Пришибла, полюбила, воскресила

– Ты серьёзно?

– Абсолютно, – ухмыльнулся он. – Представь: «Эй, Биатрис, дай-ка укушу твою шею!» – звучит вульгарно. А вот: «Миледи, позвольте прикоснуться к вашей изысканной артерии» – уже как искусство.

Я чуть не споткнулась о ковролин.

– Ты ненормальный.

– Я романтик, – поправил он. – А разница лишь в том, кто прихлопнет кого первым.

Коридор оказался длиннее, чем моя кредитка в минусе. Свет внезапно погас, будто кто-то решил сэкономить на электричестве.

– Отлично, – прошипела я. – И как мне теперь тут не убиться?

– Спокойно, миледи, – донеслось у самого уха. – Я вижу в темноте.

– Ты видишь? – скептически уточнила я, вытянув руки перед собой.

– Ну… почти, – после паузы ответил он. – Там вроде бы дверь… или стена. Шагай смело.

– Что значит «или»?! – зашипела я.

– Легкий риск – украшение любой прогулки, – невозмутимо заметил он.

Я сделала шаг, мысленно попрощавшись с ногтями на ногах, но вместо стены действительно нащупала дверной косяк.

– Повезло, – выдохнула я.

– Я же говорил! – гордо заявил он. – Мои глаза – как два фонаря в кромешной тьме.

– Да уж, фонарики от «FixPrice».

– Миледи, я обижен.

Я двинулась дальше, он жужжал указаниями:

– Лево… стоп! Нет, право.

– Ты точно знаешь, куда мы идём?

– Абсолютно, – заверил он, а потом добавил тише: – Ну… в пределах трёх метров.

Я прикусила губу, чтобы не выругаться, и пошла дальше.

И только когда мы упёрлись в тяжёлую дубовую дверь, он признался:

– Если честно… я тоже не до конца понимаю, куда мы пришли.

– ЧТО?! – выдохнула я.

– Но звучит интригующе, не так ли?

Глава 4

Я осторожно вошла в зал, чувствуя, как каблуки тихо стучат по паркету.

– Вперёд, миледи, там стулья. Второй ряд, по центру, – подсказал он, уверенно жужжа.

Я скептически посмотрела на комара.

– С каких пор у тебя VIP-билеты?

– С рождения. Я же принц.

– Принц из отдела насекомых, – фыркнула я, но всё же села в мягкий стул.

Не успела устроиться, как где-то слева донёсся низкий мужской голос.

– Готовы?

За ним раздалось несколько женских. Смех, шёпот, шаги.

Я напряглась.

– Мы что, на репетиции хора призраков?

– Ш-ш-ш, – шикнул Велдрамор. – Сейчас будет интересно.

И действительно. Фонари вспыхнули, но не ярко – мягкие софиты выхватили из темноты сцену.

Передо мной раскинулся самый настоящий актовый зал: красный занавес, деревянные подмостки, даже пыль в воздухе, словно сама по себе танцевала в свете прожекторов.

Я судорожно сглотнула.

– Это точно не моя библиотека.

– А кто говорил, что будет скучно? – самодовольно протянул мой комарик.

Занавес поднялся. На сцену вышел высокий мужчина в идеально сидящем смокинге. Улыбка у него была настолько уверенная, что зал будто сразу поверил каждому слову, даже если он скажет, что небо зелёное.

– Добрый вечер! – произнёс он звонким голосом. – Рад видеть вас на нашем мистическом проекте!

Я устроилась поудобнее в кресле и украдкой глянула на Велдрамора, который жужжал у самого уха.

– Смотри-ка, – прошептал он, – уверенный тип. Мне нравится.

– Тебе бы всем нравиться, если бы не твои размеры, – буркнула я.

Ведущий продолжил:

– Сегодня начинается то, что изменит ваши жизни. Пусть рядом с вами не все вторые половинки – мы предусмотрели этот момент. С этой минуты начинается восстановление ваших отношений.

Я фыркнула.

– Восстановление? Как будто я диван на реставрации.

– Миледи, ты куда ценнее дивана, – серьёзно заявил комар. – Диван не кусается.

Я закатила глаза и попыталась сосредоточиться на сцене.

– Участников ждут испытания, – говорил ведущий. – Проверка чувств, силы выбора и, конечно, шанс получить главный приз нашего проекта!

По залу прокатились аплодисменты. Я только тогда заметила, что вокруг действительно сидят пары. Они держались за руки и смотрели на сцену, будто собрались на свадьбу, а не на какой-то странный курс.

– Миледи, – тихо сказал Велдрамор, – кажется, это серьёзнее, чем я думал.

– Вот только этого не хватало, – пробормотала я.

Ведущий сделал шаг вперёд, сцена мягко подсветилась, и в его голосе появилась торжественность:

– Раз уж наш проект связан с воскрешением умерших отношений, – он сделал паузу, улыбнувшись так, будто готов был воскрешать даже чайник, – мы долго думали над стилем. Некромантия? Звучит эффектно, но, согласитесь, зомби – это не тот образ, с которым хочется идти рука об руку. Всё-таки поцелуи при запахе гнили – удовольствие сомнительное.

Зал хихикнул. Я тоже не удержалась.

– Поэтому мы остановились на другом варианте. На вампирской саге. Это и мистично, и романтично, и… – он выразительно поднял бровь, – безопаснее для гигиены.

Велдрамор радостно жужжит у моего уха:

– Наконец-то хоть кто-то понимает толк в эстетике!

– Испытания будут особенными, – продолжил ведущий. – Каждое – не просто проверка. Это совместный опыт, в котором есть место тайнам, готической атмосфере и эмоциям, которые сближают сильнее любых клятв.

Он прошёлся по сцене, будто уже видел, как зрители аплодируют ему на финале.

– Вам предстоит пройти серию заданий, где решающим будет не только ваш ум и смелость, но и способность доверять своему партнёру. Тьма может быть пугающей, но в ней всегда легче идти вдвоём.

Велдрамор прокомментировал с важным видом:

– Запомни, миледи. Это тонкий намёк.

– На что?

– На то, что без меня ты здесь далеко не уйдёшь.

– Отлично, – пробормотала я. – Заложница комара. Об этом я мечтала всю жизнь.

Ведущий развёл руками, и свет чуть потускнел:

– Добро пожаловать в игру. Пусть ночь станет вашим союзником, а не врагом.

Зал снова зашумел, а у меня внутри почему-то похолодело.

Ведущий театрально хлопнул в ладоши, и прямо передо мной на столике вспыхнул экран планшета. Цифра «4» загорелась ярко-красным, будто предупреждала: готовься, сейчас тебя выведут на чистую воду.

– Итак, первый день – знакомство, – произнёс ведущий. – А заодно проверим, насколько хорошо вы знаете вампирскую сагу. Ведь это не просто проект, но и конкурс. Победители уйдут не только с призом, но и с… – он сделал загадочную паузу, – особым опытом.

«Опыт в виде нервного тика, наверное», – подумала я и поправила волосы.

– У нас пять пар! – бодро продолжил ведущий. – Давайте знакомиться. Сейчас на ваших планшетах загорится ваш номер. А рядом с вами – микрофон. По очереди представьтесь и скажите пару слов о себе и вашем… партнёре.

Я бросила быстрый взгляд на стол.

И правда, аккуратный чёрный микрофон выглянул, словно из ниоткуда, прямо под мою руку.

Велдрамор одобрительно жужжит у уха:

– Отлично! Я готов. Скажи им, что я – Принц Кровавого Заката, Третье Лезвие Круга Тьмы, повелитель стаи ночных чудищ…

– Скажи им сам, – процедила я. – У тебя же теперь целый микрофон.

– Увы, миледи, мои вокальные данные ограничены диапазоном «ж-ж-ж». Так что честь представлять нас – твоя.

– Чудесно, – прошептала я, идущая на казнь тоже звучала веселее.

На сцене уже отозвалась первая пара: симпатичная девушка и парень в чёрной рубашке. Они бодро сообщили имена, рассмеялись, когда ведущий спросил про любимых героев, и даже держались за руки.

– Тьфу, – буркнул Велдрамор. – Мёд с патокой.

– Заткнись, – одёрнула я, заметив, как цифра «4» на моём планшете мигнула. – Похоже, наша очередь.

Я сглотнула, взяла микрофон и приготовилась выдать что-то хоть отдалённо адекватное.

– Ну, здравствуйте… – начала я, а в голове уже крутилось: как, чёрт возьми, представить комара как своего парня?

Комар заносчиво загудел у уха:

– Отлично! Я готов. Я – Принц Кровавого Заката, Третье Лезвие Круга Тьмы, повелитель стаи ночных чудищ… а это моя избранная тьмой, Биатрис.

Я чуть не закашлялась, повторяя его слова вслух:

– Всем привет… я Биатрис.

Гробовая тишина. Ни улыбок, ни аплодисментов. Атмосфера такая, будто я призналась, что выращиваю тараканов для души.

Я быстро заправила волосы за ухо, поправила микрофон и поспешила добавить:

– Мой парень… занят. Но он с нами на связи через звонок, и я буду повторять его слова.

Вдох – и сквозь зубы:

– Отлично! Я готов. Я – Принц Кровавого Заката, Третье Лезвие Круга Тьмы, повелитель стаи ночных чудищ… а это моя избранная тьмой Биатрис.

Гул прошёлся по залу. Ведущий, высокий, в костюме цвета воронова крыла, оживился:

– О-о-о! Вот это настрой! Давайте похлопаем! Они уже вошли в роль, это чудесно! И за это мы добавляем им семь баллов!

Аплодисменты были неожиданно громкими. Я растерялась – и даже слегка улыбнулась.

– Видишь? – довольно прошептал Велдрамор. – Моё величие всегда производит впечатление.

– Величие? Это же цирк с конями, – ответила я, не теряя улыбку.

Ведущий снова заговорил:

– Но всё же, дорогие участники, представьтесь и обычными именами. Так всем будет проще.

Я кивнула, глубоко вдохнула и с деланной лёгкостью сказала:

– Я – Биатрис. А он… Велдрам… – тут я осеклась. Сказать «Велдрамор фон Лакруа де Тенебрис»? Люди подумают, что я переиграла в ролевые игры. – …Велор.

Лёгкий смешок прокатился по залу.

– Ух ты, – улыбнулся ведущий. – Немного старомодное имя, но звучит красиво.

Велдрамор резко возмутился:

– Велор?! Миледи, вы только что лишили меня половины титулов и всей драматичности!

– Радуйся, что не назвала тебя «Велюром», – пробормотала я.

И, к своему ужасу, почувствовала, что зал мне почему-то начинает верить.

– Что ж, знакомство завершено, – торжественно объявил ведущий, делая шаг ближе к центру сцены. Его улыбка сияла так, будто он был уверен, что мы все сейчас начнём аплодировать. – А теперь пришло время узнать, кто насколько хорошо умеет вливаться в атмосферу нашего проекта.

Он сделал паузу, и на экране позади вспыхнули цифры.

– Перед вами ваши баллы по десятибалльной шкале, – произнёс он. – Внимание…

Я перевела взгляд на планшет и чуть не поперхнулась воздухом. Девять.

– Девять! – воскликнул комар так, будто выиграл чемпионат мира. – Я же говорил, мы идеальная пара!

– Ты серьёзно? – прошипела я сквозь зубы. – Мы вместе пять минут, и ты уже гордишься, что мы на девятку из десяти?

– Миледи, девятка – это почти совершенство. Остальное просто зависть.

Ведущий расплылся в улыбке:

– Самый высокий результат сегодняшнего вечера – тоже девять баллов. И именно у этой пары! Давайте им поаплодируем!

Зал действительно зашумел, кто-то хлопнул, кто-то свистнул. Я только глубже вжала голову в плечи, а Велдрамор, наоборот, вибрировал от счастья у моего уха.

– Видишь? – прошептал он победоносно. – Мы – на вершине.

– Мы – на нервах, – парировала я, но улыбку сдержать не смогла.

Ведущий поднял ладонь, привлекая внимание:

– У вас есть пять минут, чтобы подготовиться к первому испытанию. Оно проверит, насколько хорошо вы знаете вампирскую сагу, в которую вы попали.

Когда мы вернулись на свои места, на экране вспыхнула надпись:

«Первое испытание: знание вампирской саги»

Ведущий важно поправил воротник своей рубашки и сказал:

– Дорогие участники, вам предстоит ответить на десять вопросов. Каждый правильный ответ принесёт вашей паре один балл. Не бойтесь ошибаться – но помните, чем выше ваш результат, тем ближе вы к победе и главному призу.

На столиках рядом с нами загорелись планшеты с вопросами. Я глубоко вдохнула, мельком посмотрела на Велдрамора, который устроился у меня в волосах, и пробормотала:

– Только не подведи, твоя светлость.

– Миледи, я жил пять веков. Кто ещё, если не я, должен блистать в вампирском экзамене?

Первый вопрос.

«Какую кровь вампиры считают самой желанной?»

Я нахмурилась. Велдрамор тут же зашептал у уха:

– По сути, любой истинный вампир мечтает о крови своей избранной. Она всегда будет самой сладкой. Но если говорить о популярности среди гурманов – первый отрицательный.

Я, стараясь выглядеть уверенной, озвучила это.

Планшет мигнул зелёным. Правильно.

В зале раздались одобрительные аплодисменты.

– Неплохо, – хмыкнула я.

– Неплохо? Миледи, это было прекрасно! – возмутился он. – Если бы мне можно было хлопать, я бы захлопал. Всем шестью лапками.

Вопрос второй.

«Почему у вампиров нет отражения в зеркале?»

Я собиралась ответить что-то банальное про отсутствие души, но Велдрамор тут же добавил:

– Потому что зеркало – магический артефакт, связанный с миром живых. Оно отражает лишь то, что связано с потоком жизни. А мы… слегка вне потока.

Я повторила его слова, стараясь не выглядеть сумасшедшей.

Снова зелёный. Правильно.

Вопрос третий.

«Какая часть тела у вампира наиболее уязвима?»

– Сердце, – сказала я, не дожидаясь подсказки.

– Верно, – довольно пробурчал он. – Но я бы добавил: только если вы умудритесь добраться до него.

Правильно.

Так мы продвигались дальше. Я быстро вникала в его подсказки, и вместе мы уверенно давали ответы.

«Почему вампиры боятся серебра?» – Потому что серебро разрушает их магическую связь с Тьмой.

«Как вампиры отмечают приход новой эры?» – Особыми балами при свечах, на которых кровь смешивают с вином.

«Какую клятву вампир должен дать, прежде чем создать свою первую стаю?» – Клятву вечной защиты.

Ведущий делал паузы после каждого вопроса, а пары по бокам нервно переглядывались. В какой-то момент я заметила девушку в красном платье, которая слишком воодушевлённо шептала своему парню:

– Я точно помню, у Эдварда в «Сумерках» это было не так!

А её парень поправлял:

– Нет, в «Дневниках вампира» вообще по-другому!

Я закатила глаза. Велдрамор ехидно прокомментировал:

– Кажется, эти двое считают себя экспертами, потому что знают, какой шампунь использовал Дэймон Сальваторе.

Мы ответили правильно уже на восемь вопросов.

– Невероятно! – похвалил ведущий. – Эта пара явно чувствует атмосферу нашей саги.

Планшет высветил зелёное: 8/10.

– Отлично, – пробормотала я, откидываясь на спинку стула.

– Отлично? – переспросил Велдрамор. – Миледи, это блестяще! Мы всего в двух шагах от идеала.

– А эти двое… – я кивнула в сторону фанатов «Сумерек» и «Дневников вампира», которые сияли своими семёрками, будто выиграли Олимпиаду.

– Пусть радуются, – фыркнул Велдрамор. – Но знаешь, что это значит?

– Что?

– Что мы лучше.

Я едва не рассмеялась, но ведущий снова поднял руку, и я поспешно села ровнее.

– Поздравляю! – объявил он. – По итогам первого испытания у нас есть пара-лидер – с результатом восемь из десяти!

Весь зал захлопал. А Велдрамор самодовольно зажужжал у меня у уха:

– Говорил же, мы созданы для победы.

Когда огни в зале начали гаснуть, ведущий попрощался с участниками, пообещав, что завтра их ждёт ещё более «готическое» испытание.

Мы с планшетом под мышкой вышли в прохладный коридор, и наконец-то воздух перестал пахнуть то ли пылью, то ли театральным гримом.

– Ну что, миледи, первый раунд мы выдержали, – бодро сообщил Велдрамор, усевшись у меня на воротнике пальто.

– «Мы»? – фыркнула я. – Ты сидел у меня на ухе и диктовал.

– А ты послушно повторяла. И это, миледи, и есть настоящая гармония пары.

– Гармония… – пробормотала я. – Скорее, шпионство с элементами жужжания.

Мы вышли на улицу, и Париж встретил нас мягким светом фонарей и запахом свежеиспечённых багетов из ночных булочных. Ветер шевелил мои волосы, и в какой-то момент я даже почувствовала себя героиней романтического фильма… если бы не комментарии комара.

– Миледи, посмотри! – он ткнул жальцем куда-то влево. – Видишь этот закат над крышами?

– Это фонарь, Велдрамор.

– Пф… мелочи. В моё время женщины оборачивались на такие виды и падали в обморок от восторга.

– Ну, я, конечно, могу упасть… – устало сказала я. – Но исключительно потому, что каблуки неудобные.

Мы шли вдоль Сены. Вода отражала редкие огни, словно тысячи маленьких свечей. Велдрамор смолк на пару минут, и я почти поверила, что он уснул. Но потом услышала тихий, почти задумчивый шёпот:

– Знаешь… иногда даже я скучал по таким ночам. Без дворцов, без кланов, без всей этой мишуры. Просто ночь. Просто город. И кто-то рядом.

Я неожиданно почувствовала лёгкий укол в сердце. Но тут же сбила настроение:

– Ты только не забудь, что ты не «кто-то рядом», а официально зарегистрированный комар.

– Жестоко, миледи. Очень жестоко.

Мы свернули на тихую улочку, где булочная уже закрывалась, а в витрине книжного ещё теплился жёлтый свет.

– Миледи, – прошептал Велдрамор, – если бы у меня было сердце, оно бы сейчас точно ёкнуло.

– Надеюсь, не от голода, – пробормотала я, поправляя сумку.

Я собиралась уже подняться к себе, когда вдруг заметила: на дверце моего почтового ящика лежал белый конверт.

Без адреса. Без марки. Только моё имя, выведенное изящным почерком, который я точно никогда раньше не видела.

– Миледи… – протянул комар с подозрительно довольным жужжанием. – Похоже, игра начинается.

Я нахмурилась, сжимая конверт в пальцах.

А потом, почему-то затаив дыхание, открыла его.

Глава 5

Я разорвала конверт, и оттуда выпал сложенный лист с печатью, похожей на клыки, оставившие след на воске.

«Уважаемая Биатрис!

Поздравляем! Вы и ваш партнёр успешно прошли первый этап проекта «Наследие ночи».

Второй этап состоится уже завтра вечером.

Адрес: ул. Сен-Луи, 13, особняк Дюваль.

Код для входа: SANGRE.

Дресс-код: мужчины – смокинг, женщины – образ в стиле «готическая принцесса».

Я перечитала письмо трижды, пытаясь понять, где именно я умудрилась свернуть не туда в своей жизни.

– Скажи, – повернулась я к комару, – ты хоть представляешь, как выглядит «готическая принцесса»?

– Конечно! – важно ответил Велдрамор. – Это как если Клеопатра встретила бы Мортишу Аддамс, и у них был бы общий гардероб.

– Спасибо. Я теперь спокойна, – пробормотала я, мысленно прикидывая, сколько у меня чёрного в шкафу.

– Миледи, – добавил он тоном, будто готовился к исторической речи, – а смокинг я попрошу для себя.

Я подняла бровь.

– Ты… серьёзно думаешь, что для тебя в ближайшем бутике найдут смокинг… на комара?

Он надулся.

– Если я войду в зал без смокинга, моя репутация погибнет окончательно.

– Ага. Потому что её ещё можно спасти после того, как тебя прихлопнули тапком, – хмыкнула я.

Я устало плюхнулась на диван, а письмо всё ещё светилось в моих руках, будто специально напоминало: пути назад нет.

– Завтра, – сказала я себе. – Завтра будет весело.

Велдрамор же довольно потерялся в кармане моего халата и шепнул:

– Миледи, обещаю, это будет ночь, которую вы не забудете.

И по какой-то странной причине я ему поверила.

Суббота. Выходные. Как прекрасно просыпаться с мыслью, что никуда не нужно спешить. Я сладко потянулась и уже собиралась устроить себе заслуженный ленивый день, когда рядом раздалось знакомое жужжание:

– Подъём, миледи. Пора готовиться к испытанию.

– Вел, серьёзно? – я зарылась в подушку. – Но ведь ещё только утро!

– В вампирском обществе, – торжественно возвестил он, – к балу готовятся неделю. Минимум.

– Какая трагедия, что у меня в запасе только один день, – проворчала я.

– И, между прочим, у тебя даже идеального платья нет, – добавил он с таким пафосом, будто речь шла о спасении мира. – Нужно выбрать образ. Проверить гардероб. А то в смокинг для дам тебя не пустят.

Я приподнялась на локте, устало глядя на комара, который вещал прямо с тумбочки.

– Ага. А ты, значит, в своём смокинге будешь блистать?

– Я работаю над этим, – серьёзно ответил он, и я даже не рискнула уточнить, как.

Чтобы отвлечься от мысли о том, что мне придётся лезть в шкаф и примерять всю свою чёрную одежду, я решила перевести разговор.

– Ладно, расскажи лучше о своём мире. Вы вообще где живёте? Среди нас или где-то… отдельно?

Велдрамор довольно зажужжал, словно только и ждал этого вопроса:

– Грань между нашими мирами очень тонка, Биатрис. Мы можем входить в ваш, быть среди вас, сливаться с толпой. Но простой смертный… никогда не пересечёт порог нашего мира.

– И какой он, твой мир? – спросила я, неожиданно для самой себя с интересом.

– Там ночь царит чаще, чем день. Всегда немного туманно, но не мрачно, а… роскошно. Каменные замки, сияющие свечи, готические арки. И атмосфера, от которой даже у самого стойкого сердца закружится голова.

– А солнце? – прищурилась я. – Неужели правда, что вампиры его боятся?

– Глупости, – фыркнул он. – Мы не любим солнце, но и не умираем от одного луча. Оно просто… портит настроение.

– Ага. То есть вампиры – это такие ворчливые совы с дорогим интерьером?

Он возмутился, но я видела, как его «носик» гордо дёрнулся вверх.

– Миледи, у вас редкий дар – принижать величие.

Я рассмеялась и села на кровати, всё-таки решив, что без платья мне не выжить.

После завтрака я плюхнулась в кресло с ноутбуком и вбила в поиске: «готические платья для косплея вампиров».

Лента выдала целую коллекцию бархатных, кружевных и подозрительно дорого выглядящих нарядов. Я вдохновенно сохраняла понравившиеся картинки, мысленно уже комбинируя их с тем, что пылится в моём шкафу.

Велдрамор завис рядом, жужжа с таким видом, будто собирался утверждать каждый мой выбор.

– Хм. Вот это с корсетом неплохо. Добавить немного бархата и перьев летучей мыши – и почти сносно.

– Спасибо за экспертное мнение, мистер Кутюрье, – буркнула я, пролистывая дальше.

И вдруг мой взгляд зацепился за фото парочки в готическом стиле. Парень был особенно эффектным: высокий, бледный, с идеальной причёской.

– Слушай, Вел… а как ты выглядишь на самом деле? – спросила я, щёлкнув по картинке.

Он подлетел поближе, рассматривал фото так серьёзно, будто решал судьбу мира.

– Слишком полный, – наконец вынес приговор. – И морщины не те. Волосы короткие. Лицо… недостаточно трагично.

– Ага, понятно, – хмыкнула я. – Ты у нас, выходит, эталон красоты.

– Миледи, я не «выходит». Я есть.

В доказательство своих слов он гордо расправил крошечные крылышки.

Я с трудом удержалась, чтобы не хлопнуть его тапком.

– Ладно, а вот такой? – я показала ему фото Эдварда Каллена из «Сумерек».

И тут Вел взорвался:

– Это что за зверь?! Миледи, вы в своём уме? Он же вампир с AliExpress! Где благородный профиль? Где взгляд, от которого трепещет душа? Где хотя бы намёк на аристократизм?!

Я расхохоталась, пока он возмущённо носился вокруг экрана, будто готовился подать коллективную жалобу на дизайнеров фильма.

– Ну извини, мистер «Принц Кровавого Заката», – протянула я. – Не все могут соответствовать твоему «трагичному лицу».

Он обиженно сложил крылышки.

– Ещё раз сравните меня с этим… блестящим юнцом – и я укушу за самое неподходящее место.

Велдрамор, всё ещё ворча, вцепился крошечными лапками в тачпад и начал лихорадочно листать фото.

– Нет… этот похож на недопечённого эльфа… этот вообще, простите, как бухгалтер после трёх ночей без сна… а этот… ох, ужас, да он в гавайской рубашке! – его жужжание становилось всё громче.

И вдруг – резкая остановка.

Он со всего своего крошечного тела ткнулся в экран.

– Вот! – торжественно заявил он. – Примерно так я и выгляжу.

Я наклонилась ближе и замерла.

На фото был высокий худощавый мужчина в идеально чёрном костюме, с длинными чёрными волосами, падающими на плечи. Бледное лицо казалось выточенным из мрамора. Величавый, холодный… В его глазах отражалось что-то среднее между вечной печалью и вечной скукой – взгляд, от которого легко поверить, что человек видел пять веков подряд одни и те же вечеринки.

– Слушай… – выдохнула я, прищурившись. – А ведь неплохо. Даже… пугающе.

Велдрамор задрал носик-жало.

– Не «неплохо», а неотразимо. Само воплощение Тьмы.

Я закатила глаза.

– Ну да, само воплощение Тьмы… в карманном формате.

Он обиженно поджал крылышки, но самодовольная нотка в его голосе выдала, что он доволен собой до глубины крошечной вампирской души.

Но глядя на фото, меня внезапно осенило.

Идея вспыхнула в голове так ярко, что я едва не подпрыгнула на месте.

Я резко отобрала ноутбук, отмахнувшись от возмущённого Велдрамора.

– Вел, походу, я знаю, как тебя показать людям. И при этом ты останешься комаром.

– Что? – его жужжание поднялось на тон выше. – Это как вообще?

– Потом, – отмахнулась я, уже печатая что-то на клавиатуре. – Не мешай, я творю чудо.