Падение Драйсдейла

– Что ты имеешь в виду? – Николас слегка наклонил голову, его глаза сузились.

– Пока слухи не распространились, но рано или поздно до Снежки дойдёт информация о падении Драйсдейла. А также она узнает о том, что тот, кто стал ей отцом, находится при смерти. – Элизабет с ухмылкой посмотрела на Ричарда, словно давая ему знак. – И ты, Ник, будешь тем, кто не уведомил её об этом тогда, когда было ещё не поздно его спасти.

Сын Небес сжал губы, его лицо на мгновение исказилось от внутренней борьбы. Но быстро принял равнодушное выражение и вновь по‑лисьи улыбнулся.

– В таком случае, позвольте показать вам комнаты. Вы, наверное, устали с дороги… Как насчёт небольшой экскурсии? – его голос снова стал мягким, почти игривым.

Ник подошёл к высокой закрученной ледяной лестнице. Она устремлялась на второй этаж куда‑то вглубь вырезанной в виде ромба стены замка и была очень тонкой в толщину. Свет, пробивавшийся сквозь ледяные грани, рассыпался по ступеням радужными бликами, отчего те казались ещё более ненадёжными.

Как только Элизабет ступила кроссовками на ледяные ступени, она мысленно вспомнила всех известных ей выдуманными людьми Богов. Опираясь почти всем весом на перила, девушка аккуратно и чертовски медленно начала подниматься. Мало того что лестница была скользкой, так она ещё и была безумно крутой. Даже не будь она ледяной, всё равно нужно было постараться, чтобы не потерять равновесие и не сломать себе позвоночник.

Элизабет огляделась. Эльфы разделяли её боль – тоже не спеша поднимались по ступеням, осторожно ставя ноги и время от времени цепляясь за перила. Один Николас, нарушая все известные девушке законы физики, ловко взбирался по лестнице в бодром настроении, не касаясь перил. Элизабет казалось, что ещё вот‑вот – и сын Небес взлетит. Но вместо этого он развернулся к гостям, и его лицо вновь повеселело – с хитрой, чуть насмешливой улыбкой.

– Можете не верить, но я говорил Снежке, что нам нужно создать небольшой лифт для гостей, который можно было бы поднимать с помощью нашей силы, но она отказалась, – бросил он через плечо.

Элизабет округлила глаза, когда парень заговорил про лифт. Её мученичество на ледяных ступенях тут же стало казаться чуть легче. Если бы её сунули в ледяную шатающуюся коробку, она бы точно обезумела. Девушка посмотрела на забавные зелёные тапочки сына Небес. И как только он так грациозно может бегать по лестнице и замку в этом?

Николас почтенно дождался в коридоре, когда они поднимутся. Их встретили просторные комнаты – настолько большие, что появилось ощущение, будто этот замок строился не для людей, а для каких‑то ледяных великанов. Воздух здесь был прохладным, но не пронизывающим.

– За стеной, где вы сидели, есть кухня. Несмотря на ледяные стены, гарнитур у неё прекрасный, – парень провёл рукой по хрустальной стене, отливающей всеми цветами радуги. – Как проснётесь, можете приготовить себе завтрак из того, что найдёте. Чувствуйте себя как дома. Хотя я не уверен, что в Драйсдейле есть ледяные замки.

Он, явно ощущая себя главным в этом месте, снова прошёлся спиной вперёд, с улыбкой смотря на гостей. Его движения были лёгкими, почти танцевальными, а пижама с котиками и тапочки‑динозавры лишь усиливали контраст с величественным интерьером.

– К замку можно привыкнуть, – Элизабет попыталась подхватить весёлое настроение сына Небес. В конце концов, то, что он послушался их и не погнал за ворота, говорило о том, что у него как минимум есть сердце. Девушка хоть и чувствовала себя далёкой от этого существа, но он выглядел так, будто с ним можно подружиться. И дело было не в яркой домашней одежде, хотя та действительно плохо сочеталась с его званием.

Элизабет подумала о том, хотелось бы ей увидеть Николаса Гриндейла в грозном королевском одеянии, сотканном из кусочков волшебных льдин и шёлка. Возможно. Вокруг него хорошо бы смотрелись большие снежные великаны с квадратными глазами и руками из острых ледяных штырей. Черничные глаза Николаса излучали бы могущество и силу.

«Что‑то я разошлась», – одёрнула она себя, возвращаясь к розовым штанам сына Небес, и улыбнулась.

– Тебя действительно так сильно напрягают мои штаны? – Николас посмотрел на свои ноги. – Может, мне их снять, чтобы не смущать тебя?

Элизабет покраснела. Больше её смутило то, что это сказал ей сын Небес. Ричард встал перед ней.

– Прошу, не флиртовать с моей невестой, – голос эльфа был не особо возмущённым, скорее дружеским. Неужели ему тоже понравился Николас? – Я ведь не посмотрю, что ты сын Небес.

Николас усмехнулся.

– Я и с тобой могу пофлиртовать, эльф.

Элизабет увидела, как бледное лицо Ричарда залилось краской, и чуть не расхохоталась. Для любопытства она взглянула на Мигеля, который стоял с другой стороны. Он смотрел под ноги, и разобрать его эмоции девушка не смогла.

Сын Небес рассмеялся. Его голос ещё некоторое время отдавался эхом по другим стенам. Наконец он развернулся спиной и махнул рукой.

– Остыньте, эльфы Николая не в моём вкусе. Вы больно… – парень попытался подобрать слова, – патриотичные? – Он остановился около второй комнаты с большими массивными дверьми. – Угадайте, что здесь.

– Ледяная комната? – саркастично произнёс Мигель.

Николас будто впервые его заметил. Он ухмыльнулся и посмотрел на дверь. На ней были выгравированы ледяные розы, вокруг которых вились стебли с шипами. Кто бы это ни сотворил, работа была невероятная – каждая деталь прорисована с такой точностью, что казалось, будто цветы вот‑вот оживут.

– На первый взгляд в этой льдине невозможно жить, но не всё здесь такое безжизненное, как может показаться. Это библиотека.

Элизабет с Ричардом переглянулись. А Мигель впервые за всё пребывание в замке сменил эмоцию – в его глазах вспыхнул неподдельный интерес.

– Её поставил сюда ваш Санта, – Николас облокотился на дверь и скрестил руки. – Он сунул сюда всё старьё по детям Небес, древним заклятиям и прочей ереси.

– Заклятиям? – переспросил Мигель, его голос дрогнул от предвкушения.

Гриндейл кивнул.

– Николай оставил эти книги здесь «на всякий случай». Помимо его книг, там ещё множество других – какие‑то Снежка притащила, какие‑то я. Эти двери могу открыть только я и Снежка. Так что обращайтесь.

– Я бы взглянул на эту коллекцию, – прокомментировал Мигель, не отрывая взгляда от массивных узорных дверей. – Утром.

– Конечно, – улыбнулся Ник. – После завтрака с тобой хоть на край света.

– Благодарю.

Николас посмотрел на лекаря сверху вниз. Элизабет увидела в этом лёгкое осуждение.

– Ты случайно не должен сейчас оканчивать университет или что там у вас у эльфов есть?

Это был упрёк о возрасте Мигеля? На месте эльфа Элизабет бы уже послала сына Небес. Лекарь ответил прямолинейно:

– А ты разве не должен показать нам комнаты?

Гриндейл осёкся. Спустя секунду он вновь улыбнулся и прошёл вперёд. С Мигом они навряд ли найдут общий язык, подумалось девушке.

– Нам в правое крыло, – сказал он, и всю оставшуюся дорогу они шли молча.

Элизабет так и не решила, как ей относиться к сыну Небес. Он явно дал понять, что этикет и формальности, с которыми нужно обращаться к таким, как он, не интересуют его. Ник общался с ними на равных, и девушка уважала его за это. Может, Санта тоже пытался быть на одном уровне со своими подопечными, но, в отличие от Гриндейла, это выходило у него с большим трудом.

Ник притягивал к себе. И пусть парня не волновали разборки Севера, всё‑таки девушка видела его сочувствие – оно проскальзывало в мимолётно смягчавшемся взгляде, в едва уловимых паузах перед ответом.

Николас показал комнаты с ледяными стенами и потолками. Несмотря на это, все полы были покрыты тёплыми коврами, а из мебели стояли настоящие мягкие стулья и кровати – уютные, будто вырванные из другого мира. В воздухе витал лёгкий аромат хвои и морозной свежести.

– Не понимаю вашего удивления, – сказал он, когда Мигель и Ричард ушли в свои комнаты.

Элизабет была даже не против, что Ричард спал отдельно. Им всем нужно было выдохнуть. Побыть с самими собой наедине. И они оба это понимали.

– Нам тоже нужно тепло, я бы никогда не стал спать на плоской льдине! Это неполезно! – возмущался Николас, разводя руками.

Девушка отметила, что парень чуть ниже Ричарда и выше их с Мигелем на полголовы. В его движениях была лёгкость, почти невесомость – будто он не шёл, а скользил по льду, не прилагая усилий.

– Я просто никогда не задумывалась о том, что детям Небес не чуждо… подобное, – Элизабет попыталась объяснить. – Мытьё, сон, еда. Вы же… святые.

Она побоялась, что парень опять засмеётся, но его лицо лишь выдавило полуулыбку – сдержанную, почти задумчивую.

– Может, и святые, – он развёл руки в стороны, и в его глазах мелькнул лукавый огонёк. – Но живые. У нас точно такие же потребности, как у всех живых существ. Единственная разница в том, что мы можем на некоторое время притуплять это. Не есть, не спать, не мыться, ничего не делать и чувствовать себя хорошо. Но это ненадолго. Да и кто не захочет заняться хорошим сексом после горячей ванны?

Элизабет закряхтела, едва сдержав смешок. Если бы она пила воду, то та точно пошла бы из её носа.

– Ты всегда такой? – она посмотрела на Николаса: на его каштановые волосы с парой белых прядей, на синие, как два сапфира, глаза. Неудивительно, что сама королева положила на него глаз. Элизабет не хотела лезть в чужую личную жизнь, но глупо было бы отрицать, что ей не была интересна причина их расставания.

Николас повернулся к ней.

– Какой? Очаровательный? Прекрасный? Остроумный? Какой?

Девушка едва подавила смешок.

– На своей волне. Ты напоминаешь мне лиса.

– Я надеюсь, это комплимент? – парень остановился у двери с витиеватыми узорами, вырезанными изо льда в виде птиц.

– Да, – Элизабет задумалась. – Думаю, да.

– Располагайся, – Ник щёлкнул пальцами, и грузная дверь начала открываться с тихим скрипом, словно пробуждаясь от долгого сна. – Доброй ночи, Элизабет Морган.

– И тебе. Спасибо. За всё.

– Забудь, – отмахнулся парень, отходя от комнаты. – Отвечая на твой вопрос: я – это я. То, что ты видишь, не маска и не игра.

Девушка положила руку на ледяную полуоткрытую дверь. Поверхность была гладкой, но не холодной.

– Такому, как ты, трудно доверять.

– Но твоя проблема в том, что ты уже доверяешь, не так ли? – ухмыльнулся он и удалился в тёмный коридор, его зелёные тапочки мелькнули в последний раз и растворились в тени.

Элизабет легла на мягкий матрас, уставилась на ледяной потолок, где играли блики света, и начала отвечать на собственные вопросы в голове.

Доверяла ли она сыну Небес? Как минимум, она уже спала в кровати ледяного замка и пила кофе, который он мог с лёгкостью отравить при желании. И всё же она не чувствовала от Николаса враждебности. Его слова, жесты, даже нарочитая беспечность казались искренними.

Оставалось верить, что состояние Санты побеспокоит Снежку больше, чем его, что, когда королева вернётся, она не пройдёт мимо чужой беды, что в этом ледяном замке, холодном и остром, найдётся место для их надежды.

За окном завывал ветер, но здесь, внутри, было тепло. Элизабет закрыла глаза, и последнее, о чём она подумала, прежде чем погрузиться в сон, было чёткое и ясное: Ник прав. Она уже ему доверяет.

Глава 7

Утро 20‑го августа. 126 дней до Рождества. Южный полюс.

Ник проснулся, на удивление самому себе, с хорошим настроением. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь ледяные витражи, рассыпались по полу радужными бликами. Он прошёлся босыми ногами по прохладной поверхности, натянул зелёные тапочки и спустился на кухню, где уже вовсю ворошились незваные гости. Не то чтобы они его раздражали – скорее были слишком наивными. Из их уст всё звучало слишком просто. Хотя Ник хорошо знал, что когда дело касается детей Небес – ничего не просто.

Элизабет и Ричард о чём‑то болтали, а Мигель аккуратно рылся по белым полкам кухонных шкафов, сидя на корточках. Когда парочка за столом заметила Ника, они пожелали ему доброго утра.

– И вам не хворать, – улыбнулся парень, подходя к лекарю. – Что‑нибудь нашёл?

– Нашёл, но как из этого готовить? – эльф вытащил голову из шкафа и с нескрываемым осуждением посмотрел на Николаса снизу вверх. – Здесь одни чипсы, газировка и конфеты.

– А ты хотел увидеть полное меню правильного питания?

– Я хотел увидеть хоть что‑то подходящее для слова «завтрак», – эльф поднялся и сел за пустой деревянный стол. – И как ты с такой едой умудрился сохранить форму?

Ник похлопал себя по плоскому животу и улыбнулся:

– Ускоренный метаболизм и отсутствие восприятия всех токсинов, что проникают через пищу.

– Ясно, – с каменным лицом ответил Мигель. – А нам что предлагаешь есть?

– Хм, – Ник задумался и открыл холодильник. Оттуда он достал палку колбасы и, к всеобщему удивлению, хлеб. – У нас нет возможности каждый день покупать свежий, – объяснил он.

Парень обернулся и подошёл к ледяной пустой стене. Он начертил пальцем на ней прямоугольник, и после этого на льду появилась чёрная дверь. Ник открыл её – внутри оказался некий «холодильник» с овощами и фруктами. Он быстро взял с близлежащей полки пучок зелёного салата и закрыл дверь. Салат приземлился рядом с хлебом и колбасой.

– Сейчас сделаю кофе, и вот вам завтрак.

– Бутерброды, да… – Ричард улыбнулся, хотя по его голосу было ясно, что он надеялся на что‑то «большее».

– То есть у тебя там целая ледяная комната с продуктами, а нам предлагаешь есть холодный хлеб с колбасой и пучком салата? – Несмотря на ворчание, Мигель взял нож из ящика и принялся нарезать колбасу.

– На данный момент – да, – Ник шутливо подтолкнул эльфа бедрами. – Если хочешь, можешь воспользоваться кухней и забабахать нам наиполезнейший обед.

– Я подумаю… – буркнул эльф.

Элизабет смотрела на сына Небес, наклонив голову на бок. Её явно что-то интересовало.

– Ник, а ты кто по существу?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, эльфы, гномы, феи… Что‑то из этого разряда.

– А‑ха‑ха! – парень сел за стол и отпил кофе. – Скажи мне расу своего Санты и я отвечу, кто я.

– Хм, – Элизабет задумчиво поджала губы. – Человек?

Ричард и Мигель кивнули. Ник объяснил:

– Санта – человек, которого Небеса наделили силой, чтобы он мог создавать других существ. Я тоже человек, но сила меньше.

– А как ты… – Элизабет замерла, подумав, что её вопрос прозвучит бестактно.

– Умер? – улыбнулся парень. Он коснулся белой пряди волос. – Меня убили. Честно, не могу точно сказать, за что Небеса дали мне силу….– Ник помрачнел, повертел головой и снова накинул на лицо улыбку. – Боюсь, это история не для завтрака.

– Боже, прости, что затронула эту тему! – девушка побледнела и выглядела очень виноватой. Да, истории детей Небес всегда болезненные.

– Не волнуйся, просто не хочу портить вам аппетит. Всё, что было в прошлом, там и останется.

Ник с ухмылкой оглядел девушку и придвинулся ближе, смотря в её лицо:

– А что насчёт тебя? Драйсдейл славится своей чистокровностью и соблюдением строгих законов. Людские детишки считают этот город самым добрым и светлым, но среди Алиуса вы прославлены далеко не этим. – Ник поставил ладонь под подбородок. – Так каким это образом появилась полукровка? Кто же этот нарушитель законов?

– Мой отец – эльф, – спокойно ответила девушка. – Мать – человек.

– Ясненько, – он повернулся к кухонным шкафам, среди которых стояла кофемашина, и взмахнул рукой. Четыре чашки вылетели из серванта и по одной принялись принимать напиток, который начала делать машинка. – Мне хотелось бы узнать вашу историю.

– Нашу? – спросил Ричард.

– Да. До падения Драйсдейла. Ни за что не поверю, что полукровка в городе не наделала шума меньше, чем братец Санты. – Ник махнул рукой, и чашки с готовым горячим кофе приземлились на стол. Мигель уже закончил делать бутерброды.

Делать было нечего, а потому пришлось рассказать Нику о произошедшем за последние несколько лет. Разговор занял полтора часа – он был бы короче, если бы Ник задавал меньше вопросов.

– Вот уж не думал, что Санты могут иметь такую силу – парень посмотрел с опаской на Элизабет, но быстро улыбнулся. – Да уж, ну и поимела вас жизнь, ребятки. Мне даже захотелось вам помочь, знаете, эти проделки совести.

– Помочь? – с надеждой переспросила Элизабет.

– Да, но опять же не таким способом… Даже если Снежка и согласится освободить королеву, какой шанс, что та поможет вам с этим Андреасом?

– Санта сказал, что у неё будут свои причины сделать это, она согласится, – сказала девушка.

– Да, причины определённо у неё есть, но что дальше? Что вы будете делать со Снежной королевой? Зазеркалье второй раз не поможет, если вы собрались его уничтожить.

– Санта сказал, что справится с ней, – ответил Ричард.

– «Санта сказал», – передразнил детским голосом Ник. – Нельзя надеяться на кого‑то одного. Всегда должен быть запасной план. Хотите играть в героев – пожалуйста, но я в этом участвовать не собираюсь. – Парень встал из‑за стола и обернулся к Мигелю. – Пойдёшь в библиотеку?

– Да, – эльф встал и, взглянув на Элизабет и Ричарда, ушёл за Ником.

Вот и Миг оставил нас… – вздохнула девушка, провожая взглядом уходящих в библиотеку Ника и Мигеля. – Рик, а может, и правда мы должны допустить ту ситуацию, что Санта не справится со Снежной королевой?

– Я и не спорю, но что мы можем сделать? – Ричард потупил взгляд в стол, его мысли мешались в большую кашу. – Санта что-то говорил о слиянии магии, но для этого нам нужен пустой сосуд… Кстати, твои силы.

– Что с ними? – девушка осмотрела свои руки, будто на них был ответ.

Эльф встал и подал Элизабет руку.

– Пошли, потренируемся в каком-нибудь из этих залов.

– Идём, – улыбнувшись, девушка протянула руку эльфу.

***

Ник запустил Мигеля в библиотеку, а сам зашёл в подсобку и достал из неё лестницу.

– Вот, можешь воспользоваться… – Ник замолчал, когда увидел, как эльф уже парит в воздухе, активно перебирая глазами названия книг. – Не знал, что эльфы Санты умеют летать.

Он поставил лестницу в угол и задрал голову, чтобы взглянуть на лекаря.

– Нет, не умеют, – Мигель опустился вниз, всё так же паря над землёй. Он провёл пальцем по своей футболке – на нём остались белые искры. – Летучая пыль.

– Неплохо, неплохо, – Ник взглянул на мешки, висящие на поясе эльфа. – Так значит, это пыль на все случаи жизни?

– Можно и так сказать, – Мигель указал на мешочки и произнёс названия видов пыли: – Пыль тепла, летучая пыль, телепортационная и пыль света. Это на частое пользование, а так видов очень много.

– Понятно, – Ник посмотрел на книги, около которых стоял эльф. – Значит, нравится ботаника?

– Я лекарь, делаю лекарства из различных растений. В Драйсдейле есть пара библиотек, но они сгорели. Хотя нужного там всё равно не было…

– А что тебе нужно?

– Я изучил чёрный снег. Андреас воспользовался какими-то токсинами, чтобы создать его. Хочу найти растение, с помощью которого можно вывести эти токсины из эльфов и гномов.

– Ого, – Ник задумчиво осмотрел книги. – Советую посмотреть вон ту полку.

Парень указал на место чуть выше того, где летал Мигель.

– Кстати о тебе, – Ник взял стул от читального столика и сел, положив ногу на ногу. – Историю тех двоих я услышал. Но что насчёт тебя?

– В смысле? – эльф отвлёкся от книг и озадаченно посмотрел на Ника.

– Ты совсем ничего не рассказал о себе.

– Было бы что рассказывать, – Мигель подпрыгнул и взлетел до самых высоких полок. – У меня нет такой яркой истории, как у Рика и Элизабет.

– Ну хорошо, – парень удобно расположился на стуле. – Давай вопрос-ответ. Я начну первым. Твой возраст?

– И зачем тебе… – Эльф вздохнул. – Через два месяца восемнадцать.

– Да уж, а ростом ты не вышел, – усмехнулся Ник. – Ладно, теперь твой вопрос.

– Тоже возраст?

– Не то чтобы я считал… – Ник посмотрел в ноги. – Сорок один. Это в сумме с возрастом, в котором я умер.

Мигель кашлянул.

– Знаешь, твой брат и его подружка меня не очень заинтересовали. Другое дело – ты.

– Не понимаю, к чему ты клонишь, – Мигель взял с полки книгу «Растения сумеречных земель».

– Они как открытые книги, – Ник положил щеку на спинку стула. – А ты – другое дело, такой неприступный, колючий.

– Не люблю изливать душу незнакомцам, – фыркнул Мигель. Похоже, ему совсем не понравился Гриндейл.

– Что я должен рассказать, чтобы перестать быть для тебя незнакомцем? Знаешь, я несколько десятков лет никому не открывался, ну, не считая Снежки, да и с той расстались. Мне сложно общаться с людьми.

– А по тебе не скажешь, – эльф наконец спустился и встал напротив Ника. – Так бы и сказал, что хочешь подружиться.

– У тебя ещё есть ко мне вопросы? – ухмыльнулся парень, вертясь на стуле.

– Даже не знаю, – задумался Мигель. – Тебя, как и Снежку, создали Небеса, но она сильнее, так?

– Можно и так сказать, – уклончиво ответил Николас. Мигель недоверчиво прищурился. – От Снежной королевы должно было быть больше пользы, когда Небеса давали ей силу. Меня же они просто пожалели.

– Ну если бы они «жалели» и награждали силой каждого доброго человека, то таких, как ты, было бы уже множество. Так что не принижай себя, ты как-никак избранный, святой.

– Да лучше бы помер, – вдруг произнёс Ник. Он снова помрачнел и потупил взгляд.

– Тут уже говорит жалость к самому себе, – Мигель вновь подлетел к полкам. – Все жители Алиуса наполнены магией, которая основывается на чувствах. Это касается и детей Небес. Если бы ты действительно хотел умереть – умер бы уже давно.

Ник возмущённо раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но эльф продолжил:

– Ты просто ещё не нашёл смысла жить, поэтому так говоришь. Небеса даровали тебе силу, чтобы ты что-то сделал, нечто важное для миров. – Судя по тону, его эта тема явно разозлила. Мигель снова спустился, его глаза засверкали, длинные серьги начали переливаться. – Так что не разбрасывайся словами о смерти хотя бы перед такими же существами, как ты!

– Твои глаза… – произнёс вполголоса Ник.

– Что? – Мигель замер.

– Голубой и фиолетовый. Красиво, – улыбнулся парень. – Они светятся только когда злишься?

Глаза Мигеля перестали светиться, серёжки опустились, а на щёки набежал румянец. Он отвернулся и схватил первую попавшуюся на глаза книгу.

– Нет, любые чувства, поднявшиеся выше нормы, вызывают реакцию всплеска магии в организме, – ответил эльф.

– Ага, возбуждение тоже? – Ник хохотнул и сразу же сменил тему, ведь ответа на вопрос не последовало. – Интересно, чем занимается Ричард со своей ненаглядной невесткой? – задумался он, постукивая по колену рукой.

***

Зал на первом этаже оказался самым подходящим местом для тренировки. Высокие своды, ледяные колонны, украшенные узорами, и мягкий свет, пробивавшийся сквозь витражи, создавали атмосферу таинственности.

– Так, для начала давай вспомним чётко тот момент, когда ты забрала силы у пикси,– начал Ричард, вставая напротив Элизабет.

– Хочешь сказать, мы что-то упустили? – Элизабет стояла посередине зала и смотрела на свои руки, от которых исходили едва заметные зелёные искры.

– Да, что-то, что было важной частью ритуала, – эльф задумался, погрузившись в воспоминания. – Почему тогда ты не взорвалась, как в шатре с феями?

20 февраля. Дом порталов. Лес. Хижина Бенджамина.

Прохладный воздух струился сквозь приоткрытое окно, принося с собой терпкий запах леса и свежести. В углу хижины, где солнечные лучи пробивались сквозь пыльные стёкла, стояла стеклянная банка – в ней трепетало маленькое зелёное существо с ярко‑красными, словно витражными, крыльями.

До этого Элизабет уже смогла лишить магии жука-ёлочника при помощи Фелиции Лиадон, но его магия была столько крошечной, что хвастаться этим было невозможно.

Девушка склонилась к банке, её пальцы невольно сжались в кулаки. Пикси смотрела на неё с любопытством своими чёрными глазами.

– Может, я не хочу лишать это существо магии? Оно такое… милое.

Ричард хмыкнул и постучал по стеклу. В тот же миг пикси распахнула пасть, обнажив острые, как иголки, зубы, и зарычала, ударяя крыльями по стенкам.

– Ага, и жрёт всё что хочет, – Ричард отдёрнул руку, ухмыляясь. – Милая, говоришь? Она прямо сейчас готова откусить тебе нос.

Элизабет вздохнула, повернулась к Бенджамину. Тот стоял у стола, сжимая в пальцах что-то похожее на цветной мел.

– Это мелки?

– Да, стой смирно, – Бенджамин шагнул ближе, начал выводить на полу замысловатые фигуры: спирали, треугольники, пересекающиеся линии, которые постепенно складывались в единый круг.