Возрождение лотоса

– Мне известно, что вы просто, – Шого сделал акцент на последнем слове, продолжил, – встречаетесь. Даже вместе не живёте.

– Вы что следите за мной и моей жизнью?

– Не совсем, но обладать крупицей информацией о нужном человеке никогда не плохо, – оправдал свои действия Шого.

– Вы ненормальный! Мэй, уходим. Мне надоело слушать бред этого незнакомца! – Итан крепко взял Мэй за руку и вывел из кофе. – Что он себе позволяет?!

Итан очень зол. Его сложно довести до гнева, но Мацубара справился с этим без особых усилий. Смог поиграть с крепкими нервами парня.

– Мэй, тебе не стоит возвращаться домой сегодня вечером! – выпалил Итан.

– Я согласна с тобой, но я не могу оставить бабушку наедине с этим ненормальным, – Мэй обернулась и взглянула на кафе. Мацубара сидит за их столиком и провожает взглядом.

Для Мэй появление Мацубара Шого – катастрофа! Она всегда избегала магический мир от которого убежала в девяти лет. Поэтому речи о клане и о родителях нет места в её обычной жизни. У неё хорошо получилось влиться в мир обычных людей, в этом ей помогли бабушка с дедушкой.  Новая Мэй старательно выстраивала вокруг себя всё хорошее, что мог предложить обычный мир.

И Итан стал одним из элементов этого пазла.

– Я пойду с тобой! – выпалил Итан. – Он явно псих! Не хочу чтобы ты и бабушка Нана пострадали.

Мэй обняла Итана. Она благодарна ему за чуткость и помощь, но есть, то о чём он не должен знать. Мацубара два раза использовал это слово, чтобы повлиять на Мэй в разговоре.

«Клан».

Это слово даже бабушка давно не использовала в речи. Мэй знает, что принадлежит к древнему роду Агава, но клан исчез из–за трагического инцидента одиннадцатилетней давности. Воспоминания о том времени словно окутано туманом. Переехав в Австралию, бабушка и дедушка окружили её заботой, любовью и обычной жизнью. О своей силе Мэй знала лишь одно: она не может навредить людям.

– Поступим следующим образом. Ты высадишь меня у дома, проедешь чуть дальше и останешься ждать в машине. Если мне или бабушке будет грозить опасность, я тебе наберу. Ты вызовешь полицию и сможешь прийти на помощь.

– Хорошо, но я дополню. Если в течении пятнадцать минут от тебя не будет никакого сообщения, то я начну принимать меры.

Как бы Мэй не хотела уберечь Итана от образовавшейся семейной драмы, понимала, что лучше такая осторожность, чем полное бездействие.

– Хорошо, мой герой, – хихикнула Мэй, стараясь разрядить атмосферу. – Пошли ещё погуляем и поговорим о чём–нибудь другом.

– Мэй, это не смешно. Подойди к делу более ответственно. Нужно продумать план до мельчайших подробностей, – Итан не сопротевлялся, когда она потянула его за руку.

– Мы можем подумать об этом, когда будем возвращаться. Так что, давай не будем портить совместное времяпровождение.

– Ладно, – уступил Итан.

Шого следил за ними с того кафе, пока к нему не подсел юноша.

– Не умеете вы правильно располагать к себе людей, – подметил парень, зачёсывая чёрные пряди волос назад.

– Нобу, ты всё видел, – обречено произнёс Шого, – я правда старался им понравиться.

– Ага, заметно, – Нобу взглянул на уходящую фигуру. – Ей будет сложно. Думаете, стоит это того, чтобы рушить её жизнь?

– Ни у кого из нас нет выбора. О ней узнали, как Совет, так и враги клана Агава. За ней будут охотиться. Если уже не начали, – Шого допил чашку эспрессо.

– Разрушение её жизни или смерть от рук недоброжелателей. Жестоко, – подытожил Нобу.

– Согласен, – Шого встал с места, – Пора идти. Есть ещё кое–какие дела. Я же сюда прилетел не только по делу клана Агава. Я взял задание.

– Давно вы не ходили на задания, – Нобу пошёл за ним. – Нужна помощь?

– Нет. Лучше развейся, сходи куда–нибудь отдохни, как все обычные люди, а то постоянно в делах. Может закрутишь романчик с какой–нибудь иностранкой. Проведёшь с ней приятный вечер.

– Вы сейчас серьёзно? – Нобу надел солнцезащитные очки и достал телефон. – Поэтому многие и не любят с вами общаться.

– Это не так! Многие понимают мой юмор, – гордо заявил Шого.

– Конечно, – с сарказмом ответил Нобу. – Многие делают вид, что понимают, но всё не так. Тому пример Мэй с её парнем.

– Ой, да, мне как–то всё равно, если честно.

– Ответ ребёнка, которому пятьдесят лет.

К кафе подъехало такси.

– Удачи с переговорами, Мацубара. Если вы его провалите, то придётся мне исправлять ваш промах. Избавьте меня от лишней работы.

– Да, не переживай ты так. Всё будет хорошо!

***

Мэй осторожно вошла в дом. Прислушалась. Со стороны зала доносится шум из телевизора, значит того чудика нет.

Мэй достала телефон и отправила Итану сообщение:

«Его нет. Так что отбой».

Сообщение от парня пришло незамедлительно.

«Вдруг он придёт позже. Лучше будет, если я зайду к вам в гости и посижу пару часиков».

Итан прав. Мацубара может заявиться к ним позже и тогда она останется без поддержки.

Мэй хотела написать, чтобы Итан зашёл, но остановилась. Она вспомнила о его предложении съехаться. Итан может поднять это тему и тогда Мэй не сможет отвертеться от разговора. А она сейчас никак не готова заниматься своей личной жизнью пока неподалёку от её дома бродит этот странный мужчина.

«Итан, в другой раз. Езжай домой, у тебя завтра практика. Нужно отдохнуть и набраться сил перед первой операцией».

«Твоя безопасность превыше моего отдыха».

«Тебе не стоит так переживать за меня. Если Мацубара заявится, то я сразу тебе сообщу. И тут же приедешь мне на помощь)».

«Не хочу тебя оставлять».

«Ты мне доверяешь?»

«Конечно. Ладно, я понял тебя. Не забудь мне написать, если он придёт. Я тебя так же буду спрашивать каждый час, всё ли в порядке. Хорошо?»

«Я согласна на такие условия. Хорошего вечера тебе, Итан. Люблю».

«И я тебя люблю».

– Мэй, ты пришла? – крикнула Нана из зала.

– Да, это я, – Мэй прошла вперёд. Она заглянула в комнату. Бабушка смотрела музыкальное шоу. – Привет.

– Привет. Присоединяйся.

– Нет, я хочу принять душ до ужина.

– Хорошо, – Нана одарила внучку добродушной улыбкой, которая есть в её арсенале. Мэй стало неловко и грустно. Разве возможно переехать от любящего и настолько родного человека, как бабушка?

Мэй прошла к себе в комнату.

– Я не смогу переехать.

Этот дом стал для неё всем, когда Мэй пришлось бежать с бабушкой и дедушкой из Токио. Каждый закуток дома несёт в себе дорогие для Мэй воспоминания. Особенно подоконник.

Когда Мэй только переехала в Перт, ей было тоскливо и одиноко. Часто она забиралась на узкий подоконник и наблюдала за соседями или читала. Но в один из дней, придя со школы, она увидела, как дедушка удлинил подоконник, а бабушка подобрала подстилку, и подушки разных форм.

Мэй скучает по дедушке. Столько времени прошло, а она до сих пор не может отпустить его. Подойдя к полке, что висела рядом с кроватью, Мэй взяла фотографию. Единственная сохранившаяся фотография, где есть мама, папа, дедушка, бабушка и она.

Мэй шмыгнула носом, слёзы навернулись на глазах. Она поставила фотографию на полку и мельком взглянула на остальные. Разные этапы жизни запечатлены на бумаге и вставлены в рамочку: день рождение, первые друзья, выпускной, она вместе с Итаном на отдыхе. Фотографии показывают Мэй, как много всего произошло с ней, как плохое, так и хорошее. Одно не существует без другого.

Мэй вытерла слёзы, повернулась к зеркалу и сказала самой себе:

– Нечего тут стоять и плакать. У тебя всё складывается идеально. Никто и ничто не разрушит мой мир. Я не дам этому случиться.

Ещё раз шмыгнув носом, она развернулась и подошла к шкафу. Достав вещи, Мэй направилась в ванную комнату.

Двадцать минут под душем и меланхолия о прошлом утекла вместе с водой в проточные трубы.

После купания, Мэй прошла на кухню, откуда и было слышно напевание Наны.

– Ты уже всё? – бабушка развернулась и взглянула на внучку, – Мэй, в холодильнике запеканка. Накладывай и разогревай, а я пока доделаю салат.

– Хорошо.

Нана продолжила колдовать над салатом, пока Мэй разогревала еду.

– Как прошёл твой день? – поинтересовалась Нана.

– Нормально, – отчеканила Мэй. Она не знала говорить бабушке о Шого или нет. – Сходила в кафе с Итаном. Погуляли по улицам Перта. Много разговаривали о его работе.

– Понятно, – Нана поставила салат на стол. – Мне звонил Шого.

Микроволновка в момент издала звук, говорящий что еда разогрелась.

Мэй напряглась, но тут же придала себе безмятежный вид.

– И что он хотел? – она достала тарелку с запеканкой из микроволновки и протянула бабушке. На лице Наны отразилось беспокойство.

– Что случилось? – Мэй села рядом с бабушкой. – Что он

такого сказал?

– Да, так, – Нана грустно улыбнулась. – Не стоит тебе беспокоиться. Давай, поужинаем и пойдём посмотрим что–нибудь по телевизору.

– Бабушка, – Мэй прикусила себе язык. Её интересует состояние бабушки, и то почему она не договаривает. Но так же Мэй знает, если бабушка не в силах сказать сейчас, то завтра она сделает это обязательно. – Хорошо.

Ужин получился молчаливым из–за тяготи недоговорённости. Нана не могла озвучить то, что тяготит её голову и душу. Мэй же готова подождать, но любопытство не стихало. Она хочет знать правду.

После тихого ужина, они перебрались в зал.

– Садись, – бабушка похлопала по дивану рядом с ней.

От нахлынувших эмоций, Мэй подорвалась к ней и крепко обняла.

– Я не знаю, что такого сказал тебе Мацубара, но знай, я всегда рядом с тобой. Мы вместе решим самые сложные проблемы.

– Я знаю, родная моя, – Нана обняла в ответ и медленно стала поглаживать по спине внучки. – Ладно, давай, не будем сегодня грустить?

– Я согласна с тобой.

Они по удобнее устроились на диване и включили телевизор. Найти комедийное шоу не составило труда. На экране знаменитости пытались преодолеть полосу препятствий на время. По началу шоу не цепляло Мэй. Она переживала по поводу переезда и Шого, но спустя пол часа Мэй смогла расслабиться и втянуться в шоу.

Один из актёров, не сумев прыгнуть на нужный островок, смачно упал в грязь.

– Да я в его годыс этим заданием справилась на раз–два, – с насмешкой произнесла Нана.

– Ты уверена в своих словах?

– В юности я была хорошо подготовлена физически, – с гордостью заявила Нана. – Ой, что–то в горле першит. Пойду налью сок. Мэй, будешь?

– Да. Я помогу, – вскочила Мэй.

– Сиди и смотри. Потом расскажешь за сколько он прошёл эту полосу препятствий.

– Хорошо.

Нана вышла из зала.

Секунда.

Последний вечер был испорчен, оглушительным взрывом со стороны кухни. Стены дрогнули, как будто от землетрясения. Где–то появились трещины в стене. Мэй упала на пол. Звон в ушах давил на мозг. Она попыталась осмотреться, но дымка пыли мешал ей это сделать.

– Бабушка! – сквозь кашель позвала Мэй.

Мэй встала с пола, её шатало. Она прошла к выходу из комнаты, но проход перегородила упавшая стена с кухни.

– Бабушка! Ответь, прошу!

Ответа не было.

В панике Мэй бросилась к окну. Открыв его и выпрыгнув наружу, Мэй столкнулась с кучей обломков. Она немедля, добежала к той части дома, где должна быть кухня, но половина стены разрушена.

– Бабушка! – отчаянно позвала Мэй.

Разглядеть не удавалось толком.

Мэй почувствовала кого–то что за её спиной кто-то стоит. Она обернулась и увидела существо. Оно не было похоже на женщину или мужчину. Измождённое тело обтянуто кожей, сквозь которую проглядывался скелет. Лицо скрыто вуалью, закрывающей муки. Ткань струилась по телу, прикрывая отдельные части тела.

Существо тянуло к Мэй свою когтистую руку.

Мэй охватил бесконтрольный страх, сердцебиение гремело в ушах, пульсирующая боль резануло виски, а жжение по всему телу причиняло Мэй дикую боль, которую она в жизни не ощущала.

Последнее, что она запомнила: холодное прикосновение его руки к её голове.

Глава 3

Сквозь сон Мэй услышала голоса. Слова не складывались в предложения. Всё звучит хаотично из–за чего головная боль усилилась. Она спряталась под одеяло.

Перед глазами встали обрывки злополучного вечера. Мэй и бабушка Нана собирались посмотреть телевизором. В какой–то момент бабушка пошла на кухню. Затем раздался взрыв. Пыль сразу же окутало пространство. Мэй бросилась в сторону кухни, надеясь найти бабушку, но проход оказался завален. Когда Мэй, попыталась обойти преграду со стороны улицы, обнаружила разрушенную часть дома. В отчаянии она звала бабушку, однако, ответом ей служила лишь молчаливая пустота.

Мэй не сразу ощутила присутствие кого–то за спиной. Когда она обернулась, увидела демона.

Высокое костлявое существо нависло над ней. Всё его тело напоминало решето из порезов и язв. Тряпки, что когда–то были одеждой, свисают и оголяют безобразное тело. Единственное, что осталось целым – вуаль. Оно скрывало ужасное лицо напротив.

Костлявая и холодная рука коснулась её головы.

«Я умру».

С приближением смерти внутри Мэй закипело буря. До сегодняшнего дня она никогда не чувствовала так ярко:  испуг, оцепенение, панику, потрясение, страх, боль, ненависть, злость и агрессию.

Дрожь пробежала по всему телу Мэй. Она ощущает, как её бросает то в жар, то в холод. Дыхание участилось. Каждая мышца разом напряглась. Она ощущает огромное скопление магии в самой себе, Мэй не стала ей сопротивляться. Через крик сила вышла наружу.

Мэй давно прятала её внутри себя. И вот сила выплёскивается, распространяясь на несколько километров, стирая каждую магию на своём пути.

Мэй падает на колени. Взгляд устремлён вниз на деревянную поверхность веранды. Она дышит часто, воздух, наполненный пылью, колет горло.

Внимание Мэй приковывает демон. Его тело лежит прямо перед ней. Он рассыпается в пространстве на её глазах, а после его объял огонь. Мэй отпрянула. Она не сводит взгляда с горящей плоти. Ужас укутал её в свои объятия, но ненадолго.

– Бабушка! – тут же вспомнила Мэй.

Она обернулась. Ещё раз осмотрела разрушенную часть стены, и где-то там находится бабушка Нана.

Мэй подползает к разрушенной стене.

– Нет, этого не может быть, – шептала она себе, пытаясь отогнать от себя ужасные мысли. – Бабушка! Бабушка!

Мэй отчаянно звала родного человека. Она снова и снова пыталась пробраться в глубь разрушенной кухни. Спустя несколько мучительных минут поисков, её взгляд упал на лужу крови и на руку, которую было почти не видно под обломками. Часть стены придавило тело Наны, и Мэй почувствовала, как её сердце сжалось от горя.

– Нет… Нет! Бабушка, прошу тебя не умирай! – голос Мэй звучал почти как шёпот, полон отчаяния. – Очнись! Ба, проснись. Не умирай… Я же… Что я буду делать без тебя?!

Мэй не переставая звала бабушку, полностью отдавшись горю.

Что произошло дальше, она не помнит. В какой–то день Мэй проснулась в этой комнате, на этой кровати. Мацубара стал частым гостем.

Время растянулось. Мэй не знает сколько дней прошло с того вечера. Всё что она делала за последнее время – это спала.

Сегодня Мэй проснулась от солнечного света. Он подглядывал сквозь щель между дверью и косяком, вызывая неприятное жжение в глазах. Мэй отвернулась. С другой стороны, плотные шторы закрывали единственное окно в комнате.

Её взор медленно переместился от штор к столу у окна. На его поверхности Мэй заметила упаковки от таблеток, разбросанные бластеры и бутылку воды.

Тихо вздохнув, она обратила внимание на стену. Её глаза остановились на картине, резко выделявшись на фоне бежевых обоев: тёмное синее море и небо. Лишь светлые круги луны на воде и на ночном небосводе, указывает человеку путь.

Иронично.

Бабушка Нана была той самой лунной, что освещала Мэй путь. Со смертью бабушки всё утратило смысл.

Сначала Мэй испытывала непреодолимое желание отмщения, но вскоре все эмоции утихли, оставив лишь безразличие. Её дни превратились в бесконечную череду пробуждений и бессмысленного существования.

Мацубара всё время рядом с Мэй. Помогает справиться с нарастающим эмоциональным срывом, который она не могла сдерживать в себе. Это было похоже на бурю, рвущую наружу. Мацубара давал ей успокоительное, старался смягчить разъедающую боль, но перестарался.

С течением времени все горькие чувства угасли, и Мэй начала смотреть на мир с равнодушием, замкнувшись в себе. Её дни сводились к механически действиям: она просыпалась, осматривала свою комнату, изредка ела, иногда принимала душ, и то только благодаря настойчивости Мацубара, и вновь погружалась в сон.

Мэй осознала, что месть не вернёт ей родного человека. В той печальной ночи ушла не только бабушка, но и она сама.

Мацубара пытался достучаться до девушки разными словами:

– Твоя бабушка желала самого лучшего для тебя.

Мэй не отвечала ему.

– Мэй, тебе нужно двигаться дальше. Я поддержу любое твоё решение и помогу тебе.

И снова он остался без ответа.

– Мэй, мы не можем больше задерживаться в этом городе. Тебя ищут.

После таких попыток, Мацубара сидел с ней ещё десять минут и выходил из комнаты. Он безуспешно пытался найти к ней подход. Мэй сидела и смотрела на дурацкую картину, по мнению Мацубара, и молчала. Отчаяние уже готово было захлестнуть его, но однажды вечером Мэй заговорила.

– Как себя чувствуешь? – вечная, задиристая полу улыбка отсутствовала на лице Мацубара.

Мэй безучастно наблюдала за ним. Он обошёл кровать и опустился в единственное кресло в комнате.

– Мэй, мне нужно с тобой поговорить. – Мацубара прокашлялся. – Мой друг сообщил, что Совет заинтересовался происходящим… Местный департамент по магии доложил Совету о нападении на гражданских. То есть на тебя и… госпожу Нану. Это значит, что тебя ищут не только враги, дышащие нам в спину, но и Совет. Ситуация оказалось хуже, чем я мог представить. Нам нужно действовать. Я, ты и мой друг Нобу завтра вечером отправимся в аэропорт. Пока не стало ещё хуже.

Мацубара смотрел в глаза Мэй, но встретил лишь  непроницаемую пустоту.

– Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь…

– Правда? – хриплый, изъеденный долгой тишиной голос оборвал его на слове.

На лице Мацубара промелькнула тень облегчения. Почти три недели молчания тяготили его. Возможно, Мэй сможет взять себя в руки.

– Наконец–то ты заговорила со мной.

– И что это меняет?

– Мэй, я хочу тебе помочь.

– А я разве просила вас о помощи? – она отвела взгляд от него. – Мне уже всё равно, что со мной будет. Уходите.

– Но Мэй…

– Уходите, – твёрдо сказала Мэй.

Мацубара не стал давить. Сегодняшний разговор принёс небольшой, но всё же прогресс. Он вернётся завтра, а сейчас лучше дать ей покой.

Мацубара встал и направился к двери, но остановился на пороге.

– Госпожа Нана, хотела для тебя лучшей жизни. Подумай об этом.

Его слова – пустой звук для неё. Это фразу она слышала на протяжении трёх недель, словно заезженная пластинка. Она понимала: Мацубара стремится завоевать её расположение, чтобы делать с ней то, что он захочет. Но Мэй всё решила для себя. Она готова встретить смерть. Пусть враги клана придут и заберут её, если того желают. Мэй не видит смысла жить в мире, где она осталась совершенно одна.

Ещё на первой неделе, когда она робко спросила об Итане, Мацубара чётко дал понять, что ей не стоит с ним связываться. Статус Мэй – без вести пропавшая.

Вся её жизнь в городе Перт была безвозвратно разрушена. Один вечер перечеркнул всё.

Мэй повернулась на левый бок, кутаясь в одеяло, словно защищая себя от надвигающей тьмы, что появилась в глубине её души. Бегство или игнорирование не решат проблему, это она понимает.

Первые дни были невыносимыми. Вина за смерть бабушки терзала её душу, подобно ядовитым змеям.

За острой болью утраты пришло гнетущее одиночество, разъедающее изнутри. Тоска сдавливала сердце, выжимая из него последние капли надежды. Мэй не знала, куда себя деть от этой нестерпимой боли.

Из–за нестабильного эмоционального состояния Мэй потеряла контроль над своей силой. Она стирала, на время, вокруг себя магию.

По совету знакомого врача Мацубара начал давать Мэй успокоительное. Поначалу лекарство приносило облегчение, но вскоре обернулось апатией. Дни тянулись один за другим, стирая грань между настоящим и будущим.

Однажды в комнату вошёл юноша лет двадцати двух. Пряди чёрных волос падали на лицо, почти скрывая  тяжёлый взгляд. Словно крючки, они цепляются за Мэй, прожигая душу изнутри и пробуждая первобытный страх. Мэй невольно поёжилась под его пристальным, изучающим взглядом.

Парня зовут Саито Нобу. Мэй никогда прежде его не видела, но часто слышала обрывки яростных споров между ним и Шого.

Нобу первый отвёл взгляд, разорвав напряжённую тишину, и тихо закрыл за собой дверь.

Из–за того, что Мацубара начал редко появлялся на съёмной квартире, Нобу приходил в её комнату три раза за день: утром, после обеда и вечером. Он в отличие от Шого, садился на кресло, открывал папку с документами и работал. Нобу не пытался с ней заговорить, покормить, сводить в душ, как это делал Шого. Он просто был рядом.

Мэй стало неловко от его присутствия. Она не могла дать этому явлению объяснение, из–за чего покидала комнату.

В восемь вечера Нобу уходил от неё. Целый день молчания и напряжения заставило Мэй, без лишних мыслей, провалится в сон. Дрема, словно медленный туман, окутал её сознание и унёс в глубины сна.

– Мэйко, иди сюда, – женский задорный голос подозвал к себе.

Десятилетняя девочка обернулась и увидела на лавочке красивую женщину. Вокруг неё растут цветы разного рода. Складывалось впечатление, что эта женщина фея.

– Мама, я так скучала! – Мэй бросилась к зовущей и крепко обняла её, вкладывая в объятия всю свою детскую силу.

– Я знаю, – Мико грустно улыбнулась.

Мэй жадно вглядывалась в черты матери, стремясь запечатлеть их в памяти: белые волосы, подстриженные под каре, большие зелёные глаза, округлое, почти кукольное лицо.

Агава Мико – нежная и чувственная натура. Так говорила бабушка Нана о своей дочери.

– Мэйко, присядь, – Мико похлопала по лавочке рядом с собой. Она без колебания опустилась рядом. – Как ты?

Улыбка исчезло с лица маленькой Мэй.

– Плохо, мам. Бабушка умерла. Теперь я осталась совсем одна.

– Нет, ты не одна, – Мико прижала дочь к себе. – У тебя есть клан.

– Клан?

– Да. Они – твоя семья.

– Нет! Моя семья это – ты, папа, дедушка и бабушка. О других я ничего не знаю и знать не хочу! – закапризничала Мэй, как подобает ребёнку.

– Почему? – мягко спросила Мико.

– А где они были всё это время, пока я жила с бабушкой?!

– Они, как и ты, скрываются в разных уголках мира. Мэйко, любимая моя, – Мико заглянула в серые глаза. – Им тяжело, как и тебе. Помоги своей семье.

– Послушай, что тебе говорит мать, – с другой стороны от Мэй присел мужчина. Агава Рэйджи – её отец. – Мне больно видеть, что тебе пришлось пережить, дочь моя. Но запомни эту боль, чтобы найти силы двигаться и жить дальше. Ты не одна, и другим членам семьи нужна твоя помощь.

– А кто поможет мне? – Мэй посмотрела на отца. В его родных глазах, того же цвета, что и у неё, читалось понимание. – Мне так невыносимо без вас… Я скучаю. Последний раз я вас видела, когда мне было девять лет!

– Мы знаем, милая.

– Мэйко, мы всегда были рядом. – Мико нежно погладила дочку по плечам. – Ты прожила прекрасную человеческую жизнь. Нашла хорошего парня. Он даже отцу понравился.

Рэйджи кивнул и улыбнулся

– Итан – достойный молодой человек.

– К сожалению, я больше не могу с ним быть… Для него я перестала существовать.

– Это правда грустно. Мэйко, ты принадлежишь иному миру. Миру, непостижимому для обычного человека, – Рэйджи бережно взял её за руки. – Ты наследница клановой силы. Твоя судьба совершенно отлична от его. Поэтому ваше расставание было лишь вопросом времени.

– Я не хочу! Это жестоко!

– Не такую Мэй я воспитывал, – грубый, пропитанный прожитыми годами голос прогремел откуда–то сверху.

Со спины возникли ещё две фигуры.

– Дедушка! Бабушка! – Мэй не выдержала, вскочила со скамьи, подбежала к ним и крепко обняла.

– Ну–ну, успокойся, девочка моя, – мягко проговорила Нана.

– Это всё твоё влияние, – недовольно проворчал дедушка.

– Разумеется. Я пыталась воспитать из неё достойного человека, а не воина, каким хотел видеть её ты.

– Как же я скучала по вам, – Мэй не сдержала дрожь в голосе, и слёзы тихо спускались по её щекам.

– Внучка моя, – бабушка прижала её к себе. – Всё хорошо. Я рядом.

Из маленькой девочки, Мэй стала собой. Она крепко прижималась к бабушке.

– Ба, я не могу без тебя. Ты была всем для меня.

– Знаю, знаю, милая. Посмотри на меня, – Нана дождалась, пока взгляд Мэй встретится с её. – Твои родители правы. Они всегда были рядом, даже за той гранью, что недоступна ни людям, ни магам. Моя душа останется с тобой. Ты – наш якорь. Все члены клана сплетаются вокруг тебя.