Голос Рыка

Толик ударил себя по лбу. Вот идиот! Зачем эта заумь? Просто отдай приказ — внутренний компьютер сам всё рассчитает! Он же компьютер, пусть ищет оптимальные варианты.

– Рыков, ты? — раздался неожиданно знакомый голос.

Господи, да это же Филипенко! Вот это да… Шеф в его кабинете? Вот был бы конфуз, если бы он шарахнул ультразвуком! Но что он здесь делает в такое время?

– Заходи, Толик, заходи, будь как дома! — продолжил Анатолий Викторович. — Вот разбираюсь с тем, что ты наворочал. Снимаю шляпу! Гениально!

Толик пребывал в растерянности, но похвала такого профи польстила. Улыбаясь, он вошёл.

– Ну наконец-то! — Филипенко повернулся в кресле. — Тезка, я должен признаться: следуя твоим инструкциям, я смог приблизиться к твоим способностям! Не скажу, что вышел на твой уровень, но кое-что получается. Я больше не завишу от сигнала!

Толик ошеломлённо смотрел на него. О чём это он? Инструкции? Он писал их сто лет назад, когда ещё ничего не знал об «Авиценне». И что за способности?

– Благодаря твоей разработке теперь мной нельзя управлять. Я стал таким же как все нормальные люди. Ты даже не представляешь, как тяжело… Ах да! Ты как раз и представляешь, — вспомнил Филипенко. — Это же счастье! Я сам решаю, слышать мне ультразвук или нет! Э, да что я тебе рассказываю, ты же всё сам и придумал. Молодец!

– Это ещё что, — криво усмехнулся Рыков. — Слушайте дальше.

Он рассказал всё, что узнал от Зырянова. Говорил сбивчиво, путано, но Филипенко схватывал на лету. Так бывает, когда человек долго бьётся над проблемой, и вдруг чьё-то стороннее мнение — пусть не совсем точное, но новое — открывает решение.

– …Вот так и выходит, что скоро все люди станут рабами террористов, — закончил Толик. — Если мы не помешаем, на Земле будет править преступный клан.

– Подожди, — перебил Филипенко. — Но откуда эти морвейны берут свой раствор? Как он может… Слушай, ведь «Авиценна» действительно лечит! У меня сердце перестало болеть, прошли мигрени…

– А у меня, — добавил Толик, — после сегодняшней пьянки не было похмелья!

– Да погоди ты! — отмахнулся Анатолий Викторович. — Нашёл время шутить! Тут такое дело…

– Но я правду говорю! — обиделся Рыков. — Меня сюда пьяным привезли. А ещё я двух чудиков встретил, Степашку и Маная. Была ещё третья, Марго, но её морвейны убили. Правда, этот сумасшедший Степашка уверяет, что она скоро оживёт…

Анатолий Викторович тяжело посмотрел на него.

–Честное слово! — добавил Рыков. — Они на крыше медблока живут!

– Откуда ты слышал про Степашку, Маная и Маргариту? — неожиданно спросил Филипенко.

– Да я же говорю, на крыше встретил!

– Толик, вся эта троица бомжей погибла при эксперименте полгода назад, — медленно проговорил Анатолий Викторович. — Их тайно зарыли за складом и под страхом изолятора запретили о них упоминать.

– Ничего себе! — Теперь удивлялся Рыков. — Значит, Степашка говорил правду?

Он пересказал историю бомжей. Филипенко присвистнул.

– Поверить не могу! — воскликнул он. — Значит, эта зараза ещё и умереть не даёт? Лечит? А как же те, кого хоронили после них?

– Наверное, просто не слышат «Зов», — неуверенно предположил Рык. — Эти ведь тоже ползали под землёй, пока я не сбежал. Чтобы вернуть меня, врубили усиленный режим — вот до бомжей и добралось.

– Правильно, земля плохо проводит ультразвук… Вот это да! Значит, мы… бессмертные? — ошарашенно спросил Филипенко. — Но таких технологий в мире нет! Погоди…

Он вскочил и выбежал в большой зал. Толик — за ним. Сисадмин рухнул за свой компьютер, тронул мышь. Дисплей вспыхнул, и он начал лихорадочно что-то искать в сети.

– Вот! – наконец сказал он. – Смотри!

– «Нанотехнологии», – прочитал Рыков. – А это что за хренотень?

– Похоже, в нас залили нанороботов. Нанитов, наноботов, выбирай, какой название нравится. – Филипенко провёл рукой по лицу. – Суть одна у нас в крови микроскопические машины, которые нас лечат и... нами управляют. Но таких технологий в мире нет! Ни у американцев, ни у японцев. Лабораторные образцы — еще допускаю… хотя… Ладно, пусть мы не все знаем, но массовое производство? Это скрыть невозможно! Разве что, кто-то совершил прорыв.

– Так вы хотите сказать, что мы полны нанороботами?

– Все говорит о том… – Филипенко растерянно заморгал. – Но… все равно не верю! Это невозможно! Нанороботы в таком масштабе?.. Если не роботы, то что? Может, биологические агенты? Вирусы? Бактерии? Что-то, что эволюционировало, а не создано?

– А что, если их не делают, а выращивают? — встрял Толик.

– По всем законам — этого не может быть! — Филипенко стукнул кулаком по столу. — Но раз оно есть, значит, законы — неполные. Кто-то знает то, чего не знаем мы.

– Как это? – удивился Рык. – Вы же сами сказали…

– Сказал! Я вёл речь о теоретической возможности. А на практике, Толик, у нас даже обычные роботы пока только в кино бегают! Японцы уродца, похожего на насекомое, создадут — и то радуются. А на выходе — пустышка! Протез хороший и то создать не могут! Что уж говорить о нанотехнологиях? Нет их ни у кого, и в ближайшие сто лет не будет.

– Так уж и сто? – съехидничал Толик. – Тридцать, я ещё соглашусь…

– Бог с ним, – отмахнулся Анатолий Викторович. – Пусть тридцать! Но даже тогда это будет опытное производство, не такое массовое. И стоимость... Миллиграмм будет стоить как истребитель.

Рыков растерянно смотрел на шефа. Тот явно противоречил сам себе!

– Но тогда откуда берётся этот раствор? – не сдавался Рык. – Эти гады его откуда-то получают?

– Значит, есть лаборатория, где его производят. – Филипенко рубанул воздух рукой. – Пусть я противоречу себе, но кто-то совершил скачок и получил дешёвое производство.

- Дешевое? Да они бомжам «Авиценну» раздают! В меня двойную дозу влили! Вам, Лене, да они ее как наказание используют, а вы говорите самолет!

- Значит ее цена… ниже ожидаемой прибыли.

– Анатолий Викторович, – Рыков сам не верил в то, что говорит, – а что, если их не делают, а выращивают? Приручили бактерию, обучили заботиться о здоровье хозяина, вот они и работают?

Филипенко с новым интересом посмотрел на тезку.

– Может быть! – кивнул он. – Но как тогда с программированием? И с заводским, и с тем, что используешь ты… мы? Я что-то не слышал, чтобы дерево или куст программировали.

Оба поняли, что окончательно запутались. Не хватало знаний, не хватало информации.

– Не знаю, как вы, – вздохнул Рыков, – а я не успокоюсь, пока не дойду до конца. Другого пути нет!

Филипенко кивнул.

– Согласен. Пока не найдём источник, число рабов будет расти. И мне кажется, у тебя уже есть план. Я не ошибаюсь?

Толик смущённо улыбнулся.

– Ну, не план... Так, задумки. Первая: нужно заказать свой передатчик команд. С излучателем. Пока он в руках Должанского, всеми командует он! Значит, нужен свой!

Анатолий Викторович с интересом посмотрел на него.

– Знаешь... в этом что-то есть. У меня есть на примете парень. Алексей Тарасов. Гений с паяльником. Сделает всё что угодно! Только финансируй. Ты, надеюсь, понимаешь, сколько это стоит?

– Деньги не проблема! – отмахнулся Рык. – Я их в казино выигрываю!

– В казино? – Филипенко поднял бровь. – Ты рассчитываешь комбинации?

– Вот именно. Создаю в голове виртуальный компьютер, глаза – как устройства ввода…

– Понятно. Интересная мысль! – сисадмин махнул рукой. – Но как ты додумался до этого?

– Да просто подумал, что мозг простаивает...

– Я не про метод, а про цель! – возмутился Анатолий Викторович. – Ты же обворовываешь людей! Это...

– А они казино открыли не для того, чтобы обчищать? – перебил Толик. – Они ничего не производят! Деньги гребут лопатой! И тратят на что? На детские сады? На больницы?

– Но никто не давал тебе права судить других и лишать их собственности! Экспроприатор!

– Стоп! – Рыков поднял руку. – Я никого не обворовываю! Я их переигрываю! Они ставят столы – я играю! А то, что я делаю это лучше, – не моя вина! Пусть меняют алгоритм! Можно сказать, я им помогаю направить деньги идут на благое дело!

Филипенко не стал спорить. Средства были нужны, а владельцы казино вряд ли сильно обеднеют.

– Ладно, говори второе предложение. Может, оно не такое авантюрное.

– Нужно допросить Зырянова. Он наверняка знает, откуда идут поставки. Выясним – и я натравлю всех киборгов на этих варваров. Вот тогда посмотрим, кто кого рабом сделает.

Упоминание о рабах разбудило в Толике такую обиду, что лучшего стимула было не придумать. Юношеский максимализм ещё не покинул его, и сама мысль, что кто-то посмел возомнить себя его хозяином, была оскорбительна.

– Зырянов? – переспросил Анатолий Викторович. – А знаешь, это идея! Я в курсе, что его мобилизовали, но не знал, что он ещё здесь. Возможно, ты прав. Эта мразь знает не меньше, а то и больше Должанского.

* * *

Территорию опустевшего завода они пересекли играючи. Форсированные зрение и слух выхватывали из темноты каждый шаг немногочисленной охраны, позволяя обходить её по траектории невидимого и бесшумного призрака.

Филипенко, ещё не освоивший новые способности, шёл, нервно озираясь. Непривычно было чувствовать себя в оппозиции к руководству предприятия, где проработал столько лет. Рыков же, напротив, двигался раскованно и уверенно. Теперь, когда он не один и есть цель — избавить Лену и всех от рабства, — что ему какие-то охранники?

Чуть подкорректировав зрение, Толик увидел на крыше медблока лохматую голову Степашки. Тот тревожно всматривался в идущих. Рядом возник ещё один силуэт — вероятно, Манай. Рыков успокаивающе махнул рукой: свои, мол!

Степашка махнул в ответ, встал во весь рост и отчаянно зажестикулировал, похлопав себя по животу. Намёк был прозрачен.

– Анатолий Викторович, – спросил Рыков, – где тут можно найти еды?

– Поесть? Сейчас?! – не понял Филипенко.

– Им! – Толик ткнул пальцем в сторону крыши. – После оживления жрать хотят постоянно.

Филипенко недоверчиво посмотрел туда — и застыл, уставившись на воскресших бродяг. Материалист до мозга костей, он в этот момент почувствовал спонтанный, почти детский порыв — перекреститься. Пальцы сами дёрнулись, складываясь в щепоть, но он с силой сжал их в кулак.

- Получается, - Анатолий Викторович хотел сказать; «Так ты не обманывал?», но воспитание выдавило: - Так это о них ты говорил?

– Ага. О них. Так как с едой? – напомнил Рыков.

- Еда-еда, - задумался Филипенко, - даже не знаю. Столовая сейчас закрыта…

– Столовую они уже объели, – Толик покачал головой. – Железные банки зубами прокусывали! Это какие же бивни иметь надо!

– Если поверить, что они ожили, то почему не предположить, что у них выросли новые? – усмехнулся Анатолий Викторович. – Пусть до утра подождут. Ты не забыл про Зырянова?

Кукловод, увидев их, крайне удивился. Рыкова после сегодняшней ночи он уже не ожидал увидеть живым, а Филипенко никогда не входил в число его друзей.

– Не ждал, Владимир Арамович? – многозначительно спросил Анатолий Викторович.

– Тем более что теперь мы все здесь почти что родственники, – вставил Рык. – По твоей, козёл, вине!

Филипенко укоризненно посмотрел на него, но Зырянов опередил замечание.

– Хотя Толик и погорячился, он прав, – неожиданно сказал Кукловод. – Мы в одной лодке и должны пересмотреть взгляды. Мы нужны друг другу…

Рык не выдержал и брезгливо скривился. Если и говорить о лодке, то Зырянов в ней — лишь якорь. Тот сделал вид, что не заметил, и хотел продолжать, но вдруг ойкнул и захлопнул рот. Это Толик, дабы напомнить, кто теперь командует, ударил ультразвуком.

– Господи, умоляю, прекратите! – завизжал Владимир Арамович. – Я не выдержу!

Толик «замолчал». Филипенко украдкой показал ему кулак.

– Говорить будешь, когда позволят, – Рыков вошёл в роль «злого» следователя. – Мы зададим вопросы. От ответов зависят наши дальнейшие отношения.

– Зачем так? – Зырянов едва не задохнулся. – Я всё расскажу! Они же предали меня! А я дурак, который верно служил!

– Ну так послужи и нам, – вступил Филипенко. – Расскажи, каким образом смесь привозят на завод?

– Рефрижераторами, – мгновенно ответил Зырянов. – Раз в полгода три-четыре большегруза…

– Откуда? – перебил Рык.

– По документам — банановый спирт. Отгружает офшорная фирма «Батюг»!

– Кто владелец?

Зырянов бросил быстрый взгляд на программистов.

– Я проверял… Но фокус в том, что нет никакого «Батюга»! – выпалил он. – Я искал везде: в Интернете, через старые связи в СВР. Полный ноль! Нет такой фирмы ни в одной стране!

– Но документы? Таможенные бумаги? – растерялся Рыков.

– При нашей технике я вам любые документы сделаю! – усмехнулся Кукловод. – А за мзду чиновники сами их оформят! Этот груз сами менты и конвоируют.

– А по номерам машин? – нашёлся Толик.

– Ты уверен, что номера не фальшивые?

Программисты переглянулись. Тупик.

– Последняя поставка была месяц назад, – продолжал Зырянов, видя их замешательство. – Ждать следующей — пять месяцев. Вы можете проверить! У вас же доступ ко всем компьютерам!

– Проверим, не сомневайся! – голос Рыкова прозвучал неуверенно.

– Толик, подожди, – остановил его Филипенко. – Наверняка у Владимира Арамовича есть предложения. Я прав?

– Конечно! – обрадовался Зырянов. – Я на вашей стороне! Может, ослабите путы? Неудобно...

Анатолий Викторович скептически улыбнулся.

– Мы постоим. Ждём предложения. Если оно будет интересным, я подумаю, не разрешить ли вам встать.

– Это единственный правильный путь! – заверил Кукловод.

– Без предисловий! – поторопил Рык.

– Должанский! – выпалил Зырянов. – Только он может вывести вас на поставщиков! И уж на морвейнов — точно!

Программисты снова переглянулись. После паузы Филипенко подошёл и отстегнул правую руку начмеда.

– Заработал, – сказал он. – Дальше сам.

– Ты не поспешил? – тихо спросил Толик. – Не верю я этой мрази!

– А бросить его здесь? – поднял бровь Филипенко. – Тем более он теперь на коротком поводке. Надо бы его с «Зовом» познакомить!

– Не нужно! – взмолился Зырянов, сорвавшись с лежака на колени. – Я готов помогать! Поверьте, не пожалеете!

– Тебя же освободили, – сказал Рыков. – Чего ещё?

– Я хочу стать таким же, как вы! – сложив руки, заглядывал им в глаза. – Вы нашли способ избавиться от кошмара! Я вижу, вы другие!

– Ну ты и наглец! – возмутился Толик. – Не многовато ли?

– Но вы же не бросите меня больного? Это бесчеловечно!

– Твою мать! – рявкнул Рык. – А ты поступал не бесчеловечно, отправляя людей на мобилизацию? Лену, Анатолия Викторовича… меня!

– О я раскаялся! – не сдавался Зырянов. – Еще как! Как дева Мария!

– Дать ему программу… – начал Филипенко, но Рык перебил.

– Стоп! Я против! Тот, кто превращал людей в рабов, не имеет права на снисхождение. Если и проведу коррекцию, то лишь после того, как последняя его жертва станет свободной. А до этого пусть походит в шкуре Маная или Степашки. Нам же нужно на ком-то методики проверять!

–Сбежит! – махнул рукой Филипенко.

–Не сбежит! – зловеще пообещал Рыков. – Его номер в компьютере. Пусть попробует.

–Ну зачем вы так? – запричитал Кукловод. – Возможно, я был не прав…

Договорить он не успел. По коридору загрохотали тяжёлые башмаки, и в кабинет ввалился Степашка.

– Начальник, беда! – захлебываясь, выдохнул он. – Марго убили, Маная тоже подстрелили! Еле уполз, но теперь оклематься не может! Совсем плох ему!

– Как подстрелили? – Рыков нахмурился. – Мы видели только Марго!

–Да вместе они шли… Охранник из дробовика – ей в грудь, ему в бок, навылет. Она – сразу, а он уполз, кустами, до меня добрался. А теперь дыру эту закрыть не может – вся кровь из него вытекает!

– Что значит «оклематься не может»? – Толик рефлекторно зажал нос; от давно немытого тела стоял густой, сладковато-трупный запах.

–Дыра! – с отчаянием повторил бомж. – А глаза… стеклянные стали. Силы нет – может, и не выживет.

– Викторович, я на крышу, а вы поищите еду! – Рык рванул к двери и резко остановился. – Черт, я совсем забыл! Вовочка, – он повернулся к Зырянову, – у тебя же в кабинете наверняка есть съестное. Где?

– К-конечно, есть! – тотчас отозвался Кукловод, проглотив унизительное «Вовочка». – Я принесу!

– Один не управишься, – усмехнулся Рыков. – Степашка тебе поможет.

– Как скажете! – Зырянов бросил взгляд на бомжа.

– На крышу неси! – внезапно рявкнул Степашка. – Там человек помирает! А ты, тварь подколодная, думал, я забыл, как ты нас травил своим вонючим снадобьем?!

– Стой! – резко обрезал его Толик. – Не до разборок! Потом… Погоди, что за снадобье? Травил?

– Травил, начальник! Хотел избавиться от нас! – Степашка ударил себя кулаком в грудь. – Измывался! У—уу, как измывался, я неделями срал где попало!

– Да не начальник я! Толик!

– Поверь, Толик, как он…

– Молчи и слушай, если друга спасти хочешь! – голос Рыкова стал стальным. – А ты, – он снова повернулся к Зырянову, – бери свою «Авиценну» и вкалывай Манаю.

– Зачем? – взвыл Степашка. – Мало они нас травили, так теперь и ты?! А мы… мы тебе поверили!

– Потому что это единственное, что может его спасти! – Толик смотрел на бомжа не отрываясь. – Это не яд! Оно вас от смерти спасло, под землей выжили только благодаря ему! Оно и сейчас поможет. Всё, бегом, времени нет!

Выпроводив их, Рыков развернулся к Филипенко.

– Анатолий Викторович. У меня идея. Вам нужно стать сильнее. Я кое-чему научился – хочу передать вам. Будем учиться вместе с Леной, может, и вы что-то подскажете.

– Время для учебы выбрал! – с горькой усмешкой покачал головой Филипенко.

– Приходите к нам. Андреевская набережная, 22.

– Вы с Леной… живете?

– Да. То есть нет. Не как вы подумали. – Толик смущенно улыбнулся. – Там мои родители, они за Леной присматривают, она же тоже… ну, в том же состоянии. Ее перепрограммировать надо.

– Понимаю, еще как понимаю… – начал было Анатолий Викторович и осекся.

По коридору вновь загрохотали сапоги Степашки.

– Ну что еще? Колбасу поделить не можете?

Бомж влетел в кабинет и с порога огорошил: к медблоку идут те, ктострелял в Марго. Он еще не знал, что на этот раз ее убили окончательно.

Толик выглянул в окно. Степашка не врал: по территории, растянувшись в цепь, шли вооруженные люди.

– Зырянов где?

– На крыше, – сообщил Степашка. – Я его поучил малость, теперь сам всё делает.

Интересоваться «учебой» было некогда. Прямое столкновение с вооруженным противником было сейчас непозволительной роскошью. Но Толик твердо знал – час расплаты настанет, и он спросит с морвейнов за все.

– Степашка, выход на чердак знаешь?

– Там, на лестнице! Но дверь на замке!

– Ерунда! Веди, дверь я возьму на себя.

– Не откроешь! – замотал головой бродяга. – Замок хитрый!

– Веди! – рявкнул Рыков. – Бегом!

Степашку словно ветром сдуло. Программисты ринулись за ним.

Ориентироваться можно было по запаху, но именно этого метода Толик всячески хотел избежать. «Первым делом заставлю его помыться, как только выберемся», – мелькнула у него мысль. «Только бы вшей не подхватить».

– Вот! – с обреченным видом указал бомж, когда они вскарабкались по лестнице. – Говорил же… такой замок…

Он не договорил. В тусклом свете он увидел, как палец Рыкова вытянулся в узкую стальную пластину и бесшумно вошел в скважину. Степашка застыл с открытым ртом и тихо заскулил от страха. Встретив жесткий взгляд «волшебника», мгновенно стих. Анатолий Викторович, весь напряжённый, смотрел, как его мозг инженера безуспешно пытался подобрать логическое объяснение к увиденному.

Но Рыкову было не до того. Едва он втолкнул всех на чердак и прикрыл дверь, как в конце коридора показались Квейрон и его морвейны. Они шли плотной, организованной группой, не нуждаясь в фонарях, которыми им беспомощно светили под ноги Должанский с Сериковым. Луч одного из фонарей скользнул по двери на чердак, но та была уже глухо закрыта.

– Вам есть где спрятаться? – спросил Рык, когда они спустились по пожарной лестнице.

– Еще как! – оживился Степашка. – У нас под землей ходов прорыто – армию спрятать можно!

– Ладно, прячьтесь там с Манаем. – Толик повернулся к Зырянову. – А ты, Вовочка, назад, на свое ложе. Спросят – скажешь, я забегал, хотел тебя увести, но испугался морвейнов.

– Но…

– Я приказываю! – рыкнул Толик. – Бегом! Дверь я не захлопнул.

Кукловод покорно пополз обратно на крышу.

– А мы – в отдел. – Толик потянул Филипенко в тень кустов. – Они наверняка уже там были.

– Погоди. Вот телефон Лешки Тарасова. – Анатолий Викторович протянул бумажку. – Я ему позвоню, предупрежу. Ты к Лене?

– Да. Пора ее вытаскивать.

– Беги. А я проберусь в вычислительный центр. Посмотрю, что еще можно найти. К Должанскому нельзя – без вызова это будет подозрительно для... раба. А я плохой актер, чтобы притворяться.

* * *

Получив от Филипенко схему периметра и данные о видеонаблюдении, он заранее наметил два высоких дерева по разные стороны забора.

Взобраться на первое не составило труда. Вытянуть руку и притянуть к себе ветку второго – тоже. Ну а дальше вообще дело пошло так быстро, что для того, чтобы ступить на асфальт по другую сторону забора, у Рыкова ушло не более пяти минут. А у дежурного продолжал гореть зеленый огонек, показывающий, что территория завода остается неприступной для нарушителей.

Вернувшись домой посреди ночи, Толик рассчитывал, что все спят. Он хотел тихо пробраться к Лене и, разбудив ее, подвести к компьютеру. Но не тут-то было! На пороге комнаты, где спала Лена, сильная рука схватила Толика за шиворот и дернула назад. Он еле удержался на ногах и хотел было возмутиться, как вдруг увидел ноги в папиных тапочках. Да и сами ноги тоже принадлежали Максиму Анатольевичу.

– Ты куда это собрался? – свистящим шепотом проговорил отец. – Случаем не заблудился? Балкон у нас в другой комнате!

– Лоджия! – машинально поправил Толик.

– Не важно, что как называется, но спать ты будешь там! – твердо сказал отец.

– Пап, не мешай, – попросил Рык, – мне нужно к Лене!

– Пап, не мешай, – попросил Рык, – мне нужно к Лене!

– Что? – отец с силой разжал пальцы, отпуская сына, но не отступая ни на шаг. – Ты, часом, не перегрелся? Сначала нахамил всем, хлопнул дверью, а теперь ночью к спящей девчонке?! Больной к тому же! Надеюсь, не забыл, что она совсем недавно отца потеряла? Так я тебе напомню!

– Папа, да подожди ты! – Упреки были несправедливы, и Толик почувствовал себя обиженным. – Я нашел… Анатолий Викторович нашел способ, как ее вылечить. Как всех киб… как помочь всем тем, кого искалечили на заводе.

– Ничего, пусть твое лечение до утра потерпит, – не сдавался Максим Анатольевич. – Небось не скиснет.

– Да и так уже утро! – Толик показал на окно. – Почти!

– Вы чего там раскричались? – спросила появившаяся в дверях Вера Игоревна. – Ребенок больной спит, а вы здесь такой шум подняли!

– Да нет, все уже в порядке! – успокоил ее Максим Анатольевич. – Ложись, мы тоже скоро! И ты, – отец повернулся к Анатолию, – марш на балкон!

– На лоджию! – поправила его Вера Игоревна.

– Это ты на лоджию! – зарычал глава семейства, – А этот балбес на балкон пойдет!

Толик, видя, что с родителями ему не договориться, перешел на ультразвук.

– Лена, проснись, ты мне нужна! Лена, ты меня слышишь?

Ответил ему не голос девушки, а пронзительный, леденящий душу вой всех собак в многоэтажке. Вера Игоревна ахнула и инстинктивно прижалась к мужу.

– Ты меня звал? – Лена вышла в своем сумеречном состоянии. Не обращая внимания на Веру Игоревну и Максима Анатольевича, она подошла к Толику. – Я пришла.

Лена была в рубашке Рыкова‑младшего; за неимением другой одежды мама Толика дала ее девушке вместо ночной рубашки. Сейчас эта предусмотрительность Веры Анатольевны оказалась очень кстати.

– Лена, я знаю, как помочь тебе! – выпалил Рык. Он чувствовал, что если он не приступит к делу прямо сейчас, то родители своими нравоучениями доведут его до истерики. По крайней мере, лечение они угробят. – Идем, нужно включить компьютер.

Толик схватил Лену за руку и потащил к своему ноутбуку. Как здорово, что он додумался купить его! Запустив необходимые программы, посадил девушку перед дисплеем.

– Теперь действуй по инструкции! – приказал он. – Делай все так, как там написано! А я пойду на… балкон воздухом свежим подышу!

Но дышал он воздухом недолго. Едва только он успел задремать, как к его щеке прикоснулось нечто холодное. Замирая в надежде на лучшее, медленно открыл глаза… и увидел Лену! Его Лену! Ту, которую он любил. Ее глаза лучились любовью!

– Толик... – прошептала она, и в этом шёпоте была вся вселенная. – Толик, я знала... я верила...