Не царское это дело

Нагрею на свече, решила я и снова отправила записку в кошелек, а кошелек – за пазуху. Наступал вечер, начинало холодать, но в плаще даже в легком платье я не озябла, уходить в дом не хотелось, и я пошла, не спеша, с хозяйственного двора в парк. В то, что от него оставила осень.

Деревья тянули к низким облакам тонкие дрожащие ветки, словно молились о чем-то, и под ногами шуршала опавшая, неубранная листва. Скоро зима, наверное, здесь такие же времена года, как и в моем мире, и все будет мне назойливо напоминать о том, что я потеряла. Свое положение, свое влияние, свою свободу, своих близких. Взамен я получила статус – выше не бывает, но влияние придется завоевывать, а без влияния свободы не видать. Родившая без мужа дочь императора – да, позор. Как доказать, что никто не имеет права смотреть на меня из-за этого косо?

Тихий плач я услышала, когда обходила дом, и остановилась. Окно было чуть приоткрыто, но занавешено, и мне стало интересно взглянуть на комнаты княгини Самойловой. Настолько же они хороши, как мои? Или больше похожи на прочее, что я вижу – словно дом человека, которому недолго осталось. Прибрано заботливыми руками сиделки, но так, чтобы наниматель не попрекал бездельем: старушка спит, а деньги капают.

Остаться или уехать? Свой дом я найду без труда, любой ванька укажет мне императорский дворец, в эти времена селебритиз от народа не скрывались, да и невозможно скрыться, когда все твои экипажи и свита наперечет известны всем и каждому. Что я буду делать в этом имении – только ждать, что я буду делать во дворце – отстаивать свои интересы.

Во что бы то ни стало мне нужно всем показать свое «интересное» положение. Велик шанс, что подданным объявят о смерти моих детей во время родов, но равно есть вариант, что поостерегутся.

Здесь у меня вариантов нет. Здесь я заложница. Я пожевала губу, прислушиваясь к рыданиям. Занавеска чуть колыхнулась, и я убралась, прошлепала вдоль стены, поднялась на крыльцо, похлопала по шее мраморного льва, разинувшего пасть. И вроде выглядит зверь внушительно и эффектно, но с общим видом дома вяжется надрывное «дай пожрать».