Титул феникса. Крик королевы

Вероника Уайт

Титул феникса. Крик королевы

Пролог

И если меня спросят: «Что, из того что я пережила, – самое страшное?»

 Пытки? Бесконечные тренировки и испытания до изнеможения? Нападение самых опасных монстров на континенте? Или, может, предательство близкого? Чушь все это…

 Теперь же я с полной уверенностью отвечу, что ничего из этого не сравнится с утратой. С утратой того, кто был родной душой, того кто в нужное время всегда находился рядом. Кто был добр, нежен и не просил ничего взамен.

Киеран стал такой важной частью в моей жизни, которую теперь я буду вспоминать со слезами на глазах. Все счастливые моменты станут моей погибелью. Все воспоминания о нем станут самым страшным оружием. Его нет. Я больше не приду к нему за помощью, не получу поддержки, даже не услышу этих нудных речей, которые когда-то так раздражали. Сейчас я бы отдала, что угодно за то, чтобы он отчитал меня. За любую оплошность.

 А самое страшное – осознавать, что это я его подвела. Я виновата в том, что его не увидят больше родные и близкие, не услышат его смех друзья.

 И я так и не узнаю: «Что если?»

 Что если бы я согласилась быть с ним? Что если бы я ответила взаимностью? Что если не стала бы искать правды, а просто проживала эту жизнь, следуя одной единственной цели? Я могу лишь гадать. Киеран помог поверить в любовь. Поверить в его любовь. И как же сильно я хотела бы повернуть время вспять и осознать это все раньше.

 Я поняла одну истину. Можно целую вечность искать человека, которого я, наконец, полюблю и смогу построить с ним семью. А можно было просто наслаждаться временем с тем, кто боготворил меня. Кто видел во мне лишь лучшее, даже когда я совершала темные, злые поступки.

Нужно ли мне это? Быть любимой, но не любить. Нужна ли мне семья, в которой я буду искать подвох? Я не знаю…

 Без Киерана все казалось пустым и бессмысленным, и не потому что я осознала, что люблю его, нет. Я осознала, что даже не дала ему шанса сделать меня счастливой. Мы ценим, лишь когда потеряем, банально, но это правда. И лучше бы он просто ушел, понял, что я не та, и послал меня. Но он погиб! Он погиб из-за меня! И даже на смертном одре он думал лишь о том, чтобы успеть признаться мне в любви! Как же больно! Я хочу кричать, хочу сделать себе физически больно, чтобы хоть как-то заглушить эту рану внутри!

 Я не забыла смерть Видалии, но почему-то я легко смогла принять эту потерю и жить дальше. А как жить без него? Я знаю, что смогу, но какой ценой! Я вспоминаю, как он поцеловал меня у себя в комнате, когда я пришла мириться с кексами. А что бы было, если бы я не побежала к окну? Что случилось бы дальше, если бы я ответила на поцелуй? Мысли съедают меня изнутри. Я никогда не узнаю…

 Остановите их, кто-нибудь, пожалуйста!

 Я не могу так больше.

 Я не хочу больше думать, прошу! Боги, если вы слышите, пожалуйста заглушите это.

 Выключите меня.

Глава первая

Я смотрела в потолок неизвестного мне помещения и даже не хотела узнать, где я. Киеран сказал, что сидеть и страдать о своей никчемности – это выбор. И плевать!

Я закрыла глаза и отвернулась к стене. Голоса, топот копыт и пение птиц – все это звучало где-то снаружи. Я посмотрела вперед и поняла, что стены и потолок выполнены из глины.

Кто вообще сейчас строит дома из глины?

Любопытство щипало меня за плечо, чтобы я осмотрелась, но гнев и обида на себя и весь мир заставляли продолжать заниматься самобичеванием.

Если Торндайки безнаказанно сдали меня и Киерана, то что они могут сделать с отцом? А если Дерек вздумает навредить Кираз или кому-то из моих друзей? Я знала, что в итоге мне придется взять себя в руки, засунуть горе в глубокий потаенный угол и двигаться дальше. Я это знала, но не могла заставить собственное тело подчиняться.

– Мисс, здравствуйте! – проговорил сзади детский голос.

 Я молча продолжила лежать, поджала колени к груди и обхватила их руками.

– Вы сегодня наша гостья, и мы бы хотели пригласить вас на праздник! – не унимался ребенок.

 Он подошел ближе и коснулся рукой моего плеча. Я вздрогнула. Мне хотелось накричать, хотелось послать его куда подальше, и я уже начала оборачиваться, чтобы сделать это. Но увидела маленькую девочку с золотыми волосами до пояса и крохотными рожками, что пробивались сквозь локоны. Она смотрела на меня большими зелеными глазами и улыбалась так сильно, что я заметила у нее потерю парочки молочных зубов. Что-то шевельнулось в ее волосах, слегка разлохматив пряди. Это оказались крохотные оленьи ушки. Я полностью повернулась к ней и поняла, что вместо человеческого тела у нее оленье. Четыре ножки с копытами, пятнистая спина и маленький хвостик, которым она виляла из стороны в сторону. Злость превратилась в шок. Малышка всматривалась в меня с удивлением и быстро хлопала длинными ресницами.

– У вас такие красивые золотые глаза! – вскрикнула девочка и подошла ближе, рассматривая меня вплотную.

– Золотые? – повторила я.

 Я была в ярости, и это снова случилось. Закрыв глаза, я громко вдохнула и также громко выдохнула через рот. А затем снова открыла их и спокойно посмотрела на маленькую дриаду.

– Зеленые! – Она рассмеялась и запрыгала на месте, спотыкаясь о свои же ноги. Тяжело, наверное, иметь сразу четыре, так еще и с копытами. – Еще, еще, покажите еще. Ну пожалуйста! – клянчила она.

– Азиза! А ну прекрати доставать нашу гостью, – прикрикнула высокая и статная дриада, которая вошла в помещение.

 Вместо двери вылепили лишь круглый проем, через который пробивались яркие солнечные лучи. Девушка нагнулась, чтобы зайти внутрь и не задеть вход своими большими ветвистыми рогами.

– Извините, моя дочь очень любит гостей, а они у нас большая редкость, – сказала она и сложила руки на животе.

 У дриады поблескивали длинные волнистые светлые волосы, которые опускались до оленьего бедра. На голове красовалась тиара, выполненная из интересного металла, отливающего золотом при попадании на него солнечных лучей. На груди висело ожерелье, собранное из разных ракушек, как и браслеты на ее руке. Видимо, они спускаются вниз к морю. Одежды на ней не было, но на поясе был завязан плетеный ремень для оружия.

– Что вам нужно?

Я протерла кулаками глаза и села на жесткую глиняную кровать, осматривая помещение.

Кроме этой «кровати» и круглого входа, в помещении стояли деревянный шкаф, набитый посудой, и около него стол без стульев. Больше ничего.

Неизвестно, сколько я пролежала здесь: спина болезненно ныла, а о том, чтобы резко повернуть голову, я и не мечтала. Шея будто задубела. Последнее, что я помню, – как убегала от ликанов и наткнулась на дриаду, которая усыпила меня неизвестной розовой пыльцой. Я бы с радостью попросила еще и вдохнула бы побольше. Мне хотелось дольше оставаться в мире грез и не думать о настоящем.

– В нашем племени гости – большая редкость, и каждый раз в честь этого мы устраиваем праздник. Нам интересно послушать, что происходит на континенте. Да и вы могли бы что-то полезное узнать от нас. – Она улыбнулась, и в уголках глаз появились едва заметные морщинки. – За домом протекает небольшая речка. Там можно умыться и привести себя в порядок. – Она вручила мне сверток одежды. – К сожалению, выбора большого у нас нет. Мы, как видишь, одежду не носим. Это то, что когда-то забыли или потеряли путники.

 Я кивнула ей в знак благодарности, и дриада, взяв за руку дочь, ушла.

 На мне все еще висели вещи Киерана. Его теплая клетчатая рубашка и широкие штаны. Я схватилась за воротник и натянула его ближе к лицу, вдыхая остатки запаха. Ничего… Только запах крови, пота и сырости.

– Забыла сказать, – голова дриады снова появилась в проеме, – твои друзья уже тебя ждут.

– Друзья? – Я удивленно задрала брови, и она снова ушла.

 Это точно не могла быть Кираз. Но что если…

Я встала и попыталась размять конечности. Затем взяла одежду и двинулась смывать с себя пятна трагических воспоминаний. Было бы славно так же легко смыть из памяти картинки, как друзья умирают у меня на руках, но, к сожалению, я буду нести это бремя до конца своих дней.

 Я вышла на улицу и увидела множество дриад, снующих туда-сюда. Женщины, дети – их было так много, что я опешила. Это так странно: видеть столько волшебных существ, о которых ты читала лишь в книге, в одном месте. Будто я находилась в другом мире.

Посередине деревни находилось место для костра, а вокруг него – домики. Словно грибы, они стояли в окружении леса со своими коричневыми глиняными шапочками. На бревне у места для костра сидел Кенаи, задумчиво глядя вдаль.

Так вот о каких друзьях шла речь. Я и не надеялась увидеть Кираз, Кадока или Йена – тех, кто поистине дорог мне и сможет утешить раненое сердце. Однако расстроилась, что это не они. Ребята сильные, и они вместе, мне хотелось верить, что они смогут защитить друг друга.

Я решила осмотреться здесь позже и сразу же завернула за дом, из которого вышла. Зайдя немного глубже в лес, я спустилась в небольшое ущелье. Несколько раз споткнулась, и, спасибо Сияж, что не покатилась вниз. Вода оказалась холодной, а сама речка – глубиной примерно по пояс. Я быстро скинула грязную одежду и с разбега забежала в воду. Камни больно впивались в мягкие подушечки пальцев, но я двигалась вперед, чтобы зайти немного глубже и спокойно обмыться. Спустя пару минут тело привыкло к холоду, и я спокойно оттирала грязь и кровь с конечностей. Жаль, я забыла попросить мыло. Но, немного подумав, поняла, что, возможно, дриады им и не пользуются.

 Я тщательно промыла волосы и оттерла засохшие на лице слезы, после чего мне захотелось погрузиться под воду и забыться, как я делала раньше. Я нырнула и, схватив со дна тяжелый камень, села на дно. Звуки, отражающиеся от камней, движение рыб, шум течения – все это успокаивало и давало возможность думать лишь о «сейчас». Не о том, что было и будет, а лишь о том, как я сижу под водой и наслаждаюсь ее стихией.

 Громкий глухой всплеск заставил открыть глаза и от неожиданности выпустить несколько пузырьков воздуха. Я всматривалась вперед и сквозь мутную воду увидела, что кто-то подплывает ко мне, царапая колени о камни. Голубые глаза овальной формы и грубые желваки оказались прямо перед моим лицом. Как же сильно он был похож на Кенаи. Схватив за плечи, парень грубо вытолкнул меня на поверхность.

– Ты что творишь? – вскрикнула я, хватая ртом воздух и убирая с лица прилипшие волосы.

– Я думал, ты тонешь! Ты же плавать не умеешь! – широко распахнув глаза, на меня испуганно смотрел Ривен.

– Здесь воды по пояс! – Я брызнула в него водой, прикрывая второй рукой грудь.

– Я думал, ты специально тонешь! Твои поступки хрен поймешь. – Он обрызгал меня в ответ.

– Ну извините, что чуть не нарушила ваши планы по доставке меня в Форретию, – съязвила я, сузила глаза и опустила уголки губ вниз.

– Ты… Да ты невыносима!

Он ударил кулаком по воде и пошел на берег. Его светлая рубашка прилипла к телу и облегала каждую рельефную часть мощной спины. Темные штаны обтянули задницу, и я резко опустила глаза вниз.

– Ну конечно, они хотят меня украсть, а невыносима я, – пробурчала я себе под нос.

 Я дождалась, когда Ривен уйдет, вышла из воды и надела то, что мне вручила дриада. Это были темно-зеленые шоссы, плотно обтягивающие ноги, и белая льняная туника с разрезами спереди и сзади, доходящая до колен. На ноги я надела простые коричневые башмаки из толстой кожи. Туника сразу же покрылась красными пятнами из-за краски, стекающей с мокрых волос. От бордового цвета остались лишь нежно-розовые намеки. Еще неделя – и мой настоящий цвет вернется.

Я осмотрела себя и поняла, что выгляжу весьма странно. Я постирала вещи Киерана и решила позже надеть его рубашку. Возможно она хоть немного прикроет этот потрепанный образ.

Вернувшись обратно в деревню, я увидела у костра мило расположившихся Кенаи и Ривена, которых доставала Азиза и другие парнокопытные дети. Я решила встать в стороне и понаблюдать за происходящим. Кенаи громко смеялся и улыбался, привлекая внимание своей убийственно красивой ямочкой на щеке. Его светлые волосы как обычно торчали вверх, а серые глаза загорались голубым цветом, развлекая детей.

 Я смотрела на них, словно на чужих для меня людей. И нет, это не потому что я теперь считала их предателями или врагами. Они выполняли задание, на которое их отправил король, и не могли поступить иначе. Тем более, что я для них не просто пустое место – я для них дочь врага. Но зачем было так сильно втираться мне в доверие? Зачем было притворяться друзьями и привязывать меня к себе? Больно становилось от того, что я снова доверилась не тем людям.

 Я сложила руки на груди и обперлась на холодное глиняное строение. Солнце немного припекало правую сторону лица, и я закрыла глаза. Приятный запах сырой земли, терпкий запах дыма от костра, медовый аромат от распустившихся цветочков спиреи, кусты которой располагались около каждого дома, все это одурманивало разум и вызывало наслаждение. Открыв глаза, я увидела, как из противоположной стороны леса выходят дриады. Их показалось десять особей, и все они выглядели значительно выше и мощнее, чем те, которые находились в деревне. Волосы у всех такие же длинные и золотистые, а вот рога крупнее и изгибаются совершенно по-другому, более извилисто. Они несли несколько корзин, доверху набитых рыбой и ягодами. На их бедрах за ремнями висели кинжалы, а в руках они держали копья. Видимо, это и есть мужская часть населения дриад.

– Это не твои друзья, да? – спросила дриада, которую я видела утром. Она вышла у меня из-за спины и кивнула в сторону ликанов.

– Нет, не мои. Как вы поняли?

– Ты не прыгнула к ним в объятия, – усмехнулась она. – Стоишь тут, словно избегая.

Я поджала губы и повернулась к дриаде.

– Меня зовут Ариэлла, я sôgmò-skua. А также дочь нашего мудрого и проницательного шамана.

– Ариэлла, значит, священная? – Я искренне улыбнулась, не ожидая ответа. – Ты жена вождя племени?

– Sôgmò-skua, но можно и «жена вождя». – Она рассмеялась и ее маленькие ушки затрепетали. – Ты мне нравишься. Но вижу сильную боль и страдания в твоих глазах.

– Я потеряла много дорогих мне людей и пережила… – Я отдернула себя. Не хотелось вываливать все на незнакомку.

– Все хорошо, дорогая. – Она взяла меня за руку, а второй погладила по плечу. – Я вижу в тебе очень сильного человека. Все то, что ты преодолела, даст возможность получить и достичь чего-то большего. Из этого и состоит наша жизнь. Мы падаем, чтобы подняться и стать сильнее.

Она искренне улыбнулась и, взяв меня под руку, повела вперед.

 Проходя мимо костра, я заметила, как Кенаи вскочил на ноги и замер. Он прожигал меня взглядом пока я не прошла. Я не решилась обернуться и посмотреть ему в глаза.

– Дорогой, это Ванесса Визондор, дочь короля Трэиндора, – представила меня дриада вождю, а ее щеки слегка порозовели.

 Откуда она знает кто я? Кенаи и Ривен, вот откуда ноги растут.

Я испуганно посмотрела на вождя.

Не опасно ли это? То, что они знают.

– Рован. Очень приятно познакомиться. – Он слегка опустил голову в знак приветствия, и на его груди я заметила ожерелье из острых зубов. Зубов бладгрома. –  Мы всегда рады гостям. Надеюсь, пока меня не было, вам оказали радушный прием.

– Конечно, спасибо большое.

Я кивнула и слегка присела в знак почтения. Но, заметив во что одета, я смутилась и быстро выпрямилась.

Вождь вместе с другими мужчинами отнесли еду на длинный стол рядом с одним из домов и разбрелись по деревне. Я простояла какое-то время на месте, недовольно оценила ликанов взглядом и пошла искать себе другую компанию, чтобы не оставаться наедине с мыслями.

Спустя время вся деревня стала собираться у огня. Я чувствовала запах ухи, приготовленной на костре. Сумерки постепенно покрывали лес, и вот единственным светом в темноте стали огонь и луна. Я хотела быть полезной и пыталась в течение дня помочь с приготовлением еды, но меня отовсюду прогоняли, отвечая, что гости должны отдыхать. А я всего лишь хотела находиться подальше от этих несносных ликанов. Но мне все же удалось избежать разговоров с ними благодаря Азизе, которая то и дело доставала меня вопросами: «А почему волосы розовые?», «А почему глаза меняют цвет?», «А почему, почему, почему?». Я думала, что сойду с ума, особенно когда к допросу подключились ее маленькие друзья. Спасибо Ариэлле, которая заметила мою усталость и отогнала этих непосед.

 Я уселась на бревно с противоположной стороны от Кенаи. Но то и дело замечала на себе его взгляд сквозь костер. Ксилия – дриада, которая занималась ужином, – стала разливать уху из глиняного котелка. Ее волосы аккуратно сплетались в две косы, обнажая грудь. На мое удивление, ликаны никак не акцентировали на этом внимание, когда она раздавала им тарелки.

Может, у них в Форретии все ходят обнаженными?

Я зачем-то представила это и невольно скривилась, забирая свою порцию еды.

 Съев невероятно вкусную уху – или же она казалась такой из-за того, что я не ела больше суток, – я включилась в общение.  Нас спрашивали о обстановке на континенте, как обстоят дела с бладгромами и близится ли война к завершению.

– Недавно у нас был парень в гостях, – сказала Калиста, дриада, что сидела рядом со мной, но на земле.

Она произнесла это очаровательно пухлыми губами в форме бантика. Ее широкие золотистые глаза рассматривали меня, а крохотная родинка под носом делала ее внешность еще более миловидной.  Две заколки, переливающиеся драгоценными камнями, блестели по бокам от ее лица, удерживая волосы.

– Интересно. – Я удивленно вскинула брови.

– Да, он был необычайно красив. Темные волосы, четко очерченные скулы и глубокие черные глаза.

Калиста улыбнулась, и ее крохотные ушки активно затрепетали.

 Перед глазами вспыхнули картинки воспоминаний, когда я осознала, о ком идет речь. Ноздри раздувались сильнее, уши горели огнем. Я сжала кулаки, сильно впиваясь ногтями в ладони.

– Что ему нужно было?

Я едва сдерживала себя, чтобы не закричать или не убежать колотить деревья в лесу.

– Он оказался очень любезен и попросил помочь ему. Недалеко отсюда мы возвели лес из деревьев акации. – Она немного нахмурилась, не понимая моей реакции.

– А что вы потребовали взамен?

– Выращивать новые деревья нам только в радость.

Она улыбнулась, достала из крохотной сумочки на боку зерна и слегка прикопала их в землю рядом с собой. За пару секунд на том месте выросли сначала крохотные зеленые ростки, потом прямо на глазах они превратились в сиреневые цветы. Дриада сорвала их и вручила мне, умиляясь моему удивлению.

 Так вот откуда на месте испытания так быстро появился лес из акации! Это все магия дриад. Так еще и этот кретин очаровал здесь местных девушек. Как у него это получается? Неужели сами дриады не увидели его истинную сущность? Злобную и гнилую.

Воспоминания о Дереке побудили во мне уснувшее чувство мести. Я сказала себе, что уничтожу всю его семью. И я должна исполнить это ради Киерана и отца.

Глава вторая

Спустя пару часов общения, в темноте леса справа от меня я заметила огонек и силуэт. Он приближался, и я не знала, как реагировать. Опасность ли это?

 Через пару минут на свет вышел дриада, но не совсем обычный. Он был единственным, у кого волосы оказались черного цвета. На лице виднелись белые надписи и узоры, покрывающие весь лоб и щеки. На нем хорошо сидела черная жилетка из крашеной льняной ткани, а голову вокруг опоясывала широкая черная повязка с такими же узорами, как на лице, только красного цвета. В руке он нес посох, от верхушки которого и исходил свет.

– Это наш шаман, – прошептала мне Калиста. – Его зовут Эмеральд, и он знает все о прошлом и будущем, о том, исход чего уже предначертан. К сожалению, окончания войны он пока предвидеть не смог.

– Отец! – крикнула Ариэлла и пронеслась мимо. – У нас сегодня гости.

Она взяла его под руку и помогла пройти к месту во главе костра. Эмеральд стоял, опираясь о посох, и внимательно рассматривал нас.

– Ликаны и человек? – усмехнулся он и откашлялся. – Удивительная компания.

 Все дриады вопросительно взглянули на Кенаи и Ривена. Но они смотрели не с ненавистью или страхом, лишь ждали, что слова шамана подтвердятся.

 Затем Эмеральд взглянул на меня и слегка прикрыл глаза так, что из под век виднелись лишь белки. Вытянув руку, он показал на меня указательным пальцем и произнес:

– Много вопросов, очень много. Ты не можешь определиться, на чьей ты стороне, кому верить и кому помогать. Тяжело. Я могу дать тебе ответы. – Он опустил руку и улыбнулся, обнажив все морщины на лице. Эмеральд кивнул в сторону места ближе к нему.

 Я пересела и задумалась. На что именно он сможет ответить мне? Сможет ли сказать кто я?

– Я хочу узнать истинную легенду об Антарии, – произнесла я, сглотнув ком в горле.

Я решила начать с самого простого, ведь мне необходимо понять, правду ли говорил Кенаи, и могу ли я доверять им.

– Что ж.. – Шаман махнул посохом в сторону костра, и тот вспыхнул вверх, разгораясь все сильнее.

 Только Эмеральд начал рассказ, как огонь ожил, показывая всем присутствующим бога Анта и его мир. Вот его любимая спасается бегством. Вот попадает в разлом и встречает его.

Я смотрела за происходящим и пока наблюдала все то, что уже знала.

– Как только дети выросли, Феррит получил способности к туману и звуковому удару, а Антария могла создавать новую жизнь, – рассказывал шаман. – Дети стали учиться и развивать свои способности, и вскоре Антария смогла создать свое первое существо – дракона. Феррит разозлился. Почему ему досталась способность к разрушению, а его сестра могла даровать новую жизнь этому миру? Как только их мать умерла, и Феррита больше ничего не сдерживало и не контролировало, он провозгласил себя и сестру правителями континента, так как не было никого, кто мог сравниться с ними силой.

 Сначала люди обрадовались этому событию, все безумно любили Антарию. Зная, что в любую минуту могут обратиться к ней, и она вылечит их и их детей, даже если они находятся на волосок от смерти. Феррит же стал диктатором, несущим смерть. Он убивал людей за любую провинность. Его злость усиливалась с каждым днем. И однажды, преисполненный невероятным гневом и завистью, он попытался убить дракона Антарии. Звуковая волна прошла сквозь живое существо, но вместо того чтобы убить, превратила его в нечто иное. Феррит наполнил удар гневом, болью и магическим заклинанием. На месте, куда рухнул обессиленный дракон, появилось его темное подобие из камня. Устрашающая демоническая фигура с острыми клыками и когтями взмыла в воздух и стала первым людским проклятием на континенте.

Этих каменных существ становилось все больше. Они пугали и терроризировали людей, не всегда подчиняясь приказам своего создателя. Драконы Антарии вели с ними войну и, так как были в несколько раз больше и сильнее, практически истребили горгулий.

 Феррит стал неуправляемым и винил во всем сестру. Богиня осознавала, что когда-нибудь ей придется встать на защиту людей и восстать против брата. Но как ей победить сильного и могучего бога, сила которого была разрушительной? А она могла лишь лечить и создавать жизнь. – Шаман выпил воды, которую ему принесла Азиза и продолжил. – Ей пришлось создать армию. Но дело это оказалось не из легких. На сотворение из «ничего» ушли бы годы, медлить она не могла. Антария призвала добровольцев, готовых противостоять Ферриту, и совершенно секретно начала проводить эксперименты. Ей хотелось создать сильных и непобедимых бойцов.

 Первые попытки не увенчались успехом. Некоторые погибли, а кто-то превратился в совершенно не то, что она планировала. Как бы тяжело и горько не было Антарии, она продолжала. Тем временем остальной народ поднял бунт, заметив отсутствие многих людей. Обстановка накалялась.

 И наконец, спустя время, у богини получилось. Человек с чутким слухом, который мог выследить бабочку по порханию ее крыльев, мог заметить жучка, находясь в ста метрах от него. Он мог учуять что угодно и кого угодно. А сила его превосходила пятерых людей. Но самое удивительное то, что они могли превращаться в волка размером с самого большого медведя. Она дала им прозвище Ликаны, что значит человек-волк.

Эмеральд замолчал.

 Я восторженно глядела то на него, то на Кенаи. Голоса дриад затихли, несмотря на то, что они наверняка слышали эту историю множество раз.

– Что же было дальше? – прошептала я, боясь, что шаман не закончит и уйдет отдыхать.

– Злодей победил! – крикнула Азиза.

– Да, малыш, он победил, – тяжело вздохнув, произнес шаман. – Феррит узнал о плане Антарии и нашел ее ликанов. Попытавшись повторить то, что сделал с драконами, он создал бладгромов. Люди планировали остановить его, но оказалось слишком поздно. Ворвавшись в замок, они застали его с кинжалом, которым он ударил родную сестру в сердце, оборвав ее жизнь навсегда. Люди и ликаны объединились, а бладгромы не стали подчиняться Ферриту и ушли. Его смогли усыпить пеплом феникса и замуровать в ущелье Диктоса.