Данияр. Неудержимая страсть

Дея должна быть здесь.

Где же она?!

Волк опустил голову, и его взгляд упал на бурное течение реки. Внезапно что-то рыжее, яркое, как пламя, привлекло его внимание. Это было тело, болтавшееся в потоке воды. Волчье сердце замерло. Ужас сковал тело, и на мгновение он застыл, не в силах пошевелиться.

Она.

В воде.

Без движения.

Осознание того, что это Дея, пронзило его, как острый клинок. Что-то внутри него взорвалось, и из его горла вырвался вой, от которого содрогнулись деревья. Дикий, раздирающий душу, полный отчаянья.

Поток реки безжалостно нёс её, беспомощную и хрупкую, швыряя с места на место, ударяя о холодные бездушные камни. Миг, и её лицо исчезло под поверхностью воды, уносившей в свои бездонные глубины.

Не было времени на раздумья, не было времени оборачиваться. В один мощный прыжок волк оказался в воде и поплыл к ней, лапами мощно рассекая воду. Ещё один рывок – и он рядом. Челюсти сомкнулись на её плече с такой силой, что кровь хлынула ему в пасть.

Неважно.

Лишь бы жила.

Ухватив Дею, волк потянул её к берегу, его мускулы напряглись до предела. Он вырвал её из ледяных объятий реки, и в тот же миг его кожа вспыхнула ослепительным голубым светом – трансформация свершилась в одно мгновение. Теперь он снова был человеком, руки его дрожали, сжимая её безжизненное тело.

– Нет… – Его голос сорвался, превратившись в хриплый шёпот. – Детка, не смей… Не смей уходить! – Его голос дрогнул, наполненный мучительной мольбой. – Ты не посмеешь оставить меня! Слышишь?! Дея!

Его крик эхом разнёсся по берегу, полный отчаяния и безысходности. Пальцы впились в её запястье, ища пульс, и… нашли его! Слабый, едва уловимый, но он был! Надежда, слабая, как этот пульс, вспыхнула в его сердце.

– Не всё потеряно… – выдохнул он, и его губы скривились в подобие улыбки, больше похожей на гримасу боли, чем облегчения.

Его ладони легли на её грудь, и он начал давить – ритмично, настойчиво, заставляя её сердце биться в такт его отчаянным толчкам. Потом он наклонился, зажал её нос и вдул в её лёгкие воздух.

– Дыши, чёрт возьми! ДЫШИ! – Его крик был полон ярости.

Секунды превращались в минуты, время тянулась, как резина, и он уже почти потерял надежду, когда…

– Кх-кх! – раздался слабый хриплый кашель. Вода хлынула из её рта.

– Да! Вот так, детка, вот так!

Дея жадно вдохнула воздух, и её дыхание через несколько минут восстановилось. Он зарычал от облегчения, прижимая её к себе бережно.

Но радость продлилась недолго. Её тело вдруг обмякло, голова беспомощно откинулась назад.

– Дея?.. Дея! – Его крик потряс воздух. – Нет. НЕТ! Я не позволю! Ты не уйдёшь! Я не отпущу! – Голос сорвался на хриплый шёпот, ставший мольбой. – Детка, не оставляй меня…

Он наклонился, и в напряжённой тишине услышал слабое дыхание. Пульс снова был едва уловим.

– Какого чёрта происходит? – Его голос дрогнул, полный недоумения и растерянности.

Он начал осматривать её тело, покрытое ссадинами и царапинами, но критических повреждений не обнаружил. Однако когда его пальцы добрались до её головы, сердце пропустило удар. Серьёзная рана на затылке, скрытая под волосами, выглядела зловеще. Из-за холодной воды кровь текла не так сильно, но всё же эта рана могла быть причиной её состояния.

Её сердце замедлялось, билось всё тише и тише, и время как будто замирало вместе с ним.

Его волк выл, скребя когтями изнутри, требуя спасти её любой ценой. В голове пульсировала мысль: без неё он сам станет пустым, лишённым всего, что делало его живым.

***

Я оказалась в месте, где не было ничего. Пустота. И тишина. Такая глубокая, что она оглушала. Сначала я не поняла, где нахожусь. Всё вокруг было белое, бесконечное, без единого звука. А потом пришло медленное и мучительное осознание: я умерла.

Мне рассказывали, что когда кто-то уходит за грань, его всегда встречает кто-то родной, близкий. Но здесь не было никого. Ни единой души, которая бы ждала меня. Я при жизни не знала, кто моя мать, кто мой отец, и после, выходит, тоже не узнаю. Я не смогла увидеть их. И эта мысль пронзила меня, как ледяной ветер. Кто-то страдает о близких, которых оставил на земле. О родных.

Но я…

У меня нет никого.

Пустота вокруг. И тишина.

Это жутко. Если бы кто-то придумал ад, наверное, он был бы именно таким. Или это покой?

Я огляделась вокруг. Бесконечность. Я почувствовала себя пылинкой, никому не нужной.

Нет, я неправа. На земле есть те, кто стал мне дорог. Жаль, что моя смерть принесёт им страдания. Но ничего, пройдёт год-другой, и они меня забудут, а я останусь здесь.

Опять одна.

Сквозь толщу тишины я услышала до боли знакомый голос. Словно кто-то звал меня с той стороны.

– Дея… Дея… Детка, очнись. Не покидай меня.

Моя душа потянулась туда, к нему. Это был голос того, о ком я мечтала. И стыдилась своих чувств, потому что он не мой. Его сердце принадлежит другой.

А стоит ли идти? Может, лучше остаться здесь? Не будет страха, не будет больше боли. Лишь одиночество. Но я к нему привыкла. Единственное, что меня пугало, – это царившая здесь безмолвная пустота.

– Иди на голос, девочка, – раздалось рядом.

Я обернулась, но никого не увидела.

– Кто здесь?

Стала оглядывать вокруг – никого.

– Придёт время – узнаешь. Не пришло твоё время ещё. А сейчас поспеши. Ещё немного, и ты не сможешь вернуться. Иди, девочка, ничего не бойся. Ты больше не будешь одна.

Эти слова пронзили моё сердце, заставив его сжаться от тоски и надежды. Я сделала шаг вперёд, и внезапно перед моими глазами вспыхнул ослепительный свет. И из него доносился голос Данияра.

ГЛАВА 4

Данияр чувствовал, как ускользает время. Дея угасала на глазах, каждый удар сердца был тише другого. Был только один способ попытаться спасти её.

Решение было принято.

Последствия?

К чёрту последствия!

Он готов заплатить любую цену, лишь бы она жила. Данияр понимал, что за то, что он даст ей свою кровь, ему придётся ответить. Но сейчас это его не волновало. У него было только одно желание – чтобы та, о которой он мечтал, выжила. Волк рыкнул, поддерживая решение беты.

Он раскрыл веки, и в тот же миг вонзились клыки в собственное запястье. Приподнял голову Деи и приложил окровавленное запястье к ее холодным губам. Крепко прижимая ее к себе, стал уговаривать выпить.

– Ну же, давай! Пей, детка… – Сердце его вырывалось из груди, ярость и отчаяние сплелись воедино. – Дея, милая… Прошу тебя, хотя бы один маленький глоточек! – Продолжая бережно прижимать её к себе, целуя макушку, шептал он осипшим от волнения голосом: – Ради меня. Ради Марты. Я тебя прошу.

Но она не реагировала.

Страх сковал его разум: неужели он опоздал? Сейчас он ненавидел себя за то, что позволил Заре задержать его. Если Дея умрёт… Он не знал, как пережить её потерю. Но был уверен в одном: он никогда себя не простит, если не сможет её спасти.

– Давай же! Дея… Дея… Детка, очнись. – Никакой реакции. Отчаяние охватило его, и Данияр закричал: – Не смей сдаваться, слышишь?!

Бесполезно… Ни крики, ни мольбы не могли пробудить её. Его кровь, алая и тёплая, стекала по её холодной щеке, словно слезы, которые он не мог пролить.

Вдруг и без того слабое дыхание Деи оборвалось. И в этот миг мир вокруг замер, наступила оглушительная тишина, такая плотная, что казалось, она вот-вот раздавит его.

И тут тишину разорвал пронзительный вой волка, обезумевшего от горя, пытавшегося вырваться на волю из глубин его души, это был крик отчаяния не желавшего смириться с потерей. А Данияр… Нет, он не мог поверить, что это конец. Он не мог допустить, чтобы смерть забрала её навсегда.

– Нет! – Его голос сорвался в крик. – Ты не можешь уйти! Не смей покидать меня!

Данияр прижал Дею к себе, его руки дрожали, а сердце разрывалось на части. Каждая клетка его тела кричала в агонии, отказываясь принимать эту реальность. Он не мог потерять Дею, не мог жить в мире, где её нет.

– Пожалуйста, – прошептал он дрогнувшим голосом, и слёзы, наконец, полились из его глаз. – Пожалуйста, вернись ко мне.

Но тишина оставалась неумолимой. И его сердце застыло в леденящем ужасе. Он не мог дышать, не мог думать. Он только мог молиться всем богам, всем духам, которых знал, и луне, прося их помочь.

И тут…

Едва уловимый стук её сердца, и она сделала слабый глоток воздуха, затем второй.

Он услышал тихий стон Деи, и его сердце забилось с удвоенной силой.

Она распахнула веки, и на миг Данияру показалось, что в её глазах отразилась любовь. Он откинул эту мысль: какая, к чертям, любовь? Дея воспринимала его только как бету стаи. Да и не время сейчас думать об этом. Дея была на грани жизни и смерти, и если бы не его кровь, то… Он даже вспоминать не хотел, что на миг поверил в то, что потерял её.

– Привет… Как ты, милая? – спросил он, убирая намокшую прядь с её лица.

Его волк всё ещё был напряжён и с тревогой наблюдал за Деей.

Она ответила слабым голосом:

– Не знаю…

Увидев Данияра рядом, она растерялась и смутилась. А это его «милая»… Почему он называет её так? Она даже не знала, как на это реагировать. У него же с Зарой всё как бы серьёзно.

– Как ты меня напугала! – Его сердце забилось от радости, и вырвался вздох облегчения. – Девочка, как ты оказалась в воде? Какого чёрта тебя понесло на ночь глядя к реке?

Он стиснул её в объятиях. Данияр не знал, смеяться ему или ругаться. Его чувства были смешанными. Он был счастлив и зол одновременно.

– Извини, – сипло произнесла она.

Голова раскалывалась, мысли путались. Каждая клетка тела, казалось, корчилась от боли. Даже когда вампиры её наказывали, такого не было, а они издевались жёстко.

– Извинениями не отделаешься, рыжик… – усмехнулся Данияр, нежно гладя её по спине.

У Деи потемнело в глазах от резкой боли, пронзившей её тело, словно её кинули в раскалённую лаву. Она прикусила губу до крови, пытаясь подавить крик, но она была настолько невыносимой, что слёзы брызнули из её глаз. Сердце колотилось в груди, и с каждым ударом паника нарастала.

Что-то было не так. Это состояние нельзя было списать на травму. Это было нечто другое – более глубокое и пугающее. Дея вспомнила, что перед тем, как отключиться, почувствовала, как клыки пронзили её плоть.

Это были не вампиры, а Данияр!

Вот это она вляпалась!

Она уже чувствовала, как в её теле начались изменения, и это вызвало панический ужас. Дея не могла позволить Данияру заподозрить что-то неладное. Не могла позволить ему узнать её тайну.

Дея стиснула зубы, пытаясь сохранить самообладание, её руки дрожали, дыхание сбивалось. Она знала, что должна быть сильной. Огромными усилиями воли ей удалось подавить панику и взяла эмоции под контроль. Стало немного легче. Но ей в любом случае срочно нужно отделаться от Данияра.

– Меня… – начала она и резко замолчала, облизывая окровавленные губы. – Мне нужно к Марте. Отпусти. – Дея попыталась высвободиться из его объятий.

Данияр замер, его волк словно взбесился – он всё ещё был на взводе из-за того, что чуть не потерял её.

– Дея, прекрати, тебе ещё рано вставать. – Из его горла вырвался рык, и Дея замерла.

– Но мне нужно к Мар…

Данияр её перебил:

– К целителю тебе нужно. – И встал, не выпуская её из рук. – Я тебя отнесу.

Он не оставил ей выбора, придется солгать. Дее во что бы то ни стало нужно было оказаться дома. Иначе её тайна может раскрыться, а это смертельно опасно.

– Ты не понимаешь, мне к Марте нужно… – Она попыталась снова достучаться до беты. – У меня дома есть моё лекарство, если я его не приму, то из-за пережитого стресса могу впасть в кому.

Данияр замер и с удивлением посмотрел на неё:

– Не знал, что ты чем-то больна… И давно?

«Ты ничего обо мне не знаешь», – ответила она мысленно.

– Давай в следующий раз об этом поговорим? Мне действительно нехорошо.

Он кивнул и резко повернул голову в сторону холма. К ним бежал волк.

– Этого засранца мне ещё не хватало, – недовольно процедил сквозь зубы Данияр. Он окинул лицо Деи взглядом и, покачав головой, прижал её к своей груди. Он не хотел, чтобы Ростислав увидел то, что Данияр сделал. – Не поворачивайся к нему лицом, – предупредил он, напряжённо смотря на приближавшегося к ним зверя.

Дея не стала спорить. Её тело пронзила очередная волна боли, и она поняла: ещё немного, и она отключится. Дея не могла себе позволить потерять сознание. Не сейчас, не здесь. Её мысли путались, но она пыталась сосредоточиться и не потерять контроль.

В этот момент волк подбежал до них и обернулся человеком. Его глаза были полны беспокойства.

– Хвала луне, ты нашёл её! Дея, с тобой всё хорошо? – Парень попытался подойти поближе, но был остановлен предупреждающим рыком Данияра.

– Ростислав, ей сейчас не до ответов, – ответил Данияр не терпящим возражение тоном. – Она упала в воду и чуть не утонула.

– Не думаю, что она сама упала. Недалеко от обрыва я нашёл пепел от двух вампиров. Видимо, кто-то из них и скинул её в воду. Там был ещё кто-то, но я не смог определить, кто именно, но явно он с тварями разделался. – Ростислав нервно запустил пятерню в волосы, ему не нравилось происходящее.

– Хочешь сказать, что кто-то посторонний на нашей территории истребил вампиров? – Данияр выглядел озадаченным и встревоженным.

Дея вполуха слушала их разговор, но суть уловила: напавший на неё был неизвестной личностью. Или же он сумел скрыть свой запах. Хотя нет, она не могла поверить, что кто-то из стаи на неё напал. Здесь явно был чужак. Но почему? Если бы он хотел от неё избавиться, то нужно было просто рассказать всем, что Дея – химера. Тогда бы и руки марать не пришлось. Таких, как она, убивают.

Её разум лихорадочно искал ответы. Кто бы это ни был, он явно хотел её смерти. Но почему? Что она ему сделала? Знает ли он правду о ней? В голове крутились вихри из вопросов, но силы медленно покидали её.

Данияр, словно почувствовав это, отправил Ростислава проверить ещё раз место нападения. Затем он прислушался к дыханию Деи, которое стало всё более спокойным. Кажется, она задремала у него на руках, её тело расслабилось в его объятиях. Бета осторожно прижал Дею к себе. Данияр даже не подозревал, что она потеряла сознание.

Бета направился к Марте, обдумывая, как рассказать о случившемся альфе. Он знал, что тот взбесится, узнав, что Данияр поделился своей кровью. Но что сделано, то сделано. И он не жалел о содеянном. Возможно, из-за того, что она человек, и никаких последствий и не будет. Такое редко, но случалось. Хотя в глубине души Данияр мечтал, что между ними образуется связь. Но решил пока не забивать этим голову.

Его мысли вернулись к таинственному истребителю вампиров. Кто это мог быть? Какая-то нелепая картина вырисовывалась. Данияр чувствовал, что упускает что-то важное, но не мог понять, что именно.

ГЛАВА 5

Марта металась перед домом, как зверь в клетке. Платок в её руках превратился в жалкий комок ткани, а ногти впились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы.

Мысль о том, что вампиры снова заполучили Дею, сводила с ума. Этот кошмар не должен был повториться.

Не снова.

Она не могла вернуться в тот ад, из которого едва вырвалась. А Марта знала о нём не понаслышке.

***

Десять лет назад её сестра полюбила человека. Запретная связь. Дети таких союзов редко имеют способность к обороту, поэтому прежняя стая приговорила бы мужчину к смерти. Чтобы спасти его, сестра бежала с ним, и где именно они обосновались, знала только Марта.

Пусть она в душе и не одобряла выбора сестры, но не отвернулась и не переставала с ней общаться. А через год пришла радостная весть: «Ты станешь тётей».

Но через месяц связь оборвалась.

Марта поехала выяснить, что же случилось. Когда зашла в дом, застыла на пороге, пальцами судорожно вцепилась в дверной косяк. Перед ней зияла картина жестокого разгрома: перевёрнутая мебель, разорванные шторы… Всё свидетельствовало об отчаянной борьбе: на полу чернели запёкшиеся пятна человеческой крови, её резкий медный запах смешивался с другим – горьковато-пряным, с нотками старой меди и влажной земли. Неоспоримо, это был запах вампиров.

Месяцы бесплодных поисков, десятки ложных следов – и вот, наконец, удача: в заброшенном квартале Марта уловила тот самый въевшийся в память аромат, что витал в доме сестры. Без плана, не думая об опасности, она ринулась по следу.

Как же она просчиталась… Едва ее тень коснулась стен вампирского убежища, как что-то острое впилось ей в шею, лапы стали ватными и наступила темнота. А когда сознание вернулось, Марта ощутила ледяное прикосновение металлических прутьев за спиной и.

В полутьме подземелья в клетке Марта разглядела худенькую фигурку. Девочка. Дея. Позже, через скупые признания охранников и обрывки чужих разговоров, она сложит страшную мозаику: сестру забрали живой, её мужа убили сразу. Вампирам нужен был только будущий ребёнок – гибрид человека и оборотня. Они мечтали создать идеальную химеру – живое оружие против оборотней. Ведь её феромоны действовали на волчью природу особым образом: заставляли альфа-самцов терять голову, пробуждая в них слепое влечение. В тот миг, когда волк думал только о спаривании, он становился уязвим.

Сестра же… Смерть любимого разбила её сердце. А ещё она понимала, что ребёнок в руках вампиров станет оружием против её же сородичей, и его жизнь будет страшнее смерти. Сестра медленно угасала, а когда поняла, что её жизнь висит на волоске, – перегрызла себе запястья и умерла от потери крови.

Марту пленили с той же целью – сделать из нее «инкубатор» для будущих химер. Так началась их странная связь с Деей – девочкой, которая родилась в лаборатории. Где её учили терпеть боль, подавлять свои эмоции и собирались научить убивать оборотней.

К счастью, программа подготовки не была завершена.

Их освобождение пришло неожиданно. Три беглянки с засекреченного объекта – такие же недоделанные химеры – спасли их. С виду обычные девушки, но каждая – ходячее оружие.

Но свобода оказалась условной. Опасность подстерегала повсюду: вампиры хотели вернуть «собственность», а оборотни видели в химерах угрозу и уничтожали или заставляли спариваться с кем-то из стаи.

Поэтому девушки скрывались, искали себе подобных и освобождали их.

Но Дея была слишком юна для такой жизни. И Марта, когда-то присоединившаяся к стае «Чёрное пламя», забрала её с собой. Для всех девочка стала племянницей Марты, осиротевшей после трагической гибели сестры. Благодаря разработанному препарату Исты, никто из оборотней не мог в ней распознать химеру.

И хотя кровных уз между ними не было, Марта любила Дею как родную дочь.

***

Данияр тяжело ступал по дороге к дому, неся на руках бесчувственное тело Деи. Каждый вздох наполнял его её тонким ароматом, смешанным с запахом речной воды. Данияр сжимал Дею чуть сильнее, чем нужно было, как будто боялся, что она исчезнет, если он ослабит хватку.

– Держись, детка, – прошептал он так тихо, что даже его собственный слух едва уловил эти слова.

Губы сами сложились в горькую усмешку – как же ирония судьбы: он – бета стаи, сильный и невозмутимый – дрожал, как юнец, от простого прикосновения к ней. Где-то в глубине души его волк скулил, требуя одного – заявить свои права. А в голове звучал голос брата: «Ты знаешь, что это невозможно. Она человек…» Но разве это имело значение, когда её жизнь висела на волоске?

Марта, увидев Данияра с Деей на руках, замерла, ее глаза расширились от ужаса.

– Ты нашёл её? – подбежала она к бете. – Жива, – выдохнула. – Но что с ней?

– Она спит, – коротко ответил Данияр, избегая взгляда Марты. – Нам нужно внутрь, разговор есть.

Воздух стал тяжёлым, насыщенным невысказанными страхами. Марта побледнела, но быстро взяла себя в руки и, кивнув, направилась домой. Пока они шли, она молилась всем богам, чтобы Данияра не сказал, что он понял, кто на самом деле Дея. Если он догадался – это будет катастрофой.

Они вошли в дом, и Данияр огляделся, пытаясь найти подходящее место.

– Куда её положить? – спросил он.

Марта молча указала на комнату в конце коридора. Данияр бережно уложил Дею на кровать, поправил прядь волос на бледном лбу – жест, который тут же поймала зоркая Марта.

– Что случилось? – вцепилась она в спинку кровати так, что костяшки пальцев побелели.

Данияр глубоко вздохнул. Правда обожгла горло, как раскалённый металл:

– Она наглоталась воды, и у неё была серьёзная рана на голове. Я… дал ей свою кровь, а когда мой волк вытаскивал её, порвал кожу.

Марта отшатнулась, будто её ударили:

– Ты что, с ума сошёл?! – Охнула она – Ты хоть представляешь, в какую ситуацию ты нас втянул? Она же практически человек. Если Видар узнает… А он узнает.

– Она бы умерла! – голос Данияра сорвался, выдавая всю боль, которую он скрывал. – Разве ты предпочла бы оплакивать её бездыханное тело?

– Нет, конечно, нет, – ответила Марта, качая головой. – Но Видар будет в ярости… Надеюсь, что у тебя в этот момент адреналин и эмоции не зашкаливали.

Данияр сжал челюсти. Ответом стало молчание, которое сказало больше слов.

Марта подошла к Дее и положила руку на её горячий лоб – всё плохо. Нужно срочно связаться с Истой. Невероятным усилием воли Марта взяла эмоции под контроль, пытаясь не показать Данияру, что она в панике.

– Надеюсь, нам повезёт и всё обойдётся, – сказала она, глядя на Данияра.

Хотя сама в это с трудом верила.

– Если между нами образуется связь, то я возьму ответственность на себя. И Видар даст добро на этот союз.

Марта резко подошла к окну, её плечи напряглись:

– Чувство долга – плохая основа для пары, – проговорила она глухо. – Без взаимности это будет проклятием для вас обоих.

Данияр стиснул зубы. Он мог бы сказать, что чувствует к Дее нечто большее, но правда была сложнее. Этот вихрь в груди, это безумие, заставившее его рисковать всем… Данияр пока сам не разобрался, что за хрень с ним происходит. Запретный плод? Инстинкт? Одержимость? Или…

Но когда он увидел бездыханное тело Деи в речной воде, что-то внутри него разорвалось на части – яростно и необратимо. Однако называть это любовью… Нет, к таким словам он готов не был.

А Дея… Она смотрела на него лишь с почтительным уважением, какое оказывают старшему в стае. Ничего больше.

– Уходи. – Голос Марты вывел его из раздумий. – Мне нужно заняться Деей. – И… спасибо, – добавила она неожиданно мягко, – за её жизнь.

Данияр вышел, оставив за собой тишину. В коридоре он остановился, прислушиваясь к слабому дыханию Деи за дверью. Его кровь теперь текла в её жилах.

И тут он вспомнил, что и сам испил её крови в облике волка, и эмоции били через край. Шансы, что у них образуется связь, увеличились в разы. А если это так, то через день-два проснётся древний инстинкт – слепое необъяснимое влечение, с которым невозможно бороться.

Данияр сжал зубы до хруста. Он не станет пользоваться этим. Не позволит дурману крови решать за них.

Но когда дурман рассеется… Он заставит её увидеть его – Данияра. Не как бету стаи. Не как случайного спасителя. Его – со всеми его недостатками, яростью и той странной нежностью, что просыпалась при одном только её взгляде. И если тогда, не одурманенная и свободная в выборе, она отвернётся… Что ж. Он научится жить с этой болью.

«Серьёзно? Отпустить? – усмехнулся он своим мыслям. – Ну уж нет. Если я пойму, что мои чувства больше, чем болезненное влечение, то открою на рыжеволосую красавицу охоту».

Данияр сжал кулаки и шагнул в темноту, готовый принять последствия своего выбора.

ГЛАВА 6

Кабинет Альфы погрузился в гнетущую тишину, нарушаемую лишь потрескиванием дров в камине. Видар сидел за массивным дубовым столом, его пальцы медленно постукивали по тёмному дереву. Лунный свет, пробивающийся сквозь шторы, очерчивал красивые черты его лица.

Он понимал, что поступок брата был вынужденной мерой, и не был уверен, что сам бы поступил иначе. Хотя, в отличие от брата, его разум был бы ясен, и Видар нашёл бы другой способ спасти члена своей стаи. Но что сделано, то сделано, и ничего изменить невозможно. Осталось только уповать на чудо, что у Деи и Данияра не произойдёт запечатление. Но пожурить его за подобный поступок Видар, как альфа, был обязан.

– Ты нарушил закон.

Данияр стоял напротив него, в глазах читалось внутреннее напряжение:

– Она умирала, и я не жалею о содеянном.

– Ты уверен, что не было другого выхода? – Голос Видара звучал низко, с опасной сдержанностью.

– Ты что, плохо слышал, что я тебе только что рассказал? Дея умерла. Её сердце перестало биться! – Его клыки слегка удлинились, царапая нижнюю губу. – Меня не пугают последствия.