Соргемия

Долум промолчал, но Кио кожей чувствовала, как воздух позади неё сгустился от негодования. Поймав осторожный взгляд Дженьюса, она многозначительно поиграла бровями, вызвав у администратора улыбку.

– Пристегнитесь, карус Долум, – громко скомандовал Фортиз. – Очень скоро мы окажемся в невесомости, и я бы не хотел получить от вас пяткой в глаз.

Где-то позади Селери отдавал команды через передатчик, пока Фортиз докладывал Ниму Вайзу, что проверка в космическом доке прошла успешно и все работы по ремонту обшивки завершены.

Челнок стартовал медленно, но с каждым метром его скорость становилась выше. Он выскочил на полосу разгона, и в небольшом иллюминаторе Кио могла разглядеть лишь расплывающиеся разноцветные линии.

Стоило колёсам оторваться от поверхности, как исчезли вибрация, тряска и шум. Мягкое ощущение полёта заставило все рецепторы Кио трепетать от восторга. Она неотрывно следила за сменяющимися слоями атмосферы Соргемии, а потом увидела блестящие экраны.

– Челнок «Фабулы-VII» запрашивает разрешение пройти через открытый экранный коридор. Номер допуска ундем-дуо-Вайз.

«Проход разрешаю», – раздалось из челночного передатчика.

Кио видела, насколько экраны огромные, и от охватившего её восхищения спёрло дыхание. А затем она заметила далёкую линию доков, движущихся по орбите с невероятной скоростью. Пришвартованные корабли защищались и удерживались силовыми полями. Какой источник энергии питал их, Кио не знала, но была уверена, одной солнечной энергии для этого недостаточно.

И всё же Кио не могла позволить себе полностью уйти в восторг созерцания. Ей приходилось обращаться внутрь себя и отслеживать пси-проявления, контролировать способность, рвущуюся наружу инстинктом защитить носителя в необычной для него среде.

Капитан Вайз тихо переговаривался с пилотом Лэнтом, здоровяк Селери и Фортиз, кажется, уснули, поудобнее устроившись в креслах. И только Вэн Долум глядел в иллюминатор с кислой миной.

Когда картина чарующего космоса сменилась силовым полем дока, Дженьюс с облегчением выдохнул. На вопросительный взгляд Кио он пояснил, что терпеть не может полёты на челноке, так как чувствует себя незащищённым. Куда лучше оставаться на судне или вообще на Соргемии.

Челнок резко дёрнуло, щёлкнули стыковочные магниты, и скрепы плотно прижали корпуса. Ожидая команды перейти на «Фабулу», Кио посмотрела на капитана, но тот не торопился. Похоже, ему на передатчик поступил вызов от ремонтной бригады, и он выслушивал последние наставления её руководителя. Дженьюс отстегнулся и подплыл к интер-панели. После набора нескольких комбинаций механический голос разрешил проследовать в промежуточный шлюз.

Капитан кивнул Вэну Долуму и улыбчивому мужчине, имени которого Кио до сих пор не знала. Согласно нашивке, тот был помощником главного механика транспортного отсека. Фортиз к моменту стыковки уже тормошил крепко заснувшего здоровяка.

Переполнявшие Кио чувства вернули укрытое доселе ощущение эйфории. Она в космосе! И она собирается взойти на борт «Фабулы-VII» – исследовательского судна первого класса! Неужели ей предстоит увидеть Землю? Неужели удастся кожей ощутить холод океанических ветров и почуять запах солёной воды?

Отстегнувшись, Кио заметила небольшую вмятину на поручне. Как и тогда в пункте питания, она немного дала волю способности. Ничего. Почти незаметно. И мало ли откуда она взялась. Но тут Кио замерла перед проходом, вспомнив о предстоящей проверке искусственным интеллектом. Ни один робот не пустит на борт больных пассажиров. Работают ли у Артлис пси-улавливатели? И будет ли она их активировать?

Тёмный коридор стыковочного шлюза вёл к дезинфицирующей камере. Здесь не было иллюминаторов, поэтому увидеть хотя бы одну сторону «Фабулы» Кио так и не смогла. Проплыв к первой двери, капитан приложил к панели рядом с ней ладонь. Прибор считал биометрические данные.

«Внимание. В дезинфицирующем блоке действует диамагнетическое поле: приготовьтесь к искусственной гравитации. Держитесь за поручни, – раздался громкий голос из транслятора. – Капитан Ним Вайз принял командование, второй помощник Эла Латро полномочия сдала».

– Привет, Артлис, – поздоровался капитан.

– Приветствую, капитан. Прошу всех пройти в дезинфицирующий блок.

Кио испытала странные ощущения, когда ухватилась за поручень вслед за остальными, чтобы принять вертикальную позу. Мгновение назад её поддерживала невидимая рука – и вот гравитационная тяжесть заставила подошвы ботинок соединиться с поверхностью дезинфицирующего блока.

Внутри оказалось прохладно, а тьму разбавляли красно-голубые огни из датчиков по углам. По телу Кио скопом пронеслись колючие мурашки. Артлис попросила всех широко раздвинуть ноги, а руки вытянуть в стороны, повернувшись лицом к её лазерным прожекторам.

Процедура была недолгой и совершенно безболезненной: сотни голубых лучей мгновенно просканировали тела прибывших. Кио дышала ровно, не давая волнению выйти за пределы тела в виде пси-волн. Она снова представляла широкий океанический простор и даже слышала крики далёких птиц. Воображаемый бриз, которого в реальности ей не доводилось ощущать, сейчас колыхал волосы без капюшона и шлема. Её лицо было открыто и тянулось к мягким лучам доброго Солнца.

На Кио лазер не задержался и не поменял цвет: хороший знак.

– Аномалий не обнаружено, – резюмировал искусственный интеллект. – Добро пожаловать на борт «Фабулы-VII».

От блока дезинфекции к навесным переходам шли несколько металлических лестниц. Капитан повёл их к крайней левой. Поднявшись, Кио увидела широченный технический отсек, где ютились различные виды транспорта: от космических куррусов35 до массивных рабочих экзокостюмов. Под сетью мостов трудилась часть второстепенного экипажа: техники в серых комбинезонах занимались проверкой состояния систем, инвентаризацией и визуальным осмотром всех устройств.

– Дон так и не спускался на Соргемию, ты не спрашивал? – тихо обратился капитан к Фортизу, но так как Кио нагнала их, то услышала разговор.

– Нет, я просил его хотя бы с матерью увидеться в зале прибывших, он не захотел. Медпроверку прошёл у Мирума. Я думаю, позже вам стоит с ним поговорить. А может, и наш новый психолог проявит себя.

– Вряд ли Дон отнесётся к этому с воодушевлением.

Фортиз лишь пожал плечами.

– Мы находимся на палубе номер один, под нами транспортный отсек судна, – оказавшись в центре перехода, пояснил капитан скорее для Вэна Долума, словно хотел провести для советника Консилиума отдельную экскурсию. – Здесь же, в отведённом блоке, находится вооружение на случай непредвиденных ситуаций. У «Фабулы» два грузовых челнока и два мобильных – именно на них контролирующие группы из числа основного состава будут спускаться на Землю. Есть один пассажирский челнок и порядка пятидесяти космических куррусов, на них мы будем навещать нашу Лунную станцию, когда выйдем на орбиту Земли. Имеются экзокостюмы для тяжёлых работ на борту и, конечно, костюмы для работ в космосе и на поверхности Земли. Атмосфера планеты, как все знают, обогащена кислородом, чем Соргемия похвастаться не может, поэтому для нас такая среда будет непривычной и даже опасной. Подробную информацию вы найдёте в корабельной сети, информационные устройства в каютах к ней подключены.

Теперь Ним Вайз повернулся к Кио, как бы говоря, что и ей следует получше узнать рабочее место.

Какофония здешних звуков напоминала космопорт. Серость металла освещали яркие пузыри ламп. Особенно выделялась светящаяся лента по центру, идущая от грузового стыковочного шлюза к воротам транспортного отсека.

– Капитан, а это для чего? – порывисто спросила она, забывая о субординации и указывая на ту самую линию.

– Это рельсы для грузовых тележек. За воротами в следующем отсеке находится склад. Он занимает почти половину всей первой палубы. Туда мы свозим всё, что добыли на Земле: воду, дерево, биоматериалы, минералы, которых нет на Соргемии, – ответил за Вайза Фортиз, а затем стукнул пальцем по передатчику, словно хотел поторопить остальных.

Пятиметровые ворота транспортного начали медленно разъезжаться, когда Фортиз махнул одному из рабочих внизу. По лестнице с противоположной стороны поднималась другая группа людей. Тот, кто их возглавлял, на подходе фамильярно хлопнул Фортиза по плечу.

– Братишка мой хорошо себя вёл? – с улыбкой спросил он.

– Кажется, он что-то говорил о грязи на панели управления в первом челноке, – усмехнулся Фортиз, ничуть не возражая против такого обращения.

– Да-да! – крикнул Лэнт с конца.

– Ну это точно не я, – мужчина наигранно поднял руки, а затем бросил взгляд на остальных и заметил Кио: – О, пополнение из числа мисси. Всегда приятно. Слышали, девчонки? Теперь вас четверо.

Две женщины – повыше и пониже – влились в капитанскую группу. Кио заметила, как тотчас покраснел Дженьюс, увидав одну из них.

Брат Лэнта вальяжно прошёл сквозь толпу, попутно толкнув бедром возглавлявшего процессию Селери, за что получил от здоровяка лёгкий подзатыльник.

Были и другие члены экипажа, но форма их отличалась: люди Долума. Пятёрка выбритых, суровых мужчин не улыбалась, не шутила и вообще не издавала ни звука. Острыми взглядами они изучали транспортный и механизмы открытия створок, будто собирались сдавать экзамен на знание карты и строения корабля.

Женщины поздоровались с капитаном, и Кио узнала, что миловидную сотрудницу медицинского блока, которой любовался Дженьюс, зовут Алика. Окажись Кио простым пассажиром или коллегой Селери, имена экипажа ничего бы ей не дали, но местному психологу знание имён обеспечивало явное преимущество, как минимум в налаживании связей с членами нового коллектива.

Стоило створкам транспортного закрыться, как множество звуков отрезало, словно ножом. Относительную тишину склада разбавлял монотонный гул машинного отделения.

– До сбора, Селери, – попрощался капитан.

И грузная фигура механика откололась от группы, свернув влево.

Остальных Фортиз и капитан повели к лифту.

Складские помещения в основном пустовали. Изредка попадался один или двое рабочих, которые, отсалютовав капитану и Фортизу, спешили покинуть мрачные и холодные проходы. Иногда Кио слышала далёкий смех и дружеские перебранки, отчего возвращалась в приятные воспоминания о доме. Так рано нахлынувшая ностальгия пыталась заглушить страх перед грядущим.

В лифте, хоть и довольно широком, им пришлось потесниться: приближалось их стартовое окно, и капитан ни в какую не желал ждать.

На второй палубе вместе с Фортизом, Кио и Вэном с его людьми вышли Алика и Плэн – вторая женщина с коротко остриженными волосами и немного скошенным подбородком. Кажется, она заведовала Аулам Орти – местным садом. Обе женщины направились в противоположную сторону от той, куда Фортиз повёл новых членов экипажа.

– Вторая палуба жилая, – пояснил первый помощник, – здесь медицинский блок, пункт питания, сад и жилые блоки. У основного экипажа каюты индивидуальные, у второстепенного – коллективные от трёх до пяти человек. Душевой блок и туалетный – общие. Индивидуальные есть только в каюте капитана, он живёт отдельно от нас. Ах, совсем забыл… – Фортиз остановился, указывая рукой себе за спину: – Перед лифтом, если пойти по центральному коридору, находится спортивный зал. Там есть тренажёры и площадка для игр.

Помощников Вэна информация нисколько не заинтересовала. Их сосредоточенные взгляды по-прежнему сканировали каждый уголок корабля, подмечая панели доступа и вентиляционные люки. Вэн же и вовсе с отсутствующим видом размышлял о чём-то своём и лишь снисходительно улыбался, стоило Фортизу бросить на него взгляд.

Коридоры жилой палубы отличались от транспортного и складского отсеков белизной и гладкостью стен. Ни энерго-линий, ни громоздких выступов, лишь обтекаемые текстуры. Только на полу имелись крохотные утопленные перекладины, за которые можно было ухватиться в случае аварийного отключения гравитации.

На пересечении коридоров имелись дочерние информационные панели Артлис. А когда они подошли к жилому сектору, Кио различила похожие панели, но поменьше, около каждой входной створки.

– Приветствую, первый помощник Адиттор. Программа жилого сектора активна. Что желаете уточнить? – произнёс искусственный интеллект, стоило Фортизу подойти к одной из стоек.

– Свободные блоки: два индивидуальных, один коллективный.

На панели мгновенно высветилась карта жилого блока с выделенными каютами.

– Коридор четвёртый, верхний ярус, коллективная каюта пятьсот семьдесят. Коридор пятый, нижний ярус, индивидуальные каюты шестьсот двадцать и шестьсот двадцать один. При необходимости можно найти иные варианты расселения.

Фортиза результат устроил, и он сначала вбил индивидуальные гражданские коды Кио и Вэна, а затем попросил каждого из людей советника предъявить программе идентификаторы с персональных устройств.

Кио досталась каюта шестьсот двадцать один. Согласно карте на панели, она была в конце пятого коридора, рядом с душевым блоком.

Абсолютно одинаковые каюты с крошечными окошками иллюминаторов на уровне головы взрослого соргемианца, словно ячейки улья, тянулись вдаль, создавая необычную и даже тревожную картину бесконечности.

Для начала Фортиз решил отвести коллег Вэна, оставив его с Кио наедине.

– Вы психолог-аналитик? – неожиданно спросил советник, когда фигура первого помощника скрылась из виду.

– Да, карус Долум, – ответила Кио, ничуть не смутившись. Возможно, кого-то и впечатляло прямое обращение политиков к их персоне, но точно не её. Ещё с детства она наслушалась от родителей рассказов и о Консилиуме, и о научно-исследовательской горной базе, где то и дело появлялись люди ипсума Терра.

– Вы слишком молоды для такой миссии, отлично проявили себя на испытаниях?

Врать сотруднику Консилиума Кио не планировала, но умолчать часть правды она могла с лёгкостью.

– Нет. Капитану понравилась моя программа. Она… новаторская.

Брови Вэна взмыли вверх от удивления.

– Да? Очень интересно. Не поделитесь?

– У нас сейчас не так много времени, я думаю, вы всё узнаете, когда придёте ко мне на консультацию.

Ответ мужчину явно разочаровал, но он не стал противиться и только добавил, кисло улыбнувшись:

– Что ж, ради такого обязательно вас навещу.

«Даже здесь пытается что-то выведать, ищейка Тека», – с отвращением подумала Кио. До этого ей казалось, что чуждым элементом на судне будет она. Однако Вэн прекрасно справлялся с этой ролью и в одиночку.

Наконец на горизонте появился Фортиз, и Кио отметила, что из двух зол выбрала меньшее: компания первого помощника, недовольного её назначением, была приятнее присутствия Долума.

Спустя чуть меньше мо Фортиз расстался и с Вэном, дав советнику короткий инструктаж. Так они с Кио оказались одни. Кио не знала, каким крючком зацепить Фортиза, чтобы попытаться вызвать его расположение. На каменном лице не было ни частички теплоты, лишь расчётливая холодность. Но почему-то эмоция виделась Кио ненастоящей, будто первый помощник намеренно так себя вёл, заставлял себя наказывать нового сотрудника за то, в чём не было её вины.

– Корабельная форма, предметы личной гигиены, доступ в информационную сеть «Фабулы» – всё есть в каюте. Поскольку вы член основного экипажа, то так же, как и я, должны посещать собрания в кают-компании. Она находится на третьей палубе. Сразу от лифта нужно повернуть налево, а затем держаться левого борта «Фабулы». Кают-компания – между блоком с рабочими роботами и малыми холлами. Если заблудитесь, подойдите к панели Артлис: она подскажет, куда идти, – либо спросите у персонала. Не забудьте прочитать «Основные положения», а также изучить работу капсулы гибернации. Подобные вам в академии показывали? Отлично. Значит, проблем хотя бы с этим не будет.

– Спасибо, – сдавленно отозвалась Кио, любуясь малюсенькой, но невероятно красивой, на взгляд новичка, каютой.

Фортиз уже развернулся и шагнул в коридор, но она, сама того не ожидая, окликнула его. Он задержался на мгновение, слегка повёл головой, как бы намекая, что дел у него по горло и ей стоит поторопиться. Кио же, как назло, не могла быстро придумать оправдание порыву.

– Карус Фортиз, – ещё раз произнесла она, чтобы потянуть время, нужное ей на обдумывание, – мне жаль, что капитан принял меня на борт в обход ваших рекомендаций.

Брови Фортиза съехали к переносице, обнажая подозрение. Похоже, он ждал подвоха.

– Я не буду создавать проблем и сделаю всё, что от меня зависит. – Кио шагнула к нему и оказалась прямо на створочной щели между каютой и коридором.

– Не стоит, – покачал головой Фортиз.

– Да, я понимаю, что…

– Я имею в виду, не нужно в проёме останавливаться, механизм створок довольно сильный. В инструкции есть этот пункт. Изучите, мисси Кору. И… да, извиняться за решение капитана тоже не нужно. Я зря вспылил. Это уже не первый раз, когда капитан Вайз так поступает. Он руководствуется чувствами, а я, как бы это ни парадоксально звучало, – логикой. Он считает, что поступил правильно, я же думаю: он подставил вас, мисси Кору, заставил взвалить на себя непосильную ношу в виде ответственности за ментальное здоровье огромного исследовательского судна. Это неправильно.

И тут до Кио наконец дошло, что Фортиз не питал к ней злобы, напротив, он желал только удачного завершения крупной миссии.

В подтверждение её догадки мужчина добавил:

– Моя задача – вернуть экипаж домой в полном составе. И пусть кто-то считает, что я пекусь лишь об инструкциях, – это не так. Мне важны люди. Каждый из вас. И если один член коллектива, пусть и капитан, подставляет другого, моя задача – не допустить беды. Вот о чём я переживаю. Так что… изучите всё хорошенько и приходите на собрание. А потом нам предстоит долгий и непростой путь.

Глава 4

Вэн прошёл в каюту, с презрением отмечая крохотность апартаментов. Избалованный жизнью в Центрийской арии рядом с влиятельным советником Теком, он предпочитал жильё посвободнее и никогда не видел себя посланцем, выполняющим чёрную работу. Но Тек чётко дал понять: для протекции в будущем следует проявить себя на чужом игровом поле.

Бросив унылый взгляд на единственное спальное место в виде пневмодивана, превращающегося в кровать при нажатии кнопки, он внимательно осмотрел капсулу гибернации. Сейчас она была неактивна: огни не горели, робо-рука с множеством насадок для инъекций томилась в углублении с левой стороны от ячейки пассажира.

Стоило Вэну подойти к столу, как активировался голопроектор:

Добро пожаловать на исследовательское судно «Фабула-VII». Судно следует в Солнечную систему на планету Земля, которая находится в двадцати световых годах от системы Триэс.

Перелёт состоит из трёх этапов. Первый: преодоление расстояния от планеты Соргемия до безопасного, свободного от космических тел сектора системы Триэс. Второй: активация пространственного рефрактора для открытия космического окна в системе Триэс. Третий: преодоление расстояния от космического окна в Солнечной системе до планеты Земля. Ввиду возможного негативного влияния перемещений через космическое окно на человеческий организм, настоятельно рекомендуется использовать капсулу гибернации.

«Фабула» состоит из трёх палуб…

Дальше Вэн не слушал: его отвлёк шуршащий звук, донёсшийся справа от пневмокресла. Открыв створку, он увидел личные вещи, доставленные по грузовому шлюзу. Вэн вытащил из сумки плотно завёрнутое персональное устройство – второе по счёту, так как первое забрал Фортиз. Это устройство, пока они находились в системе Триэс, могло связать его с Теком Фенде по приватному каналу.

Устроившись на диване, Вэн проверил, есть ли ещё связь с Соргемией, и, так как «Фабула» не отошла на достаточное расстояние, а только медленно набирала скорость, двигаясь к краю системы, связь была. После пары коротких сигналов на экране появилось раскрасневшееся морщинистое лицо советника. Тот явно куда-то спешил.

– Ты на судне? Нормально расположился? – запыхавшись, спросил Тек.

– Да, в стандартной каюте.

– Я просил Нима, чтобы он оказывал содействие.

– Его команда холодна. Но я не питал иллюзий по поводу тёплого приёма.

– Так или иначе, у тебя есть особые полномочия Консилиума. Если Вайз или кто-то из экипажа начнут мешать, просто активируй код, и ИИ сделает всё за тебя.

– Да, я понял. Меня тут один момент удивил…

Вэн замолчал, прикидывая, стоит ли делиться такой ерундой с советником.

– Ним Вайз принял на борт психологом новичка. По-моему, это её первый полёт. Зачем – непонятно. Странный ход с его стороны.

– Вэн, ты знаешь, в чём заключается наша основная задача, так? – Тек хотел подчеркнуть слово «наша» и поэтому сделал на нём акцент. – Девица может помешать её выполнению?

– Думаю, нет, советник.

– Тогда не о чем беспокоиться, забудь о ней и выполняй миссию. При входе в Солнечную систему создать приватное соединение таким образом не выйдет. Поэтому свяжешься со мной уже с Лунной станции. До этого момента целиком полагаюсь на твоё чутьё.

– Да, советник.

– А теперь о задаче. Мы уже говорили об этом, но я повторюсь: для нас с тобой это вопрос жизни и смерти. То, что ты найдёшь, изменит текущую обстановку на Соргемии, даст политический перевес нашей фракции. Если ты оплошаешь, то о хорошем месте в Консилиуме можешь больше не мечтать, меня и самого оттуда попрут через пару анно. Настроения в нотспате так себе, хотя… Когда меня трогали чувства обывателей?

Тек ушёл в себя ненадолго, а Вэн тем временем размышлял, как именно дошёл до службы у самого нелюбимого народом политика. Будучи мальчишкой, Вэн мечтал, как разрешит все проблемы родной планеты. Реальность оказалась куда сложнее детских представлений.

– Да, я все понял.

– Хорошо, тогда конец связи.

Вэн рухнул на спинку дивана и закрыл глаза. Как давно интриги стали частью его жизни? Что изменило его? Тек не любил ипсума Терра лишь потому, что тот занимал должность слишком долго. Однако на то была воля народа, который видел, как Терра стремится улучшить их жизнь. Так что не нравилось Теку? Или же старик считал, что справится с задачей лучше? Но если ты не любишь свой народ, то как ты можешь помочь им?

Подобные сомнения, рождающиеся где-то в недрах подсознания, раздражали Вэна. Они тормозили его на пути к цели. Он хотел возвыситься, попасть в Совет Консилиума, стать частью системы, которая преображает облик Соргемии и её колоний. Но без Тека задача усложнялась, ведь в далёком прошлом Вэн Долум провалил испытания, необходимые для включения в состав Консилиума: идеи его социального проекта вызывали сомнения. Вэн хотел преобразить соргемианцев, как это делали учёные древних анно, возвысить их над прочими расами, которые предстояло отыскать во Вселенной.

Ваши рассуждения звучат так… по-землянски.

Эта фраза разрушила его будущую карьеру и заставила искать пути обхода, потаённые тропы к вратам изменений. Такой тропой и стал Тек.

Старый советник вёл свою игру, более примитивную и меркантильную. Он не думал о будущем, только о своём нынешнем положении. У него не было детей, и этим многое объяснялось. Кажется, последнее время поговаривали, что в Консилиум на должности, связанные с развитием арий, не будут принимать людей без отпрысков. Отчасти это логично, но лишь отчасти… по большому счёту главная проблема заключалась не в этом. Такие, как Тек, пережитки прошлого до сих пор отравляли почву просвещения глупой ограниченностью. Вэн же видел соргемианцев великими исследователями и покорителями новых миров. А вот издержки в виде смещения с насиженных мест аборигенов, даже разумных, но недостаточно развитых, чтобы сравниться с его народом, Вэн игнорировал. Кого интересует мелкая травинка, когда перед глазами целый лес?

***

Кио не стала повторно вызывать родных, а лишь отправила каждому по письму, где коротко рассказывала о корабле, каюте и настрое окружения. Пожелав всем провести славные анно без её участия, она пообещала связаться, как только увидит Землю и сделает пару объёмных голографических копий с её поверхности.

Стоило разложить вещи по полкам-фиксаторам, на интер-панели около двери высветилось напоминание со звуковым сигналом:

Собрание экипажа «Фабула-VII» состоится через два мо.

Скоренько подключив персональное устройство к нотспату корабля и переодевшись в стандартную форму экипажа, Кио выскользнула в коридор.

Поправляя на плечах комбинезон, она направилась к лифту. Вопреки ожиданиям, почти все площадки «Фабулы» пустовали. За стёклами сада, куда ради интереса Кио решила заглянуть по пути, мелькала рыжеватая макушка Плэн, а в пункте питания трудились приземистые роботы-уборщики. Как тяжело было свыкнуться с мыслью, что всё это болтается в космосе за толстой обшивкой, что выйти наружу и увидеть Триэс не получится без скафандра. Обстановка выглядела так по-домашнему, если не считать безмолвия, разбавляемого гулом рабочих машин и редким пиликанием индикаторов Артлис. Сложно поверить, что родные линия и квадрат остались где-то там, на планете терракотового цвета, укрытой плотной сетью переливающихся экранов.