Данияр. Неудержимая страсть

– Не пугают, говоришь? – зло усмехнулся альфа. – А о своём возможном ребёнке ты подумал?

– Она племянница Марты, часть нашей стаи.

– Но почти человек! – Видар резко встал, его зелёные глаза вспыхнули. – Ты можешь быть уверенным, что он не повторит судьбу Айрис?

В камине с треском лопнуло полено, осыпая искрами каменный пол. Данияр сжал кулаки, чувствуя, как в груди разгорается протест:

– Дея сильнее, чем кажется. Её кровь…

– Может дать нам ещё одного беспомощного полукровку, – перебил Видар. Он подошёл вплотную, и внезапно его голос потерял всю твёрдость: – Ты видел, как страдает наша сестра. Хочешь ли ты этого для своего ребёнка?

Айрис – их младшая сестра, и ее человеческая кровь оказалась сильнее волчьей. Айрис их с Видаром боль и слабость. Кто знает, может, в Дее окажется больше оборотня и она всё же обретёт свою волчицу. Такое случалось. Редко. И, к сожалению, такие волчицы всегда были… покорными.

Ну и пусть.

– Дея не Айрис, – голос Данияра прозвучал хрипло. – Ее кровь больше смешана с нашей. Возможно…

– Возможно? Ты готов положиться на удачу? А ничего, что ваш будущий ребёнок, – Видар уже не скрывая ярости, – станет мишенью для врагов, для охотников – для всех, кто жаждет навредить нам? Ты готов к этому?

– У нас получилось защитить Айрис, значит, я смогу справиться, когда у нас с Деей появится потомство.

– Конечно, как же я сразу не понял… – губы Видара искривились в подобии улыбки. – Это твой шанс заполучить желаемое. – Внезапно его голос стал тише: – Но подумал ли ты о ней? Когда дурман из-за твоей крови пройдёт…

– Я сумею разжечь в ней страсть, и она примет меня, – Данияр непроизвольно облизнул губы, вспоминая её образ и запах.

Видар отвернулся к камину. Пламя отражалось в его глазах, превращая их в два золотых угля.

– Ты действительно веришь, что страсть – это любовь? – спросил он, наблюдая, как рушится в огне очередное полено. – Сколько таких пар мы видели…

Грудь Данияра сжалась, и будто невидимые когти впились в сердце.

– Ты считаешь, я недостоин любви? – хрипло вырвалось у него.

Альфа медленно повернулся.

– Это не тот вопрос, достоин ты или нет. – Видар устало махнул рукой, нет смысла воздух сотрясать, всё уже случилось. – Дее только через неделю исполнится восемнадцать. Она слишком юна для пары.

– Я готов подождать.

– Готов он, так я и поверил, – покачал головой альфа. – Вот так и тянет запереть тебя в камере, чтобы мозги на место встали. Герой-любовник хренов! Не удивлюсь, что ты бы такое отмочил, даже если бы Дее не грозила гибель. Как выкручиваться будем, озабоченный?

Данияр засмеялся:

– Импровизация. Слышал о таком?

– А как же, – ехидно ответил Видар, – ты мне сегодня именно это и продемонстрировал. До сих пор думаю, как пар сбросить. Поискать, что ли, врагов, чтобы душу отвести… У тебя есть на примете кто-то, кого не жалко? – спросил со взглядом, полным надежды.

– Поблизости нет.

– Жаль, такая терапия накрылась медным тазом… – театрально вздохнул Видар.

– Найди горячую цыпочку и оторвись с ней по полной. Говорят, это тоже помогает.

– И стать озабоченным, как ты? – скривился Видар.

– Ты мне просто завидуешь. Каждый из нас мечтает о таких чувствах. А рядом с ней все другие женщины – просто тени.

Видар покачал головой:

– Упаси, богиня, от подобного безумия. Идти на поводу инстинктов – не мой путь. Когда-нибудь я выберу пару, но это будет по расчёту, без этих эмоциональных бурь. А ты… – тяжело вздохнул, – уже сделал выбор. Но помни: легко тебе не будет. А лучше молись, чтобы всё обошлось.

Он направился к своему столу. Сев вальяжно в кресло, закинул ноги на стол. Его зелёные глаза, холодные, как лёд, изучали брата. Перочинный нож с гравировкой в виде волка ловко прыгал между его пальцами, отражая блики огня из камина. На мгновение нож замер, остриём направленный в сторону Данияра.

– Ладно, с твоим любовным бардаком разберёмся чуть позже. Но я хочу знать, почему какие-то кровососы решили, что наша территория вдруг стала открытой для посещения! – Он резко воткнул нож в стол, и тот завибрировал.

– Завязывай мебель портить.

– Да с такими событиями скоро её менять придётся! У меня с утра день не задался. Припёрлась ни свет ни заря Гелла со своими пророчествами, все мозги мне выела.

Данияр сжал кулаки, чувствуя, как под кожей шевелится его волк.

– О, и какое же «видение» посетило нашу дорогую провидицу на этот раз? – спросил неестественно спокойно.

Видар язвительно ухмыльнулся:

– Да ничего оригинального. Что твоя рыжая бестия принесёт стае горе, что её нужно изгнать… – Он наклонился вперёд, вытащив нож из стола. – Думаю, у неё свой интерес. Она ведь мечтает, чтобы ты запечатлелся с её дочкой.

Данияр зарычал, его голубые глаза вспыхнули.

– И что ты ей ответил?

Видар поднял бровь:

– Спокойно, братик. Я вежливо поблагодарил и отправил её восвояси. Разумеется, я не собираюсь избавляться от членов стаи при первой же трудности, – продолжил Видар, наблюдая за реакцией брата. – Хотя… Может, тебе стоит подумать о Заре? Она явно не против.

Рык Данияра заставило дрогнуть стекла в шкафу.

– Да ни за что! Зара у меня уже в печёнках сидит! Она вчера умудрилась подбросить мне в постель своё нижнее бельё!

– Как романтично… – забавлялся Видар.

– Не вижу ничего смешного. Мне проще перегрызть глотку Эрику, чем продолжать этот фарс. Она уже ведёт себя, как моя пара!

Видар фыркнул:

– Понимаю. Но выгонять их не будем – мы обязаны её брату. Но этот цирк с «романом» пора заканчивать. Хотя… – он задумчиво покрутил нож, – может, тебе всё-таки съездить куда-нибудь? Пока гормональная буря не уляжется?

– Пока не разберусь с вампирами, я никуда не уеду. Всё, что сегодня произошло, слишком странно: ни следов, ни мотивов. И их поведение… Они сражались до последнего.

Видар кивнул, его зелёные глаза сузились:

– Когда твоя рыжая окрепнет, навести соседей. А пока… – Он неожиданно бросил нож, который воткнулся в дверь в сантиметре от входящего стража.

Тео покосился на оружие.

– Ладно, я лучше завтра зайду. – И ретировался.

– Чуть с мысли не сбил, блохастый, – незлобно пробурчал Видар. – Продолжим… Может, всё-таки съездишь куда-нибудь? Дашь мне хотя бы день передышки. Кислую твою морду видеть не могу.

– В этом нет необходимости.

Видар откинулся на спинку кресла:

– Ладно, тогда займись делом. Говорят, это помогает при любовных недугах. Кстати, они недавно атаковали и другие стаи. Похоже на разведку или подготовку к чему-то бо́льшему.

– Именно поэтому я остаюсь. – Данияр подошёл к двери. – Как только Дея окрепнет, навещу соседей. Мне эта ситуация самому не нравится.

Данияр уже открывал дверь, когда Видар добавил:

– И, брат… Постарайся не делать больше глупостей. Хотя бы до завтра.

Ответом Видару был оглушительный хлопок двери, за которым последовало глухое рычание, медленно затихавшее в коридоре. Альфа тяжело вздохнул и потянулся к хрустальному графину с виски, янтарная жидкость наполнила бокал.

– Вот что за день дерьмовый такой сегодня, а? – проворчал он, снова откидываясь на спинку кресла. – То кровососы нападают, то брат в любовь ударился. Господи, дай мне сил не свихнуться с этой идиотской семейкой. Ещё и мы с тобой опять врозь.

Волк в ответ рыкнул и принялся скрестись, просясь на свободу.

– Не сегодня, дружище. – Волк в груди заурчал в ответ, явно недовольный тем, что его держат взаперти. – Ты в таком состоянии всех нахрен покусаешь, и плевать, свои это или враги. Нами и так перевёртышей пугают, не стоит подкидывать им пищу для новых баек. Мы же с тобой цивилизованные, а не какие-то дикари. – Он сделал глоток, лицо скривилось. – Хотя, если подумать, после сегодняшнего дня дикость кажется весьма заманчивой альтернативой.

Он сделал ещё один большой глоток виски, ощущая, как обжигающая жидкость растекается по горлу. За окном завыл ветер, будто вторя его настроению. Тень от бокала дрожала на стене, как живая.

– Чёртовы перевёртыши, – проворчал Видар. – Вечно проблемы, вечно драмы…

Его волк снова заурчал, на этот раз почти с пониманием.

Видар допил виски, поставив бокал с таким звоном, что где-то в доме явно проснулись.

– Ладно, завтра, – пообещал альфа своему зверю. – Может быть, найдётся кто-то, кого ты сможешь покусать без политических последствий и потерь для нашей стаи. Например, тот идиот Эрик.

Взгляд упал на кипу бумаг.

– А пока… – он с театральным вздохом потянулся к отчётам, – …наслаждаемся тихим вечером с документами.

ГЛАВА 7

Зара нервно шагала по комнате из стороны в сторону, её шаги отдавались эхом в тишине. Длинные пряди каштановых волос трепетали при каждом резком повороте, а в глазах, обычно таких ярких и полных жизни, теперь бушевала настоящая буря.

– Не сработал твой план, мам! – Голос дрожал от отчаяния и разочарования. Гелла тяжко вздохнула, понимая, что дочь права. Она просчиталась, и теперь им грозило полное фиаско. – Данияр со мной возится из-за чувства долга моему брату, и больше ничего.

Зара сжала кулаки, её ногти впились в ладони, оставляя кровавые следы. Она чувствовала, как её мечты рушатся на глазах, и это было невыносимо.

И тут обвинение дочери попало точно в цель. А ведь план казался идеальным, безупречным во всех деталях. Гелла шантажом вынудила Эрика участвовать в их авантюре, угрожая раскрыть все его тёмные секреты. Он должен был сыграть мерзавца, который силой хотел заставить Зару стать его парой. Та якобы отказала, и он настроил всю стаю против них.

По их расчётам, Данияр, постоянно общаясь с Зарой, должен был влюбиться в неё и заявить права как на пару. Тогда у них был бы шанс переманить его в свою стаю. Бета – сильный волк, не уступающий брату ни в чём. Его не просто так называли «белой смертью». Если бы он стал парой Зары, то мог бы бросить вызов альфе из их стаи, которого, по мнению Геллы, давно пора менять.

Вот тогда её дочь смогла бы получить статус альфа-самки, о котором всегда мечтала. Гелла видела, как глаза Зары загораются при мысли об этом, и была готова на всё, чтобы сделать её мечту реальностью. У неё как-то промелькнула мысль, что Зара могла попытаться очаровать альфу стаи «Чёрное пламя» и получить этот статус. Но, увы, Зара боялась его до чёртиков. Видар непредсказуем и слишком агрессивен. Его репутация наводила ужас на всех, и Зара не стала исключением.

Тем более ей больше нравился Данияр. Он, конечно, тоже не был мягким, но и не выглядел таким опасным, как его брат.

Однако в последнее время Геллу часто посещала мысль, что все же он такой же, как Видар, просто умеет скрывать свою тёмную сторону. За его спокойной внешностью таились сила и жестокость. И теперь, когда Геллы план рушился, она понимала, что, возможно, она и Зара сильно недооценили его.

А ещё, как назло, Данияра не привлекала роль альфы. Он со своим братом сосредоточился на защите их младшей сестры – Айрис. Так что борьба за власть – самое последнее, что могло заинтересовать бету.

– Значит, плохо старалась, – ответила Гелла.

– Я уже всё перепробовала! – голос Зары, обычно звонкий и уверенный, сейчас звучал сдавленно, будто ей перекрывали кислород. И ласки, и холодность, и даже искусственные слёзы… А он… Он даже не смотрит в мою сторону, – прошептала она надломлено. Зара остановилась у окна и вцепилась пальцами в подоконник. За стеклом медленно садилось солнце. – Он смотрит сквозь меня… А когда она рядом, в его глазах загорается тот самый огонь, который должен гореть только для меня. – Зара подошла к матери. – Ну что он в ней нашёл, мам?

Гелла, сидевшая в кресле, медленно подняла голову. В её спокойных глазах отражались боль и понимание.

– Дочка, успокойся, – попыталась взять Зару за руку, но та дёрнулась и, отвернувшись, снова отошла в сторону. – Она же человек. Для него это табу.

– Табу? – Зара резко обернулась, и её глаза вспыхнули яростным золотом. – Я проследила за ним, когда отделалась от этой мерзкой Марты, и видела, как он страдал, когда думал, что потерял Дею…

Голос Зары дрожал от ненависти и боли. Услышав крик отчаяния Данияра, она обрадовалась, что соперницы больше нет, и ретировалась, почувствовав, что кто-то приближается. Но, оказалось, ошиблась – эта проклятая человечка выжила! У Зары сердце разрывалось на части, когда она вспоминала ту картину на берегу.

– …Он выл так, словно она его истинная пара! – прорычала она и выпустила когти, готовая разорвать любого, кто встанет на её пути. – А сейчас он сидит у дома Марты, как верный пёс! Я из кожи вон лезу, чтобы привлечь его, а получаю в ответ только безразличие. Его волк, – её голос дрогнул, – на меня постоянно рычит, будто я последняя тварь, и того и гляди кинется.

Провидица сжала губы, и в её обычно спокойных глазах вспыхнул холодный огонь, предвещающий бурю.

– У тебя был сегодня шанс всё исправить, но ты его проморгала. Тебе всего лишь нужно было увести его домой, под любым предлогом.

– Ты не слышала, что я сейчас сказала? – Зара в отчаянии сжала кулаки. – Он как только услышал, что его драгоценная Дея пропала, так будто с катушек слетел. Это из-за неё у меня ничего не получается.

Тихий треск горящих в камине дров нарушил тягостную паузу, наполнив комнату мрачной атмосферой.

– Ты права, – наконец, согласилась Гелла, и в её голосе зазвучали стальные нотки. – Нужно от неё избавиться.

Зара замерла, внимательно изучая лицо матери.

– Кто-то уже пытался… Забыла? Она чуть не утонула, но выжила. Это… не твоих рук дело?

Провидица резко вскинула брови и сжала подлокотники кресла, будто пытаясь сдержать бурю эмоций.

– Как ты смеешь?! – вырвалось у неё.

Но её дочь лишь усмехнулась. Они обе знали: когда дело касалось Зары, ее мать готова на всё.

– Ладно, неважно, – махнула рукой Зара. – Главное – убрать её. Пока она в стае, Данияр не обратит на меня внимания.

– Его поведение – позор для стаи. – Гелла встала, её тень вытянулась по стене, словно предвестник надвигавшейся катастрофы. – И Видар не хочет от неё избавляться даже после моего предупреждения, что девчонка принесёт несчастье в стаю.

– Ты правда видела видение с ней или просто придумала байку, чтобы от неё избавиться? – Зара внимательно смотрела на мать, пытаясь разглядеть правду.

– Видела, но ничего интересного.

Гелла решила не раскрывать все карты. То, что девочка не так проста, как кажется, она чувствовала, но вот понять пока не могла, в чём тут дело. Её просто было невозможно прочитать, словно на неё наложили мощное заклинание защиты. Возможно, кто-то из предков её обладал даром.

А ещё Гелла опасалась, что Дея тоже может оказаться провидицей. И вот когда в ней проснётся дар, тогда положение Геллы в стае Видара станет шатким.

– Понятно. Ну так что делать будем? – Зара нетерпеливо переступила с ноги на ногу.

– Есть у меня идея. На нашу удачу, Дея очень светлый человек и души не чает в своей тёте.

– Ты сейчас мне рекламировать соперницу собралась? Причём тут её положительные качества? – разозлилась Зара, её голос дрожал от ярости.

– Не говори ерунды. Её положительные качества ей счастья не принесут. Я тут случайно подслушала очень занимательную историю. Когда-то Марта была запечатлена с одним волком, но, встретив свою пару, он её бросил. После его предательства Марта больше ни с кем не встречалась. Когда Дея узнала эту историю, она поклялась, что никогда и ни с кем так не поступит.

– Так ей и надо. Я никогда не любила эту вредную стерву, – хохотнула Зара. – И всё же не пойму, как нам это может сыграть на руку.

– А тут как раз всё просто: кто нам мешает, тот и поможет держать на расстоянии Данияра, – загадочно произнесла Гелла.

– Не поняла… – растерялась Зара.

Гелла покачала головой, удивляясь, что дочь не поняла её задумку.

– Мы сделаем так, чтобы Дея поверила, что у вас с Данияром началось запечатление. А ей намекну, что она ведёт себя непристойно, притягивает его внимание на себя, притворяясь больной. Мол, зря старается, кроме жалости к ней, он ничего не испытывает. Поверь, она сама захочет покинуть стаю, чтобы не мешать вашему счастью.

– А ты уверена, что она захочет уехать? Мне кажется, она даже не догадывается о его чувствах.

– Верно. Но быть причиной чьих-то страданий для неё не выносимо.

– Ну и дура, за своё счастье нужно бороться.

– А кто сказал, что Данияр – её счастье?

– Ладно. Но как сделать это правдоподобно? – Зара задумалась, её глаза сверкали от предвкушения.

– Тебе нужно пробраться в комнату беты и взять кое-что из его вещей, а я поговорю с тем, кто нам поможет тебе временную метку поставить. Завтра этим и займёмся.

– Завтра?! – Зара вскинулась. – А если он захочет на неё сегодня заявить права? Мам, я не просто так волнуюсь! Видела бы ты его реакцию на берегу.

– Успокойся, – мать положила руку ей на плечо. – Дея сейчас без сознания, а Марта никого к ней не подпустит, и Данияра тоже. А как придёт в себя, я отвлеку Марту, а ты поделись с Деей секретом, мол, у вас с Данияром началось запечатление.

– А вдруг она не поверит? Или догадается, что метка не Данияра?

– Она не оборотень и не способна понять, чья на тебе метка.

– Кстати, а кто нам поможет?

– Слишком много вопросов, дочка, придёт время – узнаешь.

Но Зара видела – в глазах матери что-то скрыто.

А та уже прокручивала в голове новый план. Если Дея стоит между Данияром и счастьем Зары, то… Дея должна исчезнуть.

ГЛАВА 8

Тени от ночника плясали по стенам, извиваясь, как тёмные существа, живущие своей жизнью. Аптечка лежала распотрошённой на полу – пустые ампулы, использованные шприцы, смятые упаковки. Все попытки Марты исправить ситуацию потерпели фиаско.

Она стояла над кроватью, сжимая в руках пустую ампулу. Стекло треснуло под давлением, острые осколки оставили на ладони тонкие порезы, и выступила кровь, но Марта не чувствовала боли – все её мысли и чувства сейчас были сосредоточены на девушке.

Марта прикоснулась ладонью к её лбу.

– Гадство, горячая, как чайник в аду, – покачала головой, тяжко вздохнув, и убрала руку. – То в жар, то в холод, то вообще в отключке… – Марта от бессилия сжала кулаки. – Чёрт! Что же делать? Ещё, как назло, не могу до Исты дозвониться!

В этот момент Дея начала метаться в постели, её тело изогнулось при очередном приступе, каждое движение сопровождалось болезненными судорогами. Капли пота, как слёзы, стекали по вискам, образуя мокрые дорожки на подушке.

Марта подошла к тазу с холодной водой и, намочив полотенце, вернулась к Дее.

– Держись… – прошептала, прижимая ткань ко лбу несчастной.

Кожа Деи была горячая, как раскалённые угли. Кажется, каждая клеточка у неё была охвачена огнём.

Марта провела рукой по лицу. Где-то в глубине сознания шевелилась мысль: есть ещё один вариант, отчаянный и опасный – препарат Исты. Тот самый, что спрятан в потайном отделении шкафа.

И Марта решилась.

Она рванула к тумбочке, сбивая со стола стакан с водой. Стекло ударилось о пол и разлетелось, но Марта уже не обращала на такие мелочи внимания. Она нащупала скрытый отсек, вытащила крохотный флакон с мутной жидкостью.

Марта судорожно вздохнула и вскрыла флакон.

– Это должно сработать… – прошептала она, будто убеждала себя.

Дея застонала, её немного увеличившиеся ногти впились в матрас и порвали ткань. Марта подбежала к Дее.

– Сейчас станет легче… – Приподняла её голову, поднося флакон к губам. – Глотни, милая. Хотя бы немного…

Дея проглотила густую жидкость, источавшую аромат полыни и меди, и скривилась. Её веки дрогнули и раскрылись, зрачки расширились, и на мгновение в них вспыхнуло золото.

– Она… – с трудом переводя дыхание, прошептала Дея, – …шевелится.

Марта чуть слышно выругалась:

– Гадство!

Данияр пробудил в Дее волчицу. Это был худший из возможных сценариев. Никто не мог обрести зверя так быстро, кроме химер. Если стая узнает правду, то последствия будут ужасными. Даже если каким-то чудом удастся справиться с этой проблемой – останется Данияр. После его укуса между ним и Деей неизбежно образуется связь.

А он сейчас увлечён Зарой, и Дея не станет разлучать пару – для неё это табу. Значит, будет страдать и скрывать правду. Это будет адом для неё, если она останется здесь.

Придётся уезжать. Жаль покидать такое безопасное место. Несмотря на все разговоры о Видаре, он сильный альфа, и безопасность членов стаи всегда была для него приоритетом.

Марта встала и, взяв телефон, снова попыталась дозвониться до той, кто лучше всех знал, что делать в таких случаях. Снова и снова набирала номер Исты, но слышала всё тот же противный гудок. Она сжала телефон так сильно, что хрустнул пластик.

– Чёртова охотница! Обязательно сейчас гоняться за кровососами!

Марта швырнула телефон на край кровати, и тот отскочил, как живой, и замер в складках одеяла.

– Что за день-то сегодня такой дерьмовый, – прошипела Марта, потирая пальцами в виски.

Тишину разорвал тяжёлый и настойчивый стук в дверь. Марта замерла.

– Кто там? – Её голос предательски дрогнул.

– Это я. Открой.

Бета – спаситель и виновник их проблем. «Чтоб тебе хвост купировали! Нашёл время для визитов!»

– Данияр, – прошептала Дея, и в голосе её смешались тоска и страх.

– Ни слова, ни звука, – Марта прикрыла ладонью её рот и крикнула: – Подожди, я сейчас открою! – И накрыла Дею одеялом с головой. – Она вышла в прихожую, на ходу поправляя передник, чтобы скрыть дрожь в руках. Дверь скрипнула. Данияр вошёл без приглашения. – Я сказала подождать!

Марта бросилась ему навстречу, преграждая путь в комнату, где лежала Дея.

Данияр остановился в двух шагах, брови поползли вверх.

– Ты вся… в крови.

Марта посмотрела на свои руки – действительно, они перемазаны кровью.

– Порезалась. Пустяки, – небрежно ответила, а мысленно пинками выпроваживала незваного гостя.

Данияр попытался заглянуть за её плечо:

– Как Дея?

– Спит. – Марта сделала шаг вправо, блокируя обзор.

Тишину разорвал стон из-под одеяла. Данияр напрягся.

– Она не спит, ей плохо!

Было видно, что он на грани и очень переживает за девушку. Хотя скорее это инстинкты сейчас управляли им, и для него мир сузился до Деи, которая металась на кровати в бреду.

– Да спит она, успокойся! – Марта вцепилась в его рукав. – Просто бредит. Температура.

Его ноздри дрогнули.

– Здесь странно пахнет.

Сердце Марты ушло в пятки. Препарат ещё не подействовал.

– Антибиотики так пахнут. Забыл, Дея – человек?

Данияр сделал шаг вперёд. Она – шаг назад. Их странный танец продолжался, пока Марта не упёрлась спиной в косяк.

Из-под одеяла донёсся хриплый вздох.

– Марта… – голос Деи звучал неестественно хрипло.

– Разбудил-таки… – зло процедила Марта. – Видишь, зовёт. Иди, Данияр, пока я не вспылила. Позже навестишь её.

Он замер, изучая лицо женщины:

– Ты что-то скрываешь.

– Да что я могу… – развела она руками.

Данияр отступил на шаг, глаза сузились.

– Ладно. Но это ненадолго.

Он направился к выходу. Когда дверь захлопнулась, Марта подошла к постели Деи и рухнула на стул.

– Черт… черт… черт… – бормотала она, проводя ладонью по лицу.

Дея лежала, вся покрытая испариной, но её глаза уже были человеческими. Обычные.

– Сработало? – хрипло прошептала она, с усилием приподнявшись.

Марта втянула воздух и кивнула, вытирая пот со лба.

– На время. Но он что-то заподозрил.

За окном мелькнула тень – Данияр не ушёл. Он стоял во дворе, уставившись в их окно.

– Ты посмотри, какой настырный, – покачала Марта головой. – Сдаётся мне, через час этот волчара драный вновь припрётся.

– Почему? – слабым голосом спросила Дея.

– Инстинкты. Их игнорировать никто не может.

Марта как в воду глядела – через час Данияр стоял вновь на пороге и пристально изучали Марту, будто пытаясь прочитать ее скрытые мысли.

– Ей лучше? – спросил низким голосом, почти рычащим.

– Всё так же, – устало ответила Марта, уперевшись рукой в косяк, преграждая ему путь. – Прошёл всего лишь час. Данияр, я, конечно, благодарна тебе за спасение племянницы, но, ради всего святого, угомони свои инстинкты! У меня и так забот выше крыши, мне ещё тебя успокаивать не хватало для полного «счастья».

Легко ей говорить, а ему было невыносимо находиться вдали от Деи. Его волк с ума сходил, рвался к девушке, словно она была его парой и нуждалась в нём. Да и Данияру что-то покоя не давало. Складывалось такое ощущение, что Марта темнит. А бета всегда доверял своему чутью.

– Я знаю, что с ней что-то не так.

«Да ты посмотри на него, ещё один провидец в стае появился!»