Титул феникса. Крик королевы

Первые попытки не увенчались успехом. Некоторые погибли, а кто-то превратился в совершенно не то, что она планировала. Как бы тяжело и горько не было Антарии, она продолжала. Тем временем остальной народ поднял бунт, заметив отсутствие многих людей. Обстановка накалялась.

И наконец, спустя время, у богини получилось. Человек с чутким слухом, который мог выследить бабочку по порханию ее крыльев, мог заметить жучка, находясь в ста метрах от него. Он мог учуять что угодно и кого угодно. А сила его превосходила пятерых людей. Но самое удивительное то, что они могли превращаться в волка размером с самого большого медведя. Она дала им прозвище ликаны, что значит человек-волк.

Эмеральд замолчал.

Я восторженно глядела то на него, то на Кенаи. Голоса дриад затихли, несмотря на то, что они наверняка слышали эту историю множество раз.

— Что же было дальше? — прошептала я, боясь, что шаман не закончит и уйдет отдыхать.

— Злодей победил! — крикнула Азиза.

— Да, малыш, он победил, — тяжело вздохнув, произнес шаман. — Феррит узнал о плане Антарии и нашел ее ликанов. Попытавшись повторить то, что сделал с драконами, он создал бладгромов. Люди планировали остановить его, но оказалось слишком поздно. Ворвавшись в замок, они застали его с кинжалом, которым он ударил родную сестру в сердце, оборвав ее жизнь навсегда. Люди и ликаны объединились, а бладгромы не стали подчиняться Ферриту и ушли. Его смогли усыпить пеплом феникса и замуровать в ущелье Диктоса.

— Значит, все это было правдой, — пробормотала я и посмотрела на ликанов. — Но почему же теперь ликаны и люди враждуют?

Я подошла к шаману ближе и села рядом с ним на корточки.

— Ох, моя дорогая. Люди невероятно властолюбивы и завистливы, а ликаны, как ты теперь знаешь, произошли от них.

Эмеральд взял мою руку и погладил большим пальцем.

Я почувствовала сильный укол в том месте, где он коснулся. И, подняв голову, увидела, что глаза шамана закатились вверх, обнажая белки. Губами он нашептывал что-то, тараторя так быстро, что я ничего не смогла разобрать.

Все дриады сбежались вокруг нас, а Ривен дернул меня за локоть в попытке оттащить. Однако шаман сжимал мою руку с такой силой, что я чувствовала, как хрустят кости. В один миг из его носа потекла тонкая струйка крови, и Ариэлла схватила его двумя руками за лицо, отчаянно пытаясь привести в сознание.

Он очнулся так резко и неожиданно, что сразу никто этого не понял. Его глаза стали нормальными, и он молча уставился на меня, ослабив хватку.

— Ты… — начал Эмеральд. — Нокбрид! Ты — дефект мироздания, изъян природы, ее недочет. Демоническая буря, что последует за тобой, уничтожит все живое на континенте. — Он указал на меня пальцем. — Ты — смерть несущая. Схватить ее!

— Я? Это невозможно.

Я вскинула руки ладонями вверх и обернулась.

Дриады обнажили оружие и направили наконечники копий в мою сторону. Ликаны попытались вмешаться, но только они дернулись, как их усыпили той самой розовой дымкой.

— Подождите! Вы уверены, что там и правда я? Все ли сбывается из того, что было предсказано? — обратилась я к шаману, тараторя от страха.

Я все еще думала, что это глупая шутка, представление для завершения вечера. Но все дриады стояли слишком агрессивно настроенные. Я повернулась к Ариэлле и увидела печаль в ее глазах. Она произнесла одними только губами «прости», и один из мужчин тут же приставил копье к моему горлу.

— Отведите в клетку, завтра решим, что с ними делать, — громко заявил Рован.

Мне пришлось повиноваться. Драться с таким количеством вооруженных дриад — бессмысленно.

Глава третья

Всю ночь я просидела за решеткой из плотных витиеватых стволов деревьев. Эта клетка буквально выросла из земли, создавая нужную форму — магия дриад.

Передо мной лежали тела мирно сопящих ликанов. Я рассматривала их черты лица и заметила некоторое сходство. Они были разные, но в то же время так похожи отдельными частями.

Первым признаки жизни подал Кенаи и сразу же в панике вскочил на ноги, стукнувшись головой о деревянные прутья. Высота в клетке была от силы полтора метра, и мне пришлось заходить сюда нагибаясь. Он посмотрел на меня, словно проверяя, все ли в порядке, а затем бросился приводить в чувства Ривена, одновременно потирая место удара.

Я сидела с другой стороны этой небольшой трехметровой клетки и молча наблюдала за происходящим. Мне казалось, что это все один ненормальный сон, и скоро я проснусь у себя в комнате во дворце, и окажется, что я никуда не сбегала, и все будет хорошо.

Ривен пришел в себя, и вдвоем они пытались выломать прутья. Потом заметили, что все их оружие исчезло, и, переглянувшись, стали чесать затылки, думая над планом. Я усмехнулась вслух.

— Я не понимаю, что здесь вообще может быть смешного? — спросил Кенаи.

— Смешно то, что вы придумали такой виртуозный план, как доставить меня королю Форретии. Потратили на это девять месяцев. А в итоге мы все вместе сидим в клетке, и сегодня нас, вероятнее всего, убьют. — Я глубоко вздохнула и полностью легла на спину.

— А это из-за тебя мы сюда попали! — начал Ривен. — Вместо того, чтобы убегать, ты могла просто поговорить с нами, — фыркнул он.

— Чтобы вы снова соврали?

Кенаи подошел ко мне и наклонился ближе к лицу.

— Мы никогда не врали. Просто не договаривали, надеясь на твою догадливость. — Он подмигнул мне и протянул руку.

— Это еще зачем? — Я удивленно уставилась на его ладонь.

— Давай ты встанешь, и мы все вместе подумаем, как выбраться отсюда.

— Я лучше понадеюсь на вашу догадливость.

Я нахмурила брови, сузила глаза и жестко и язвительно улыбнулась.

Ликаны не знали, что, пока они были без сознания, я пыталась выбраться. Эти прутья даже на миллиметр не согнулись и не сдвинулись. Вероятнее всего, они не только выросли магическим способом, но также магия и усиливала их. Поэтому сейчас, смирившись с безысходностью ситуации, я лежала и смотрела, как небо постепенно рассветает.

— И вот всегда ты так делаешь, — продолжил возмущаться Ривен.

— Как это? — Я даже не стала оборачиваться.

— Как только ты оказываешься в трудной ситуации, то сразу опускаешь руки. За что тебе вообще титул дали? — Он откашлялся и снова принялся бить прутья.

— Я не поведусь на свой же метод, которым ты пытаешься вывести меня из себя и заставить действовать.

Я сложила руки на груди и закрыла глаза.

Через время они сдались и уселись на землю с другой стороны клетки. Я устала лежать и также села, опершись о прутья.

— Вы что, братья? — спросила я в лоб то, о чем догадывалась.

— Не родные, — помедлил Кенаи, — двоюродные. Мама Ривена — сестра моего отца.

— Вы правда думали, что я добровольно пойду в Форретию? — спросила я, убирая волосы с лица.

— Это может помочь закончить войну.

— Взять меня в плен и обменять у отца на озеро или перемирие? — Я изогнула бровь.

— Боги... — вскипел Ривен и закатил глаза.

— Нет. Король сказал привести тебя, и, поговорив с ним, ты сама захочешь помочь, — спокойно ответил Кенаи.

Я хмыкнула. А затем услышала шаги. Мы одновременно вскочили и стукнулись о прутья, напрочь забыв о том, что здесь низко. Через мгновение в клетку просунулась крохотная ручка и протянула маленький тканевый мешочек.

— Азиза? — прошептала я.

— Мама сказала, что верит в тебя. Ты не станешь уничтожать континент. Но дедушка не послушает.

Она покачала мешочком из стороны в сторону, чтобы я взяла его.

Малышка убежала так же быстро, как и появилась. Мы с ликанами вопросительно переглянулись, и я с опаской заглянула внутрь.

— Усыпляющая пыльца, — сказала я.

— Отлично, используем ее, когда дверь откроют. — Кенаи выхватил у меня мешочек. — Не убьют же они нас внутри клетки.

Я не стала возражать, но отошла в сторону, обиженно озираясь из-за грубости. Вновь опустилась на землю и, подняв глаза, встретилась ими с Ривеном. Он слегка нахмурился и взглянул на меня с ноткой сожаления.

Как только солнце окончательно взошло, на горизонте показались дриады. Шли только мужчины, обнажив копья. Как только они оказались достаточно близко, я смогла рассмотреть за ними Эмеральда. Они закрывали его от нас, вернее, от меня.

Я все еще не понимала, что значило «Нокбрид» и как к этому всему относиться. Но было горько видеть, как мирный народ ополчился против меня после слов одного сумасбродного старика.

— Ты должна будешь пройти ритуал кровью. Прежде чем убить тебя, я хочу удостовериться в том, что видел, — сказал шаман, выглядывая из-за спины Рована.

— Видимо, я должна сказать спасибо?

Я схватилась руками за прутья клетки и высунула край носа наружу.

— Девять из десяти моих видений сбываются. Скажешь спасибо, если окажется, что ты попала в то самое одно, — закончил Эмеральд и развернулся, чтобы уйти.

— Погоди! — вскрикнула я. — Если это правда, то что я такое? Что значит «Нокбрид»?

Я взглянула на него с мольбой.

Шаман замер, и все его тело напряглось. Он не обернулся, но напоследок проговорил:

— Это я и хочу узнать.

Рован приказал одному из дриад принести нам воды и еды. Но после слов шамана аппетит пропал. Я все еще стояла, держась за прутья, и не могла осознать происходящего.

Мне радоваться, что я особенная, или же добровольно позволить воткнуть себе копье в сердце? Никогда раньше я не слышала и не читала о Нокбридах. А что, если шаман прав, и я могу погубить весь континент? Но как? Как, черт возьми?

— Как только они снова вернутся за нами и откроют дверь, я вытряхну на них содержимое мешочка, и мы сбежим, — проговорил Кенаи, выбив меня из размышлений.

— Нет, — отрезала я. — Я хочу узнать, кто я на самом деле.

— И ты веришь ему? Он же ополоумевший старик, живущий в лесу, — возмущенно вскинул руки Ривен.

— А почему я должна верить двум псам?

Я обернулась и злобно посмотрела им в глаза.

— Грубо, — добавил Кенаи.

— Заслуженно, — закончила я и села на колени, все еще держась за прутья.

Время близилось к обеду, солнце припекало, а за нами так никто и не пришел. Братья от скуки кидали камушки за пределы клетки, пытаясь попасть в какую-то точку на дереве. Я же пальцем выводила круги на земле. Дрожь прошла волной по всему телу, поднимаясь снизу, и, взглянув на братьев, я поняла, что они тоже ощутили это. Земля задрожала, а прутья клетки завибрировали и начали опускаться вниз. Потолок приближался к нам, и Кенаи в панике попытался удержать его руками.

Вот так они нас и убьют, не дав возможности оправдаться.

Клетка опускалась все ниже, затягивая стенки под землю, а верх ее уже достиг наших макушек, когда мы сидели. Дыхание сперло, и страх за свою жизнь заставил действовать.

Я легла на землю и попробовала ногами колотить по одной из стенок. Ликаны последовали моему примеру. Верхние прутья опустились уже на столько низко, что касались моего носа. Сердце бешено заколотилось, и я зажмурила глаза, в ожидании смерти.

Но, к моему удивлению, я ничего не почувствовала. Более того, даже носа уже ничего не касалось. Я вытянула вверх руку и свободно поводила ею, а затем распахнула глаза. Клетки не было. Кенаи подал мне руку, чтобы помочь встать, но я проигнорировала его и поднялась сама. Отряхнув одежду, я огляделась. Дриады стояли по кругу, выставив вперед копья.

— Пройдемте, — сказал Рован.

Вместо деревни мы вышли на опушку леса, посередине которой стоял огромный камень в форме стола. Меня подтолкнули к нему, а ликанам приказали стоять на месте. Подойдя ближе, я заметила множество вырезанных символов в камне, похожих на те, что нарисованы на лице и одежде шамана.

Эмеральд вышел с другой стороны в сопровождении одного из дриад. Он с опаской глянул на меня, а затем жестом руки остановил спутника и подошел один.

— Все очень просто, — начал он и достал из внутреннего кармана жилетки небольшой кинжал знакомой мне формы. — Я сделаю надрез на твоей ладони, и когда ты коснешься ею камня, я проговорю заклинание.

Я кивнула и вытянула вперед руку. Еще немного — и я узнаю ответ хотя бы на один из моих вопросов: «Кто же я?» Шаман сделал надрез. Немного зашипев от боли, я обернулась на Кенаи. Не знаю зачем. Наверное, мне хотелось получить хоть какую-то поддержку, так необходимую сейчас. Он одобрительно моргнул, и я подошла ближе к камню. Немного помедлив, я осторожно приложила к нему руку.

Эмеральд тихо нашептывал, передвигаясь вокруг меня. Кровь растекалась по камню, заполняя все углубления и символы. Камень словно высасывал ее из меня все сильнее и сильнее. Я почувствовала, как рука немеет, а ноги становятся ватными. Но не стала показывать слабость. Затем камень засветился в местах, где жидкость остановилась. Так ярко, что мне пришлось прищуриться.

Шаман остановился напротив меня — нас разделял лишь камень — и громко и протяжно вскрикнул:

— Покажи мне!

В ту же секунду меня отбросило от камня на пару шагов назад. Шаман упал на колени передних ног и задергался, а из его глаз потекли струйки крови.

— Что с ним? — крикнула я, вскочив на ноги, но не решилась подойти ближе.

Рован неожиданно оказался рядом с ним и, схватив за плечи, начал трясти.

— Очнись! — повторял он раз за разом, пока Эмеральд не обмяк в его руках.

— Он жив? — спросила я, с опаской подходя ближе.

Шаман распахнул глаза, которые покрылись белой пеленой, и прошептал:

— Мы все умрем из-за нее.

— Схватить ее! — среагировал Рован.

Я попятилась назад и, обернувшись, увидела, как большая часть дриад упала на землю, окутанная розовой дымкой. Кенаи и Ривен схватили их копья и стали отбиваться от остальных, двигаясь спиной в мою сторону.

— Пожалуйста, только не убивайте их! — крикнула я, даже не зная кому: ликанам, чтобы не трогали дриад или наоборот?

— Беги! — отбиваясь, завопил Кенаи. — Беги туда, где сбежала от нас!

Если бы я еще знала, где это. Но без вопросов побежала в сторону леса. Я двигалась быстро, но аккуратно, стараясь не подвернуть ногу. Страх за свою жизнь был, но почему-то тело не реагировало на это так, как должно. К моему сожалению, дорога привела меня снова к деревне, и я остановилась, чтобы отдышаться и понять, в какую сторону мне нужно двигаться.

Я вспомнила, что за домом в котором очнулась, оставила сушиться рубашку Киерана. Это единственная память о нем, и мне нужно забрать ее. Не успела я закончить мысль и подумать, как вернуть рубашку, ноги уже понесли меня к месту. В деревне было подозрительно тихо, и я старалась как можно незаметнее прокрасться вперед. Мне нужно успеть забрать ее до того, как дриады у камня осознают, что я исчезла. За мной никто не гнался, пока я убегала, и это было странно.

Оказавшись с обратной стороны дома, я не увидела рубашку, хотя точно помнила, что оставила ее висеть на ветке рядом стоящего дерева.

— Это ищешь? — послышался голос.

Подпрыгнув от неожиданности, я увидела Ариэллу, которая протягивала мне рубашку.

— Почему ты помогаешь?

Я взяла вещь и медленно попятилась назад, думая, что она просто отвлекает меня.

— Я не знаю, — пожав плечами, ответила мне дриада. — Я хочу верить в людей, хочу верить в лучшее.

— Я не причиню никому зла. — Я прижала рубашку к груди и посмотрела на Ариэллу с благодарностью.

— И я верю в это, принцесса. — Она нежно кивнула мне. — Мой муж уже бежит за тобой, тебе пора.

Я еще раз поблагодарила ее и побежала вперед, подальше от места с камнем. Я неслась так быстро, что, казалось, не успею остановиться, даже если захочу. Ноги стонали, ветки хлестали по лицу, отчего оно слегка щипало, видимо из-за мелких порезов. Легкие горели, но страх быть снова пойманной становился сильнее, чем физическая усталость.

Я не знала, в какой стороне находилась эта пещера, откуда я сбежала от Кенаи, поэтому главной задачей стало просто убежать как можно дальше от деревни. Было бы лучше, если бы я скрылась и от ликанов, но я не знала, как справлюсь без них и как в одиночку спасу отца.

— Что-то долго ты, — услышала я знакомый голос и затормозила, оставляя за собой полосы на земле.

Кенаи стоял, опираясь плечом о дерево, и показательно зевал.

— Дикая, но медленная. — Улыбнувшись, он кивком указал в сторону, чтобы я следовала за ним.

Глава четвертая

Оказавшись в той же пещере, откуда сбежала ранее, я решила осмотреться. Не могу припомнить хоть малейшее обозначение ее на карте континента.

Входа было два: один узкий и мрачный, куда попадало меньше всего света, а на земле лежали булыжники разной формы, затрудняющие проход. Второй — более широкий и светлый, через который ликаны свободно зашли внутрь по практически ровной земле. А надо мной, видимо, решили подшутить и подтолкнули пробираться через узкий. Эти два входа сплетались в один широкий темный и бугристый туннель, уходящий вниз, в черноту. Каменные стены покрывал зеленый мох, и в некоторых местах можно было увидеть блеск вросших бело-розовых минералов.

Капля воды упала мне на нос, и я тут же съежилась от холода. Резким размашистым движением я смахнула ее, скрестила руки на груди, развернулась к ликанам, и вопросительно взглянула на них.

— Что? — кивнул Кенаи, приподняв бровь.

— Как это что? — возмутилась я и поставила руки в боки. — Я жду причину, по которой не должна сейчас же сломя голову нестись спасать отца.

— Отчего его нужно спасать? — удивился Ривен, освещаемый лишь одним лучом, пробивающимся снаружи.

Я хмыкнула и перевела взгляд на Кенаи. Но, увидев и его растерянный вид, поняла, что они не знают.

— Когда было нападение бладгромов на академию, их запустил генерал Торндайк. Затем он позвал королевское подкрепление, зная, что мой отец никогда не останется в стороне, когда враг находится в Трэиндоре. — Ликаны все еще не понимали, о чем речь, и я в очередной раз усомнилась в их умственных способностях. — Он заключил с бладгромами сделку: они убивают моего отца, а взамен генерал находит для них его дочь.

Кенаи долго переваривал все, прежде чем ответить. Видимо, складывал все пазлы воедино.

— Он хочет стать королем, — нарушил тишину Ривен. — Но зачем ты нужна бладгромам? Это из-за того, что сказал шаман? — Он тяжело вздохнул, не ожидая ответа.

— Я думаю, Торндайк уже в курсе, что бладгромам не удалось забрать тебя. Соответственно, сделка не выполнена, и они не помогут ему с убийством твоего отца, — начал Кенаи, расхаживая из стороны в сторону вдоль пещеры. — Если ты одна явишься в королевство, тебя сразу же сдадут сообщники генерала. Поэтому я предлагаю тебе сделку. — Он подошел ко мне ближе и со всей серьезностью посмотрел в глаза. — Ты встретишься с нашим королем, выслушаешь его, а затем я лично помогу тебе прикончить генерала.

— За это время мой отец может погибнуть, — проговорила я ровным тоном и выпустила облачко пара изо рта. В пещере было значительно холоднее, чем на улице.

— Выбирай: либо ты пробуешь провернуть все в одиночку и почти со стопроцентной вероятностью попадаешь снова в руки к бладгромам, а твоего отца точно убивают. Или же идешь с нами и, возможно, не только спасаешь короля, но и тысячи жизней на континенте.

— Поклянись, что если я не захочу сотрудничать с вашим королем, то ты все равно поможешь!

Я выпрямилась, надула грудь и шагнула вперед, оказавшись нос к носу с Кенаи. Мне казалось, что я выгляжу так достаточно грозно.

— Клянусь, — ухмыльнулся он, ничуть не испугавшись.

Конечно же, его слова были пустым звуком для меня. Но кроме простой клятвы я больше никак не могла удостовериться. Он был прав в том, что одной мне генерала не одолеть. Кто знает, сколько у него приспешников и где они находятся. В этом плане оставалось много погрешностей: начиная от того, что король Форретии схватит меня для обмена, и заканчивая тем, что отец погибнет, не дождавшись меня. Но душой я чувствовала, что делаю правильный выбор.

Ликаны двинулись вглубь пещеры, ничего не спрашивая и ни о чем не предупреждая.

— Куда она ведет? — крикнула я удаляющимся в темноте спинам.

— Пошли уже, — надменно вымолвил Ривен, вынырнув на свет.

Я выругалась себе под нос и пошла следом. Меня радовало, что рядом с ними я могу чувствовать себя спокойнее и не скрывать своих особенностей. Поэтому я невозмутимо двигалась в темноте, рассматривая все вокруг. Меня окружали огромные скалистые породы серого цвета, в некоторых местах — белесого, мраморно-серебристого оттенка. Где-то приходилось нагибаться, чтобы пройти, а где-то — протискиваться в узкую щель. Ликаны шли на несколько шагов вперед, перешептывались и посмеивались.

— Что смешного? — спросила я, смахивая резкими движениями с лица паутину и подпрыгивая от страха на месте.

— Спорим о том, когда ты замуж выйдешь, — фыркнул Ривен.

— С чего это я должна выйти замуж?

Я догнала их и удивленно уставилась, приподняв брови.

— Хотим проверить кое-что, — хихикнул Кенаи и толкнул Ривена в плечо. — По легенде, та, кто войдет в эту пещеру через второй вход, в скором времени выйдет замуж, — добавил он и, подмигнув мне, ехидно улыбнулся.

— И не мечтай, ни-ко-гда!

Я прошла мимо и специально хлестнула его по лицу волосами. А тихо хихикающего Ривена сильно стукнула в плечо.

Я гневно шагала вперед, не заметила камень и оступилась. Полетев вниз, я вскрикнула и огромный булыжник, что висел надо мной, с хрустом стал откалываться. Не успев подумать, я в ту же секунду была прижата к стене сильным и крепким телом Кенаи. Он вжал меня в скалу, поднял руки сверху и прикрыл мою голову. Булыжник рассыпался при ударе об землю, и вся пещера содрогнулась.

— Не прижимайся! – крикнула я, отойдя от оцепенения, и оттолкнула Кенаи ладонью в грудь.

Стены пещеры задрожали, и по потолку пошла трещина, раскалывая некоторые выступы. Кенаи схватил меня за руку и потащил вперед. Я пыталась бежать и одновременно вырывать свою руку из его. Но каждый раз, когда спотыкалась, он подтягивал меня вверх, не давая упасть, и сжимал кисть крепче. Мы огибали падающие камни и бежали, не оглядываясь на Ривена. Я то и дело слышала глухие стуки, надеясь, что его не задело. Но где-то внутри я была бы рада, если его огреет небольшой камушек.

В конце пещеры я увидела яркий свет и со всех ног устремилась туда. Теперь уже Кенаи тащился за мной, все еще не отпуская руку. Вылетев наружу, мы услышали сильный грохот внутри и, открыв рты, застыли в ожидании. Из пещеры хлынул столб пыли, а Ривена так и не было видно. Спустя пару минут мы не выдержали и подошли ближе к входу.

— Стой здесь, — приказал мне Кенаи и пошел внутрь.

Я монотонно расхаживала из стороны в сторону в ожидании. Все же для моего плана одного ликана будет маловато. Но когда прошло еще пару минут, сердце защемило от тревоги. Я уже собралась идти за ними, как вдруг услышала топот. Парни вылетели из пещеры и стали откашливаться от пыли, которой успели надышаться.

— Что случилось? — Я скрестила руки на груди и попыталась не выражать беспокойство.

— Груда камней обрушилась прямо передо мной, — ответил Ривен, отряхивая одежду.

— Жаль, не на тебя, — съязвила я.

— У меня было задание! — крикнул он, вскинув руки.

— Можно было просто следить за мной, а не становиться мне близким другом! — Я подошла ближе, нахмурила брови и зыркнула на него сердитым взглядом. — Я доверяла тебе! — крикнула я, ударив его кулаком в грудь.

— Прости, — прошептал Ривен. — Ударь меня еще раз, если тебе станет легче. Но прости.

Он опустил голову, и от привычного Ривена с его колкостями и раздражением в мою сторону не осталось и следа.

Мне стало неловко. Я не знала, насколько он искренне говорит это. Поэтому отвернулась, чтобы идти дальше, и перевела тему.

— Как мы доберемся до Форретии и сколько на это уйдет времени?