Лето на крыше

Нора Уитмор

Лето на крыше

Глава 1. Когда звонок стихает

Школьный коридор гудел, как улей. Двери хлопали, кто-то смеялся так громко, что эхо разносилось по этажу, а запах дешёвого дезодоранта и пиццы из столовой смешивался в странный коктейль, который всегда сопровождал конец учебного дня. Но сегодня было особенное утро – последний день учебного года.

Шум в коридоре постепенно стихал, но внутри Эмили всё ещё гудело. Она закрыла шкафчик и медленно пошла к выходу. Эмили шла вдоль рядов шкафчиков, прижимая к груди стопку тетрадей. Сердце билось быстрее обычного: впереди три месяца свободы, но и три месяца неизвестности. Все вокруг обсуждали летние планы.

– «Мы едем в Лос-Анджелес!» – кричала девочка из параллели, размахивая руками.

– «А у нас бейсбольный лагерь в Техасе», – хвастался высокий парень в форме команды.

– «Вечеринка у бассейна в субботу, не забудьте!» – раздавал приглашения кто-то из старшеклассников.

Эмили слушала обрывки разговоров и чувствовала, что её лето будет совсем другим. Никаких поездок, никаких вечеринок – только работа в маленьком кафе на углу и попытки разобраться в себе.

Эмили была пятнадцатилетней девочкой, которая всегда казалась себе слишком обычной. Невысокая, худощавая, с чуть волнистыми светло-каштановыми волосами, которые чаще всего собирала в небрежный хвост, она не стремилась выделяться. Серо-голубые глаза смотрели на мир задумчиво, будто она всё время наблюдала со стороны, а не участвовала в происходящем.

В её гардеробе преобладали простые футболки, джинсы и кеды – удобные вещи, которые не привлекали внимания. Иногда, глядя на подругу Сару, уверенную и яркую, Эмили мечтала выглядеть так же стильно, но каждый раз останавливалась: ей казалось, что это не про неё.

Она жила в пригороде Сиэтла, в обычном доме с зелёным газоном. Мама работала в библиотеке и часто напоминала Эмили о важности учёбы, а отец-инженер поддерживал её стремление к самостоятельности, хотя редко бывал дома.

Эмили умела слушать и замечать то, что другие пропускали. Но сама она чувствовала себя «невидимой» – той самой девочкой, которая сидит на задней парте и не решается поднять руку, даже если знает ответ. Внутри у неё жила мечта: писать истории, быть услышанной, но признаться в этом вслух она боялась.

Именно это лето должно было стать для неё испытанием. Работа в кафе, новые знакомства, первая любовь и трудные разговоры с родителями – всё это обещало изменить её жизнь. Эмили ещё не знала, каким будет результат, но чувствовала: пора перестать быть тенью и попробовать стать собой.

У шкафчика напротив стоял Джейк – высокий парень из бейсбольной команды. Его смех легко перекрывал шум коридора. Он был словно из другого мира: уверенный, популярный, всегда окружённый людьми. Эмили украдкой посмотрела на него и тут же отвела взгляд, будто боялась, что кто-то заметит её интерес.

– Эй, Эм! – позвала Сара, лучшая подруга, подбегая к ней с сияющей улыбкой. – Ты идёшь на прощальную вечеринку у бассейна?

Эмили пожала плечами.

– Не знаю… У меня завтра первая смена в кафе.

Сара закатила глаза:

– Ты слишком серьёзная. Это же лето, нужно хотя бы немного веселиться!

Эмили улыбнулась, но внутри чувствовала тревогу. Она знала: впереди три месяца, которые могут стать самыми важными в её жизни. Лето, когда всё изменится – хотя пока она не понимала, как именно.

Эмили и Сара были разными – настолько, что иногда казалось, будто их дружба держится на чуде. Сара всегда умела оказаться в центре внимания: яркая, уверенная, с громким смехом и бесконечными историями, она словно притягивала людей к себе. Эмили же чаще оставалась в тени, наблюдала, слушала и редко вмешивалась в разговоры.

Но именно эта разница и делала их союз особенным. Сара умела вытаскивать Эмили из её тихого мира, заставляла пробовать новое, идти туда, куда сама Эмили никогда бы не решилась. А Эмили, в свою очередь, была для Сары той самой «тихой гавани», где можно было выговориться без страха быть осмеянной.

Они знали друг о друге больше, чем кто-либо: секреты, мечты, страхи. Сара могла часами рассказывать о своих планах стать актрисой или хотя бы звездой TikTok.

Их дружба была как баланс – шум и тишина, смелость и осторожность. Иногда они спорили, иногда обижались друг на друга, но всегда возвращались к тому, что знали с самого начала: вместе им легче справляться с этим миром, где подростки так часто чувствуют себя потерянными.

Звонок прозвенел так громко, что все разговоры оборвались, словно кто-то резко выключил звук в переполненном зале. Учителя пытались перекричать шум, размахивали руками, но было ясно: никто уже не слушает. В воздухе витало ощущение свободы, предвкушение лета, которое казалось бесконечным и полным обещаний.

Эмили открыла свой шкафчик, достала рюкзак и аккуратно сложила тетради, будто этот маленький ритуал помогал ей навести порядок не только в вещах, но и в мыслях. На дверце висела фотография с Сарой – они обе в дурацких очках с сердечками, смеются так, будто весь мир принадлежит им. Эмили задержала взгляд на снимке и вдруг почувствовала лёгкую грусть: всё меняется слишком быстро, и даже такие простые моменты могут остаться только на бумаге.

– Эм, – Сара снова оказалась рядом, её голос прозвучал живо и настойчиво, – обещай, что придёшь хотя бы ненадолго. Ты не можешь всё лето провести в кафе!

Эмили хотела возразить, но в этот момент мимо прошёл Джейк. Его шаги были уверенными, он разговаривал с друзьями, но на секунду бросил на неё короткий взгляд – не насмешливый, не равнодушный, а какой-то внимательный, будто заметил её по-настоящему. Эмили замерла, сердце ударило сильнее, и время словно остановилось. Но он тут же отвернулся и продолжил разговор, оставив её с этим странным ощущением.

Джейк был из тех парней, которых невозможно не заметить. Высокий, спортивный, с лёгкой походкой и уверенной улыбкой, он словно притягивал к себе внимание. Его тёмные волосы всегда чуть растрёпаны после тренировок, а глаза – ярко-зелёные, живые, будто отражали энергию, которой он делился с окружающими. В бейсбольной команде Джейк считался одним из лучших игроков, и это только усиливало его популярность в школе.

Но за этой внешней лёгкостью скрывалось что-то большее. Иногда, когда он оставался один, в его взгляде появлялась задумчивость, будто он сам не до конца верил в ту роль «звезды», которую ему навязали. Именно эта двойственность – уверенность и скрытая уязвимость – делала его для Эмили таким притягательным и загадочным.

Сара заметила её реакцию и хитро прищурилась, уголки губ дрогнули в знакомой улыбке:

– Ага, понятно. Ты не ради вечеринки думаешь, а ради кое-кого другого.

– Сара! – Эмили вспыхнула, щеки загорелись. – Это не так.

– Конечно, не так, – протянула подруга, но её улыбка говорила обратное.

Они вышли из школы вместе. На улице пахло свежескошенной травой, солнце светило ярко, и казалось, что впереди действительно целая жизнь. Дети смеялись, кто-то катил велосипед, а старшеклассники громко обсуждали планы на вечер. Всё вокруг было наполнено движением и радостью, но Эмили чувствовала себя словно на границе двух миров – привычного, где она всегда оставалась в тени, и нового, который манил её, но пугал своей неизвестностью.

Она посмотрела на здание школы, на окна, где ещё вчера сидела на уроках, и подумала: «Это лето будет другим. Я чувствую это. Даже если пока не знаю, что именно изменится».

Автобус подъехал, двери открылись с привычным скрипом. Эмили шагнула внутрь, и в этот момент ей показалось, что она делает первый шаг в новую жизнь – не такую, где она остаётся незаметной, а ту, где у неё есть шанс стать собой.

Эмили доехала до своей остановки и вышла из автобуса. Вечернее солнце уже клонилось к закату, окрашивая улицы в золотые тона. Дома стояли тихо, газоны пахли свежей травой, а где-то вдалеке слышался лай соседской собаки. Она шла знакомой дорогой и чувствовала, как внутри неё всё ещё звенит эхо школьного дня – шум коридоров, смех друзей, взгляд Джейка.

Открыв дверь, она громко крикнула:

– Привет, мам! Я дома!

Из кухни донёсся голос матери:

– Привет, Эм! Как прошёл день?

– Хорошо! – ответила она на бегу и, не задерживаясь, поднялась по лестнице в свою комнату.

Комната встретила её привычным уютом: плакаты любимых групп на стенах, стопка книг у кровати, ноутбук на столе. Эмили бросила рюкзак в угол, включила колонку и позволила музыке заполнить пространство. Звуки гитары и ритм барабанов заглушили все мысли, и она легла на кровать, глядя в потолок.

Музыка всегда была её убежищем. В ней она находила то, чего не хватало в реальной жизни: уверенность, свободу, ощущение, что её голос тоже может быть услышан. И в этот момент Эмили подумала: «Если это лето действительно изменит всё, пусть оно начнётся именно так – с музыки».

Глава 2. Между латте и тишиной

Утро началось с тревожного звука будильника. Эмили перевернулась на другой бок, уткнулась лицом в подушку и на секунду пожалела, что согласилась на работу. Но потом вспомнила: это её первый шаг к самостоятельности. Она глубоко вдохнула, собрала волосы в хвост и посмотрела на себя в зеркало. В отражении была та же девочка, что вчера сидела на задней парте, но сегодня ей предстояло сыграть новую роль – роль человека, который умеет справляться с обязанностями.

Кафе «Sunny Beans» находилось на углу главной улицы. Небольшое, с витриной, украшенной гирляндой лампочек, и запахом свежего кофе, который чувствовался ещё на тротуаре. Внутри – деревянные столики, доска с меню, написанным разноцветным мелом, и постоянный шум кофемашины. Эмили шагнула внутрь и почувствовала, как сердце забилось быстрее.

Менеджер, миссис Харпер, улыбнулась, когда увидела её.

– Добро пожаловать в команду, Эмили. Сегодня твоя задача простая: принимать заказы и учиться улыбаться даже тогда, когда клиенты капризничают.

Эмили натянула фартук и почувствовала, что ткань словно давит на плечи – не тяжело, но ответственно. Она боялась ошибиться, но одновременно гордилась собой: теперь она не просто школьница, а человек, который зарабатывает деньги.

Первым серьёзным заказом для Эмили оказался мужчина средних лет в строгом костюме. Он вошёл в кафе быстрым шагом, будто каждая минута была на счету, и сразу направился к стойке.

– Доброе утро, – сказал он сухо, не поднимая глаз от телефона. – Один американо, без сахара.

Эмили поспешно записала заказ, но заметила, что он даже не посмотрел на неё. Она протянула ему чек и тихо добавила:

– Хотите попробовать наш новый миндальный круассан? Сегодня скидка.

Мужчина поднял глаза на секунду, будто удивился, что с ним заговорили.

– Нет, спасибо, – ответил он коротко и снова уткнулся в экран.

Эмили наблюдала, как он сел за столик у окна, достал ноутбук и начал печатать, не обращая внимания ни на кого вокруг. Она подумала: «Вот так и проходит жизнь у многих взрослых – спешка, работа, кофе на бегу. Даже разговоры становятся формальностью. Интересно, неужели я тоже когда-нибудь стану такой? Буду приходить в кафе, не замечая людей, которые стоят за стойкой?»

Она почувствовала лёгкую грусть. Ей хотелось, чтобы её слова имели значение, чтобы люди слышали её, а не просто принимали заказ. Но пока она оставалась «невидимой» – девочкой в фартуке, которая приносит кофе и исчезает.

Клиенты были обычными – студенты, спешащие на занятия, и пожилые пары, которые приходили сюда каждое утро. Эмили старательно записывала заказы, иногда путалась, но миссис Харпер мягко поправляла её. Постепенно она начала чувствовать ритм работы: звон колокольчика на двери, запах свежей выпечки, тихие разговоры за столиками.

И именно в этот момент дверь снова открылась, и в кафе вошёл Джейк. Вместе с Джейком внутрь вошла целая компания ребят из бейсбольной команды. Они шумно смеялись, переговаривались между собой, кто-то хлопнул Джейка по плечу, кто-то уже шутил над вчерашней тренировкой. Весь их вид излучал лёгкость и уверенность – тот самый подростковый вайб, когда кажется, что мир принадлежит тебе, и впереди нет никаких границ.

Они заняли столик у окна, громко обсуждая планы на вечер. Один из парней включил на телефоне музыку, другой достал бейсбольную кепку и начал крутить её в руках, словно это был главный атрибут их компании. Смех и разговоры заполнили пространство, и даже постоянные посетители кафе невольно оборачивались на них.

Эмили наблюдала из-за стойки. Ей казалось, что эта компания – воплощение того мира, куда она никогда не принадлежала. Мир уверенных, популярных, тех, кто всегда знает, что сказать и как себя вести. Джейк сидел среди них, но всё равно выделялся: его улыбка была чуть спокойнее, взгляд – внимательнее.

«Они такие свободные…» – подумала Эмили. – «Им не нужно прятаться за книгами или музыкой, они просто живут. А я… я всегда остаюсь в стороне. Но почему именно он смотрит на меня так, будто я тоже могу быть частью этого?»

Она почувствовала, как сердце снова забилось быстрее. Внутри боролись два чувства: желание стать заметной и страх, что это всего лишь иллюзия.

Эмили иногда возвращалась мыслями к лету, когда ей было девять. Тогда они с Джейком учились в одной начальной школе и иногда пересекались на общих мероприятиях. Она помнила школьный праздник на стадионе: солнце жгло асфальт, дети бегали с воздушными шарами, а учителя пытались организовать конкурсы.

Эмили сидела на траве, держа в руках стакан лимонада, и наблюдала за происходящим. Джейк тогда был не «звездой команды», а просто мальчишкой с растрёпанными волосами и широкой улыбкой. Он заметил её и неожиданно сел рядом.

– Ты не играешь? – спросил он, кивая в сторону ребят, которые гоняли мяч.

– Я люблю смотреть, – ответила Эмили тихо. – Так можно заметить больше.

Джейк усмехнулся:

– Ну, тогда смотри за мной. Я забью гол!

Он вскочил и побежал обратно к игре, а через несколько минут действительно забил мяч в ворота. После этого он снова подбежал к ней, запыхавшийся, но довольный.

– Видела? Я же говорил!

Эмили улыбнулась и кивнула. Для неё это было важным моментом: он заметил её, заговорил, поделился радостью. В тот день они ещё немного разговаривали – о любимых мультфильмах, о том, что летом лучше мороженое с шоколадом, а не с клубникой.

Но годы прошли, и Джейк стал другим – популярным, окружённым друзьями, уверенным в себе. Эмили же осталась «наблюдательницей». Она помнила тот разговор, ту лёгкую дружбу, но была уверена: для него это всего лишь эпизод, который давно стерся из памяти.

«Я храню такие моменты, а он… он живёт дальше, не оглядываясь», – думала Эмили, когда видела его теперь. И именно это делало её чувства к нему такими противоречивыми: он был частью её прошлого, но, возможно, даже не знал об этом.

Эмили стояла за стойкой, держа во рту карандаш. Она нахмурилась, погрузившись в свои мысли так глубоко, что перестала замечать шум компании у окна и звон кофемашины. Взгляд её был рассеянным, а поза – чуть нелепой: с карандашом, застывшая, словно потерянная в собственных размышлениях.

– Эй, – раздался вдруг знакомый голос прямо перед ней. – Ты что, меню на вкус проверяешь?

Эмили вздрогнула, выронила карандаш и резко подняла глаза. Перед ней стоял Джейк, улыбаясь так легко и естественно, будто его шутка была самой обычной вещью на свете.

– Я… просто задумалась, – пробормотала она, чувствуя, как щеки заливает жар.

– Ну, надеюсь, мысли вкусные, – сказал он и подмигнул, а его друзья за столиком засмеялись.

Эмили смутилась, но внутри почувствовала странное тепло: он заметил её, обратился именно к ней, пусть даже в шутку. И это было больше, чем она ожидала.

Джейк чуть наклонился к стойке, и его голос прозвучал спокойно, но уверенно:

– Латте, пожалуйста. И… маффин с черникой.

Эмили поспешно записала заказ в блокнот, ручка дрожала в пальцах, и ей казалось, что он замечает каждое движение. Она включила кофемашину – громкий гул и шипение пара заполнили пространство.

Она поставила чашку под струю, наблюдая, как густая тёмная жидкость медленно наполняет её. Запах свежего кофе смешался с ароматом ванильной выпечки, и Эмили почувствовала, что сердце бьётся быстрее. Она аккуратно взяла металлический кувшин с молоком, взбила пену, стараясь, чтобы она получилась ровной и воздушной.

Джейк молчал, но не отходил. Он стоял напротив, чуть опершись на стойку, и его присутствие будто вытесняло весь остальной шум кафе. Компания друзей за его спиной продолжала смеяться и переговариваться, но рядом с ним было удивительно тихо.

Эмили осторожно вылила молочную пену в чашку, нарисовав на поверхности простое сердечко – не специально, просто так получилось. Она тут же смутилась, но не стала исправлять. Поставила чашку на блюдце, добавила маффин с черникой и протянула заказ.

– Вот, – сказала она тихо, избегая его взгляда.

Джейк взял чашку, но не сразу отошёл. Он посмотрел на неё чуть внимательнее и спросил:

– А почему ты решила выйти на подработку?

Эмили замерла, держа в руках салфетку. Она не ожидала такого вопроса. Обычно клиенты просто брали кофе и уходили, а он – спрашивал о ней.

– Я… хотела попробовать быть самостоятельной, – ответила она, глядя на чашку, чтобы не встретиться с его глазами. – Ну и заработать немного на лето.

Джейк кивнул, и в его взгляде мелькнуло уважение.

– Звучит круто. Не каждый решается.

Эмили почувствовала, как щеки заливает жар. Для него это был, возможно, обычный разговор, но для неё – момент, который она будет прокручивать в голове ещё долго.

Она старалась двигаться уверенно, но пальцы всё ещё дрожали, и ей казалось, что Джейк замечает каждую мелочь. Сначала её щеки горели от стеснения: она чувствовала себя нелепо, будто весь мир увидел её с карандашом во рту и рассеянным взглядом. Но это чувство быстро смылось другим – тяжёлым, тянущим вниз.

Она знала, что её ответ «хотела быть самостоятельной» звучал просто и даже немного легкомысленно. Но настоящая причина была совсем другой. Эмили пошла работать не ради опыта или развлечения. В их семье дела с деньгами становились всё хуже. Мама всё чаще откладывала покупки, говорила: «Потом, когда будет возможность», и в её голосе слышалась усталость. Счета за квартиру и электричество лежали на кухонном столе, как немые напоминания о том, что денег не хватает.

А отец… он всё чаще пропадал на работе. Сначала это казалось обычным – «много заказов», «надо закончить проект». Но постепенно его поздние возвращения стали нормой. Он приходил домой уставший, почти не разговаривал, садился ужинать молча, а иногда вовсе уходил спать, не сказав ни слова. Эмили чувствовала, что между ним и мамой растёт стена. Они всё реже смотрели друг на друга, всё чаще говорили сухо и по делу. И в доме витало ощущение, что это не просто усталость, а что-то большее.

«Наверное, это развод…» – думала Эмили, и от этой мысли у неё внутри всё сжималось. Она не хотела верить, но слишком многое указывало на это.

Именно поэтому она согласилась на подработку. Не потому, что хотела «попробовать себя», а потому что чувствовала: нужно хоть немного помочь маме. Хоть чуть-чуть облегчить её жизнь. Пусть это всего лишь несколько десятков долларов в неделю, но для Эмили это было важно – доказать, что она может быть полезной, что она не просто школьница, которая сидит в своей комнате и слушает музыку.

Теперь, стоя напротив Джейка, она чувствовала, как эта правда давит на неё. Она не могла сказать ему всего этого. Для него её ответ прозвучал легко, почти буднично. А настоящая причина оставалась спрятанной глубоко внутри, как тайна, которую она не готова была раскрыть.

Эмили поправила фартук, сделала вид, что занята другими заказами, и отвела взгляд. Но внутри её мысли продолжали звучать:

«Если он спросит ещё раз, я не смогу сказать правду. Я не хочу, чтобы он видел, как всё рушится у меня дома. Пусть думает, что я просто решила быть самостоятельной. Пусть видит меня сильной, а не слабой».

Она посмотрела на Джейка краем глаза. Он сидел за столиком с друзьями, смеялся, жестикулировал, и казалось, что его мир – лёгкий, свободный, полный энергии. А её мир был другим: наполненным тревогой, недосказанностью и страхом перед будущим.

И в этот момент Эмили почувствовала, что между ними лежит пропасть. Но всё равно внутри теплилась надежда: может быть, он всё-таки заметит её не только как официантку, не только как «невидимую девочку», а как человека, который тоже борется за своё место в жизни.

К вечеру кафе постепенно опустело. Последние посетители вышли, колокольчик на двери звякнул, и в помещении стало тихо. Эмили сняла фартук, аккуратно сложила его на полку и вытерла столы. Запах кофе и выпечки ещё витал в воздухе, но теперь он казался спокойным, почти домашним.

Миссис Харпер подошла к ней, проверяя кассу и складывая бумаги.

– Хорошая работа сегодня, Эмили, – сказала она с лёгкой улыбкой. – Для первого дня справилась отлично. Немного нервничала, но это нормально. Главное – ты внимательная. Это ценится.

Эмили кивнула, чувствуя, как внутри разливается тёплое чувство: её заметили, её похвалили.

– Спасибо, – тихо ответила она. – Я постараюсь завтра быть лучше.

– Вот и правильно, – добавила управляющая. – Иди домой, отдыхай. Завтра снова будет много клиентов.

Эмили попрощалась, вышла из кафе и вдохнула прохладный вечерний воздух. Улица была освещена мягким светом фонарей, витрины магазинов отражали огни, а редкие прохожие спешили по своим делам. Она достала из рюкзака наушники, включила музыку и позволила мелодии заполнить её мысли.

Звуки гитары и ритм барабанов заглушили тревогу, которая весь день сидела внутри. Музыка стала её щитом: она шла по улице, глядя на огни города, и чувствовала, что хотя бы на этот короткий путь домой может быть собой – не официанткой, не «невидимой девочкой», а просто Эмили, которая идёт навстречу ночи и своим мыслям.

«Завтра всё повторится, но я справлюсь», – подумала она, поправляя рюкзак на плече. И шаги её стали чуть увереннее.

Она шла не торопясь, будто хотела растянуть этот путь, чтобы успеть переварить всё, что произошло за день.

Музыка в наушниках глушила шум города, но Эмили всё равно всматривалась в детали вокруг. Она замечала, как в окнах домов мелькают силуэты людей, как автобус проезжает мимо, оставляя за собой длинную полосу света, как ветер колышет афиши на остановке. Ей хотелось сконцентрироваться на чём-то простом, привычном, чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей о семье и странного разговора с Джейком.

Она шла медленно, почти задумчиво, и вдруг резкий звук уведомления прорезал музыку. Телефон в кармане завибрировал, и Эмили вздрогнула, вытащила его и посмотрела на экран.

Это была Сара.

На экране высветилось короткое сообщение:

«Эм! Мы идём на вечеринку! Ты должна прийти! У меня столько всего тебе рассказать!»

Эмили остановилась прямо посреди тротуара. Свет фонаря падал на её лицо, и она смотрела на экран, будто пытаясь прочитать между строк. Сара писала с таким энтузиазмом, что казалось – она буквально кричит от радости.

Сара изредка ходила на вечеринки – не самые крутые, скорее обычные школьные сборы у знакомых, где играла музыка, пили газировку и обсуждали последние сплетни. Эмили же никогда не получала приглашения: её словно не замечали, и она привыкла оставаться в стороне. Поэтому сообщение Сары удивило её вдвойне. Ведь эта вечеринка проходила у Тайлера Риджа – парня из старших классов, известного тем, что его дом с бассейном всегда становился центром шумных встреч. Как Сара вообще смогла достать приглашение туда? Эмили задумалась, глядя на экран телефона: «Что у неё на уме? Почему именно сейчас? И что вообще происходит?» – мысли путались, и она чувствовала, что привычный порядок её жизни начинает рушиться.

Эмили всё ещё держала телефон в руке, когда пришло новое сообщение от Сары:

«Созвонимся минут через двадцать! Я всё расскажу!»

Эмили нахмурилась. До её дома было не меньше двадцати пяти минут пешком, если идти в обычном темпе. Она посмотрела на экран, потом на дорогу впереди. Внутри возникло лёгкое раздражение, смешанное с усталостью: «Конечно, у Сары всё легко и просто. А я должна бежать, чтобы успеть. Как будто у меня нет своих забот».

Она вздохнула, убрала телефон обратно в карман и поправила рюкзак на плече. Музыка всё ещё играла в наушниках, но теперь её шаги стали быстрее, более решительными. Фонари мелькали один за другим, город будто ускорялся вместе с ней.

Эмили чувствовала, как сердце бьётся чуть сильнее – не только от темпа, но и от мыслей. Она пыталась сосредоточиться на дороге, на ритме музыки, но в голове всё равно крутились вопросы: «Что же Сара хочет рассказать? Почему именно сегодня? И стоит ли мне вообще идти на эту вечеринку?»