Чужой свет

– Яостановлю тебя, – тихо, но с такой силой сказал Тарр, что даже Алалиар намгновение замер. – Где бы ты ни был. Я найду тебя.

– Это врядли, – усмехнулся тот. – Но что ж... хватит разговоров. У меня остался для тебяпоследний подарок, Первый. Наслаждайся!

Экранпогас.

И в тот жемиг тишину ночи разорвал вой сирены.

– Тарр! –в коммуникаторе зазвучал голос Зифана, полный паники. – Тут гибриды! Их много!Больше, чем в коллекторе и ангаре вместе взятых! Они ломятся в серверную! Дверьне выдержит! И мы не можем перекинуться – полнолуние!

– Пап! –это была Сиара, её голос дрожал, но в нём слышалась решимость. – Они почтиворвались!

–Держитесь! Мы идём! – Тарр рванул к выходу, на ходу активируя трансформацию.

Экзоскелетвзвыл, подстраиваясь под меняющееся тело. Кости перестраивались с сухимтреском, мышцы наливались сталью, чёрная шерсть пробивалась сквозь броню. Черезсекунду на месте человека стоял огромный чёрный зверь – воплощение ночногокошмара и древней мощи. Таэлира последовала его примеру, её каштановая шерстьвспыхнула в полумраке золотом.

– Арон! –крикнул Тарр в коммуникатор, вышибая дверь мощным ударом. – Уводи своих людейна корабль! Немедленно!

– Тарр, мыне бросим вас! – в голосе Арона звенела ярость. – Я не брошу Сиару!

– Уходите,сейчас же! – рявкнул Тарр – Мы справимся! Помни – перекидываться нельзя!

Коридорперед ними был забит гибридами. Серой, когтистой, клыкастой массой, застилавшейвсё пространство от пола до потолка. Сотни жёлтых глаз горели в полумракебезумным огнём.

Тарр иТаэлира врезались в самую гущу, и серая масса взорвалась криками и кровью.

Чёрныекогти рвали плоть, как гнилую мешковину. Челюсти смыкались на шеях, ломаяпозвонки с влажным хрустом. Но гибридов было слишком много. Они наседали, лезлипо трупам сородичей, и кольцо вокруг ифрилийцев сжималось.

– Зифан! –рыкнул Тарр, пробиваясь вперёд. – Держитесь! Мы уже близко!

–Торопись! – голос учёного сорвался на крик. – Дверь трещит!

Онипрорывались сквозь живую стену, оставляя за собой горы окровавленных тел. Ещёрывок – и Тарр увидел дверь в серверную. Гибриды облепили её, как муравьи, иметалл уже начал прогибаться под их напором.

Тарр иТаэлира набросились на толпу с удвоенной яростью. Гибриды, застигнутыеврасплох, отхлынули, но тут же снова полезли вперёд, подгоняемые слепыминстинктом убивать.

И вдруг стыла раздались выстрелы.

Очереди изифрилийских автоматов прошили толпу гибридов, выкашивая их десятками. Это быливоины Арона. Они не ушли. Они вернулись.

– Арон,чёрт бы тебя побрал! – выдохнул Тарр, но в его голосе не было гнева.

Чаша весовдрогнула и склонилась в пользу ифрилийцев. Зажатые с двух сторон, гибридыдрогнули и побежали.

Тарррванул к двери серверной и рывком открыл её. Внутри, прижавшись к стене, стоялиЗифан, Сиара и Сергей.

– Живы! –выдохнула Таэлира.

– Тарр!Тарр, на связь! – ворвался в эфир голос Кати, полный ужаса.

– Чтотакое, Катя?!

– Тарр,множество сигналов на палубе! Их там тьма! Вы где?!

– Мы возлесерверной, – ответил Тарр, перекрывая шум битвы. – Прорываемся наверх! Катя, тыдолжна подогнать корабль к судну! Зависни в пяти метрахнад палубой! Люк открывай только по моему сигналу!

– Но Тарр!– в голосе Кати звучала паника. – Я же не умею управлять вашим кораблём!

– Онуправляется нейроинтерфейсом! – крикнул Арон, прорываясь к ним через остаткигибридов. – Просто положи руки на панель и подумай, куда хочешь направиться!

– Катя! –встрял Сергей. – Ты справишься, родная! Я рядом! Я в тебя верю!

Наступилатишина. Всего на мгновение. А потом Катин голос, твёрдый и решительный,разнёсся в эфире:

– Хорошо!Я сделаю это!

– Вперёд! –скомандовал Тарр, и ифрилийцы, прикрывая друг друга, рванули к выходу.

Прорыв наверхнюю палубу стоил им последних сил. Гибриды лезли отовсюду – из люков, из-зауглов, из тени. Казалось, сам корабль рождал их из своего чёрного нутра.

Онивырвались наружу. Холодный ветер ударил в лицо, смешанный с запахом крови иокеана. Небо над ними было чистым, и луна висела прямо над головой – огромная,холодная, равнодушная.

Кораблявидно не было.

– Где жеты, Катя? – прошептал Сергей, сжимая кулаки.

Гибриды ринулисьв атаку.

Сергейотбивался отчаянно, но силы были неравны. Огромная тварь схватила его сзади,вцепилась клыками в шлем. Раздался треск, сигнал тревоги в наушнике взвыл:

«Внимание!Критическое повреждение! Поле подавления Λ-спектра отключено! Немедленнопокиньте экзоскелет!»

Броняраскрылась, и Сергей вывалился на холодную палубу.

–Сергей,нет! – заорал Зифан. – Луна!

Сергейподнял голову. Холодный диск висел прямо над ним, заливая палубу призрачнымсеребристым светом. И в тот же миг внутри него что-то оборвалось. Зверь,спавший в глубине души, проснулся. Он требовал выхода. Требовал крови.

Сергейзакрыл глаза. И мысленно дёрнул за ту самую нить, что связывала его счудовищем.

Только наэтот раз он не сдерживал его. Он отпустил поводок.

Трансформациябыла молниеносной и – впервые – безболезненной. Кости перестроились с тихим,почти музыкальным шелестом. Мышцы налились сталью, шерсть пробилась сквозькожу, когти выросли, сверкнув в лунном свете.

Он открылглаза. Луна… луна больше не мучила его. Она даваласилу. Мир стал чётким, как никогда. Он чувствовал запахкаждого гибрида, слышал биение их сердец, видел их страх.

На негонёсся огромный серый самец, разинув пасть.

Сергейдаже не двинулся с места. Он просто ждал.

Впоследний момент он уклонился, схватил гибрида за горло и, не останавливаясь,швырнул его о палубу с такой силой, что металл прогнулся, а тело противникапревратилось в бесформенную массу.

Он зарычал– и в этом рыке не было боли, только ярость и сила.

– Сергей? –голос Зифана прозвучал растерянно. – Ты... ты контролируешь его?

Сергей неответил. Он рванул в бой, снося очередного гибрида на своём пути.

Вокруг кипела сеча. Ифрилийцы сражались из последних сил, патроны у многихкончились, они отбивались когтями и кулаками. Тарр и Таэлира держались вцентре, их чёрные и каштановые фигуры мелькали в толпе, оставляя за собой горытрупов. Но гибриды не кончались.

И тут надпалубой вспыхнул синий свет.

КорабльАрона завис в пяти метрах над ними.

– Все наборт! – крикнул Тарр. – Катя давай!

Люк гостеприимнораспахнулся.

Ифрилийцыодин за другим прыгали в спасительный проём. Последним, прикрывая отступающих,влетел Сергей, всё ещё в своей звериной форме.

Люкзахлопнулся. Корабль рванул прочь, оставляя за кормой чёрную громаду судна,кишащую гибридами.

***

Втранспортном отсеке царил хаос. Ифрилийцы сидели на полу, тяжело дыша, многиебыли ранены, но живы. Экзоскелеты были покрыты чёрной кровью, кое-где бронябыла пробита.

Дверь сшипением распахнулась, и в отсек влетела Катя. Она не видела никого, кромеодной фигуры, которая уже принимала человеческий облик посреди комнаты.

– Серёжа! –закричала она и бросилась к нему.

Он поймалеё в объятья, прижал к себе, и она разрыдалась у него на груди, сотрясаясь всемтелом.

– Тыжив... – шептала она сквозь слёзы. – Ты жив... Я так испугалась...

– Всёхорошо, Кать, – он гладил её по волосам, и его руки дрожали не меньше, чем её. –Со мной всё хорошо. Я вернулся. Как обещал.

Онаподняла на него заплаканные глаза и поцеловала – жадно, отчаянно, словнопытаясь убедиться, что он настоящий, что это не сон.

Арон иСиара сидели рядом, прижавшись друг к другу. Он обнимал её, и она чувствовала,как бьётся его сердце – ровно и мощно.

– Ты небросил меня, – прошептала она.

– И никогда не брошу,– ответил он.

В другомуглу Зифан, прислонившись к стене, смотрел на Тарра и Таэлиру. Они стоялимолча, глядя друг на друга. В их глазах читалось то, что не требовало слов –глубокая, древняя связь, которая крепла с каждым испытанием.

Но было вих взглядах и что-то тревожное.

Зифанподнялся и подошёл к ним.

– Тарр, –тихо спросил он. – Что с вами? Что там случилось? На мостике?

Таррперевёл на него взгляд. Тяжёлый, усталый, полный боли, которую он не могскрыть.

– Ещё одинпризрак прошлого, Зифан, – ответил он глухо. – Ещё один.

Глава двадцать седьмая: Тень прошлого.

Рассветнад Балтийским морем разгорался медленно, нехотя, словно сама природа не желалапробуждения после кошмарной ночи.

Тарр стоялна мостике, вцепившись пальцами в поручень. Еговзгляд был прикован к горизонту, за которым скрывалась Луна, постепенноуступавшая власть наступающему дню. Рядом, прижимаясь к его плечу, замерлаТаэлира. Её дыхание было ровным и спокойным.

– О чём тыдумаешь? – спросила она тихо, касаясь губами его плеча.

Таррмедленно повернулся, и его руки сами нашли её талию. Он всмотрелся в её глаза,золотые и бездонные, как воды Байкала, и на мгновение позволил себе забытьо войне, о предательстве, о том, что ждёт их впереди.

– Таэль...– Голос его дрогнул – такого не случалось уже много веков. – Как он мог выжить?Я своими руками... – он замолчал, сжимая челюсти так, что на скулах выступилижелваки. – Я сам разорвал ему пасть. Чувствовал, как рвутсяего ткани, и мышцы. Это же невозможно.

Таэлираподняла руку и нежно, едва касаясь, провела пальцами по его небритой щеке. Отэтого простого человеческого жеста в нём пробудилось почти забытое ощущениетепла и заботы.

– Неважно,как, любовь моя, – прошептала она. – Важно то, что ты снова его одолеешь. Алалиарничуть не изменился: всё та же гордыня, всё та жеслепая ненависть. Это его и погубит.

Таррпоймал её ладонь, прижался к ней губами, впитывая такое родное и нежное тепло её кожи.

– Ты права. Но сначала его надо найти, – глухо ответил он.

– Тынайдёшь его, – уверенно сказала Таэлира, кладя головуему на плечо. Он глубоко вдохнул такой родной запах её волос, который он хранилв памяти все эти века. Но теперь к нему примешивалось что‑то новое, земное,ставшее неотъемлемой частью её самой. – Я в этом уверена. Ты неможешь иначе.

Онапомолчала, а потом спросила то, что не решалась спросить с моментапробуждения:

– Тарр...?

– Да, родная?– ответил он, и в его голосе появилась та редкая, непривычнаянежность, которую он берег только для неё.

– Как тысправился? – её голос дрогнул, стал тише. – Как ты жил без меня столько лет?Пятьсот лет, Тарр... Я бы не смогла. Я бы... просто сошла сума.

Онмедленно поднял взгляд, встречаясь с её глазами. Онзамер, ощущая, как внутри пробуждается то, что он так долго прятал: тьма,одиночество и бесконечная пустота.

Он прижалеё крепче и заговорил – тихо, почти шёпотом, словно признаваясь в самомсокровенном:

– Какпризрак, Таэль. Я жил как призрак среди живых. Была толькоодна цель – спасти хоть кого-то из нас от этого проклятого света. Попытаться искупитьто, что мы натворили. Но где-то в глубине души жиланадежда. – Он замолчал на мгновение, чувствуя, как голос предательски дрожит. –Крошечная, почти безумная надежда, что однажды я найду тебя. Что ты не исчезланавсегда. Что ты где-то там. Одна. Что ты меня ждёшь.

Таэлираподняла голову. Её глаза блестели, и Тарр почувствовал, как ткань на его грудистановится влажной от её слёз. Она нежно провела ладонью по его щеке, едвакасаясь кожи.

– Бедныймой, – выдохнула она, голос её дрожал от нежности. – Тебе пришлось пережитьстолько боли… Столько одиночества…Но теперь...

Онаприжалась к нему всем телом, словно пытаясь заполнить ту пустоту, что зияла вего душе.

– Теперь ярядом, – прошептала она ему на ухо. – Слышишь? И всегдабуду рядом.

Он неответил. Его губы нашли её – жадно, отчаянно, словно в этом поцелуе он пыталсявобрать в себя все те столетия, на которые ихразлучили.На миг мир вокруг перестал существовать. Был толькоритм двух сердец, бьющихся в унисон, и солёный вкус её слёз на губах.

***

На мостикони вошли, когда вся команда уже собралась. Сергей и Катя стояли чуть поодаль,держась за руки. Сиара и Арон замерли рядом, их плечи соприкасались. Зифанколдовал над голографической картой, выводя на экран новые данные. Остальныеифрилийцы, пережившие ночной кошмар на корабле. Все молчапереваривали то, что только услышали.

Тарр занялсвоё обычное место в центре, скрестив руки на груди. Таэлира встала рядом,Зифан – чуть позади.

– Итак, – произнёсучёный устало, но без лишней эмоциональности. – Значит, за всем этимстоял Алалиар. Как он выжил, пока непонятно, но фактостаётся фактом: он жив.

Вперёдшагнул Сергей. Его лицо, ещё хранившее следы недавней схватки, былососредоточенным.

– Тарр, –спросил он. – А кто такой этот Алалиар?

По лицуТарра пробежала тень – глубокая, древняя, как сама Ифрилия. Он помолчал,собираясь с мыслями, а затем заговорил тяжёлым голосом, в котором чувствовалась давняя боль:

– Алалиар –предатель. Он тоже Старший, как и мы с Таэлирой. Но он всегда был против того,что я сделал. Против эволюции.

Таррперевёл взгляд на иллюминатор, за которым медленно таяли ночные тени.

– Онсчитал, что мы осквернили нашу суть. Он считал этопредательством.Он хотел, чтобы мы остались теми, кем были до этого –зверьми, живущими инстинктами. Но он не был глупцом. Он понимал, что, если непримет новую форму, то будет изгоем. И он...скрепя зубами, тоже преобразился.

Таррсделал паузу.

– Мы частоспорили с ним об этом. Годами, десятилетиями. Он не могпростить мне этого «насилия над природой», как он это называл. И однажды онбросил мне вызов. И проиграл.

– По нашимзаконам, – вступила Таэлира, – тот, кто бросил вызов Вожаку и проиграл,изгоняется. Навсегда.

– Мы невидели его много лет, – продолжил Тарр. – Думали, что он ушёл в северные землии сгинул там. Но потом... гиены. Наши давние враги. Они стали чаще нападать.Малыми группами, но очень организованно. Словно проверяя нас.

Он сжалкулаки.

– А потомони решились на полномасштабное вторжение. И среди их рядов мы увидели ЕГО.Алалиара. Но не как пленника, а как ихлидера. И он вёлих на наш дом.

Тишина намостике стала осязаемой, плотной, как вода в глубине океана.

– Мы смогли отбить ту атаку, – голос Тарра стал тише. – И я убил его.Разорвал ему пасть своими руками. Видел, как жизнь уходит из его глаз.

Всемолчали, переваривая услышанное.

– И чтотеперь? – спросил Арон. – Где его искать?

– Мнеудалось проследить источник сигнала, который транслировался на корабль, –сказал Зифан, и в его голосе прорезалось привычноевозбуждение учёного, напавшего на след. – Он был зашифрован, ноостался лёгкий след – судя по всему, источник находился за пределами Земли.

– Значит,он может быть только в одном месте. – сказала Таэлирауже зная ответ.

Все, какпо команде, подняли головы к иллюминатору, где на черном небе висел бледныйдиск.

– На Луне,– выдохнул Сергей.

– Верно, Зифан,– он повернулся к учёному. – Просканируй Луну. Найди аномалии, источники тепла,энерговыбросы. Всё, что угодно. Всё, что выдаст присутствие людей итехники.

– Ужеработаю, – отозвался Зифан, погружаясь в расчёты.

–Остальные – отдыхать, – приказал Тарр, обводя взглядом уставших, нонесломленных воинов. – Скоро нам понадобятся все силы.

***

Несколькими часами ранее.

В каюте Алалиарана Луне царил искусственный полумрак, призванный имитировать вечерние сумеркиИфрилии. Он сидел за столом, уставившись в погасший экран. Перед его глазами возникла картина – та,что навсегда врезалась в его память огненным клеймом:

Он шёл побескрайней равнине, спотыкаясь и падая, поднимаясь и снова бредявперёд. Рана в груди, нанесённая не столько когтями, сколько позором, жглаогнём. Изгнан. Опозорен. Раздавлен.

За спинойостались стены Веллхара, за которыми кипела жизнь, и изкоторой его вычеркнули. Впереди – только бескрайние лесаи смерть.

Он незаметил, как вышел на равнину. И не сразу понял, что за ним следят.

Жёлтыеглаза. Множество жёлтых глаз, горящих в сумерках среди высокой травы.

Гиены.

Они вышлииз засады бесшумно, окружив его плотным кольцом. Огромные, рыжие, с торчащимиушами и вытянутыми мордами. Древние враги, что охотились на ифрилийцев задолгодо того, как Тарр научил свой народ превращаться.

Алалиарзарычал, перекинулся в звериную форму и приготовился к бою.

Гиенысжимали кольцо, скаля клыки, и в их гортанном рычании слышалосьпредвкушение скорой трапезы.

– Чужак...– раздался вдруг голос, низкий и скрежещущий, словно камни перетирали другдруга.

Из кругавышел вожак. Крупнее остальных, с седыми подпалинами на морде.

– Что тыделать... наша земля?

Алалиарзамер. Они говорили? Они могли говорить?

– Меняизгнали, – выдохнул он, не веря, что пытается вести диалог с дикими зверями. –Мне некуда идти.

Вожакоскалился, обнажая ряды острых, как кинжалы, клыков.

– Тынарушить... наш... земля. Ты умереть.

Гиенызахохотали. Это был жуткий, леденящий душу звук не имевшийничего общего с весельем. Они ускорили движение, сужая кольцо.

Алалиарпонял: это конец. Но где-то в глубине души, там, где ещё теплилась искрадревней гордости, родилась отчаянная, безумная мысль.

–Подождите! – рявкнул он, вскидывая морду. – Я бросаю тебе вызов, вожак!

Тишина.Гиены замерли, переглядываясь.

– Вызов...бросать... только один из нас, – прорычал вожак, и в его голосе послышалосьсомнение. – Чужаки... нет...

– Неужелииспугался? – усмехнулся Алалиар, понимая, что рискует.Но выбора не было.– Какой же ты после этого вожак?

Гиеныодобрительно зарычали, их кружение замедлилось. Вожак оглянулся на свою стаю ипонял: отступать нельзя. Потерять лицо перед своими – верная смерть.

– Япринимать... вызов, – прорычал он, и стая расширила круг, образуяимпровизированную арену.

Оникружили долго. Вожак был огромен, силён и опытен. Его удары были тяжелы и свирепы.Но Алалиар был быстрее. Он уворачивался, наносил режущие удары когтями,оставляя на рыжей шкуре алые полосы. Вожак взревел и бросился в отчаяннуюатаку, целясь в горло. Алалиар принял удар на плечо, взвыв от боли, но извернулся, и в тот же миг его челюсти сомкнулись на горлепротивника.

Хруст.Хрип. Тяжёлое тело рухнуло на землю.

Алалиарстоял над поверженным врагом, тяжело дыша. Затем подняв головувверх победно зарычал. Гиены замерли. А потом, одна за другой, они склонилиголовы – признавая нового вожака.

Долгиегоды Алалиар вынашивал план мести за пережитый позор. Он методично изматывалзащитников Веллхара мелкими набегами, выискивая уязвимые места в его обороне.

И вотнастал час: собрав всю стаю, вожак повёл её на столицу. Он тщательно выбралмомент – Старшие покинули город, оставив его без главной защиты. Разгореласьвеликая битва. Гиены теснили защитников, победа уже казалась близкой…

Но судьбараспорядилась иначе. Старшие вернулись – ударили с тыла и переломили ходсражения.

Вкульминации битвы Алалиар вышел один на один с Тарром. Поединок был яростным ижестоким, каждый удар грозил стать смертельным. Но Тарр оказался сильнее:мощным рывком он разорвал пасть противника.

С позоромгиены отступили, унося своего искалеченного вожака. Много дней и ночей Алалиарбалансировал на грани жизни и смерти. Они неустанновылизывали его раны – и, казалось, это ускоряло регенерацию. Возможно,именно это и спасло ему жизнь.

Воспоминаниясхлынули так же внезапно, как нахлынули. Алалиар моргнул, возвращаясь вреальность – в свой кабинет под лунной поверхностью, залитый холодным светомламп.

Дверьоткрылась. Вошёл человек в форме охраны.

– Алхимик,– доложил он. – Буровая бригада сообщает: цель достигнута. Мы на месте.

Алалиармедленно поднялся, поправил безупречно сидящий пиджак и подошёл к панорамномуокну, выходящему в огромную пещеру.

Внизу, вцентре искусственного грота, возвышался гигантский бур. Его механизмы замерли,достигнув нужной глубины. Вокруг сновали люди в защитных костюмах, похожие намуравьёв у подножия исполина.

– Хорошо, –произнёс Алалиар голосом хищника, учуявшего кровь. – Скоро, очень скоро мы вернём то, что было отнято.

***

Таррстоял у большого иллюминатора, глядя, как синева земного неба сменяетсябездонной чернотой космоса, усыпанной алмазной крошкой звёзд. Внезапно в памяти всплыла Ифрилия – её бесконечные леса,просторные равнины… Вспомнил, как они с Таэлирой бежали, наслаждаясь каждойсекундой свободы, выслеживая добычу. Сердце защемило. Сколько уже лет он неступал на землю Ифрилии? Сотни? Тысячи? Казалось, прошла целая вечность.

– Тарр! –голос Зифана в коммуникаторе вырвал Охотника из размышлений.

– Естьновости? – спросил он, мгновенно переключаясь в режим командира.

– Я нашёлбазу, – ответил Зифан. На голографической карте вспыхнула алая точка наобратной стороне Луны. – Кратер Циолковского. Там мощный источник тепла, явноискусственного происхождения. И вход в лавовую трубку на дне. Судя по всему –это и есть его логово.

Тарр кивнул.

– Арон, –повернулся он к пилоту. – При подлёте включи полную маскировку – тепловую ивизуальную. Они не должны нас заметить раньше времени.

– Понял, –коротко кивнул Арон, разворачивая корабль к цели.

Под нимистремительно уходила назад Земля. Синее небо сменилось чернотой, и вот уже всяпланета висела за кормой – огромный, прекрасный, живой шар, за который онисражались.

Сергей иКатя, не отрываясь, смотрели в иллюминатор. Никакой перегрузки, никакогодискомфорта – гравикомпенсаторы работали безупречно.

– Это...невероятно, – прошептала Катя, прижимаясь к Сергею.

Он обнялеё, но взгляд его был устремлён в черноту, туда, где росла в размерахбезжизненная серая поверхность Луны.

Зифанподошёл к Тарру, и его лицо было напряжённым.

– Тарр, япровёл расчёты, – тихо сказал он, чтобы не слышали остальные. – Излучение возлеисточника... оно зашкаливает. Если я или другие ифрилийцы приблизимся к источнику, то мы мгновеннообратимся. Поля экзоскелетов не справятся с такой концентрацией.

Таррзадумался лишь на секунду.

– Значит,пойдём мы с Таэлирой, – твёрдо сказал он. Сиара было дёрнуласьвозразить, но увидев взгляд отца, угрюмо промолчала. Она понимала, что он прав.Но в её душе вновь начал просыпаться тот страх за своих родителей, о которомона уже забыла. Её тревожные мысли прервал Арон. Он взял Сиару за руку и мягкосжал. Этот, вроде бы обычный жест говорил о многом – о заботе и поддержке. И ейстало легче. Она с благодарностью посмотрела на него, а он улыбнулся в ответ.

– Я тожепойду, – вдруг раздался голос у Тарраза спиной.

Онобернулся. Сергей стоял, выпрямившись во весь рост, и в его глазах горела тасамая решимость, которую Охотник видел в самых лучших своих воинах.

– Я теперьне боюсь Луны, – сказал Сергей. – Я контролирую его.

– Нет! –резко возразил Зифан, его голос дрожал от волнения. – Ты непонимаешь! Излучение там в несколько раз мощнее,чем на Земле – твой контроль может несправиться с такой нагрузкой. Это очень опасно, Сергей!

Сергейположил руку на плечо учёного. В этом жесте было что-то удивительно взрослое,уверенное.

– Ясправлюсь, Зифан, – сказал он спокойно. – Поверь мне. Я чувствую его. Мы теперьодно целое – я принял его, а он принял меня.

– Серёжа! –Катя бросилась к нему, вцепившись в его руку. Её глаза наполнились слезами.– Не надо, прошу тебя! Не делай этого! Я не переживу, если с тобой что‑тослучится!

Он бережновзял её лицо в ладони, вытирая большими пальцами солёную влагу.

– Катюш,всё будет хорошо, – голос его звучал невероятно мягко, так он говорил только с ней. – Я справлюсь. Я им нужен. Трое всё же лучше, чем двое. Неизвестно сколько ихтам. Я должен им помочь.

Онавсхлипнула, но кивнула.

– Обещаешьвернуться?

– Обещаю, –он поцеловал её в лоб. – Я всегда к тебе возвращаюсь. Ты же знаешь.

Тарр молчанаблюдал за этой сценой. В его глазах, обычно непроницаемых, сейчас читаласьгордость, как за сына, который стал достойным воином.

– Тыуверен? – спросил он, и в его голосе проскользнула тень уважения к этому парню, который ещё совсем недавно боялся самого себя. Перед ним сейчас был совершено другой человек. Воин.

– Уверен, –ответил Сергей, и его голос не дрогнул.

– Хорошо, –кивнул Тарр. – Ты пойдёшь с нами. Но помни: зверь должен быть на короткомповодке. Всё время.

Сергейкивнул.

Таэлираподошла к Кате и обняла её. В этом объятии было столько тепла и понимания.

– Яприсмотрю за ним, – прошептала она Кате на ухо. – Онвернётся к тебе. Обещаю.

Катяпосмотрела на неё покрасневшими глазами и выдохнула:

– Спасибо,Таэлира. Будьте осторожны. Все вы.

– Будем, –ответил за всех Тарр.

***

Корабльогибал Луну, погружаясь в её вечную тень. Мимо, словно призраки давно минувшихэпох, проплывали бесчисленные кратеры – следы бесконечных бомбардировок, чтодлились миллиарды лет. Одни были крошечными, едва заметными точками на серойповерхности, другие – гигантскими чашами, способными вместить целые земныемегаполисы.