, кто же из этих вульгарных нимф может оказаться Земской. На одной из таких, полуголой мадемуазель, он задержался. Длинные каштановые волосы, блестящее, неприлично короткое платье, шикарные ноги, вызывающие движения.

– А вот и наша добыча… – улыбнулся Сева и решил всё же взять подмогу.

«Если не занят, приезжай на точку. Я, кажется, нашёл Земскую.» – отправил он сообщение Хизару и спускался обратно, поближе к той, визжащей от восторга кукле.

Случайно, по пути, взгляд упал на парня, стоя́щего за барной стойкой около виртуозно мешающего коктейли бармена. Невзрачный молодой человек был невысокого роста, с узкими плечами, и ничем не выдающимися чертами лица: тонкие губы, светлые брови, ресницы, волосы. Такие же, практически не имевшие цвета глаза. Этот помощник, в отличие от энергичного бармена, всё стоял на одном месте – в стороне, медленно натирая салфеткой высокий стакан и неодобрительно посматривая на сцену, где певцы дурели от энергии, подаренной сегодня восхищёнными зрительницами.

« Мне нужно десять минут, чтобы добраться! Убей эту суку, если попытается бежать!»– пришёл ответ друга в одном из мессенджеров.

– Нет уж, это сделаешь ты!

Какое-то время охотник стоял в стороне и всё смотрел на объект, но вот песня закончилась и девушка, решив омыть своё засохшее от этих подпеваний горло, направилась к бару, оставив двух своих подруг на танцполе.

– Бармен, космополитен, пожалуйста! – подняла она руку, привлекая к себе внимание и не собираясь соблюдать ту очередь, которая уже образовалась. Захват за кисть, разворот на сто восемьдесят градусов и вот куколка уже лицом к лицу стоит перед тем, от одного вида которого бросило в жар.

Высок, силён. Мощный торс обтянут тёмной майкой, а уверенный дерзкий взгляд раздевает прямо здесь, на глазах у всех.

– Потанцуем?– спросил Всеволод и, не получив согласия, привлёк девушку к себе. Но та, как и следовало ожидать, стала протестовать, хоть и не очень убедительно, скорее кокетничая:

– Вы вообще что себе позволяете?!

Не ответил и не отпустил. Страх этой особы не был уловим, хотя ведьмы прекрасно понимают, кто он такой и чувствуют свою приближающуюся смерть. Включив на максимум природное обаяние, Сева очаровательно улыбнулся в ответ, чтобы свидетели данных действий не сочли его поведение проявлением агрессии. Но и не одарённая умом особа, уверенная в собственной неотразимости, восприняла жест этого самца за очередной подкат, к слову, не первый за сегодняшний вечер.

Склонившись над ухом и отодвинув прядь чересчур налаченных волос, Всеволод повторил своё приглашение пройти на танцпол. Но то согласие, которое прозвучало, уже потеряло свою актуальность, ведь эта красавица совсем не имела запаха колдовства.

Огорчиться не успел. Боковым зрением была замечена некая активность и отступив от куклы, охотник перевёл цепкий взор на бар. Тот самый, неприметный паренёк, глядя прямо в глаза Светлова, дрожащей рукой опустил стакан на полку с виски, оставляя там, где посуде совсем не место. А после, спешно отступал спиной к двери, предназначенной для персонала.

Девушка, брошенная на том же месте, грустно вздохнула, смотря в спину несостоявшемуся кавалеру, что последовал туда, куда посторонним вход был воспрещён.

***

Шум суетливых посудомойщиц, нагромождение ящиками со спиртным и уже третья дверь, движение которой заметил охотник. Как только выбежал в неё, увидел пустой коридор и ещё с десяток закрытых дверей. Проверять не стал. Интуиция настоятельно рекомендовала покинуть здание и в этом не подвела! Он вышел на улицу и увидел, как ведьма скрылась за углом, в тёмном переулке.

Сменившая прежний мужской облик на женский, скрыла свою внешность под мантией хранительниц братства. Объёмный капюшон покрывал голову, пряча в темноте лицо от этого тусклого света фонарей. Только мельком блеснула зелень волшебных змеиных глаз, обращённых к Светлову. Красивые, по-детски испуганные, но светящиеся, как у ночных хищников.

– Мантия? Серьёзно? В таком виде хочешь быть незаметной?! -хмыкнул Светлов себе под нос, глядя на ту, что практически не касаясь ногами дороги, стремительно унеслась в сторону центральной площади и стоя́щего там собора.

Скинуть посторонний облик и бежать. Да, такие спринты стали уже привычным делом для Изабель. Сбежать, укрыться и не выходить из убежища! Было очень глупо явиться и лично запечатлеть феерический успех тех, кто решил обратиться к ней за помощью.

Сколько сил сегодня было потрачено? А хватит ли их, чтобы улизнуть и спасти того идиота, что вздумал её преследовать. Одна, это радует. Значит, убивать Светлов ее не хочет!

Ударив ладонью по решётке высокого кованого забора, с помощью магии она легко извлекла один из прутьев и пролезла внутрь. Её сила слабеет, а быть слабой при встрече с этим охотником никак нельзя. Он не будет нянчиться и ни за что не посмотрит на неё как на равносильного союзника, если она будет настолько уязвимой.

Точечное освещение. Благоухания ночных фиалок, высаженных вдоль небольшой аллеи, ведущей к главному входу. Взбегая вверх по лестнице, споткнулась и, упав на ступеньках, посмотрела назад. Тёмная высокая фигура того, кого не так давно ей пришлось спасать, приближалась к воротам. Убедившись, что калитка закрыта, Всеволод ловко перелез через забор, злобно посмеиваясь:

– Эй, ведьмочка! Я даже ползаю быстрее, чем ты бегаешь!

Дверь в храм распахнулась, и пожилой священник, неизвестно по какой причине находившийся здесь в этот поздний час, запустил внутрь нечисть, шмыгнувшую как мышь в нору.

– Остановись! Не в этом месте! – обратился священнослужитель к Светлову, уже ступающему на крыльцо.

– Конечно нет, я обещаю. Не оскверню нечистой кровью…

– Уходи! – громко перебил своим низким голосом священник и прижался спиной к закрытой двери, дав понять, что не позволит войти.

– Вы не можете так говорить! И прогнать меня – тоже не можете! Как же общие правила?! Или Вы предпочитаете дружить со слугами дьявола?

– Что ты несёшь? – осуждающе качал головой старик – Она же пытается спасти тебя. Не её кровью омоется пол намоленного места, а твоей!

– Так пусть попробует! Прошу Вас, отец, не вынуждайте меня применять силу, дайте войти.

Под молитву того, кого оставили снаружи, тяжёлый железный засов опустился, закрыв обе распашные двери.

Темнота, блики золота богатого убранства, прохлада. Двигаясь между огромных колонн и проходя к алтарю, Всеволод прислушивался и всё не мог уловить в этой тишине хоть малейший шорох.

Замерла, пыталась отдышаться, пока сердце выбивало бешеный ритм.

– А знаешь, Изабель, странное желание, заглянуть в церковь после того мракобесья…

– Странно – видеть тебя здесь… Ночью, у алтаря… – отозвался мелодичный голос откуда-то с высоты, и взглянув на тонкую винтовую лестницу, ведущую наверх, Всеволод уже намеревался подняться туда, где находился левый клирос* (место в храме, оборудованное для певчих). Но ведьма сама показалась, подойдя к периллам прямо над ним:

– Зачем, Светлов? Ты не намерен убивать меня.

– С чего ты так решила? Сними мантию и покажись.

– То, во что я одета, не соответствует установленным нормам и традициям посещения храма.

– Ты просто прячешь свою истинную внешность. Только многим ты уже попадалась на глаза и приметы давно описаны.

– Поделишься? —послышалась её улыбка, а голова чуть опустилась, пряча лицо ещё больше под тень капюшона мантии. – Что говорят обо мне ведьмы? А что охотники? Есть ли те, кто выжил после наших встреч?

– Есть. Я, например.

– Да… – повернулась ведьма в его сторону и, видимо, совсем осмелела, потому что сделала несколько шагов навстречу, когда взбежал по лестнице и приближался – А не хочешь поблагодарить?

Остановился, а она ступала осторожно, подходя всё ближе и плавно поднимая ладони, демонстрируя безоружность. И вот уже осталось меньше метра, когда несмотря на свой страх, потянулась к лицу этого дикого зверя, аккуратно касаясь нежными пальцами колючей щеки.

– Ты не намерен убивать меня. – шепнула еле слышно, и горящие зеленью змеиные глаза засияли искренней радостью, но ненадолго. Охотник одной рукой сжал за горло, а второй сорвал капюшон, рассматривая её лицо своим полным ненависти взглядом.

– Ты будешь жалеть о своей грубости… Как жалел о том, что ударил Варю!

– Только она женщина, а ты ведьма! Гниль, от которой давно пора бы избавиться!

Всеволод всегда стойко выдерживал женские слёзы, эти нехитрые манипуляции мало его трогали. Только когда расстроенно задрожал подбородок Земской, а глаза заблестели от влаги, он почему-то ослабил хватку.

Изумительная. Внешне ведьмы всегда отличались высокой привлекательностью, но эта была особенной. Не вызывающей, сексуальной и провоцирующей, а какой-то дорогой, благородной и величественной. Даже сейчас, когда его пальцы всё туже сжимают её горло, принимает это с достоинством. Вымаливала бы такая пощады, ползая на коленях? Вряд ли.

Отпустил оттолкнув и сам удивился тому, что чувствует сейчас. Ведьма упала на пол и рассыпавшиеся крупные локоны, на которые ложились поцелуи лунного света, были непросто тёмными, а отдавали синевой.

Изабель пыталась подняться, но всхлипнула от боли в щиколотке.

– Попробуешь убежать?! -оставался Всеволод на прежнем месте, глядя исподлобья.

– Я ошиблась. Снова.

Включённый с помощью центрального рубильника свет, на секунду ослепил своей яркостью, уже привыкшего к темноте. Только и этого мгновения было достаточно, чтобы та, чей разочарованный голос только что звучал в этом святом месте, испарилась в воздухе.