Лето на крыше

Прошёл час, потом ещё один. Для Эмили всё это время было странным и непривычным. Она так и не смогла найти себе место. Сначала стояла рядом с Сарой, потом перемещалась от комнаты к комнате, от кухни к бассейну, но нигде не чувствовала себя частью происходящего. Её шаги были осторожными, будто она боялась случайно нарушить чужой ритм.

Она наблюдала. В гостиной кто‑то устроил танцевальный круг: ребята смеялись, подбадривали друг друга, и каждый по очереди выходил в центр, показывая движения под громкую музыку. Сара тоже оказалась там – её танец вызвал восторженные крики и аплодисменты.

На кухне группа ребят спорила о том, какой фильм лучше – старые комедии или новые блокбастеры. Спор был шумным, с шутками и подколами, и даже случайные слушатели вовлекались в разговор. Эмили постояла рядом, но так и не решилась вставить ни слова.

У бассейна кто‑то прыгнул в воду прямо в одежде, вызвав взрыв смеха. Всё это казалось ей театром, где у каждого есть роль, кроме неё.

Эмили ходила туда‑сюда, словно искала угол, где можно было бы спрятаться. Но нигде не находила покоя. Внутри росло чувство усталости и лёгкой тоски.

Наконец она вышла на улицу. Свежий воздух ударил в лицо, и шум вечеринки остался позади, приглушённый стенами дома. Эмили глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Ночь была тихой, фонари освещали пустую улицу, а звёзды мерцали над крышей.

Она присела на ступеньки крыльца, обняла рюкзак и подумала: «Может, я всё ещё слишком привязана к прошлому. Может, я не готова к этому миру». Но вместе с тем она ощущала странное облегчение – здесь, на улице, она снова могла быть собой, без необходимости подстраиваться под чужой ритм.

Вдруг дверь за её спиной скрипнула, и кто‑то вышел. Эмили заметила движение краем глаза, повернула голову и уже собиралась встать, чтобы уйти, но остановилась: это был Джейкоб. Он закрыл за собой дверь и, увидев её, слегка удивился.

– Ты тоже решила сбежать? – спросил он, усмехнувшись.

Эмили пожала плечами:

– Просто… слишком шумно.

Джейкоб сел рядом, оставив между ними небольшое расстояние.

– Понимаю. Иногда кажется, что все там играют роли. А я… не всегда знаю, какую роль должен играть.

Эмили посмотрела на него. Его слова прозвучали неожиданно близко к её собственным мыслям.

– Я тоже так думаю, – тихо сказала она. – Все такие уверенные, а я… просто наблюдаю.

– Но ты пришла, – заметил Джейкоб. – Это уже шаг. Многие даже не решаются.

Эмили опустила взгляд на свои кеды.

– Я не знаю, зачем. Наверное, потому что Сара настояла.

– Иногда нужен кто‑то, кто вытолкнет нас из привычного, – сказал он. – Но всё равно решение остаётся за нами.

Они замолчали на минуту. Ветер слегка тронул волосы Эмили, и она почувствовала, как внутри поднимается странное чувство – смесь облегчения и тревоги.

– Знаешь, – сказала она наконец, – я всё время стараюсь казаться другой. Спокойной, уверенной, будто мне легко. Но это неправда.

Джейкоб повернулся к ней, его взгляд был внимательным, без осуждения.

Эмили глубоко вздохнула, сжала лямку рюкзака и тихо произнесла:

– Я тебе недавно соврала…

Глава 5. Правда под фонарём

– Я соврала, – сказала Эмили, и слова прозвучали неожиданно громко в ночной тишине. Она сама вздрогнула от их звучания, будто признание вырвалось слишком резко, слишком открыто.

Джейкоб повернулся к ней, его лицо освещал тусклый свет фонаря, отбрасывающий мягкие тени на ступеньки. Он не выглядел удивлённым, скорее внимательным, будто ждал, что она скажет ещё.

– О чём именно ты соврала? – спросил он тихо, но его голос был наполнен любопытством и какой‑то спокойной теплотой, которая не давила, а наоборот – будто приглашала продолжить.

Эмили опустила взгляд на свои кеды, пальцы нервно теребили лямку рюкзака, и она почувствовала, как внутри всё сжимается.

– Вчера, на смене, – начала она медленно, словно боялась ошибиться в словах. – Ты спросил, зачем я устроилась работать в кафе… и я ответила, что просто хотела опыта. Что это для резюме, для практики. Это звучало правильно, красиво, как будто у меня есть цель. Но это неправда.