S.T.A.L.K.E.R.: Разбитые Облака

Максим Фильков

S.T.A.L.K.E.R.: Разбитые Облака

Жанр: боевик, драма, фантастика.

Автор: Максим Фильков.

Предисловие:

Сталкерская история, которая уникальна тем, что главным героем является британский наёмник Томас.

2014 год. Томас уже десять лет живёт без семьи, которая погибла в автокатастрофе. Раньше он был действующим военным, но после трагедии ушёл в отставку. И вот, в один прекрасный день ему предлагают внушительную сумму за выполнение задания в Зоне Отчуждения.

Группировка «Монолит» строит таинственную машину на крыше одного из домов Припяти, из которой в небо бьют потоки энергии, открывая прорехи света. С каждым днём интенсивность потоков и прорех нарастает, а сталкеры называют это «Разбитые Облака».

Томасу поручено исследовать данное сооружение, и собрать все возможные данные, пока объектом не заинтересовались другие страны.

Спасибо студии GSC Game World за легендарную серию игр; мододелам, чей труд невозможно переоценить; братьям Стругацким за уникальную книгу; режиссёру Андрею Тарковскому за восхитительный фильм; и всем тем, кто приложил руку к развитию этой крайне интересной вселенной, вы все также создали огромные источники вдохновения.

В религии Вуду, как и в нескольких других, присутствует знак – крест. Лично я, исходя из всего, понял этот символ так:

Вертикаль его – есть мир духовный, бесконечный, горизонталь же – мир конечный, материальный. Пересечение двух полос мироздания образуют мир земной. Всё, что происходит здесь, влияет на обе полосы, так же как и то, что происходит там. Мы живём одновременно в обоих этих мирах. Материальный мир является дочерним духовному. Следовательно, когда человек умирает, его душа не улетает прочь, а остаётся там же, где и была. Где она была всегда.

Пролог.

20 октября 2014 года. Поляна в четырёх километрах от Припяти.

Томас Липман. 45 лет.

«Кучка берёзовых листьев хрустнула под жёсткой подошвой берца, и тут же распалась в шелуху. Нога человека тут не ступала, по крайней мере, последние два-три дня, опавшие сухие листья успели промёрзнуть, и теперь они исчезают под моими ногами, словно мои воспоминания. Бывает такое, что на несколько минут я забываю, куда я иду, и зачем. Ещё чаще, я вовсе забываю, где я.

Наверное, я уже слишком устал, и мысли покрываются чёрным непроглядным туманом, но каждый раз я всё равно вспоминаю, что мне нужно добраться до «Разбитых Облаков», там я найду свою давно погибшую семью. Сегодня я видел, как мёртвые люди воскресают, да и сам я тоже воскрес, после того, как меня разорвал вертолётный ракетный залп. Да, я выжил даже после такого, не то, что после выстрела в голову.

Небо совсем тёмное, деревья серые, земля цвета пыли. Что я делаю здесь? Как я здесь оказался? Это не я, это совсем другой человек, а я сплю, и мне снится то, что он видит. Надуманная фигура, некто. Никто.

Чёрт, я снова забылся. Это похоже на микросны, какие-то короткие, но постоянно повторяющиеся пробелы в сознании, и это не удивительно, ведь на самом деле, так хочется спать, я не спал двое суток, но как не странно, давно не хотелось курить. Автомат валится из рук, глаза слипаются, правая нога сгибается в колене. Однако, если бы я сейчас лёг где-нибудь подремать на какой-нибудь изорванный старый диван, то сон пришёл бы далеко не сразу, так как организм уже много часов находится в «турбо-режиме».

Хруст ветки, и её падение на пепельного цвета листья. Я давно перестал пугаться этого. Конечно, бывалый сталкер предположит, что это кровосос, или свора тушканов, но не такой сталкер, как я. Зона снова помогает мне, заменяя мою потерю сознания на многосекундное моргание. Также оказывает влияние и то, что я снова забываю одну важную вещь, а именно то, что вся нечеловеческая живность давно убежала прочь из Припяти и её ближайших окрестностей, все эти мутанты испугались свечения и мощности «Разбитых Облаков», также как саблезубый тигр в каменном веке боялся человека с факелом в руке.

Далеко не всем выпадает шанс быть усыновлённым Зоной, но я мало что знаю о ней. Сталкер-ветеран, Вербник, он был моим случайным проводником, и один раз сказал, что когда Зона дарит тебе шкатулку с бриллиантами, возможно, она покупает у тебя твою душу.

Я не знаком с этим. Не знаком, и не знаю почему. Я не знаю, почему Зона выбрала меня. Есть множество людей, которые гораздо светлее, добрее, и лучше меня.

А есть – не хочется, хотя последний раз ел только. Трапеза была обыкновенной, несколько кусков хлеба, и пару жирных, крупных кусков кабанины, которые изящно приготовил ещё один мой спутник – Кашевар, он по профессии повар в приличном ресторане. Сейчас он, вероятно, продолжает лежать вместе с американскими солдатами и монолитовцами у одной из припятских хрущёвок, его раскидало по асфальту как и меня, но я возродился, и того хотел сам создатель «Разбитых Облаков», и я сомневаюсь, что он возродил остальных.

Но он точно воскресил Монику Паркер – очень важный объект, из-за которого мне нужно было незамедлительно отправиться в Зону Отчуждения. Похоже, он в неё влюблён, но не с романтической точки зрения, а скорее так, как сердечный патриот влюблён в свою родину, как сталкер влюблён в Зону…

Мне не хочется задаваться вопросом, как я до сих пор стою на ногах. Не только потому что мне лень, а ещё потому, что знаю, что меня держит на них Зона. И как ни странно, мне не интересно, зачем она прокладывает мне путь в Припять. Я – инертный кусок мяса. Возможно, я уже зомби. В таком случае, я не помню, когда я превратился.

К чёрту эти мысли. Я видел как зомби держит автомат, я держу автомат, как человек, и хожу как человек. Но хожу с трудом.

Я иду, словно по дну озера. Мне кажется, что я нахожусь во сне, моё сознание не было готово к такому месту, как Зона Отчуждения. Здесь всё совершенно иначе, некий метафизический мир, законы поведения которого не может объяснить ни один ученый планеты. А возможно, законов у неё никаких и нет. Сталкеры – вот кто больше всех понимает, что такое Зона. Чтобы понять её, нужно поздороваться с ней, нужно обнять её, полюбить, или возненавидеть, а учёные просто пытаются её изучить, изредка выходя из своих бункеров собрать образцы, или провести селекцию.

Я подозреваю, что их труд практически бесполезен, ведь Зона – это не наука, это философия. Её структура не определяется законами физики. Чтобы изучить её, нужно изучить хотя бы человеческую душу. Человек не сможет полностью понять Зону, и она это понимает, и даёт человеку шанс, если он хотя бы научится себя вести внутри неё.

Так говорят опытные сталкеры. Я не из них. Но я могу их понять. Я могу почувствовать это. И я чувствую.

Дуновение ветра, кроны берёзок и осин зашатались. Это снова сбило с мыслей, и не случайно. Очередной знак, очередная помощь. Зона сделала так, что я быстро стал понимать её знаки, и показала, какие поступки будут ответным знаком уважения к ней.

Счётчик Гейгера начал медленно бить. В нескольких метрах от себя я увидел искажение воздуха, которое исчезло, и вновь появилось спустя пару секунд. Прозрачное кольцо циклически сжималось в одной точке. Гравитационная аномалия. Скорее всего, обычный "Трамплин". Я стал идти медленнее, так как понимал, что, возможно, здесь ещё несколько таких аномалий. "Гейгер" стал бить в два раза чаще. Я угадал, и не заметил как оказался в целом лесу "трамплинов". Чёртовы невидимки. С ними целая заноза. Другие аномалии видно буквально издалека, но если идти без счётчика Гейгера по Зоне, то можно наткнутся на гравитационку, и по колено лишится ноги. Затем умереть от потери крови, или от пасти голодной псевдособаки.

Такая судьба могла ждать меня сто раз, и я бы не пожалел о таком исходе. У меня нет ничего. Я уже мёртв. Как минимум, я был мёртв. Может, моя душа, превратившаяся в фарш, и стала причиной того, что Зона выбрала именно меня.

Успешно пройдя между "трамплинами", я слышал, как счётчик бьёт всё медленнее, и медленнее. Я забрался на небольшой бугор, и мне открылась очередная поляна с редкими мёртвыми деревьями. Вдалеке – заправка, ещё дальше – расплывчатые припятские хрущёвки. Там меня ждёт конец моего пути, а возможно и жизни. Я чувствую, будто моё тело стало полым, и будто мои органы перестали работать, я даже не слышал стук собственного сердца. По поляне бежала, похоже что последняя в округе, троица плотей, одна из них попала в "Карусель", и разлетелась словно упавший с новогодней ёлки стеклянный шарик. Другие две даже не обратили на это внимания. Тупые твари, но довольно опасные. Посреди поляны я увидел одинокую плакучую иву, и верёвку на ней, на конце которой был привязан предмет. Я достал бинокль, и увидел, что это рюкзак. Обычный, не военный, и даже не походный. С таким студенты на Большой Земле ходят в техникум..

Тайник. Но конечно, не всё так просто, рюкзак висел прямо над "Холодцом". Было немного странно, так как он висел прямо на виду, хоть к нему было и не просто подобраться. В этом месте достаточно долгое время никого не было, и владелец тайника прекрасно понимал, что на протяжении как минимум суток никто не тронет его добро. Но я трону.

По дереву был взбираться весьма трудно. Я специально подобрал длинный дрын, который удачно валялся около дерева, чтобы поддеть рюкзак. Одной рукой было очень неудобно держаться, я еле дотянулся до лямки рюкзака, и нацепил его на палку, и стал снимать с ветки. Как ни странно, он не был даже привязан.

Лямка соскользнула с дрына, и рюкзак упал прямо в "Холодец".

– Вот же дьявол! – выругался я.

Рюкзак растворился в аномалии, словно карамельная конфета в кипящем масле. Я закрыл лицо рукой, и стиснув зубы, добавил:

– Чёрт…

Но вдруг я услышал громкий треск. Посмотрев вниз, я увидел СИМК, метал которого терял свою структуру, находясь в "Холодце".

Я поспешно спрыгнул с дерева, и быстро вытолкнул контейнер из аномалии. Подойдя к нему, я заметил, что от него исходило искажение воздуха. Аномалия сильно нагрела СИМК, и пока нельзя было его трогать.

Контейнер представлял из себя широкую, сорокасантиметровую капсулу, в верхней её части была компрессионная крышка, чуть ниже – металлический обруч, обведённый жёлтым пунктиром, затем шёл сам корпус зелёного цвета. На корпусе был полукруглый циферблат с максимальным значением в шестьдесят миллизивертов (мЗв), он обозначал радиоактивное излучение в секунду артефакта, что находился внутри, сейчас отметка была на сорока восьми миллизивертов. Также от верхней к нижней части контейнера шла зигзагообразная медная труба, вероятно чтобы обволакивать всю высоту капсулы электрическим током изнутри, это также подтверждали два провода, красный и синий, которые тоже тянулись сверху вниз. Низ капсулы представлял из себя перевёрнутую трапецию пропорциями один к полтора.

Я перевернул капсулу палкой, и увидел, как сильно она обгорела с другой стороны. Химическая аномалия разъела металл, как губку, оставив только чёрную как смоль, и шершавую как кору обгоревшего дерева, поверхность.»

– Куда ты идёшь, Том? – неожиданно спросил кто-то рядом.

Не смотря на то, что вопрос прозвучал внезапно, и Томас даже не слышал шагов того, кто к нему подошёл, он совсем не испугал Липмана, ведь он понимал, что вряд ли это враг.

Сталкер поднял взгляд, перед ним стояла полупрозрачная белая фигура человека.

– Зачем спрашиваешь, если знаешь? – сухо ответил Том.

– Да, знаю, и хорошо, что ты понял это. Я знаю это, потому что я – это ты.

– Что? – не смотря на то, что Томас за эти несколько дней повидал много всяких аномальных причуд, фигура его довольно сильно озадачила. – Ах да, я же видел тебя там, перед своей, если так можно выразиться, смертью.

Призрачное существо подошло к сталкеру чуть ближе. На месте где у этого существа должно быть лицо, стали вырисовываться черты этого самого лица.

Том увидел себя.

– Какого хрена я стал тобой? – до сих пор ничего не понимал Том.

– Сегодня ты станешь частью ноосферы, а значит – мной. Я пришёл к тебе из будущего. Далёкого будущего.

– Я хотел с тобой поговорить, на самом деле, но лучше бы разговор состоялся при первой нашей встрече, а сейчас я спешу.

– Спешишь? Спешить – это последнее, что можно делать сейчас. Это я повесил сюда этот рюкзак, и сделал это сегодня. В этом контейнере – артефакт-телепорт. Разбей его, и он перенесёт тебя в нужное место.

– Мать твою, что происходит? Зачем мне это?

– Ты всё узнаешь там. Просто скажи, куда ты идёшь? – вопрос был особой целенаправленности. Спектр Томаса отлично знал куда идёт сталкер Липман, но хотел чтобы тот ещё раз хорошенько всё обдумал.

– Да блин, к «Разбитым Облакам», куда же ещё. На что ты меня провоцируешь?

– Я не должен говорить тебе слишком много, иначе ничего не случится. В общем-то, оно уже случилось, так что твои вопросы по определению останутся закрытыми, но одно я должен тебе поведать – если ты пойдёшь дальше, то умрёшь. Я должен показать тебе кое-что, чтобы ты понял, как всё непросто. Твоё стремление к «Разбитым Облакам»… оно… слепо.

– Что ты хочешь!? Говори, или оставь меня в покое! – взгляд Томаса напрягся, а его голос был жалостлив, как у зашуганного ребёнка, который кричит на строгого отчима.

– Ты идёшь умирать. Специально.

– Возможно, и что дальше?

– Что, если я скажу тебе, что тебя ждёт счастье, если ты послушаешься меня?

– Нет, не правда, я потерял всё в этой жизни.

– То, что потеряно, всегда можно найти… Кроме давно уже умерших людей. Том, послушай меня, – спектр положил руку на плечо Липмана, – ты не сможешь вернуть свою семью. Это работает не так.

– Нет, ты лжёшь!.. Василиск говорил про воссоединение, он говорил про то, что мир мёртвых соединится с миром живых, а значит…

– Том! – перебила Томаса фигура. – Воскреснуть может лишь тот, кто заблаговременно находился в зоне действия «Разбитых Облаков». У людей, которые обязательно воскреснут, глаза, как ты заметил, светятся зелёным… Том, твоя семья ушла. Навсегда.

– Лжёшь… Лжёшь!!! – чуть ли не во всю глотку крикнул Том, отбросив руку спектра от своего плеча.

– Если я – это ты, то ты споришь с самим собой.

– Нет, у нас одинаковые лица, один и тот же голос, те же повадки, но… Ты – это не я. Вчерашний я – не я сегодняшний. Мы с тобой разные люди: ты не нашёл Вайолет, и Кармен, а я найду.

– Хорошо, я верю тебе. Прости, если пытался сбить тебя с пути. Чтобы приблизиться к своей семье, ты должен разбить артефакт из этого контейнера. До скорой встречи, Том.

Том посмотрел на лежавшую рядом капсулу, от неё уже не шёл пар, так что скорее всего её можно трогать руками. Сталкер захотел спросить у фигуры, куда конкретно он попадёт, но повернувшись, увидел, что призрака уже нет.

Понимая, что никакого выбора нет, Том решил послушать то, что сказала фигура. Он быстро дотронулся до капсулы кончиком пальца, ожога не было, и тогда Том очень медленно приложил к контейнеру ладонь. Было довольно горячо, будто трогаешь почти вскипячённый чайник. Поставив капсулу на дыбы, Томас увидел красно-розовую кнопку в центре её крышки, и нажал её. Боковые ручки резко выползли вверх, выпустив из под себя струи газа.

Том потянул за эти ручки, они были весьма тугими, но через несколько секунд он вытянул нечто, похожее на свечную лампу, за стеклом которой была полная белизна. Сверху была ещё одна крышка со стрелкой, Том двумя руками с усилием открутил её, и увидел сферический артефакт, что держался на четырёх торчащих из дна электромагнитных спицах.

– Разбить артефакт. – повторил Томас указ призрака.

Он сжал кулак. Армейская перчатка с пластмассовыми выемками для кулака была готова к действию.

Из уголков глаз Тома выступили слёзы. Он ударил со всей силы, и его лицо озарила ослепляющая вспышка, а в ушах несколько секунд был слышен почти невыносимый звон.

Глава I: «Отчаяние».

18 октября 2014. Лондон.

Стук сердца. Стук в дверь. Между двумя этими вещами существовал сон Томаса. Вернее, короткий сон за последние полтора суток, который длился не больше часа, и был поверхностным. Спал бы Том крепче, внезапный гость не разбудил бы его.

– Какого хрена? – обозлился на побудителя Томас. Тем не менее, он подошёл к двери, и посмотрел в дверной глазок. На лестничной площадке стоял худой мужчина в пенсне, лет шестидесяти-семидесяти, на котором Том заметил бордовый галстук.

– Вы из налоговой? – спросил Томас.

– Нет, что вы, мистер Липман. Надеюсь не побеспокоил?

– На самом деле, вы прервали мой драгоценный сон. Сейчас час дня, а в шесть мне на ночную смену. Я давненько не спал. Надеюсь, что-то срочное.

– О, мистер Липман, думаю, я избавлю вас от жалкой работы портового грузчика. Разрешите войти?

– Что ж, если вы знаете, кем я работаю, вам наверняка можно доверять. – Сыронизировал Том, и открыл дверь. – Но удивить меня трудно.

На правой руке гостя висело грубое серое пальто, а в левой был кожаный дипломат. Одет он был в чёрно-серый костюм с начёсом, а обут в блестящие, обработанные гуталином и лаком чёрные туфли. Гостя же встретил с блёклым видом мужик в «майке-алкашке», но без перегара, а на ногах его были одеты оливковые мешковатые штаны, и лёгкие хлопковые тапочки перламутрово-синего цвета. На подмышках Тома были видны довольно длинные волосы, а на лице – трёхдневная щетина.

– Спасибо, мистер Липман. Мы с вами не поздоровались. Здравствуйте. – аристократ повесил своё пальто, успев пару раз кашлянуть. Квартира Томаса была затянута кубами сигаретного дыма, и незнакомец быстро понял, что стихия Тома – не алкоголь, а табак. – Да уж, не зря я пожелал вам здоровья. Вы всегда так много курили?

– На самом деле, всего лишь последние несколько лет. – Том развернулся, и ушёл в гостиную. – Вы, наверное чаю хотите. Я бы предложил пиво или виски, но вы ведь наверное настоящий англичанин.

– Да, настоящий, и поэтому предпочту скотч. Шутка. От чая я бы не отказался.

– Кухня в вашем распоряжении. – Том не проявлял гостеприимство.

Гость повесил портфель рядом с пальто, пошёл на кухню, и стал тщательно мыть руки, что показывало, насколько этот мужчина чистоплотен. Чего нельзя было сказать про Тома, нет, не сказать, что руки или лицо Липманы были грязными, но его кухня нуждалась в генеральной уборке, забрызганная супами и бульонами газовая плита, засаленный потолок, целый «Эверест» немытой посуды, пожелтевшие от испарений шторы… Смиту было жутко неудобно находится в такой кошмарной для него комнате, и он, вытерев руки, об скорее всего, давно не стиранное полотенце, поспешил покинуть холостяцкую кухню, даже не заварив себе такой излюбленный напиток, как чёрный чай.

Гостиная, однако, выглядела не лучше: местами обвисшие обои, слой пыли на книжных шкафчиках, давно не пылесошенные ковры, в которых без тапочек чувствовался колкий мелкий мусор…

– Извиняюсь, я ведь не представился. Меня зовут Мистер Смит. Мистер – имя, Смит – фамилия. – подойдя к Тому в гостиной, доложил незнакомец.

– Оригинально. – саркастично прокомментировал Томас, затягивая очередную сигарету, и кладя ноги на кофейный столик возле дивана. – Присаживайся, странник, потешь меня очередным предложением, хоть как-то серость разбавишь.

– Не могли бы вы проветрить, мистер Липман? – отмахиваясь от неприятного дыма, и садясь на диван, пожаловался Смит.

– Не могли бы вы звать меня просто "Том"? – Том встал, и пошёл открывать форточку.

– Как скажете, Том. Давайте уже к делу.

– Давайте, я весь во внимании. – снова плюхнулся на диван Липман.

– Что вам известно о Зоне Отчуждения?

Томаса немного напряг данный вопрос. Он ожидал услышать всё что угодно, кроме этого. Ему предлагали работу в Мексике, Средней Азии, Пакистане, и многих других местах на земном шаре, но такое предлагают впервые, и это достаточно сильно озадачило Тома.

– Ну… – призадумался Том. – То что там радиация, сталкеры, мутанты, ещё аномалии.

– Да уж, обычному люду известно совсем немного. Это крайне загадочное место, человечество ещё не сталкивалось с подобным.

– Ой, ну конечно, прямо как Зона 51 или Бермудский Треугольник.

– Нет, Том. Оба этих места овеяны мифами, и легенды о них притянуты за уши. Зона Отчуждения по-настоящему уникальное, и просто, не побоюсь этого слова, невероятное место.

– Слушай, Мистер Смит, ты кто вообще такой? И что ты мне тут втираешь? – скептично отнёсся к заявлениям незнакомца Том.

– Можно сказать, я "втираю" вам новую жизнь. Вы не сможете отказаться от моего предложения. Вас ждёт очень приличная сумма.

– Ты же в курсе, что ты далеко не первый предлагаешь мне это? Меня много раз хотели отправить на суицидальное задание, поставить галочку, денежки оставить себе, а я "погиб при исполнении" или что-то в этом роде. – Томас запрокинул руки за голову, достал из кармана пачку сигарет, чтобы закурить, но Смит его остановил:

– Мистер Липман, пожалуйста, не курите при мне.

Томас задвинул обратно уже почти вынутую из пачки сигарету, и бросил пачку на столик у дивана:

– Как я должен реагировать? Вешаешь мне лапшу на уши, ещё и курить запрещаешь.

– Да, я знаю, что вы отказались бы в ином случае, но я знаю вашу судьбу, Томас, и понимаю, что ради предложенных мною денег вы не против рискнуть.

– Да, пару раз мне предлагали пятьдесят тысяч, но думаю, что в грузовом порту я заработаю того больше, при этом останусь в живых.

Смит положил портфель на стол, открыл его, и достал жёсткий лист белого картона, на котором написал сумму, и дал посмотреть Тому.

Томас медленно развернул лист внутренней стороной, и затем исподлобья посмотрел на Липмана. На листке была написана сума в двести пятьдесят тысяч фунтов стерлингов.

– Может, накинете ещё пол сотни? – Том решил поторговаться, но было видно что он уже готов согласится. Теперь самое главное для Смита было не показать своё задание слишком уж рискованным.

– Идёт, мистер Липман. – на удивление сразу же согласился Смит. – Ну а теперь, собственно, описание самой работы.

Мужчина достал из дипломата три больших фотографии, которые были напечатаны на большие, в тридцать на пятнадцать сантиметров, листа всё того же белого картона. Одну фотографию он перевернул лицевой стороной вверх, на неё был изображён верх десятиэтажного советского дома, на последнем этаже которого была какая-то яркая бело-голубая вспышка.

– Что это? – спросил Томас.

– Это свет работающего электро-генератора. Фото сделано нашей разведчицей. Новейшая технология, мистер Липман, даже гипер-продвинутая. Нам нужно, чтобы вы собрали всё, что касается этого устройства, буквально всё, что только можете: детали, чертежи, артефакты на которых оно работает. Ну и сделать снимки этого устройства, и побольше.

– Артефакты? – не понял странного слова Липман, последний раз он его слышал в прошлом месяце, когда смотрел выпуск Би-Би-Си про цивилизацию Майя.

– В Зоне Отчуждения есть некоторые предметы природного происхождения, обладающие небывалыми свойствами. Ну, это часть вашего инструктажа, вам расскажут основную справку.

Томас положил руки на лицо, откинулся на диван, глубоко вздохнул, и добавил:

– Чёрт подери…

Смит перевернул лицом вверх ещё одну фотографию, на ней были показаны уже две десятиэтажки полностью, и между ними горизонтально растущее дерево. Осина росла прямо из стены здания, где-то из восьмого этажа, и упиралась, и расползалась кроной о соседнюю многоэтажку.

– Это одна из причуд Зоны? – Томас оценил снимок.

– Совершенно верно. Горизонтальное дерево. И оно вам поможет.

– В самом деле?

– Конечно, оно послужит вам мостом.

– И по мне, наверное, будут стрелять?

– Вероятно.

– Ты шутишь, старик.

– Вам дадут лучшее снаряжение. Непробиваемая, но лёгкая броня; совершенный автомат с лучшими обвесами.

– Ещё бы. Вам бы ещё предоставить мне бронемашину, которая будет меня охранять, и боевой вертолёт.

– Если бы всё было так просто, мистер Липман…

– Меня доставят прямо к месту задания?

– Не совсем, вас доставят на вертолёте к месту, что находиться близ так называемого «Рыжего Леса» . Это в нескольких километрах от точки задания. Мы никаким образом не должны показывать себя.

– Ладно. В принципе, это понятно. Я добираюсь до места задания, там поднимаюсь на это дерево, перехожу по нему, собираю инфу, и фотографию. И сколько там противников?

– На самом деле, более чем достаточно, но все они куда менее опытны, чем вы, мистер Липман, и снаряжение у них будет куда хуже.

– По-моему, это какой-то бред. Я в одиночку против кучи неизвестных мне противников, в каком-то "отчуждении". У меня ноль опыта в пребывании в этой "Зоне". Я знаю, что существуют сталкеры, они хорошо знают это место, и умеют в нём выживать. Почему вы не попросите их?