Сборник рассказов. О любви

Сергей так страшно побледнел, что князь Демидов испугался.

– Но Анна Алексеевна сказала мне, что…

– Боже милостивый, – воскликнул Николай Васильевич, – Так ты до сих пор ничего не знаешь?

– Не знаю что?!

– Моя супруга всех обманула. Она сказала тебе, что Мария умерла, а сама вывезла её в Петербург и выдала замуж за Шуйского.

– Маша жива? – прошептал Сергей, боясь поверить.

– Конечно, жива, Серж, – князь взял его за плечи и встряхнул, – Она жива. Шуйский порядком помучал её, но теперь она свободна.

– Где она? – в груди Сергея разгоралось пламя. Пламя, которое он считал погасшим навсегда.

– Она вернулась в Крым. Я получил письмо от Анастасии. После смерти моей супруги Мария осталась дома.

– Маша дома?

Князь Демидов кивнул.

– Я возвращаюсь в Крым. Немедленно, – Сергей нетерпеливо прошёлся по комнате, потом стремительно подошёл к князю и обнял его, – Вы вернули мне жизнь.

В тот же вечер Сергей выехал из Италии. Он тепло простился с Николаем Васильевичем, обещая написать ему, как только приедет в Крым. Он написал письмо Шарлю, что возвращается в Россию и велел всю почту направлять туда.

Нетерпение подгоняло его. В дороге он пробовал читать, но не понял ни одной строчки из прочитанного. Пьер видел, что его господин предельно возбуждён, нетерпелив. Он сетовал на любую задержку и не желал останавливаться ни на минуту. Таким Пьер его не видел никогда. Когда он поступил на службу к князю Ремизову после того, как тот вернулся с войны, то заметил, что тот переживает какое-то горе. И оно съедало его по кускам день за днём. Князь практически нигде не бывал, не наносил никому визитов и очень тяготился, когда кто-то приезжал к нему. Всё это вкупе с его необыкновенно привлекательной внешностью делало его крайне популярным в высшем свете. Странно, что чем меньше князь бывал в обществе, тем больше вызывал интереса. Пьера часто останавливали на улице, особенно дамы, и спрашивали о его господине. Дамы краснели, хихикали, совсем как крестьянские девушки, и прикрывали веерами зардевшиеся лица. Да, князь Ремизов был необычайно популярен. Его даже пытались соблазнить, чему Пьер был свидетелем. Пришла с визитом дама, молодая и очень красивая. Она приехала в экипаже, без сопровождения, и велела передать князю Ремизову о графине Ла Шартль. Сергей сначала не хотел принимать её, но сказал, что та всё равно не отстанет, и велел провести её в гостиную. Когда Пьер привёл графиню, князь дал ему знак остаться. Графине это явно не понравилось, но она ничего не сказала.

– О, Серж, – она кинулась к Сергею.

Пьер деликатно отвернулся. Сергей перехватил руки графини и отвёл от себя.

– Что вы хотите, Шарлотта?

– Какой холодный приём, – жеманно рассмеялась та, – А ведь ты, кажется, любил меня когда- то.

Она забыла о Пьере, который деликатно отошёл как можно дальше.

Сергей поморщился.

– Ты ни перед чем не останавливался, когда пытался завоевать моё сердце, разве не так, мой дорогой? – кокетничала графиня.

– Всё это в прошлом, – тусклым голосом ответил Сергей.

– Да, в прошлом, – согласилась графиня, – Но я никак не могу забыть наши ночи.

– А ваш муж в курсе, где вы сейчас? – неожиданно сказал Сергей, отступая от неё на шаг.

Графиня отпрянула. Пьеру показалось, что сейчас она, как кошка, бросится на его господина, шипя и кусаясь, но та, взяв себя в руки, сменила тактику.

– Значит, ты меня больше не любишь, Серж? – спросила она тихо, вытащила из кармана кружевной платочек и промокнула глаза.

– Прости, Шарлотта, – мягко сказал князь, – И раньше не любил. А теперь, прошу меня извинить, но у меня дела. Пьер, друг мой, – обратился он к камердинеру, – Проводи графиню до кареты.

И он, не оглядываясь, вышел из комнаты. Такого оскорбления графиня стерпеть уже не смогла. Она бешеными глазами осмотрела комнату, остановилась на Пьере, и тот вдруг испугался, что она бросится на него, но та только смахнула с каминной полки красивую старинную вазу и быстрым шагом вышла. Пьер пожалел о разбитой вазе и выскочил следом, чтобы проводить посетительницу. Больше этой женщины Пьер не видел. Приходили и другие, вели себя достойно, разговаривали с князем в гостиной, но всё уходили ни с чем. Выражение горького разочарования Пьер видел ни на одном прекрасном личике. И он дивился воле и выдержке своего господина, не поддавшегося женским чарам. А теперь понял почему. Была у князя в России невеста, которую он очень любил и которую считал погибшей. И сейчас он возвращался к ней и его лицо светилось. И Пьер понимал его нетерпение и желание скорее оказаться в России. Дороги, гостиницы, постоянная тряска в карете- всё смешалось в один серый бесконечно длинный день. Сергей любил путешествовать, любил дорогу, но не в этот раз. Поэтому, когда Сергей увидел знакомые места, его сердце радостно забилось. Вот уже скоро он увидит дом, в котором вырос. Сергей смотрел в окно, подставив лицо свежему ветерку, трапавшему его волосы. Стоял март месяц и солнце уже вовсю пригревало. Как же хорошо вернуться сюда весной. Каждое дерево, каждый кустик приветствовал его и Сергей улыбался. А он уже практически забыл, какого это- быть счастливым. К дому они подъехали, когда уже стемнело. Сергей прошёл в дом, порядком напугав всех слуг, уверенных, что перед ними возник призрак. Он велел подготовить его комнаты, разобрать его багаж, и вышел из дома. Лошадей уже распрягли и отвели в стойло. Сергей прошёл в конюшню и замер, любуясь гнедым скакуном, который заржал, узнав хозяина.

– Феликс, – прошептал Сергей, гладя умную морду коня, – Феликс.

Это был конь, на котором он ездил, когда встречался с Марией. Сергей открыл дверцу стойла, вывел коня и оседлал его.

На улице стемнело. Сергей вскочил в седло и поехал к дому Демидовых. Нетерпение подталкивало его, но он не спешил, наслаждаясь знакомой дорогой, запахом моря. Да, если прислушаться, можно было услышать шум моря. По мере приближения к дому Демидовых, сердце Сергея стучало всё сильнее и сильнее. Маша здесь, рядом, и с каждым шагом была всё ближе. Сергей перемахнул через забор, не подозревая, что именно в этом месте Мария упала с лошади. И вот он уже в саду её дома. Он проехал по тропинке мимо оранжереи, где когда-то признался Марии в любви. Воспоминания о том волшебном дне охватили его. Сергей слез с лошади, привязал его, похлопал по шее:

– Стой смирно, Феликс.

И медленно пошёл дальше по тропинке, прекрасно ориентируясь в темноте. Этот сад он знал настолько хорошо, что мог пройти здесь с закрытыми глазами.

– Маша, Машенька, – шептал он.

Около дома ещё горели фонари. Сергей остановился. Несколько окон были освещены. Он безошибочно узнал окна комнаты Марии, смотрел на них, прислонившись спиной к дереву и мечтая.

– Машенька.

И тут же напрягся. Увидел, как тонкая белая рука отодвинула занавеску и показался силуэт. Да, это была Маша. Она открыла окно и пристально взгляделась в темноту. Сердце Сергея едва не выскочило из груди. Он жадно смотрел на неё.

– Машенька, – хотел позвать он, но горло сжало.

Ему показалось, что она вглядывается в темноту, а потом её силуэт исчез.

– Нет, нет, – шептал он, – Не уходи.

Он смотрел на её окно и всё плыло перед её глазами. Вдруг щёлкнул замок входной двери и на крыльцо вышла Мария. Сергей оцепенел. Она неуверенно спустилась по ступенькам и сделала пару шагов в направлении, где стоял он.

– Серёжа, – шепнула она. Среди полнейшей тишины её голос прозвучал удивительно ясно. Она не могла видеть его, но она чувствовала его присутствие. Мария стояла прямо под фонарём и Сергей ясно видел её встревоженное прекрасное лицо.

– Серёжа…

Он сделал несколько шагов ей навстречу и вышел на свет. Маша посмотрела на него огромными, в пол лица глазами и медленно опустилась на землю. Сергей бросился к ней, подхватил, прежде чем она упала, прижал к себе. Господи, Маша, любовь моя! Сергей вбежал на крыльцо, держа в руках бесчувственную Марию, и тут дверь сама отворилась ему навстречу и на пороге появилась Анастасия Алексеевна. Увидев Сергея, она охнула, прижала руку к груди.

– Прошу вас, Анастасия Алексеевна, не лишайтесь чувств, это и правда я. Лучше помогите, принесите воды.

Княжна Орлова закивала головой, не в силах ничего сказать, пропустила Сергея в дом, и побежала на кухню, подхватив юбки. В холле было светло. Дворецкий, зажигавший свечи, поклонился Сергею и провёл его в гостиную.

– Сюда, Ваше Сиятельство. С Марией Николаевной всё в порядке? – спросил он с тревогой в голосе.

– В порядке, – Сергей никак не мог вспомнить его имени, но сейчас это было неважно. Дворецкий поставил канделябр с пятью свечами на журнальный столик. Сергей бережно положил Машу на кушетку. Следом взлетела Анастасия Алексеевна, села на край кушетки, поднесла к лицу Марии нюхательные соли. Сергей встал на колени рядом и смотрел на сомлевшую девушку, на золотые завитки волос, на нежные щеки, на розовые полуоткрытые губы. Веки Марии затрепетали и она открыла глаза, резко села, глядя на Сергея. Губы её совсем по- детски дрожали.

– Боже мой, – пролепетала она.

– Это я, милая, – прошептал Сергей.

Мария встала, пошатнулась, оттолкнула руку Сергея, подхватившую было её и отошла к окну. Сергей встал за её спиной. Анастасия Алексеевна тихонько вышла и закрыла за собой дверь. Сергей хотел взять Марию за плечи, повернуть к себе, но не посмел и его руки бессильно упали. Что-то было не так.

– Я люблю тебя, Маша. Всё, что я хочу, это быть с тобой, – сказал Сергей тихо.

Мария медленно повернулась к нему. Её глаза были полны боли.

– Я не могу, Серёжа, – и в её голосе тоже прозвучала боль, – Прости меня. Я уже не та, что ты знал когда-то. Та умерла давным давно, у водопада. Пожалуйста, не надо, – она отступила от него на шаг, – Я знаю, что ты очень много испытал на войне, но ты сильный и ты выдержал. А я сдалась. Князь Шуйский осквернил мою душу, растоптал мою доверчивость, как и моя матушка. Теперь я знаю, что такое порок. Но не это главное. Когда мне сказали о твоей гибели, я снова умерла. Смерть преследует меня повсюду. Во мне мало осталось живого. Прости меня, но я не могу быть с тобой, – Мария быстрым шагом направилась прочь, но Сергей схватил её за руки:

– Я не оставлю тебя, – сказал он, взволнованный её словами, – Ты вся моя жизнь.

Он замолк, изумившись, насколько её руки были холодны.

– Видишь, – сказала Мария, заметив это, – Я уже умерла. Просто меня ещё не погребли.

Она вырвала руки и выбежала из гостиной. Дверь хлопнула, а Сергей стоял и смотрел вслед. Наконец, он опомнился и выскочил следом:

– Маша!

Её лёгкие шаги уже слышались на лестнице. В холле стояла Анастасия Алексеевна. Увидев Сергея, она быстрым шагом подошла к нему и сказала, умоляюще заглядывая в глаза:

– Пожалуйста, Серж, только не оставляй её.

– Не оставлю, – ответил Сергей, продолжая смотреть на лестницу, по которой убежала Мария, – Она всё, что у меня есть.

Он поклонился княжне Орловой и направился к выходу.

– Мари каждое утро ходит гулять на берег моря, – сказала вслед ему Анастасия Алексеевна.

Сергей кивнул и вышел из дома.

Спал он ночью или нет, он так и не понял. Противоречивые чувства раздирали его сердце. Радость от встречи с Марией с одной стороны и её отказ, что мучал его, с другой. Стоило ему только закрыть глаза, как он видел её нежное измучанное лицо, чувствовал холод её рук и боль от её слов.

– Вам нездоровится, Ваше Сиятельство? – спросил Пьер, напуганный бледностью своего господина.

– Спал плохо. Это от волнения, Пьер.

Больше камердинер не задавал вопросов. Вчера он допоздна ждал своего господина и видел, с каким лицом тот вернулся. Значит, что-то случилось.

Даже не притронувшись к завтраку, Сергей велел запрячь лошадь и выехал из дома.

Мария медленно шла по берегу, кидая в воду камешки. Перед её глазами стояло лицо Сергея, такое, какое она видела у него вчера. Он казался таким несчастным и потерянным. Что же она наделала? Оттолкнула от себя единственного человека, которого любила. Но вчера она на самом деле чувствовала всё то, о чём говорила. Неожиданное возвращение Сергея настолько поразило её, что она потеряло чувство реальности происходящего. Ей не хотелось больше ничего чувствовать, никогда. Лишь бы больше не испытывать боль. Мария зашвырнула камешек как можно дальше в воду.

– Ты так и не научилась кидать камни в воду, – услышала она за спиной негромкий голос и обернулась. Сергей смотрел на неё с лёгкой улыбкой, скрестив руки на груди, – А ведь я учил тебя!

Мария опустила глаза, пряча радость.

– Может, дело не только в ученике? – спросила она насмешливо.

Сергей услышал смех в её голосе и его сердце подпрыгнуло от радости. Значит, она не прогонит его.

– Думаешь, дело в учителе? – Сергей подошёл ближе, поднял камешек, – Сейчас я покажу тебе, как надо правильно.

Он закинул камешек далеко в воду. Мария повторила за ним, но её камень бултыхнулся у берега.

– Нет, нет, – сказал Сергей, – Ты слишком сильно замахиваешься. Смотри, как надо.

Они кидали камни в воду, забыв о времени. Находиться рядом, видеть друг друга- это было счастьем. Если бы Сергей сейчас подошёл к Марии, она бы со слезами бросилась ему на шею. Но он не подходил, помня её вчерашние слова. Только улыбался про себя, разглядев в этой бледной копии той, кого любил, прежнюю Марию.

– Мне пора, – сказала Мария, внезапно становясь чужой и отстранённой.

– Разреши мне проводить тебя? – неловко спросил Сергей.

Мария не ответила. Из кустов, буйно растущих недалеко от берега, там, где заканчивался песок, раздалось ржание.

– Это же Феликс, – воскликнула Мария и бросилась к лошади, придерживая юбки руками. Сергей, улыбаясь, пошёл за ней.

Мария встретила коня, как старого знакомого, погладила его по морде, а тот тыкался носом в её руки.

– У меня нет ничего для тебя, мальчик, – приговаривала Мария, – Если бы я знала, что увижу тебя сегодня, обязательно принесла бы что- нибудь. Я помню, что ты любишь.

Она повернулась к Сергею:

– Феликс в отличной форме. Передай моё восхищение Степану. Он отличный конюх. А вот мой Нарцисс совсем растолстел. Из-за этого я практически не езжу верхом. Надо бы купить новых лошадей.

Она говорила тихо, ласково, перебирая тонкими пальчиками гриву Феликса. Сергей посмотрел на неё и глаза их встретились.

– А взгляд у тебя всё тот же, Серёжа, – Мария вспыхнула, подобрала юбки и бросилась бежать.

Сергей не побежал следом, понимая, что ещё не время. Он уткнулся лицом в гриву лошади, там, где её касались руки Марии. А Феликс, пофыркивая и перебирая ногами, косился на хозяина влажными карими глазами.

Мария влетела в дом, задыхающаясь, раскрасневшаяся…

– За тобой, что, гнались? – спросила Анастасия Алексеевна.

– Нет, тётушка, – переводя дыхание, ответила Мария, – Я просто гуляла.

Княжна Орлова спрятала улыбку.

– Мне жутко надоел траур, – сказала Мария, осматривая себя в большом зеркале.

– Я давно говорила, что пора снять траур, – кивнула тётушка, – После смерти твоей дорогой матушки прошло достаточно много времени.

– Это был траур не по матушке, – задумчиво проговорила Мария.

Анастасия Алексеевна с недоумением уставилась на племянницу.

– Это по Сергею, – Мария покраснела, – Я думала, что буду носить траур до скончании дней своих.

– Посушай, дитя моё, – сказала тётушка ласково, – Мне кажется, что ты слишком строга с Сергеем. Он не виноват в том, что произошло с тобой.

– Я знаю, – Мария вздохнула, – Тётушка, дорогая, вы же знаете.., – голос Марии задрожал, – Знаете, что я люблю его.

– О, моя девочка, – Анастасия прижала племянницу к груди.

Вечером Мария с Дарьей перебрала свой гардероб и признала, что платьев у неё не так и много.

– Приготовь мне на завтра вот это платье, – сказала Мария, выбрав голубое, – Надо будет заказать хотя бы пару новых платьев.

– Есть ещё платья, что вы привезли с собой из Германии, – напомнила Дарья, – Вы велели их убрать в дальний шкаф, что в гардеробной.

– Верно, – обрадовалась Мария, – Неси всё, что есть.

Верная своей привычке, Мария после завтрака вышла на пляж. Она надела голубое платье, что выбрала вчера и снова чувствовала себя юной и привлекательной. На улице светило солнышко, но жарко не было и Мария накинула на плечи шаль.

Когда Сергей увидел, как она идёт по пляжу, у него перехватило дыхание. Она подняла глаза, увидела его и выражение её лица изменилось. Он заметил её лёгкую улыбку и улыбнулся в ответ. С моря дул прохладный ветерок и Мария плотнее запахнула шаль.

– Здравствуй, Маша.

– Здравствуй, Серёжа.

Их глаза встретились. Мария тут же опустила голову и на её щеках расцвёл румянец.

– Ну и взгляд у тебя, Серёжа.

Мария пошла вдоль берега, Сергей двинулся за ней, широко улыбаясь. Потом, вспомнив кое о чём, вынул из кармана письмо:

– Машенька, прости меня, я совсем забыл. Николай Васильевич передал тебе письмо, – он протянул конверт Марии.

Та посмотрела на него немного испуганно и взяла письмо.

«Дорогая Машенька. "– прочитала она первые строки и прижала письмо к груди.

– Идём, – сказала Сергею и быстро пошла по пляжу. Сергей понял, куда она ведёт его. Недалеко, в тени раскидистого платана, стояла скамейка, которую много лет назад сколотил для них плотник Иван Фёдорович, работавший в доме Ремизовых. Сколько часов они провели на этой скамейке.

И сейчас сели рядышком и Мария снова развернула письмо от отца. Она читала молча, рука, державшая бумагу, дрожала. Сергей увидел, как слезинка упала на лист и чернила поплыли. Он обнял её за плечи и она не оттолкнула его. Сергей практически не дышал, боясь спугнуть девушку.

– Ты знал? – наконец, спросила Мария.

– О чём, милая?

– О батюшке и князе Шуйском.

– О том, что Николай Васильевич застрелил на дуэли твоего мужа? Да, знал. Николай Васильевич сам признался мне в этом.

– Князь Шуйский не был моим мужем, – жёстко сказала Мария, выпрямилась и посмотрела на Сергея, – Он даже не был моим другом. Он любил только мужчин, – голос Марии упал, – Видишь, Серж, какая я стала. Теперь я знаю, что такое порок.

Сергей взволнованно взял её дрожащие руки.

– Машенька, милая…

– Подожди, Серёжа, – она выпростала руку и закрыла горячей ладошкой ему рот. Он поцеловал её, прижал крепко к лицу, – Дошло до того, что я забрала у Шуйского пистолет и угрожала ему и его друзьям, которых он привёл в наш дом. Я пыталась спасти одну из моих служанок, но, понимаешь, Серёжа, тогда я на самом деле была готова убить. И выстрелила бы, если бы кто-нибудь из них попытался напасть на меня. Я бы выстрелила, Серёжа, – закончила она уже шёпотом.

– Ты всё правильно сделала, милая, – нежно сказал Сергей.

Он касался губами её волос и чувствовал, как напряженное тело Марии постепенно расслабляется. Они долго сидели на скамейке и слушали шум волн и беспокойные крики чаек.

– Шторм будет, – сказали Сергей и Мария в один голос, посмотрели друг на друга и засмеялись.

– Мне пора, Серёжа.