Запретный возраст 18+

Я посмотрел, куда он указывает, и увидел настоящий призрак прошлого. Ричард Фэрвью был одним из многих хулиганов в нашей школе. В высоту он был около 180 сантиметров и примерно такой же тупой, как человек, который постоянно вспоминал, что нужно дышать каждые пару секунд. Он наводил ужас на всю школу. Когда он не избивал кого-либо забавы ради, он стоял у входа и отбирал деньги на обед у детей, достаточно глупых, чтобы приблизиться к нему. Обычно с ним таскались пять или шесть его дружков. Они все курили сигареты и смотрели на толпу в поисках новых жертв. Несколько раз он надирал и мою задницу. Я задумался, случилось ли это уже или ещё нет, так как не мог вспомнить точное время, когда произошли эти события.

У меня на лице появилась улыбка. В последующие семнадцать лет я многому научился, как психологии, так и физическому бою. Задиры, насколько я знал, в основном полагались на подчинение своих жертв. Они полагались на свой размер и запугивание, чтобы получить то, что они хотели. Очень немногие из них действительно знали, как драться. Я, однако, много лет провёл на работе, где физическое нападение со стороны пациентов или членов семьи пациента случалось практически ежедневно. Несмотря на то, что в школе я был немного слабым, жизнь научила меня кое-чему о рукопашном бое. Самое главное, я узнал, что удар кулаком – это больно, но не настолько.

"Да ладно, пошли", – улыбаясь сказал я Майку, направляясь прямо к Ричарду и его шайке.

"Ты обкуренный что ли?", – спросил Майк. – "Он же с друзьями. Я бы с радостью отпинал его задницу один на один, но его друзья сразу вступятся".

"Нет, не вступятся", – уверенно сказал я Майку. – "Просто наблюдай. Отойди и стой в стороне. Его друзья ничего не сделают".

"Билл?", – встревоженно сказал он, но я уже направился вперёд. Неохотно он последовал за мной. Должен отдать ему должное, он был верным другом, готовым поддержать меня перед этими шестью парнями.

"Поверь мне",– заверил я его. – "У Ричарда сейчас корона с головы упадёт".

Когда мы подошли к задирам, Ричард сам посмотрел на нас и шагнул вперёд, блокируя путь. Справа были велосипедные стойки с цепочкой. Слева от нас был забор по периметру школы. Это было тактическое преимущество Ричарда, блокирующее его жертву.

"Эй, Билли-пидрилла", – заявил он, впиваясь в меня своими серыми, тупыми глазами, – "Доллара не найдётся?"

Я уставился на него в ответ, едва сдерживая улыбку. "Да", – сказал я ему, и мой голос был наполнен насмешливым презрением. – "Но ты его не получишь".

Он шокированно посмотрел на меня, почти отступая от моей смелости. Я думаю, он бы ушёл прямо сейчас, если бы в тот конкретный момент не проходила группа девушек и, услышав мои слова, не остановилась, чтобы посмотреть, что произойдёт дальше.

"Ты что сказал, петушара ёбанный?", – неуверенно спросил он.

Мне пришлось искать в памяти подходящее заявление, которое было бы оскорбительным для школьного хулигана из восьмидесятых. Через мгновение я придумал такое.

"Я сказал, почему бы тебе не отсосать мой хуй, мудила? Если ты, конечно, не слишком устал после того, как всю ночь ебал свою мамку".

Его друзья, как и группа подростков, коллективно охнули. "И ты позволишь ему говорить о тебе такое, Ричи?" – спросил один из них, подстрекая его.

"Ты труп, уёбок", – сказал Ричард, подходя ко мне. Его кулаки сжались и поднялись в псевдо-боксерской позе.

Я фыркнул от презрения, что снова почти остановило его. Он ударил справой, и это, вероятно, сломало бы мне нос. Но это не сработало. Я легко уклонился влево, позволяя кулаку пролететь по воздуху и повернуть его тело. Как только он отвернулся от меня, я шагнул вперёд и ударил правым локотём по его спине, настолько сильно, насколько мог. Твёрдый удар вытесненил воздух из его лёгких и он закричал испуганным, болезненным криком. Его руки мгновенно упали, и он несколько раз шагнул вперёд, держась за спину.

Я поднял правую ногу и медленно положил её на его задницу. От тяжелого удара ноги он упал в цепь велосипедных стоек, издавая характерный металлический звон. Он отскочил и приземлился на задницу с тупым выражением лица.

Его друзья застыли на месте, а девочки разразились приступом смеха, указывая на него. Как я и планировал, это разъярило его. Он вскочил на ноги, пытаясь схватить меня и повалить на землю. Но он так ничему и не научился от своей первой атаки. Он направил весь свой вес вперёд, и снова я легко уклонился. Когда он проходил, я ударил его по ноге. На секунду он принял горизонтальное положение, прежде чем рухнул на тротуар, почёсывая руки и колени.

Когда он попытался подняться на ноги, я поднял ногу вперёд и ударил его по лицу. Его нос сломался с характерным хрустом, вместе с несколькими зубами. Я отвёл ногу в сторону наблюдал, как кровь с его лица начинает льться на землю. Он казался совершенно ошеломлённым и застыл на месте, поэтому я шагнул вперёд и снова ударил ногой, на этот раз по грудной клетке. Я почувствовал, как наступил перелом рёбер, и Ричи, наконец, рухнул на замеле.

Глава 1. Часть 7.

Я посмотрел на его друзей, которые уставились на меня, не веря тому, что произошло. Они могли бы избить меня до смерти менее чем за минуту, если бы хотели, но, как я понял, они не собирались этого делать. Я уставился на них, сделав на лице самое злое выражение, какое только мог. "Вы тоже получить хотите?", – жестко спросил я.

Никто из них не ответил. Они отвернули глаза от меня, уставившись в землю.

"Тогда уёбывайте отсюда", – приказал я, и они мгновенно повиновались, быстро продвигаясь по пути ко входу в школу.

Я поднял глаза, чтобы увидеть выражение лица Майка, девушек и нескольких первоклашек, которые подошли. Первоклашки, вероятно, были бы следующими жертвами Ричарда, если бы я не предпринял никаких действий. Они смотрели на меня так, будто бы я Иисус Христос, сошедший прямо с креста.

Я застенчиво улыбнулся. "Никто из вас ничего не видел, да? ", – спросил я.

С земли доносился скулёж Ричарда. Он фыркал кровью из носа и рта, держась за бок. Все они посмотрели на него на мгновение, а затем снова на меня. Последовал хор из "Нет".

"И хорошо", – просто сказал я, направляясь ко входу. Я оглянулся на Майка, который всё ещё стоял неподвижно, смотря на Ричарда. "Ты идёшь?"

"Что?", – он почти подпрыгнул. – "А, да."

Мы вошли в школу, прогуливались по переполненным залам, слушая хлопки дверями шкафчика и отрывки тысячи разговоров.

"Это было охуительно!", – наконец сказал Майк, глядя на меня.

Я пожал плечами. "Да пустяки. Этот биомусор не умеет драться, они просто делают вид".

"Биомусор?", – озадаченно спросил Майк. – "Что такое биомусор?"

Упс. Я случайно использовал термин, который в 80-х годах вообще не использовался в школах. Небольшая ошибка, но я и так знал, что мне нужно следить за своим языком. Что, если я вдруг начну говорить о войне в Персидском заливе, об Интернете, или что-то ещё в этом роде?

"Э-э", – сказал я, – "Услышал что-то такое по HBO на днях в фильме про полицейских."

"А, окей", – сказал Майк. – "Биомусор. Круто звучит."

"Вот и я так подумал", – ответил ему я.

Наши шкафчики были рядом друг с другом, это я помнил. Замок свисал с ручки: стандартный, школьный замок. Майк начал крутить циферблат, а я уставился на свой.

"Что-то не так?", – спросил Майк, смотря на меня.

Я взглянул на него. "Слушай, ты случайно…", – медленно начал я, – "…не помнишь, какая у меня комбинация?"

"Что?", – спросил он, таращась на меня.

Я снова запнулся. По его лицу я видел, что он начал замечать изменения во мне.

"Эм", – сказал я, – "Что-то я заглючил, не могу вспомнить комбинацию".

"Заглючил?", – спросил он, смеясь. – "Да ты сегодня прям блещешь словечками. Это тоже из того фильма?"

Я понял, что использовал другой анахроничный термин. Господи, становилось всё сложнее. Мне действительно нужно следить за тем, что я говорю.

"Да.", – я кивнул. – "Это был довольно смешной фильм".

"Как он называется?", – спросил он, открывая свой шкафчик и доставая оттуда несколько книг.

"Я забыл", – ответил я. – "«Смертельное оружие» или чё-то такое. Так что, ты скажешь комбинацию или как?"

"Да", – сказал он. – "Помнишь, ты назвал мне её, чтобы я мог положить в твой шкафчик траву?"

"О да", – сказал я, вспоминая, что Майк, который продавал косяки по два доллара за штуку, иногда хранил свою заначку в моём шкафчике.

"Короче, это 34-13-23."

"Спасибо", – с благодарностью сказал я, начав крутить циферблат. – "Теперь вспомнил."

"Глюк прошёл", – хихикнул он. – "Свидимся ещё."

Майк уже скрылся из виду в проходящих толпах детей, прежде чем я понял, что понятия не имею, в какой класс должен идти. Я стоял рядом со своим шкафчиком, смотрел, как опустошаются коридоры передо мной и отчаянно пытался думать. Какое было у меня расписание в десятом классе? Это бесполезно. Даже учебники не помогли вспомнить. В конце концов, прошло семнадцать лет. Эта информация давно была стёрта из моей памяти.

Пока я все ещё пытался вспомнить, появилась Трейси в сопровождении своей лучшей подруги, Синди Кендалл. Когда Трейси проходила мимо, она посмотрела на меня странным, подозревающим взглядом. Синди, если на то пошло, была симпатичной блондинкой, на образ которой я мастурбировал много раз в подростковом возрасте. Я вспомнил, как однажды она оставалась у нас на ночь. Тогда беглым взглядом я заметил белые трусики Синди, когда она вставала с дивана, одетая в ночную рубашку. Помню, я был одержим полусекундной вспышкой этих трусиков. В течение нескольких месяцев я не мог мастурбировать на что-то ещё. Это уже произошло? Я не знал.

Глава 1. Часть 8.

"Трейси!", – крикнул я, когда она прошла мимо. – "Подойди сюда на секундочку."

Она колебалась, явно не желая, чтобы её видели в компании младшего брата. Но, наконец, она подошла. Синди осталась стоять на расстоянии, наблюдая за нами.

"Что с тобой происходит сегодня?", – спросила она, оглядываясь. – "Утром ты вёл себя странно, а сейчас я узнаю, что ты подрался с Ричардом Фэрвью. И что ты надрал ему задницу. Это правда?"

"Да", – сказал я рассеяно. – "Но слушай, мне нужно…"

"Что значит «да»?", – прошипела она. – "Ему скорую вызвали! Говорят, он совсем плох. Ты сделал это с ним?"

"Типа того", – подтвердил я. – "Но Трейси, мне нужно…"

"«Типа того»?!", – сказала она. – "Ричард Фэрвью в два раза больше тебя. Как, чёрт возьми, ты…"

"Трейс, завали ебало хоть на секунду", – скомандовал я.

Она удивлённо моргнула.

"Слушай", – сказал я ей, – "Нам нужно сесть и поговорить кое о чём. О чём-то, что, наверное, будет самой важной вещью, что ты когда-либо слышала".

Я пристально посмотрел на неё, зная, что на моём лице сейчас выражение взрослого человека. "Я изменился. Очень изменился. И я расскажу тебе об этом сегодня вечером".

"О чём ты говоришь?", – спросила она с широко открытыми глазами.

"Вечером", – пообещал я. – "Но сейчас мне нужно, чтобы ты сказала моё расписание."

"Твоё расписание?", – переспросила она, поднимая бровь.

"Да", – кивнул я. – "Моя неспособность вспомнить это – часть того, о чём я должен рассказать тебе сегодня вечером. А пока скажи, куда, чёрт возьми, я должен идти?"

Она на мгновение посмотрела на меня с подозрением, смятением, страхом и трепетом. Наконец, она начала говорить.

"Первым уроком у тебя математика…"

Она не смогла назвать мне номера кабинетов или что-то ещё, но она смогла дать достаточно информации, чтобы я мог пережить этот день. Я пришёл в класс алгебры вместе со звонком. На мгновенние я запаниковал, когда оглядел кабинет, увидел всех учеников за их партами и учителя за письменным столом, что открыл классный журнал. Где, чёрт возьми, моя парта? Действительно ли это мой урок?

Учитель, темнокожий человек средних лет, поднял глаза, чтобы посмотреть на меня. Я даже не мог вспомнить его имя. Что-то арабское, кажется.

"Не могли бы Вы занять своё место, мистер Стивенс?", – спросил он мягко.

"Эм, конечно", – пробормотал я, направляясь к первой пустой парте. Я словил несколько странных взглядов от учителя и одноклассников, и это дало мне понять, что я выбрал неправильное место. Но никто ничего не сказал.

Спустя минуту, начался урок.

Я просидел всю алгебру, не понимая, о чём, чёрт возьми, говорит учитель (которого, как я понял, звали мистер Архед). Из-за высоких баллов на тестах, я всегда был на подготовительных курсах к колледжу. Я всегда хорошо отвечал на тестах по общим знаниям. Таким образом меня и записали на курсы, большую часть которых я сидел обкуренный, и получал от достаточно знаний, чтобы сдать хотя бы на "тройку". Алгебра не была чем-то, что я использовал каждый день в своей жизни, особенно в последние десять лет. Я безнадёжно запутался в лекции мистера Акхеда.

С другой стороны, вторым уроком была история Америки. В прошлой жизни (как я уже думал о ней) у меня была половина степени бакалавра по истории. Эта тема всегда меня интересовала. Совершенно бесполезная степень, согласен, но обладание ею в сочетании с постоянным чтением по этой теме, которым я занимался на протяжении всей моей жизни, делало меня равным (или, может, даже лучше?) учительнице, когда она читала лекцию о причинах Гражданской Войны. Лекция показалась мне наивной и скучной, наполенной базовой информацией, что была уменьшена для удобства усвоения школьниками. Она давала информацию в чёрно-белых тонах, не касаясь одного спорного вопроса того времени. Об этом о мы много говорили уже в колледже. Странно, до тех пор, пока я не услышал эту лекцию, я никогда не понимал, насколько мы были запутаны и запрограммированы в школе.

Третий урок – анатомия человека и физиология. Это было немного скучно по нескольким причинам. Во-первых, это был ещё один предмет, в котором я был достаточно осведомлён, так как был вынужден изучать его на уровне врача, чтобы получить квалификацию фельдшера. Информация не была уменьшена для школьников, хотя это и было несколько более упрощенно, чем то, чему меня учили. Вторая причина – учительница, миссис Крукшанк. Она была очень привлекательной женщиной около двадцати лет, наверное, только недавно выпустилась из колледжа. Я вспомнил, что она участвовала в нескольких моих эротических фантазиях во время мастурбации, и была частой темой для обсуждения среди моих сверстников, когда речь шла об учителях, которых мы хотели бы трахнуть. Когда она читала лекцию о системе кровообращения, я смотрел, как её тело перемещается назад и вперед к доске. Наблюдал за её задницей под брючным костюмом, который она носила, и как её сиськи подпрыгивали под свитером. Я же старше её, но в то же время и нет.

Глава 1. Часть 9.

"Уже несколько дней мы обсуждаем систему кровообращения", – сказала в какой-то момент учительница. – "Может кто-нибудь описать мне полный маршрут, который клетка крови проходит через эту систему?"

Очевидно, она ожидала, что никто не поднимет руки. Это был почти что риторический вопрос. Её ожидали только пустые взгляды 30 или около того учеников, пока я, решив немного повеселиться, не поднял руку.

"Да, Билли?", – выпалила она. – "Тебе нужно в туалет?"

Я застенчиво улыбнулся ей. Я знал, что она ничего не ждёт от меня, я завалил её предмет.

"Нет", – ответил я ей. – "Я собирался ответить на Ваш вопрос."

Её брови поднялись. "Ты знаешь маршрут, по которому проходит клетка через систему кровообращения?"

Класс смотрел на меня, очевидно, ожидая, что я сейчас что-нибудь пошучу, хотя я даже не был замечен в таком поведении раньше.

"Думаю, да", – мягко ответил я.

Она снисходительно улыбнулась. "Так рассказывай."

"Хорошо", – начал я. – "Почему бы нам не начать с того, как кислородсодержащая клетка покидает сердце? Это хорошее начало?"

Она подняла брови выше. "Конечно", – наконец сказала она.

Я кивнул. "Хорошо, кислородсодержащая клетка будет перекачиваться из левого желудочка через аортальный клапан в аорту, что затем будет входить в нисходящую и восходящую аорты. Конечно, в этот момент она может отправиться в коронарные артерии, но обсуждения ради предположим, что это не так.

Из аорты клетка будет перекачиваться через артерии в артериолы и, наконец, в капиллярное русло где-нибудь, где она затем отдаст свою молекулу кислорода клетке и возьмёт молекулу углекислого газа для транспортировки обратно в легкие. В момент переноса капилляры станут живыми. Клетка будет проходить через них в вены, в конечном итоге пробираясь к верхней или нижней полой вене, в зависимости от того, какую часть тела она насыщала кислородом."

Миссис Крукшанк была явно в шоке, словно увидела, как обезьяна вдруг начала говорить."Продолжай", – ошеломлённо сказала она.

Я кивнул. "Полая вена приводит, конечно, к сердцу, в частности, к правому предсердию. Клетка попадает в правое предсердие, а затем в правый желудочек. Оттуда клетка будет идти через легочный клапан в легочную артерию, которая, кстати, является единственной артерией в организме, несущей неоксигенированную кровь.

Лёгочная артерия перенесёт клетку в лёгочную капиллярную систему, куда она доставит свою молекулу СО2, которая затем будет выдыхаться лёгким, и возьмёт ещё одну молекулу кислорода из альвеол в лёгком. Оттуда теперь кислородсодержащая клетка проходит через лёгочную вену, единственную вену в теле, которая содержит кислородосодержащую кровь, к левым предсердиям. Левые предсердия будут перекачивать клетку в левый желудочек, и процесс начнётся заново", – я улыбнулся. – "Слышал, это занимает немного больше минуты."

Весь класс молчал, глядя на меня. Наконец, миссис Крукшанк заговорила:

"Всё так, Билли", – сказала она. – "Очень хорошо."

"Я читал немного об этом", – сказал я, опуская глаза обратно на парту.

Во время обеда стало очевидно, что я уже немного изменил историю. Пока я стоял в очереди, и пока искал пустое место, я заметил, что люди указывают и смотрят на меня. Когда я повернулся, чтобы посмотреть на них, они отвели глаза. Как я понял, повсюду уже распространились слухи о моей драке с Ричи. Люди, вероятно, были в недоумении. Я практически слышал их разговоры. "Он? Этот мелкий сопляк? Он надрал Ричи задницу? Отправил его в больницу? Как?! Он знает карате или что-то такое? Да точно знает!"

Я не возражал. Очевидно, слухи о драке не просочились в неправильные уши. Иначе, меня, вероятно, потянули бы в кабинет директора, чтобы поговорить с полицейскими. В конце концов, я нанёс ему тяжелые увечья. Не то, чтобы я особо беспокоился об этом. Неужели копы действительно поверят, что я мог бы сделать такое?

Наконец, кто-то подошёл, чтобы спросить меня об этом. Это был парень из группы любителей покурить травку. Группа, с которой я иногда тусовался, но никогда не был её частью. Я вспомнил, что иногда курил с парнем, который был младше меня, но я не мог вспомнить его имя. У него были длинные, неопрятные чёрные волосы и небольшие усики на губе. Интересно, знал ли он, насколько смешно это выглядело?

Он подошёл осторожно, словно я мог внезапно наброситься на него.

"Чё как, чувак?", – спросил он.

Я пожал плечами. "Да никак. А ты что?"

"Ничего", – он сделал паузу. – "Слышал, ты сегодня подрался с Ричи Фэрвью."

"Можно и так сказать", – согласился я.

"Слышал, его на скорой увезли."

"Не знал об этом", – ответил я. – "Думаю, на некоторое время он оставит людей в покое."

Я улыбнулся. "И если он всё же решит вернуться к делу, то теперь подумает дважды, кого пытается наебать."

Курильщик, имя которого я так и не мог вспомнить, ухмыльнулся. "Ты знаешь карате или типа того?"

Я потряс головой. "Не-а. Просто знаю немного о психологии и о жизни."

Его глаза расширились. "Клёво", – наконец сказал он. – "Слушай, я, Райсин и Дебби собираемся смотаться отсюда в дом Райсина. Дунем пару шишек, послушаем AC\DC. Хочешь пойти с нами?"

У меня не было ни малейшего понятия, кто такой Райсин, но я знал, кто такая Дебби, даже без фамилии. Она была симпатичной, хоть и неопрятной, рыжей девушкой, что болталась с курильщиками. Она всегда держалась рядом с кем-то, у кого была трава. Она постоянно висела на нём и флиртовала с ним. Но, если я правильно помню, она очень редко кому отдавалась.

Вежливым термином для неё было бы "динамо". Неважно, сколько раз не получалось затащить её в постель, на неё всё равно продолжали западать.

Думая о ней, мой член снова зашевелился в штанах. Конечно, она была старше меня, но я определённо был более опытным. Могу ли я её соблазнить? И даже если бы не получилось, меня привлекала сама идея покурить немного травы. Как фельдшер, я постоянно проходил тест на наркотики. За последние семь лет я не выкурил ни одного косяка.

"Я с вами", – сказал я ему, вставая и бросая остатки моего буррито в ближайшую мусорную корзину.

Глава 1. Часть 10.

Видимо, Райсин был тем, у кого были шишки. Я вспомнил его, когда увидел. Он был низкорослым блондином, который, как и многие низкорослые люди, использовал юмор в качестве своей защиты. И он был очень забавным. Мы забрались в его машину, Ford Falcon начала 70-х. Я и мой новый, ещё неназванный друг уместились на задних сидениях. Дебби сидела впереди вместе с Райсином, который выглядел очень уверенным в своих шансах.

Когда он выехал со школьной автостоянки, Дебби хихикнула. "Закуривай косяк, Райсин", – сказала она. – "Давай, меня так возбуждает трава!"

"Не могу, детка", – ответил Райсин, поворачивая за угол на почти суицидальной скорости. – "Ничего не накрутил. Просто угомони свои сиськи ненадолго. Нам нужно найти бумагу."

Она притворно надулась, а я начал оценивать её. Она действительно выглядела довольно неплохо, для будущего "белого мусора", живущего в трейлере. Её рыжие волосы казались натуральными, а её сиськи – твердыми и дряблыми. Как требовал стиль восьмидесятых, на ней было слишком много макияжа. Но я чувствовал, что могу смириться с этим. Она была шестнадцатилетней девочкой, молодой и энергичной, несмотря на неряшливость. Я был полон решимости присунуть ей. Я думал, что знаю как.

Райсин привёл свой Falcon на стоянку заправки и магазина. Он припарковался у самого дальнего угла.

"Значит так", – сказал Райсин мне и моему новому другу, – "Билл, сколько у тебя денег с собой?"

Я пожал плечами. "Около трёх баксов."

"Хорошо. Ты идёшь к прилавку и покупаешь батончик или что-то типа того. Лонни", – обратился он к моему теперь названному спутнику, – "Пока он отвлекает продавца, ты забираешь бумажки."

"Чувак, я ненавижу делать эту хуйню", – прохныкал Лонни. – "Почему бы нам просто не использовать рулон от туалетной бумаги или что-то ещё?"

"Я что, похож на ёбанного варвара?", – осведомился Райсин. – "Я отказываюсь курить из чего-то, что использовалось для хранения бумаги, которой я вытирал задницу. Просто достань ёбанную бумагу."

Лонни вышел из машины, всё ещё хныкая, и я вышел с ним.

"Почему мы не можем просто купить бумагу?", – спросил я, идя за ним.

"Потому что", – начал объяснять он, словно я был абсолютным идиотом, – "Её не продают детям."

"Насколько знаю, покупать бумагу не противозаконно", – ответил я. – "Дай я разберусь с этим."

Лонни засомневался, но он явно был согласен на всё, что не нанесло бы ему вреда. Я открыл дверь в магазин, зазвонил колокольчик. Продавец курил сигарету и смотрел маленький телевизор. Ему было около двадцати или около того, и он выглядел так, словно сам крутит косяки. Он подозривающе посмотрел на нас, когда мы вошли.

Я достал свои деньги, а затем достал с прилавка упакованную бумагу и положил её на стойку. Продавец посмотрел на это минуту, а затем посмотрел на меня.

"Сколько тебе лет, пацан?", – спросил он, выпуская дым.

"Пятнадцать", – ответил я.

"Ага. И что ты собираешься с этой бумагой делать? Дай угадаю, это для твоего отца?"

"Не-а, – просто сказал я, покачав головой, – "Это для меня и моих друзей. Видите ли, мы просто забили несколько убийственных шишек, и теперь мы хотим их выкурить. Для этого нужна бумага, как Вы знаете. Итак, сколько с меня?"