Возрождение лотоса

Леся Ди

Возрождение лотоса

Глава 1

– Ба, мне нужна помощь, – Мэй протянула ладони. В одной, робко поблёсиквали, гвоздики с фианитами. В другой, серебряные протяжки.  – Гвоздики или протяжки? Что лучше подойдёт к платью?

Пожилая женщина отвлеклась от нарезки картофеля. Сначала её глаза задержались на руках Мэй, а затем скользнули по её лицу.

– Гвоздики.

– Спасибо, ба, – Мэй чмокнула бабушку в щёчку и вернулась к себе в комнату.

– Во сколько тебя ждать, Мэй? – Нана вернулась к готовке.

– В одиннадцатом часу.

– Хорошо, – пробормотала Нана себе под нос.

– Ба, – Мэй, снова, вбежала на кухню. Она обняла бабушку со спины и опустила голову на плечо. – Не жди меня, ложись спать пораньше.

– Глупости, – Нана отложила кухонный нож и освободилась из объятий внучки. – Дай–ка, я на тебя посмотрю.

Мэй отошла на несколько шагов. Её длинные белые волосы были собраны в строгий пучок. Глаза, обрамлённые лёгкой тенью и тушью, казались глубже и выразительней.  На губах бесцветный блеск. Закрытое тёмно–синее платье обегало её фигуру, а классические черные туфли в цвет сумки, завершали сдержанный и элегантный образ.

Нана медленно осмотрела внучку. Мэй выглядит прекрасно, словно распустившийся бутон цветка, но тень неуверенности омрачала её совершенство. Она нервничает как перед недавними экзаменами.

Мэй готовится к встрече с родителями своего парня, стремясь предстать перед ними в лучшем свете. Это естественное желание.

– Что скажешь? – робко спросила Мэй, обнимая себя за плечи, словно прячась от бури сомнений.

Нана подошла к ней, взяла её руки в свои, тёплые и надёжные, заглянула в родные глаза, произнесла:

– Ты так похожа на свою мать.

В сердце Наны вновь заныла старая рана по утрате дочери, которая прочно оплела её душу тоской. Годы шли, но боль осталась такой же острой.

– Это лучший комплимент, – Мэй обняла бабушку.

– Только не нервничай сильно. Я уверена ты им понравишься, – приободрила Нана.

– Точно? – тихо спросила Мэй, полная надежды и трепета.

– Ты добрая, открытая и красивая, как снаружи, так и внутри, моя лилия.

– Некоторым парням стоит по учиться у тебя как делать комплименты девушкам, – пошутила Мэй, и в её голосе зазвучали озорные нотки.

Звонок в дверь нарушил момент их близости.

– А Итан, как всегда, точен, – Нана бросила взгляд на часы «17:20». – Зайдёт?

– Нет, ба. Нам уже пора.

– Хорошо проведи время.

– Спасибо, – Мэй оставила невесомый поцелуй на щеке бабушки и направилась к выходу.

Мэй замерла у двери. Сделала пару глубоких вдохов, стараясь унять дрожь волнения, быстро окинула себя взглядом в зеркале и открыла дверь. На веранде её ждал высокий молодой человек, его зелёные глаза вспыхнули ярче при виде Мэй.

– Ты сегодня просто ослепительна, – голос Итана прозвучал, как нежная мелодия, ласкающая слух.

– Спасибо, – Мэй смущённо оглядела себя. – Наверное, не привычно видеть меня в платье. Я так редко ношу, что–то подобное.

– Ерунда. Тебе очень идёт, – Итан ещё раз окинул её взглядом.

– Перестань, – Мэй легонько пихнула его локтем, и поспешила к его машине. – Нам лучше поторопиться, если мы хотим встретиться с твоими родителями до спектакля. Не хочу, чтобы у них сложилось обо мне первое плохое впечатление. Как известно, оно самое запоминающееся.

Итан нагнал Мэй и открыл дверцу машины.

«Следующая остановка самый знаминитый театр в городе, – подумала она, предвкушая встречу.

Мэй живёт в Перте с девяти лет, но за всё время ни разу не посещала театр, в отличие от Итана. Его родители – завсегдатаи культурных оазисов: театры, галереи и музеи. Они люди творческие и черпают вдохновение из каждого прожитого мгновения. Эта жажда передалась и Итану.

Загудел мотор машины, Итан плавно вывернул на дорогу.

– Нервничаешь? – спросил он, мельком взглянув на руку Мэй. Она теребила кольцо на пальце, словно пытаясь ухватиться за прошлое, за связь с матерью.

– Немного… Ладно, очень. Я боюсь ударить в грязь лицом. Боюсь, что не смогу произвести нужное впечатление на твоих родителей. Это будет полный провал, катастрофа.

Итан положил руку на её, успокаивающе поглаживая.

– Расслабься. Мои родители не такие строгие, как ты их себе рисуешь. У нас обычная семья.

– Угу, обычная. Твоя мама – известная художница, чьи полотна выставляют по всему миру, а отец – архитектор, чьи здания меняют облик этого города. Как они вообще согласились встретиться со мной? – паниковала Мэй.

Итан остановил машину на красный свет.

– Мэй, – он посмотрел в её серые глаза, в них отразилась целая буря эмоций. Итан умеет использовать свой спокойный и уверенный голос. – Ты же знаешь, что моя мама выросла в нищете. Она всего добилась сама. А отец никогда не делил людей на классы. Ему важно, что внутри, а не внешняя обёртка или статус. Иначе он никогда не был бы с моей мамой. Я понимаю твоё волнение, но, поверь, они беспочвенные.

– Итан, зелёный.

Он вернул внимание к дороге, но продолжил:

– Когда ты встретишься с ними, пообщаешься, поймёшь, что зря беспокоилась. Они полюбят тебя так же, как я.

– Возможно, – буркнула Мэй, отвернувшись к окну.

Тихий спальный район остался позади, уступая место бурлящему центру города. Зеркальные небоскрёбы пронзали небеса, торговые центры манили огнями, гул машин резал слух. Толпы людей, как муравьи сновали туда–сюда.

Итан свернул на другую улицу, и перед глазами Мэй возникло белоснежное четырёхэтажное здание, выдержанное в пышном стиле барокко. Театр гордо возвышался среди современного колорита здешних построек.

– Мы приехали, – мягко произнёс Итан, припарковавшись  у тротуара. – Мэй, я рядом. Если почувствуешь себя не в своей тарелке, скажи, и я отвезу тебя домой.

Мэй потянулась к Итану, и их губы встретились в коротком, глубоком поцелуе. Касание знакомых, мягких губ дарило ей спокойствие. Она неохотно отстранилась.

– Не будем заставлять твоих родителей ждать.

– Ещё один поцелуй, – промурлыкал Итан, потянувшись к Мэй. Его глаза горел озорным огнём.

– Нет, нам пора, – Мэй с улыбкой расстегнула ремень безопасности и вышла из машины.

– Потом я потребую не только поцелуй, Мэй, – чуть громче произнёс Итан, вылезая следом. В его голосе звучала шутливая угроза.

– Это будет потом, – парировала Мэй, словно играя с ним в кошки–мышки.

Итан захлопнул дверцу машину и поставил на сигнализацию, подошёл к Мэй. Она взяла его под локоть, и они направились к парадному входу театра, где собралась оживлённая толпа зрителей, предвкушая сегодняшний спектакль.

Войдя внутрь, Мэй застыла. Величественное пространство обволакивало её. Новые веяния танцевали с тенями старины, рождая симфонию эпох. Мэй не была архитектором, но при первом взгляде на здание у неё мелькнула мысль:

«Такое великолепие должно жить вечно!»

– А вот и Итан! – задорный голос женщины отвлёк Мэй от изучения театра.

Амелия Келли, стремглав шла к сыну на высоких каблуках, что так громко отбивались по мраморному полу. У неё безупречный вкус: чёрные, прямые брюки и шёлковая рубашка жемчужного цвета, необчного покроя, идеально подчёркивала цвет её кожи.

Амелия крепко обняла сына.

– Амелия уж было решила, что ты нарушишь клятву пунктуальности.

Мэй обратила внимание и на отца Итана – Оливера Келли. Чей голос звучал как раскат грома в летнюю погоду.

– Я никогда не опаздываю! – возразил Итан.

– Знаю–знаю, – Амели отстранилась от сына. – Но мне не терпелось познакомится с твоей девушкой до начала представления, – она обратилась к Мэй, – Меня зовут Амелия Келли.

– Окада Мэй.

Единственная нить, связывающая Итана с матерью – его глаза, зелёные омуты с золотыми искрами, словно осколки солнца. В остальном он копия отца: точёное лицо, густые, светлые волосы и худощавое тело.

– Мэй, – Амелия взяла девушку под руку, и задала, только ей известное направление. – Не сочти за наглость, но откуда ты родом?

Мэй родом из страны восходящего солнца. Она выделяется среди австралийцев. В этой стране можно встретить людей с азиатской внешностью, но это всегда привлекает внимание.

– До девяти лет я жила в Японии. После смерти родителей, бабушка и дедушка решили переехать в этот город. Сейчас я проживаю с бабушкой. Она заботится обо мне с самого рождения, – Мэй давно пережила и приняла своё прошлое, поэтому она так легко может о нём говорить.

– Мне так жаль, что тебе пришлось пережить смерть родителей, – Амелия смотрела на Мэй с сочувствием.

– Это правда грустно, но я уже пережила этот этап в моей жизни.

– Понимаю, о чём ты говоришь. Все мы кого–то теряли.

– Вы правы.

– Получается, ты сейчас живёшь с бабушкой? Братьев и сестёр нет? – Амелия задавала вопрос за вопросом.

Отец с сыном шли позади своих любимых женщин.

– Вот почему Амелия хотела, чтобы вы приехали раньше прежде чем начнётся представление, – с улыбкой в голосе, произнёс Оливер.

– Я знаю, поэтому и не спешил, но могу сказать наверняка, маме понравилась Мэй. Такое количество вопросов.

– Безусловно! Как она воодушевилась, – рассмеялся Оливер.

– И не говори! А тебе как Мэй?

– Милая, но мне не нравится цвет её волос. И кто красится в серый цвет? Как будто раньше времени постарела, – Оливер провёл рукой по своим, светлым волосам.

– Кто их разберёт, – пожал плечами Итан.

Когда они вошли в главный зал, Амелия заметила, как глаза Мэй загорелись восторгом. С радостью, она поспешила поделиться всем что знает о театре.

Вечер оказался волшебным. Страхи Мэй растаяли в атмосфере тепла и радости. Она смогла расслабиться в незнакомой обстановке. Амелия не покидала её весь вечер. Оливер обменялся с Мэй несколькими фразами и, прочтя в её скромном взгляде чистоту и доброту, понял: рядом с его сыном девушка со светлой душой.

– Мэй, ты просто очаровала меня! Жду тебя в гости. У меня та–а–а–а–к много детских фото Итана. Я обязана тебе их показать, – щебетала Амелия .

– Мам, давай об этом позже поговорим? – смущено улыбнулся Итан, приобнимая Мэй за плечи.

– Поддерживаю свою жену, – подмигнул Оливер. – Мэй, в следующий раз мы ждём тебя у нас.

– Спасибо за приглашение. Я буду рада снова провести с вами время.

– Ладно. Мам, пап, я должен отвести Мэй домой, – Итан бросил взгляд на часы. – Время позднее, бабушка Нана будет волноваться.

– До скорой встречи, Мэй, – кивнул Оливер.

– До встречи, милая, – Амелия крепко обняла Мэй на прощание.

– До свидания, – прошептала Мэй. Она почувствовала себя принятой в эту семью.

Они разделилась. Итан взял за руку Мэй и повёл к припаркованной машине. Как только они оказались в салоне, Итан начал беседу:

– А ты боялась.

– И зря, – призналась Мэй. – Твои родители замечательные. Единственное, что меня немного беспокоит, это твой отец…

– Ему ты тоже понравилась, – перебил её Итан, словно читая мысли Мэй. Он пододвинулся ближе, взял её руку в свою и, глядя в глаза, прошептал с чувством. – Я уже говорил тебе… Мэй, я хочу связать свою жизнь только с тобой. Даже если бы родители были бы не восторге от моего выбора. Но сегодняшний вечер говорит сам за себя. Они в тебе души не чают. Мэй, ты покорила их сердца с первой встречи, как и моё.

– Я тоже тебя люблю, – выдохнула Мэй, чувствуя, как салон машины наполнился теплом от его слов.

В такие моменты слова уступают место действиям. Подавшись желанию их губы встретились в чувственном поцелуе. По телу Мэй пробежали мурашки от касания любимого человека. Возбуждение накрывало рассудок. Их тела желали друг друга, как два магнита. Пухлые губы Итана нежно коснулись её шеи, оставляя за собой обжигающий след. Мэй судорожно вздохнула.

– Итан, – прошептала она. – Итан…

– Что, милая? – промурлыкал он в ответ. Его голос звучал хрипло и страстно.

Мэй не хотела прерывать трепетный момент, эту магию, что соткана из поцелуев и прикосновений. Но секс на парковке театра, где ещё снуют люди, никак не входил в её планы на вечер.

– Бабушка ждёт меня.

– Точно, – с неохотой выдохнул Итан, отстраняясь от Мэй.  – Прости, я немного…

– Не извиняйся, – отозвалась она. В её голосе звучало понимание. – Я тоже хочу тебя, но… я не могу заставлять бабушку ждать. Уже слишком поздно.

– Конечно.

Путь от театра к дому Мэй пролетел в задумчивой тишине. Мэй, как и Итан, смотрела на дорогу, усыпанную мягким светом фонарей, которые сменяли друг друга, видя их дальше.

Итан остановил машину у скромного одноэтажного дома. В одном из окон горел приглушённый свет.

– Спасибо за вечер, – Мэй одарила Итана теплой улыбкой.

– Мэй, – он осторожно обратился к ней.

– Да? Что–то не так?

Итан мягко глядел в родные глаза.

– Мы вместе почти два года, и у нас замечательные отношения. Мы редко ссоримся, всегда относимся с пониманием к друг другу. А сегодняшней вечер лишь укрепил во мне желание разделить с тобой не только мгновение, но и саму жизнь. Мэй, хочешь жить со мной?

Время замерло. В голове Мэй закружились вопросы, словно стая испуганных птиц: «Готова ли она к совместной жизни? Не станет ли этот шаг роковой ошибкой? А как же бабушка? Она всё для Мэй»

– Итан, ты… ты заставил меня врасплох, – призналась Мэй.

– Я не давлю. Это серьёзный и ответственный шаг. Поэтому, подумай, взвесь все «за» и «против». И когда будешь готова, скажешь.

– Я благодарна тебе. Ты лучший!

– А ты моя огромная удача в жизни.

Мэй оставила лёгкий поцелуй на его губах и вышла из машины. Итан последовал за ней, нагнал и взял её за руку.

– Хочу поздороваться с твоей бабушкой, а то я упустил этот шанс, когда заезжал за тобой.

Мэй одарила его тёплой улыбкой.

Они подошли к веранде, как дверь распахнулась. Из дома Мэй вышел высокий мужчина, в экстравагантной одежде, а его длинные светлые волосы, словно отражение Мэй, были завязаны в низкий хвостик. Взгляд его узких глаз, острый, как лезвие, пронзил Мэй. Незнакомец молча обошёл их и пошёл своей дорогой.

– Мэй, ты уже вернулась? – удивление звучало в голосе Наны. – Здравствуй, Итан.

– Добрый вечер. Как ваше здоровье?

– Всё хорошо. Спасибо, что спросил. Заходите, может быть чайку? – Нана всегда отличалась своей гостеприимностью.

Мэй не могла отвести взгляда от удаляющейся фигуры незнакомца. Она не могла объяснить самой себе, но уверена, когда он прошёл мимо неё в глубине души, почувствовала отклик.

– Спасибо за приглашение, но мне пора. Завтра рано вставать на практику.

– Тогда до следующего раза. Мэй, – окликнула её бабушка. – Итан уходит.

– Да, – рассеянно отозвалась Мэй. – Итан, спасибо за вечер. Увидимся завтра?

– Конечно. Заеду за тобой после работы. До свидания.

Итан оставил лёгкий поцелуй на лбу Мэй и направился к машине. Она проводила его взглядом, пока машина не исчезла за поворотом. Затем Мэй вошла в дом в след за бабушкой.

– Как вечер? – поинтересовалась Нана, направляясь на кухню. – Чай?

– Нет. Я ничего не хочу, – отозвалась Мэй, опускаясь на стул за столом. Она заметила две кружки.

– А я себе ещё сделаю.

– Кто этот незнакомец посетивший наш дом? – вопрос сорвался с её губ.

– Его зовут Мацубара Шого. Ученик твоего дедушки. Приехал по своим делам, – сообщила Нана, налив в кружку заварку.

– И решил просто так заглянуть к тебе поздороваться? – Мэй не отступала. Интуиция подсказывала ей, что Шого не простой знакомый. – Он маг?

– Да, – подтвердила бабушка, добавляя кипяток. – В последний раз, когда я его видела, он был настоящим непоседой. Постоянно ввязывался в какие–то разборки.

На лице Наны расцвела тёплая улыбка, в ней пробудились воспоминания о прошлом. Она скучает по той жизни в Токио, по родным и близким людям.

Нана продолжила:

– А ещё, он наш дальний родственник, – добавила Нана. В её голосе прозвучал отголосок предостережения. – Если вдруг со мной что–то случится, ты всегда можешь обратиться к нему за помощью.

– Ба–а–а, перестань! Что с тобой может случиться? – Мэй терпеть не может разговоры о: «если со мной что–то случится».

– Ладно–ладно, – Нана присела за стол. Из кружки вился легкий пар. – Расскажи, как прошёл твой вечер. Как отреагировали родители Итана?

У Мэй ещё есть вопросы о таинственном родственнике, но торопиться не куда. Об этом они поговорят завтра утром.

Мэй быстро переключилась на события сегодняшнего вечера. Её времяпровождения с Амелией и Оливером было приятным. Мэй рассказала о приглашении в гости, о детских фотографиях Итана, что обещала показать ей Амелия. Однако сам спектакль, которую выбрала семья Келли, оказалась сложной для восприятия Мэй.

Разговор между бабушкой и внучкой тянулся до глубокой ночи. Когда усталость, наконец, накрыло Мэй с головой, она закончила свой рассказ и ушла в свою комнату. В конечном счёте, она быстро уснула, оставив позади день, наполненный яркими впечатлениями.