Сердце Каракурта

Дина Зормерос

Сердце Каракурта

Глава 1

Есть три пророчества, которые изрек

Потомок перед тем, как исчез. Третье

пророчество гласит: «Истинная Пара

следующего Потомка родится только тогда,

когда на жертвенный камень положат

любящее сердце того, кто не способен любить.

Яд смертоносного паука прольется на алтарь

и даст начало новой жизни.»

Гномы были воинственным народом. Невеликие ростом, они обладали могущественным телосложением и короткими ногами, из-за чего выглядели квадратными.

Несмотря на грубоватый нрав, эти подземные жители оставались удивительно добродушной и трудолюбивой расой. Искусные рудокопы и ремесленники имели торговые отношения практически со всеми народами, населяющими просторы Волшебного Мира. В тавернах наземных городов их всегда можно было отличить по незначительному росту, не превышающему половину человеческого, и крупным носам, уткнувшимся в огромные пивные кружки после прибыльных сделок.

Мелкий народец славился своим волшебным оружием, творимом в великих подземных кузнях. Выдающиеся кузнецы создавали великолепные орудия, по совершенству и мощи превосходящие творения многих рас, из-за чего прибытие в город гномьего каравана всегда сопровождалось праздничным настроением и активной беготней пронырливых торгашей, желающих побыстрее выкупить у них основную часть товаров.

Хоть гномы и были прижимистыми, они не любили долго оставаться под открытым небом и спешили распродать как можно больше оружия и снова скрыться под толщей земли, где самый высокий потолок пещеры никогда не превышал пары сотен метров.

Из своих подземных населений гномы часто уходили в Подземье в поисках новых скоплений руды. Каждый день небольшие отряды отправлялись в неизведанные доселе места в надежде найти нетронутые залежи. И, похоже, одной группе, состоящей из шести коренастых мужчин, все же удалось наткнуться на богатую жилу.

Размеренный стук рабочих инструментов далеко разносил громкое эхо по пещерным переходам. Но гномы не опасались, что на этот звук придут подземные хищники. Они умели за себя постоять и могли справиться почти с любой опасностью.

Облюбованная ими пещера преобладала бесчисленным количеством сталагмитов и только двумя темными коридорами, отходящими от нее в разных направлениях, что не мешало визуально контролировать оба прохода. Сильные руки умело работали киркой. Густые бороды, часто достигающие до земли, были заткнуты за широкие ремни. Периодически трудяги весело переговаривались и подшучивали над более молодым и неопытным товарищем, не подозревая, что в одном из коридоров притаилась совсем нешуточная угроза.

Изящный силуэт засевшего врага невозможно было заметить. Кожа, отливающая чернотой, сливалась со мраком Подземья. Глубокий капюшон скрывал выбритые по бокам белоснежные волосы, стянутые на макушке и спадающие по гибкой спине мелкими косичками. От накинутого на плечи плаща исходил нереально мглистый туман, дополнительно скрывая его от внимательных взоров работяг.

Темнота не являлась проблемой для его глаз. Красные очи смотрели пристально, разрезая кромешную тьму. Паучья полумаска закрывала нижнюю половину лица, пряча чрезмерно резкие черты.

Дроу по праву считались самым опасным народом. Никто из подземных рас не хотел иметь с ними дело. Да и население поверхности не жаловало их. Ложь и коварство темных эльфов были той отличительной чертой, что вселяла в души суеверный ужас и обоснованную ненависть. Прекрасные снаружи, они полностью прогнили изнутри. Легенды об их жестокости и беспощадности разносились не только по Подземью, но и лишали спокойствия жителей поверхности, будоража воображения.

Расположившийся за одним из многочисленных сталагмитов дроу мог бы стать гибелью маленького отряда, если бы захотел. Но на счастье гномов сейчас он только наблюдал. Рудокопы подошли слишком близко к границам его города, что могло бы быть для них смертельным.

Темному эльфу всегда нравилось в одиночку бегать по бесчисленным коридорам опасного Подземья. Это была его стихия. Здесь он отрешался от бесконечных интриг матрон Великих Домов, не гнушающихся никакими методами, чтобы заполучить в свою семью такого сильного воина и могущественного мага, как он. Многочисленные просьбы главенствующих жриц семей, обращенные к его Матери, ни на миг не давали покоя. И лишь твердая воля Королевы, не желающей расставаться со столь опытным наемником, останавливала женщин от попыток прямого захвата младшего принца первого Дома. Но нисколько не мешала использовать коварные методы, от которых молодой дроу по прозвищу Каракурт морально уставал и частенько сбегал в бесконечные подземные лабиринты.

В обществе темных эльфов правили жестокие порядки. В нем имелась своя строгая иерархия. Шесть Великих Домов входили в советнический состав. Наследники таких кланов назывались принцами и принцессами. Правила всеми Королева-Мать из Первого Дома.

Матриархат поддерживал безжалостные традиции и безумную религию. Безрассудное поклонение богине Ллос привнесло кровавый культ, где основная часть обращения и молитв верховных жриц сопровождалась жертвоприношением.

Мысли о кровавом подношении паучьей богине кольнули неприятными воспоминаниями, и Каракурт резко мотнул головой. Черная рука сама с собой взметнулась и приложилась к груди, туда, где остался шрам от мрачного прошлого, которое темный эльф постарался забыть, выкинуть из головы насовсем, чтобы никогда туда больше не возвращаться. Сейчас у него была совершенно другая жизнь. И самым страшным в нем оставались лишь бесконечные домогательства упорных эльфиек, не способных понять, что они ему не интересны.

Конечно, Мать могла приказать сыну жениться на одной из матрон, тянущих к нему загребущие руки, но наемник старался отчаянно верить, что Королева не опустится до этого и, возможно, отдаст его своей старшей дочери, отношение с которой вполне устраивали молодого воина. Наследная принцесса, по совместительству являвшаяся его сестрой, оставалась неплохим вариантом.

Любовная связь близких родственников не смущала темных эльфов. Такие союзы были вполне естественны в порочном обществе дроу. И близость Каракурта и принцессы Найин, продолжающая в течении шести лет, никак не шокировала извращенную публику.

Наемник еще глубже натянул капюшон и внимательно посмотрел на увлеченных работой гномов. Им повезло, что патрулирующий отряд дроу находился далеко отсюда, но через день небольшая группа юных учеников Школы воинов пройдет по этому пути и вооруженное столкновение станет неизбежным. Зная жестокость своих сородичей, Каракурт сильно сомневался, что гномы останутся в живых.

Темный эльф призвал магию, и сама тьма потянулась к нему, опутывая и укрывая его. Еще раз прислушавшись к мерному постукиванию кирок, он скользнул во мглу, направляясь к ничего не подозревающим трудягам.

Корги являлся самым молодым гномом в отряде, забредшем на крупную жилу. Он уже второй раз выходил за пределы населенного пункта, чем очень гордился, бахвалясь перед своими товарищами внегородскими подвигами. Но это было ничто по сравнению с тем, с какими восторженными глазами на него смотрела она, когда он начинал рассказывать про пещерных хищников, с которыми его отряду довелось встретиться.

Гном был слишком юн и лишь недавно вышел со школьной скамьи, но его отважное сердце уже горело безудержным желанием к походам с опасными приключениями. Его влекли темные коридоры Подземья, своею таинственностью обещая героические поступки, которые он в будущем совершит. И Корги всей душой верил в это.

Более опытные товарищи в отряде снисходительно относились к его пылким речам, не забывая пристально рассматривать ведущие от пещеры тоннели и проходить взглядом по тянущимся вверх сталагмитам. Они прекрасно понимали чувства юного приятеля, сами когда-то оказавшись на его месте. Подземелье будоражило воображение, гоняло разгоряченную кровь, заставляя всецело отдаваться во власть адреналина.

Но гномы также понимали, что такое состояние являлось рискованным, и ни на миг не ослабляли внимание, хоть и не прекращали подшучивать над молодым рудокопом, не до конца осознающим все коварство Подземья.

В очередной раз разошедшийся Корги со всей силой молодого тела замахнулся на руду, которая вдруг легко откололась. Тяжелая кирка по инерции резко развернула его и протащила по каменистой земле. Не удержавшись на коротких ногах, рудокоп упал с небольшой возвышенности и прокатился на уже сформировавшемся пивном животике. Сверху раздался задорный смех товарищей.

Громко матюгнувшись, что привело к еще более жизнерадостному веселью приятелей, Корги оперся на сильные руки и оттолкнулся, намереваясь подняться. Взгляд сам собой уткнулся за сталагмит, рядом с которым он нечаянно оказался, и неожиданно встретился с кроваво-красными глазами, в упор смотрящими на него из-под капюшона.

Корги крупно вздрогнул. Тело вмиг застыло в неестественной позе. Казалось, шевельнись, и изящное существо, распластанное за каменным столбом, бросится и растерзает его.

Время остановилось. Мощное сердце, вопреки недавним героическим размышлениям, испуганно отбивало неровный ритм.

Существо шевельнулось. Из-под нереально темного плаща показалась черная рука. Незнакомец приложил длинный тонкий палец туда, где по логике должны были находиться уста, но их там не оказалось. Вместо них там разместился смертоносный паук, скрыв нижнюю половину лица.

Существо грациозно развернулось и скользнуло в сторону отряда гномов. Через мгновение кромешная тьма скрыла его.

– Дроу, – тихо икнул Корги.

– Что ты там лопочешь? Поднимайся сюда! – крикнул старший.

– Он все силы истратил на работу, дай ребенку отдохнуть, – хохотнул второй.

Его дружно поддержали.

Молодой гном с бешено бьющимся сердцем вскочил на ноги. Его товарищи не подозревали о грозящей им опасности.

– Темный эльф! – что есть силы крикнул он.

Рудокопы мгновенно прервали смех и развернулись друг к другу спинами, сосредоточенно всматриваясь в темноту. Глаза их лихорадочно обыскивали пещеру. Руки твердо сжимали кирки, способные размозжить некрепкие головы.

Корги спешно добежал до приятелей на подгибающихся коленях. При каждом торопливом шаге ноги тряслись так, будто сейчас не выдержат, и он рухнет. Страх подгонял. Ему казалось, что вот-вот из темноты выскочит тот, в страшной полумаске, и накинется на него.

Гномы пропустили его в сплоченный круг, где с краю встали самые опытные воины, и напряженно застыли.

Тихое скатывание мелкого камня подсказало, куда надо смотреть. Мелькнувший среди сталагмитов темный образ гибкого существа развеял сомнения всех членов малочисленного отряда. Старший отдал приказ о немедленном отступлении. По опыту зная, что лучше не вступать в конфликт с дроу, гном неистово молился всем известным богам земли, чтобы ему удалось без потерь вывести товарищей из опасного места.

Им повезло, что темные эльфы не спешили нападать на них. Некоторое время преследовав команду рудокопов, опасные подземные твари отстали, позволив изможденным от быстрого отступления гномам благополучно добраться домой.

И только закрыв прочные ворота небольшого городка, группа дружно решила посетить таверну, где нашлись благодарные слушатели о грандиозной стычке с многочисленным отрядом дроу.

Глава 2

Лихо погоняв мелкий народец и повеселившись за счет них, Каракурт развеял теневых силуэтов, имитировавших темных эльфов. Пора было возвращаться домой. Он уже долгое время задержался, и Королева снова будет им недовольна.

Мать не терпела, когда сын быстро не откликался на ее призыв. Злилась, когда наемник один и надолго уходил в Подземье. Для него у нее всегда находились задания, которые он выполнял безупречно. Но она постоянно оставалась им раздражена, интуитивно чувствуя, что Каракурт назло ей сбегал в подземелья, где обретал спокойствие и умиротворенность.

Королева была мудрой и хитрой, но за шесть лет успела достать молодого дроу, при любом удобном случае задевая и напоминая, что спасла его, сделала младшим принцем правящего Дома. По ее же словам, он должен был быть безмерно благодарен ей и оставаться верным, преданным палачом.

Для обычных темных эльфов это являлось нормой, но не для Каракурта. Возможно, из-за того, что он вырос вдали от родины, его взгляды не совсем совпадали с мнением остальных сородичей. Как бы не старался, наемник не смог стать полноценным дроу. Не сумел быть тем, кто опустится до того, чтобы отправить солдат на смерть без крайней необходимости. Тем, кто ради спасения своей жизни пошел бы на убийство невинного.

В нем присутствовали справедливость и некое благородство. Отменно научившись скрывать свои чувства, темный эльф отчаянно берег то немногое, которое осталось от незамутненного детства, когда он жил вдали от коварных родичей. Бездушная полумаска паука, которую носил, превосходно прятала его эмоции. Безжалостный убийца, каким представлялся для остальных, имел к нему лишь косвенное отношения.

Но все же Каракурт не сумел избежать участи, приготовленной для него кровожадным обществом дроу. Бесчисленное количество пленных, прошедших через его руки, и обязанности палача сделали свое грязное дело. Молодой воин приноровился не только равнодушно смотреть на пытки, но и принимал непосредственное участие, научившись получать от этого удовольствие.

Он стал профессиональным наемником. Его услуги стоили настолько дорого, что не каждый состоятельный аашер был способен оплатить их. Но исключительные умения Каракурта стоили своих денег.

Темный эльф подозревал, что Королева оставалась вполне довольна приобретением. Такой опытный воин и могущественный маг, как он, являлся лакомым кусочком в обществе, где властвовали сила и влияние. Родовые способности, которыми обладал младший принц, были уникальны и когда-то считались утерянными.

Каракурт умел ходить через тень. Быстро растворяясь во тьме и появляясь недалеко, он вносил суматоху в ряды противников. Такие переходы расходовали малое количество родовой силы, и наемник мог создавать до дюжины порталов за раз, что позволяло ему прыгать в разных направлениях во время сражений.

В создании предметов дроу использовал магические навыки наряду с родовыми умениями, что позволяло безукоризненно контролировать перерасход силы и намного дольше удерживать созданную вещь. Теневые вещи, в частности оружие, ничем не отличались от обычных, разве что не требовали постоянной чистки и заточки. Магически зачарованные сабли, которые он носил, были лишь данью уважения к наставнику, заменившему родного отца.

Магия усилила родовые способности Каракурта и сделала из него непревзойденного черного Заклинателя теней. Его метой являлся черный туман, который практически сливался с кожей.

В Волшебном Мире каждый маг имел свой знак. Они отличались и рисунком, и цветом. У каждого стихийника был свой цвет магии, что влияло на его окрас: у огневика – красный, у водника – синий, у воздушника – голубой, у земного стихийника – коричневый. У целителей мета была белой, у темных магов в основном черной. Рисунок же незначительно отличался у магов со схожей силой. У стихийников чаще всего встречались символы стихий, у некромантов – знаки смерти, у ведьм – плющи и все в этом духе.

Каждая из матерей Великих Домов желала заполучить непревзойденного наемника. Каракурт до сих пор помнил завистливые глаза матрон, когда Королева представляла его, как своего сына.

Шесть лет назад Мать второго Дома объединилась с несколькими влиятельными семьями и подняла мятеж, стремясь свергнуть правящую семью и занять привилегированное место. Но первый Дом оказал достойное сопротивление, и бунтовщики были схвачены и казнены. Каракурт, являвшийся в то время родным сыном возглавившей бунт матроны, был обречен на верную гибель. Ведь по традициям дроу изменники неукоснительно всей семьей подвергались уничтожению. Лишь его родовые способности и преданность Темным Землям спасли молодого воина от незавидной участи, что не помешало Королеве самолично вонзить в него жертвенный кинжал. Хоть и не в само сердце, но очень близко, из-за чего он получил все непередаваемые ощущения, которые испытывает жертва при кровавом подношении.

Тогда старший сын второго Дома умер, и появился младший принц правящей семьи, оказавшийся легендарно известным наемником, мрачная слава которого облетела все волшебные территории. Никто не знал, из какого он Дома, из какого подземного города, пока Королева не заявила на него права, назвав своим младшим сыном. Мать неукоснительно потребовала, чтобы он никогда не снимал полумаску, опасаясь, что в нем признают родного ребенка изменщицы. И только с такими условиями ему была дарована новая жизнь.

Каракурт свернул на очередной развилке и побежал дальше по широкому тоннелю, который должен был вывести его в столицу темных эльфов. Достигнув прохода в пещеру, повернул налево, уходя от прямой дороги, и ловко вскарабкался на небольшое возвышение, откуда открывался прекрасный вид на подземный город.

Высокий каменный потолок поистине огромной пещеры изобиловал сталактитами разного размера. Навстречу им со дна подземных полостей росло бесчисленное количество сталагмитов, нередко сливаясь с ними и образуя сталагнаты. Темные коридоры рассекали в разных направлениях, соединяя большие и малые пещеры с низкими и высокими потолками.

Представившийся перед глазами город казался настоящим произведением искусства. Изящные дворцы Великих семей поражали великолепием. И среди них находился дом правящей семьи, своей роскошью и помпезностью превосходящий остальные.

Наемник помнил, как впервые увидел всю эту красоту. С малых лет отданный на служение по военному соглашению между дроу и Темными Землями, он вырос на поверхности, не зная своей Родины. Коварство и жестокость сородичей также не затронули его. Темный народ хоть и обладал хитростью и проворством, но не мог тягаться с дроу в вероломстве.

До шестнадцати лет Каракурт считал грязные слухи о темных эльфах лишь бредом злопыхателей, пока его не забрали в Школу воинов в столице дроу. Двадцать лет учебы не прошли без следа. Безжалостное общество не приняло того, кто отличался от остальных сдержанностью и стремлением к справедливости, возжелав поглотить и уничтожить. Чтобы выжить, молодому воину пришлось научиться притворяться, стать дроу. И он перестарался. Запрятав в глубине души свои истинные чувства, превратился в самого беспощадного из них. За неоправданную жестокость и непревзойденные знания различных ядов его прозвали в честь смертоносного паука. Зауважали, считая одним из опаснейших среди прирожденных убийц.

Наемник посмотрел на высокий потолок огромной пещеры и вздохнул. Среди сталактитов появились первые магические искорки, имитирующие звездное небо. Королева снова будет недовольна его опозданием. Не стремясь злить ее еще больше и на ходу придумывая ухищрения, чтобы понизить градус недовольства матери, дроу устремился в город, взяв прямое направление ко дворцу первого Дома.

– Каракурт!

Оклик застал его уже в обширном дворе, заставив резко затормозить и обернуться. Неспешной походкой к нему приблизился молодой темный эльф, ненамного старше него самого. Это был старший принц, к которому наемник не испытывал никакого уважения. Прекрасное воинское мастерство, коим Иллглус, как и все темные эльфы, владел, не могли перекрыть отсутствие магического дара. Судьба старшего брата была предрешена. Как принц первого Дома, он мог принести пользу лишь женившись на высокородной эльфийке из выгодной семьи, что никак не мешало ему относится к окружающим с высокомерным презрением.

Надменное выражение лица Иллглуса всегда нервировала Каракурта, заставляя скрытно протирать кулаки в надеже когда-нибудь дать им встретиться.

Дойдя до наемника, старший брат лениво оглядел его и, не торопясь, вытащил из-за пазухи свиток. Протянул.

– Отец велел передать сразу же, как ты явишься. Здесь отчеты по тому преступнику, за которым ты гонялся месяц назад и не смог словить, – губы принца растянулись в зловредной улыбке. – Сам знаменитый Каракурт упустил Везунчика.

Наемник скривил губы на явную подначку, что осталось незамеченным собеседником.

Брат мог бы и не язвить. Он прекрасно знал, что ему запрещено посещать Светлые Земли. Везунчик оправдал свое прозвище, скрывшись там, где Каракурт не мог его достать.

Младший принц развернул свиток и бегло пробежал по нему взглядом. Один из воинов с его отряда, отправленный по следу, вычислил местопребывание преступника, умудрившего обмануть саму Королеву дроу. Осталось дело за малым. Нужно было уговорить Мать отпустить сына в Светлые Земли или же посоветовать приобщить к делу Агар`хила. Незрячий воин легко справится с заданием.

– Почему отец сам не передал?

Муж Матери был главнокомандующим войск первого Дома, и его отсутствие слегка тревожило наемника.

Иллглус растянул тонкие губы:

– Получил наказание от Королевы за опоздание и уже вторые сутки отлеживается, – с очевидным намеком произнес он. – Тебе бы тоже поспешить. Слышал, Мать рвала и метала, когда узнала, что ты вновь поддался в бега по Подземью. Учитывая, что к ней явилась сама Мираж, которой не терпится с тобой встретится, дело может оказаться очень важным, и легким порицанием ты вряд ли отделаешься.

В голосе послышалось заметное удовольствие от того, что младший брат гарантированно получит расплату. Иллглус явно задержал его, чтобы он точно не остался без возмездия.

Каракурт не удержался и резко впечатал его в стену. Старший принц благополучно стек на каменный пол. Из-под ног наемника послышалось злобное шипение.

Молодой дроу не стал больше тратить время на никчемного брата и поспешил к Королеве.

Праведный гнев матери беспокоил его меньше, чем неожиданный визит Мираж. Принцесса Темных Земель, с подходящим ей прозвищем, являлась интересным персонажем и всегда нравилась ему своим спокойным и самоуверенным нравом. Но она не всегда была такой…

Темные Земли и дроу многие века оставались союзниками. В подземных городах были основаны всего лишь две школы. Школа боевого искусства, созданная для воинов, и Школа жриц, где учились одни лишь женщины. Любой мужчина-дроу, имеющий способность к магии, оставался в стороне. И поэтому Королева договорилась с Владыкой Темных Земель о взаимовыгодном сотрудничестве.

Мужчины-дроу, способные к магии, отправлялись в Академию, находящейся на темных территориях, чтобы научиться использовать свой дар. А Темные Земли навсегда заслужили поддержку опытных и жестоких воинов. Это было выгодно и своевременно, когда темный народ враждовал со светлым.

В тридцать шесть лет закончив воинскую школу, Каракурт поступил в Академию темной магии. Благодаря его успехам и достижениям, Владыка заметил перспективного юношу и назначил командующим войск.

Впервые молодому воину довелось увидеть тринадцатилетнюю принцессу Хаялу на всеобщем собрании. Трагическое происшествие, случившееся в то время с дочерью правителя, раскрыло мощный дар подростка, из-за чего та находилась в невменяемом состоянии. Она предстала перед чиновниками и командирами озлобленной, взвинченной фурией, готовой растерзать неугодных подчиненных.

Сокрушительная сила мага разума рвалась из юной принцессы, сметая все магические и психологические заслоны. С одного взгляда она разоблачила двух нечестивых на руку чиновников, запускавших свои жадные руки в правительскую казну. Владыке ничего не оставалось, как приказать арестовать провинившихся подчиненных.

Воспитательная беседа отца с дочерью открыла мудрость правителя, знавшего о настоящем положении дел. Владыка намеренно не трогал казнокрадов, считая, что та малая часть того, что они уносили, никак не вредила стране, но крепко держала воров в подвешенном состоянии, позволяя контролировать и использовать их.

Каракурт считал, что правитель поступал мудро. Мираж задумалась.

Во второй раз он увидел принцессу через два года в Академии темной магии. Она сильно изменилась. Взгляд стал цепким. В холодных глазах появился расчет и стальной блеск.

Девушка сама нашла его в школе и собрала вокруг себя способных учеников с уникальными способностями. И чем дольше дроу общался с ней, тем больше она ему нравилась. Принцесса стала вникать в государственное управление. И не просто вникать. Создала шпионскую сеть, внедрила своих проверенных людей во многие группировки. В юном возрасте взялась за управление преступными синдикатами. Так появился и наемник Каракурт с отрядом отпетых убийц. Молодой воин был в числе первых, кто вошел в преступный мир под руководством расчетливой менталистки.

Преступники слышали о ней, как о Мираж, могущественной магине, не испытывающей жалости к врагам, и старались не становится на ее пути. Ведь те, кто один раз попал в поле зрения величайшего мага разума, навсегда становились безвольными куклами, не способными вырваться из сильнейшего ментального захвата. Девушке оставалось лишь дергать за призрачные веревки послушных марионеток, проявляя свою железную волю. И каждый бежал выполнять указ, несмотря на свои ярые обратные убеждения.