Между огнём и водой

— Помни: его аура — первая атака. Он попытается задавить тебя ментально. Если ты устоишь, он перейдёт к звуку. Это самое опасное. Звуковые удары нельзя увидеть, только почувствовать. Они бьют по внутренним органам, дезориентируют. Держи дистанцию и пытайся заставить его тратить ману.

— Я понял, — кивнул Вита.

Зейн хлопнул его по плечу:

— Если проиграешь, я тебя сам поджарю. Я на тебя все свои пирожные поставил.

— Не волнуйся, — усмехнулся Вита. — Я люблю пирожные.

Глашатай, студент с мощным магическим голосом, вышел на край арены и провозгласил:

— Внимание! Ранговая дуэль! С одной стороны — лорд Валериан Сторм, Башня Гроз и Неистовства, второй курс! С другой стороны — Вит Арморт, Башня Пламени, первый курс! Бой до сдачи, обездвиживания или потери сознания! Запрещено убийство! Нарушение — дисквалификация и отчисление! Начинайте!

Вита шагнул на песок.

Как только его нога коснулась арены, на него обрушилось давление.

Это было не похоже на ауру Корина. Та была всеобъемлющей, подавляющей, но чистой. Аура Валериана была колючей, агрессивной, она впивалась в сознание тысячью мелких игл. Воздух вокруг стал плотным, в ушах зазвенело.

— Испугался, провинциальная крыса? — усмехнулся Валериан, стоя в центре арены. Вокруг него закручивались небольшие воздушные воронки. — Это только начало. Сейчас ты упадёшь на колени и будешь молить о пощаде.

Вита глубоко вдохнул. Он вспомнил Зал Тишины, где иллюзорный холод пытался сломать его. Он вспомнил Лайос, насмешки братьев Горн. Он не был тем мальчишкой, который сжимался от страха. Он принял давление. Не стал бороться. Он представил, что это просто ветер. А он — камень.

Он не упал. Он просто стоял, глядя на Валериана спокойными глазами.

— Что? — удивился Валериан. Его аура усилилась, пытаясь продавить защиту Виты.

Но Вита уже знал, что делать. Он не тратил ману на сопротивление. Он просто... ушёл в себя. В ту точку, где всегда было холодно и спокойно. В свой дар к воде. Аура Валериана, как ни странно, не могла пробить этот внутренний лёд. Она скользила по нему, не находя зацепки.

— Хватит играть, — процедил Валериан, поняв, что ментальная атака провалилась. — Получи!

Он взмахнул рукой, и в Виту понеслись три серповидных воздушных лезвия, острых как бритва. Вита не стал уворачиваться. Он резко присел, пропуская лезвия над головой, и одновременно выпустил из левой руки тонкую струю пламени. Не в Валериана, а в песок перед ним.

Песок мгновенно нагрелся, вспыхнул и создал облако пара и мелкой взвеси. Валериан на миг потерял Виту из виду.

— Жалкий трюк! — крикнул он, создавая вокруг себя воздушный вихрь, который разогнал дым.

Но Виты там уже не было. Он переместился в сторону, используя технику, которой научил его Лех — быстрые, экономные перемещения, без лишних затрат маны.

Валериан развернулся и увидел Виту в десяти метрах левее.

— Бегаешь, как таракан! — засмеялся он и сложил пальцы рупором.

Раздался звуковой удар. Невидимая волна рванула к Вите, вздымая песок. Вита не пытался уклониться. Он выставил перед собой руки, ладонями вперёд, и выпустил не пламя, а концентрированный поток тёплого воздуха. Звуковая волна, встретив поток, исказилась, частично погасилась, но остаток ударил Виту в грудь.

Его отбросило на несколько шагов, в ушах зазвенело, но он устоял. Он использовал элементарную физику — встречный поток снижает энергию ударной волны.

Зрители зашумели. То, что первокурсник не только выдержал ауру Сторма, но и парировал его звуковую атаку, было невероятно.

В ложе Корина мелькнула тень улыбки.

Валериан побледнел от злости. Он не ожидал сопротивления.

— Довольно игр! — взревел он. — Сдохни!

Он поднял обе руки, и над ареной начал формироваться огромный воздушный смерч. Он всасывал в себя песок, камни, становился всё больше и угрожающе ревел. Валериан вкладывал в него всю свою ману, желая смести Виту с лица арены одним ударом.

— Сейчас ты пожалеешь, что родился! — крикнул он, и смерч рванул к Вите.

Вита смотрел на приближающуюся стену песка и ветра. Его ум, холодный и ясный, работал с бешеной скоростью. Он вспомнил свои ночные расчёты. Частота вращения смерча. Скорость потоков. Точки наименьшего давления.

У него не было силы, чтобы противостоять этому в лоб. Но у него была точность.

Он выхватил из-за пояса посох Леха — чёрное, обугленное на конце дерево. Он не использовал его в бою с тех пор, как Лех ушёл. Но сейчас пришло время.

Вита вложил в посох всю свою ману, весь свой огонь, всю свою волю. Посох раскалился, на его конце вспыхнуло ослепительно-жёлтое пламя. Но Вита не стал стрелять. Он сделал шаг навстречу смерчу и, используя посох как рычаг, как скальпель, вошёл в него.

Техника «Пальцы» в абсолютном проявлении. Он не боролся с ветром. Он нашёл в нём ту самую точку, где потоки встречались, создавая зону турбулентности — сердце смерча, которое одновременно было его самым сильным и самым слабым местом.

Он ткнул посохом прямо в эту точку.

И выпустил весь свой огонь. Не широким веером, а сконцентрированным, тончайшим лучом, направленным прямо в центр вращения.

Произошло то, что не укладывалось в головы зрителей. Смерч, вместо того чтобы поглотить Виту, начал распадаться изнутри. Огонь Виты, ударив в центр вихря, нарушил его структуру. Воздух, потеряв управление, рванул в разные стороны. Смерч взорвался, разметав песок по всей арене.

Когда пыль осела, зрители увидели невероятное.

Валериан Сторм стоял на коленях, его мантия была порвана, лицо в песке. А перед ним, с посохом, направленным ему в грудь, на кончике которого всё ещё дрожало маленькое, но яркое пламя, стоял Вита. Он не использовал красный огонь Аграэля. Он использовал только свои пять процентов, математику и технику, которой научил его старый маг-изгой.

— Сдавайся, — тихо сказал Вита. Его голос был слышен в абсолютной тишине, накрывшей арену.

Валериан поднял на него глаза, полные ненависти, страха и неверия. Он хотел что-то сказать, но пламя на посохе дрогнуло, приближаясь к его лицу.

— Я... я сдаюсь, — прошептал он.

Тишина взорвалась рёвом. Тысячи зрителей повскакивали с мест. Кто-то кричал, кто-то аплодировал, кто-то просто не верил своим глазам.

В ложе Корин медленно поднялся и, не отрывая взгляда от Виты, начал аплодировать. Медленно, торжественно. К нему присоединился Боргун, удивлённо крякнув. Эльвира улыбалась.

А в тёмной ложе директор Альтериус смотрел на Виту с новым, глубоким интересом.

— Не красный огонь, — прошептал он своим многоголосым шёпотом. — Чистая физика. Чистый разум. И чистая воля. Кто же ты такой, Вита Арморт?

Виту окружили. Зейн подбежал первым, схватил его в охапку и закружил.

— Ты гений! Ты безумный гений! Я теперь месяц буду есть пирожные! Все мои!

Демис подошёл спокойнее, но в его глазах горело уважение, которого раньше не было.

— Ты использовал мои расчёты? — спросил он.

— Твои и свои, — ответил Вита, тяжело дыша. Посох в его руке остывал.

— Невероятно. Аналитический подход к магии на таком уровне... Я недооценивал тебя, Арморт.

Подошёл Игнис, хмурый, но с довольной усмешкой.

— Ну что, должник. Вечером в таверну «У Горящего Гнома». Ты должен мне выпить. Я, между прочим, на тебя десять серебряных поставил. — Он хлопнул Виту по плечу. — Сторм теперь неделю будет из Башни носа не казать. Ты ему репутацию уничтожил. И свою — создал. С этого дня на тебя будут смотреть иначе.

Вита оглянулся на арену, где Валериану помогали подняться его друзья. Тот бросил на Виту взгляд, полный лютой ненависти. Это не было концом вражды. Это было только началом.

Но Вита не боялся. Он чувствовал, как внутри него, в ответ на триумф, довольно урчит древнее пламя. И впервые за долгое время он не пытался его заткнуть.

— Пошли отсюда, — сказал он друзьям. — Мне нужно поесть. И подумать, что Корин скажет на завтрашней лекции.

Когда они выходили с арены, Вита почувствовал на себе чей-то тяжёлый взгляд. Он обернулся. В толпе студентов мелькнуло лицо — красивое, надменное, с глазами, в которых горела Красная Материя.

Лорд Кассиан, настоящий избранный, смотрел на него. Их взгляды встретились лишь на секунду, но в этой секунде Вита прочитал всё: вызов, презрение, любопытство и что-то ещё... страх.

Кассиан первым отвернулся и исчез в толпе. А Вита понял, что настоящие испытания в Ксандре только начинаются.

Глава 8: Шквал вызовов, Ледяная улыбка и Первый из Десяти

Глава 8: Шквал вызовов, Ледяная улыбка и Первый из Десяти

Солнце только начало золотить шпили Башни Пламени, а Вита уже проснулся от странного звука. Кто-то настойчиво скрёбся в дверь. Нет, не скрёбся — засовывал под неё бумагу.

Он открыл глаза и обомлел.

Из-под двери, словно осенние листья, выползали пергаменты. Десятки пергаментов. Они лежали веером на каменном полу, забиваясь в щели, накрывая друг друга. Вита сел на кровати, протёр глаза и тихо выругался.

— Твою ж...

В дверь ворвался Зейн. Не постучав, естественно. Он был уже одет, но выглядел так, будто только что встал, — взъерошенный, счастливый и с яблоком в зубах.

— Ого! — выдавил он сквозь яблоко, оглядывая бумажный ковёр. — У тебя тут листопад. Осень наступила?

— Это вызовы, — мрачно сказал Вита, поднимая один из пергаментов. — «Лорд Тинкас из Башни Гроз вызывает тебя на дуэль...» — Он отбросил его и взял другой. — «Графиня Морена желает проверить твою силу...» Третий. «Если ты не трус, встретимся на арене...»

— Сколько их? — поинтересовался Зейн, усаживаясь на подоконник.

В дверь снова постучали — на этот раз вежливо. Вошёл Демис с толстой тетрадью в руках, в очках на носу (он надевал их для чтения мелких текстов, хотя магией мог бы улучшить зрение, но считал, что очки придают ему солидность).

— Я насчитал пятьдесят три, — объявил он без предисловий. — Сорок семь официальных вызовов, шесть — неформальных, типа «подойди к старой башне, поговорим». Последние я советую игнорировать.

— Пятьдесят три?! — Вита схватился за голову. — Я же только вчера одного...

— Ты вчера унизил наследника дома Сторм, — напомнил Демис, усаживаясь за стол и раскладывая пергаменты по стопкам. — Это автоматически делает тебя целью номер один для всех, кто хочет прославиться. Победить «феномена» с пятью процентами — это пропуск в элиту. Или хотя бы в топ-100.

— А ещё есть те, кто хочет отомстить за Валериана, — добавил Зейн, жуя яблоко. — У него там родня, друзья, кредиторы... Кстати, я слышал, у него старший брат есть, Шторм. Говорят, опасный тип.

— Шторм на четвёртом курсе, в Золотой десятке, — кивнул Демис. — Но пока он не вмешивается. Может, считает, что брат сам виноват.

— Повезло, — вздохнул Вита. — И что мне делать с этой горой?

— Принимать выборочно, — Демис уже раскладывал пергаменты на три кучки. — Вот эти — откровенно слабые первокурсники, их можно отклонить без потери рейтинга. Эти — от студентов нашего уровня: если откажешься, рейтинг упадёт. А вот эти... — он указал на самую маленькую стопку, — от старшекурсников из топ-100. Их игнорирование будет стоить тебе очков, но принимать все сразу — самоубийство.

— Так что, мне драться каждый день? — Вита почесал затылок.

— Ага! — Зейн спрыгнул с подоконника и хлопнул его по плечу. — Представь: ты просыпаешься, идёшь на арену, делаешь «бах!» одному, завтракаешь, потом «бах!» второму, обедаешь, вечером — третьему. И так месяц. К концу месяца ты станешь либо легендой, либо пеплом.

— Ты не помогаешь, — простонал Вита.

— Я всегда помогаю. — Зейн подмигнул. — Кстати, если хочешь, могу взять парочку на себя. Я тоже соскучился по дракам.

— У тебя своих вызовов нет?

— Есть, — лениво отмахнулся Зейн. — Штук десять. Но я их пока игнорирую. Пусть подождут. Я занят — сплю.

Демис вздохнул и начал составлять график.

— Ладно, давай разбираться. Первые три вызова мы примем. Это должны быть достаточно сильные противники, чтобы подтвердить твой статус, но не настолько, чтобы тебя убили. Я отберу кандидатов. Зейн, если хочешь помочь, можешь взять на себя, скажем, этого... — он протянул один пергамент. — Парень из Башни Гроз, третьекурсник, специализация — молнии. Ваш цирк будет зрелищным.

— О, молнии — это по моей части! — Зейн оживился. — Ладно, уговорил. Поджарю коллегу.

После завтрака Вита отправился в библиотеку Ксандра. Не потому, что хотел учиться, — Демис настоял, чтобы он проверил кое-какие расчёты по резонансным частотам, на случай если встретится с магом звука.

Библиотека Ксандра была огромной. Десять этажей, уходящих под землю и ввысь, бесконечные стеллажи, движущиеся лестницы, магические светильники, парящие под потолком. Здесь пахло старым пергаментом, пылью и тайнами.

Вита нашёл нужный отдел — «Физика магических взаимодействий» — и углубился в расчёты. Он сидел за столом у окна, выходящего во внутренний двор, и водил пальцем по формулам, когда почувствовал чьё-то присутствие.

— Это место обычно пустует. Никто не любит математику.

Голос был мелодичным, с лёгкой насмешкой. Вита поднял голову и... забыл, как дышать.

Перед ним стояла девушка. Высокая, стройная, с длинными платиновыми волосами, собранными в небрежный хвост, и глазами такого ярко-синего цвета, что они казались подсвеченными изнутри. Форменная мантия Башни Отражённых Глубин — синяя с серебром — сидела на ней идеально, подчёркивая фигуру. В руках она держала стопку книг и смотрела на Виту с любопытством.

— Я... э-э... — Вита понял, что его мозг временно отключился. — Да, математика. Полезная штука.

— Согласна, — она улыбнулась, и у него внутри что-то ёкнуло. — Без неё магия — просто хаос. Особенно вода. Знаешь, сколько уравнений нужно решить, чтобы создать идеальный ледяной кристалл?

— Я... догадываюсь, — выдавил Вита. — Вы... тоже маг воды?

— Ага. — Она поставила книги на соседний стол и протянула руку. — Алисия. Ван Айсфельд. Второй курс.

— Вита. Арморт. Первый. — Он пожал её руку. Ладонь была прохладной и мягкой.

— О, тот самый «феномен» с пятью процентами огня, — её глаза блеснули. — Я слышала о твоей дуэли. Это было впечатляюще. Особенно то, как ты разрушил смерч. Ты использовал физику?

— Да, — Вита почувствовал, как щёки начинают гореть. — Воздух не любит резких перепадов температуры. Я создал несколько зон нагрева, и вихрь потерял стабильность.

— Умно, — она присела на край его стола. — Обычно маги огня просто пыжатся и пытаются пробить стену силой. А ты думаешь. Это редкость.

— Я... стараюсь, — пробормотал Вита, понимая, что его словарный запас резко сократился до уровня пещерного человека.

Алисия засмеялась — легко, звонко.

— Ты всегда такой забавный? Или это я так на тебя действую?

Вита покраснел ещё сильнее. Он чувствовал, что сейчас либо скажет какую-то глупость, либо просто упадёт в обморок.

— Он всегда такой, — раздался голос сзади. — Особенно когда рядом красивые девушки.

Зейн! Вот чёрт! Он стоял в проходе, лениво облокотившись на стеллаж, и скалился во все тридцать два зуба.

— Зейн! — выдохнул Вита с облегчением и раздражением одновременно.

— Я тут мимо шёл, — Зейн подошёл и бесцеремонно уставился на Алисию. — Вау. А ты кто? Я Зейн. Маг молний. Люблю спать, есть и иногда драться. Свободна?

— Зейн! — Вита готов был провалиться сквозь землю.

Алисия рассмеялась.

— А ты весёлый. Я Алисия. Приятно познакомиться. — Она перевела взгляд на Виту. — Надеюсь, мы ещё увидимся. Мне правда интересно, как ты используешь физику в бою. Может, как-нибудь потренируемся вместе?

— Я... да... конечно, — выдавил Вита.

— Отлично. Тогда до встречи. — Она подхватила книги и ушла, оставив после себя лёгкий аромат цветов и морозной свежести.

Вита проводил её взглядом, затем повернулся к Зейну. Тот стоял с таким выражением лица, будто только что выиграл спор.

— Ну и чего ты лыбишься? — проворчал Вита.

— Я? Ничего. Просто наблюдаю, как наш суровый боец, победитель смерчей, превращается в краснеющего школьника. Это бесценно.

— Заткнись.

— Не, ну ты видел? Она с тобой флиртовала! Предложила тренироваться вместе! Это же почти свидание!

— Это просто тренировка, — буркнул Вита, но сердце предательски колотилось.

— Конечно-конечно. — Зейн хлопнул его по плечу. — Ладно, пошли. Там Демис уже составил график твоих боёв. Первый — сегодня в четыре. Какой-то самоуверенный второкурсник с Башни Воздуха. Обещает превратить тебя в лепёшку.

— Посмотрим, — Вита попытался сосредоточиться на предстоящем бое, но образ синих глаз всё ещё стоял перед глазами.

Малая арена была заполнена зрителями. После вчерашней сенсации каждый бой с участием Арморта собирал толпу. Ставки росли, слухи множились.

Противник Виты — второкурсник по имени Корвин, специалист по воздуху, 75% к стихии, 10% к уникальной магии давления. Высокий, накачанный, с бычьей шеей и самоуверенной ухмылкой.

— Ну что, «феномен», — процедил он, выходя на арену. — Сейчас я покажу тебе, что такое настоящая магия воздуха. Твой трюк со смерчем был одноразовым везением. Против меня у тебя нет шансов.

Вита молча встал напротив. Он вспомнил уроки Леха: «Противник, который много говорит, обычно плохо дерётся».

— Начинайте! — крикнул глашатай.

Корвин сразу рванул вперёд, создавая перед собой воздушный таран. Вита даже не шелохнулся. Он просто поднял руку и выпустил тонкую, как игла, струю пламени. Не в Корвина, а в воздух перед ним.

Пламя, встретившись с тараном, создало зону турбулентности. Воздушный удар развалился, не долетев до цели.

— Что? — Корвин опешил.

Вита сделал шаг вперёд и выстрелил снова. На этот раз — серией из пяти быстрых огненных игл. Они не были мощными, но летели с хирургической точностью. Первая игла ударила в левое плечо Корвина, прожигая мантию. Вторая — в правое бедро. Третья — в воздух перед его лицом, заставив отшатнуться. Четвёртая и пятая — в песок у ног, создавая облако пара.

Корвин закричал, пытаясь создать защитный кокон, но Вита уже был рядом. Он не использовал магию — просто врезал кулаком в челюсть, вложив всю силу, накопленную за годы тренировок.

Корвин рухнул как подкошенный.

Тишина. Затем — взрыв аплодисментов.

— Бой окончен! — объявил глашатай. — Победа Виты Арморта!

Зейн, сидевший на трибуне, вскочил и заорал:

— Ай да Арморт! Пять секунд! Новый рекорд!

Вита отряхнул руки и спокойно покинул арену. Внутри было удовлетворение, но не гордость. Это была работа. Просто работа.

На следующий день настала очередь Зейна.

Его противником был третьекурсник с Башни Гроз, специалист по молниям. Высокий, худой, с нервным тиком и явным желанием доказать, что он круче ленивого первокурсника.

Зейн вышел на арену с яблоком в руке. Он жевал, щурился на солнце и, казалось, вообще не понимал, где находится.

— Ты что, издеваешься? — прорычал противник. — Ты будешь драться с едой?

— Ага, — кивнул Зейн, откусывая кусок. — Яблоко утром — залог бодрости. Хочешь?

— Начинайте! — рявкнул глашатай, устав от этого цирка.

Противник сразу ударил мощнейшим разрядом молнии. Зейн даже не шелохнулся — просто поднял руку с яблоком. Молния ударила в яблоко... и исчезла. Яблоко слегка подрумянилось.

— О, тёплое, — довольно сказал Зейн и откусил ещё кусок. — Недожаренное. Ещё разок?

Противник побелел от злости и начал выпускать молнии одну за другой. Зейн лениво отмахивался от них, как от мух, иногда ловя разряды пальцами и скручивая в забавные фигурки. Он создал из молнии спираль, потом колечко, потом маленькую птичку, которая вспорхнула и исчезла.

— Скучно, — зевнул он. — Может, хватит?

— Умри! — взревел противник, вкладывая всю ману в последний, чудовищный разряд.

Зейн вздохнул, доел яблоко и щёлкнул пальцами.

Раздался оглушительный БАБАХ! Яркая синяя молния вырвалась из его пальца, перехватила вражеский разряд, закрутила его в штопор и отправила обратно в противника с утроенной силой.

Тот подпрыгнул, дёрнулся, издал странный звук и рухнул на песок, дымясь.

— Нокаут, — прокомментировал Зейн, вытирая руки о мантию. — Я пойду посплю.

Зрители ревели. Кто-то смеялся до слёз. Кто-то требовал пересмотра правил — нельзя же так издеваться над противником.

Вита, наблюдавший за боем с трибуны, улыбнулся. Зейн был гением. Ленивым, но гением.

После дуэли Зейна к ним подошёл невысокий коренастый теранид — Борг, тот самый, что был в топ-10 на вступительных.

— Эй, Арморт! — крикнул он, махая рукой. — Тебя Макс хочет видеть!

— Макс? — переспросил Вита.

— Максимилиан Вайт, — пояснил Демис, появляясь из толпы с блокнотом. — Номер один в Золотой десятке. Четвёртый курс, Башня Пламени. Стопроцентный огонь. Говорят, его дед был легендарным магом, сжёгшим целую армию Кринара.

— И что ему нужно от меня?

— Узнаем.

Максимилиан Вайт ждал их в тени старой оливы, что росла в центре внутреннего двора. Когда Вита увидел его вблизи, первое, что пришло в голову, — «старший брат». У Макса были тёплые карие глаза, взъерошенные русые волосы и открытая улыбка. Он носил простую мантию без знаков отличия, но даже так от него исходило ощущение силы — не давящей, а спокойной, уверенной.

— Привет! — Он протянул руку, и Вита машинально пожал её. Ладонь была горячей, но не обжигающей. — Я Макс. Слышал о тебе много интересного. Решил познакомиться лично.

— Вита, — ответил тот, всё ещё настороженно.

— Расслабься, я не кусаюсь. — Макс улыбнулся ещё шире. — Я смотрел твои бои. Ты используешь технику «Пальцы», да? Старая школа. Редко кто сейчас на неё замахивается.

— Да. Меня учил... один старик.

— Лех, — кивнул Макс. — Я знаю. Пламенеющая Десница. Легендарный маг. Ты в хороших руках рос.

Вита удивился:

— Вы знаете Леха?

— Кто ж его не знает, — Макс вздохнул. — Он был кумиром моего отца. Жаль, что его объявили преступником. Но это политика. А магия... магия не знает политики. — Он посмотрел на Виту с интересом. — Слушай, я понимаю, что ты сейчас нарасхват. Вызовы, дуэли, рейтинг. Но если будут проблемы — обращайся. Я серьёзно. В Ксандре не все готовы принять новичка с твоим... потенциалом. А я — готов.

— Спасибо, — искренне сказал Вита. В этом парне не чувствовалось фальши.

— И ещё, — Макс понизил голос. — Будь осторожен с Каем. Он из «Алого Рассвета». Если он проявит к тебе интерес — лучше держись подальше.

— А что такое «Алый Рассвет»?

— Тайное общество, — Макс помрачнел. — Изучают демонов, тёмные материи, всякую ересь. Деканы закрывают на это глаза, потому что у них там свои люди. Но для тебя, с твоим... необычным огнём... это может быть опасно.

Вита внутренне похолодел. Он знал, о каком «необычном огне» речь.

— Я понял. Спасибо за предупреждение.

— Не за что. — Макс хлопнул его по плечу. — Удачи на дуэлях. И, кстати, если хочешь потренироваться с кем-то серьёзным — я всегда свободен по вечерам. Могу показать пару приёмов.

Он ушёл, насвистывая, а Вита долго смотрел ему вслед.

— Хороший парень, — заметил Зейн. — Жалко, что таких мало.

— Ага, — согласился Вита. — Очень жалко.

Третий вызов, который принял Вита, был от третьекурсника по имени Мираж — мага иллюзий с Башни Теней. Специализация — создавать настолько реалистичные образы, что противник терялся в пространстве.

Бой обещал быть сложным. Вита вышел на арену, готовый к любым сюрпризам.

Мираж оказался щуплым парнем с бледным лицом и бегающими глазами. Он не стал тратить время на разговоры — сразу ударил иллюзией. Арена превратилась в лабиринт зеркал. Вита видел себя со всех сторон, слышал свои шаги, но не понимал, где реальность.

— Где ты? — крикнул он, пытаясь нащупать противника огненными импульсами.

В ответ — только смех, отражающийся от тысячи стен.

Вита закрыл глаза. Лех учил: «Иллюзии живут в глазах. Закрой глаза — и увидишь правду».

Он сосредоточился на своих ощущениях. На тепле, исходящем от живого тела. На запахе пота и страха. На едва уловимых колебаниях воздуха.

Где-то справа.

Он выстрелил веером пламени, но попал в пустоту. Иллюзия.

Снова смех.

— Слабак, — прошептал голос прямо в ухо. Вита развернулся, выпустил огненный кнут — никого.

Напряжение росло. Вита чувствовал, что Мираж играет с ним, как кошка с мышью. Каждая атака уходила в пустоту. Мана таяла.

«Глупый мальчишка...» — раздался из глубины знакомый шёпот. — «Позволь мне... я покажу тебе, где он...»

— Нет, — прошептал Вита. — Я сам.

Но Аграэль не слушал. Или слушал, но решил вмешаться.

На одно мгновение — всего на секунду — Вита почувствовал, как внутри него что-то раскрылось. Не больно, не страшно. Просто стало очень горячо. И в следующую секунду по арене прокатилась волна давления. Красноватое марево, едва заметное глазу, растеклось от Виты во все стороны.