С13H16N2O2

Ион чувствует, как затылок обдает неприятным зябким ветерком. Он оборачивается и видит в трех метрах над собой вентиляционную шахту. Широкий решетчатый проем – как раз под стать человеку. Лаза ловит его задумчивый взгляд.

– Ну нет…Ты серьезно?

Ион складывает руки в замочек и встает к стене, чтобы помочь другу забраться наверх.

– После вас.

АУДИОЗАПИСЬ № 35. «C₁₃H₁₆N₂O₂»

Бессонница стала моим постоянным спутником. Она мучает меня с момента, как я закончил летную академию. С тех пор, как я стал членом Аббатского Ордена, мне ни разу не удавалось нормально выспаться.

Врач посоветовал мелатонин – маленькие белые таблетки. Порошок без вкуса и запаха, спрессованный в кругляшки с ямочкой посередине. Регулятор циркадных ритмов и антиоксидант. Основной гормонэпифиза.

C₁₃H₁₆N₂O₂.

Эти буквы иногда всплывают у меня перед глазами сами по себе, без контекста, как будто кто-то выжигает формулу на внутренней стороне века. Они – напоминание, что я не человек, а белковое тело. Биосубстрат. Ходячее мясо, которое состоит из таких же буквенно-цифровых формул.

Бессонница мучает меня так давно, что C₁₃H₁₆N₂O₂ уже стало моим вторым именем. Я глотаю белые таблетки почти механически. Раньше запивал водой, но теперь научился проглатывать просто так.

«Они должны вернуть сон», – говорит доктор.

Но сон не возвращается. Ночь за ночью я лежу, уставившись в потолок, и путаю бред с явью. Иногда мне кажется, что я уже сплю. Что все происходящее вокруг, вся моя жизнь после академии, на самом деле – кошмар, из которого я никак не проснусь.

До подъема осталось пару часов. Скоро рассвет, и мне снова придется играть роль, улыбаться, маршировать. Я уже выпил полпачки. Сейчас я попробую еще раз. Лягу, закрою глаза. Может, на этот раз мелатонин сработает, и сон придет хотя бы ненадолго. Если нет… что ж, проживу еще один день как фантом. Лишь бы никто не заметил. Я не могу быть слабым, Аврора.

Ведь я Бордовый Огнеходец. Пилот номер один в галактике.

ГЛАВА 7.

Лаза – пилот номер один в галактике. На нем длинный красный плащ и широкая капитанская фуражка. На плечах пестрые золотые погоны, а на груди шеврон, на котором изображен рыцарь, возносящий меч над головой и восстающий из бушующего огня, – символ Бордовых Огнеходцев.

Сбылась мечта всей его жизни. Он стоит у кафедры на аэродроме. Перед ним красная, как его плащ, дорожка, и сотни, нет – тысячи людей, внемлющих каждому его слову. Среди них другие пилоты, надеющиеся однажды дорасти до его уровня, дети, пожирающие его большими мечтательными глазами, политики в строгих костюмах, репортеры с камерами и даже сам Принц-Аббат. Лаза смотрит на них сверху вниз, и каждая клеточка его тела трепещет от радости. Момент настолько острый, что он может рассмотреть каждую травинку, почуять запах жженой резины шасси истребителей, услышать каждое восторженное «ах!». Ему хочется вскинуть руки к небу, закричать и пуститься в пляс, но он понимает, что должен держать лицо. Через камеры на него смотрит вся галактика. Внутри разливается приятное тепло, когда он ловит восторженные взгляды каждого, кто явился посмотреть на него в этот день.

К нему подходит женщина в обтягивающем платье. Вырез подчеркивает ее грудь, а алые губы напоминают две спелые вишни. Она окидывает его восторженным желающим взглядом и достает из-за спины изысканную шкатулку. На деревянной расписной крышке символ самого Принца-Аббата. Лаза медленно тянется к ней, стараясь скрыть дрожь в руках. Когда пальцы скользят по крышке, он чувствует, как сердце пропускает удар. Это он. Тот самый момент, к которому Лаза шел всю жизнь.

На дне шкатулки – тонкая металлическая пластина. Лучи полуденного солнца отскакивают от нее, как пули. Лаза улыбается. Он неистово рад, потому что понимает – это ключ от корабля. От его собственного корабля. Но ложкой дегтя в бочке меда становится тревога. Легкая, еле заметная тревога где-то на подкорке сознания. Лаза старается игнорировать ее, спрятать, не обращать внимания, но у него не получается.

Стоит коснуться пластинки, как она тут же вспыхивает золотом и слепит Лазу. Когда к нему возвращается зрение, он видит у себя в руках голограмму в форме золотого ключика. Вдруг – резкая боль, будто ожог. Лаза тут же роняет пластинку. Она падает на землю, проекция мерцает. Лаза чувствует, как его сердце начинает биться все быстрее и быстрее. Воздух застревает где-то под кадыком и не может выйти. Он цепляется за кафедру, чтобы не упасть. Мир плывет перед глазами. Собравшаяся толпа становится одним большим темным пятном. Лаза не видит их лиц, но понимает, что они указывают ему за спину.

Он медленно оборачивается и замечает, как с неба что-то падает. Что-то большое и ужасное. Оно мчится на него с невероятной скоростью. Лаза хочет закричать, но губы издают лишь стыдливый писк. Кинуться бежать прочь не выходит, ноги словно вросли в землю. Ему остается лишь смотреть, как оно летит прямо на него. Вытянутое, похоже на гигантскую касатку, с сигнальными огнями вдоль корпуса. Это космический корабль. Необъяснимым образом Лаза успевает разглядеть надпись на обшивке. Белые буквы складываются в название:

«TARDEMA»

За секунду до столкновения Лаза просыпается. Жадно глотает ртом воздух, хватаясь за грудь. Голова идет кругом, перед глазами туман. Он не может успокоить сердце. Каждый сантиметр тела лихорадит. Рядом с ним сидит Ион. У него испуганный вид.

– Все хорошо, – он кладет руку на плечо друга. – Успокойся. Все нормально. Это всего лишь сон…

Лаза смотрит на Иона. На свои руки. Оглядывается по сторонам. Небольшая спальная комната с бежевыми обоями. Голографический интерактивный проигрыватель во всю стену. Белая минималистичная мебель. Две мягкие кровати. Забаррикадированная дверь. Обертки, бутылки и крошки под ногами. Он снова здесь. Снова на TARDEMA.

Лаза вспоминает, как вместе с Ионом полз по вентиляции. Как все было словно в тумане, и ему казалось, что еще чуть-чуть, и он потеряет сознание. Как они почти наощупь пробрались на нулевой уровень, и что благодаря невероятной удаче шахта вывела их прямо в эту каюту в жилом отсеке. Как они закрылись изнутри, съели все, что нашли в холодильнике, и тут же отрубились.

– Ты очень беспокойно спал, – говорит Ион. – Ворочился туда-сюда. Кошмары снились?

Лаза приподнимается на кровати и упирается затылком в стену.

– Да… То есть нет… Сложно объяснить…

Ион тянется через всю комнату к мини-бару у шкафа. Лениво открывает дверцу и достает прохладный газированный напиток «Hathorne’s Bay». Протягивает баночку Лазе. Тот машинально принимает ее. Прохладный алюминий очень приятный на ощупь.

– Снилось, что убегал от газонокосилки?

– Что?

– Ты скулил во сне. Как щенок, который испугался газонокосилки.

Лаза залпом выпивает полбанки сладкой газировки. Во рту растекается приятный лаймовый вкус.

– Мне снилось, как я стал Бордовым Огнеходцем, – отрешенно бормочет он, уставившись в одну точку. – Меня наградили. Там была тысяча с лишним людей. Мне дали ключ и собственный корабль.

Ироничный настрой Иона тут же улетучивается. Лицо становится серьезным, как камень. Он молчит вместе с Лазой какое-то время, потому что знает, как много этот сон значит для его друга.

Лаза тянется в карман и достает пластинку с голограммой в виде золотого ключа. Вертит ее в руках, потом грустно усмехается:

– Мне вручили вот эту карту, представляешь? Точь-в-точь такую же.

Ион прыскает:

– Ни хрена себе. Бывает же такое. Так а каким местом это кошмар тогда?

– Стоило мне взять ее в руки, как в ту же секунду мне стало так плохо, что я чуть не упал. Казалось, будто меня инфаркт хватил.

– И что дальше?

– Я оборачиваюсь, и на меня падает корабль. Угадай какой?

– Ну?

– TARDEMA! Летит прямо на меня. Я стою и не могу ни пошевелиться, ни крикнуть. А он все падает и падает, как в замедленной съемке. Когда остается секунда до удара… – Лаза водит банкой из-под газировки в воздухе, а потом с хрустом сминает ее обеими руками. – Я просыпаюсь.

Ион откидывается на кровати и смотрит в потолок. Задумывается, пытается переварить кошмар Лазы.

– Может это какой-то знак? – робко предполагает он вслух. – Или вещий сон?

В этом весь Ион – везде ищет скрытые смыслы или послания. Лаза закатывает глаза, отворачивается и тяжело выдыхает.

– Нет, ну правда! – обиженно возражает Ион. – Ничего не бывает просто так. У всего есть причина. Моя бабушка говорила, что сны к людям приходят из какого-то необъяснимого измерения…

Лаза молча смотрит в стену, надеясь, что Ион как можно скорее закончит свой бред.

– …Случайностей не бывает. Даже те вещи, которые кажутся случайными, на деле либо учат нас чему-то, либо готовят к тому, что случится в будущем…

Ион хочет добавить «даже то, что у тебя не получилось стать Бордовым Огнеходцем», но вовремя останавливает себя. Он ждет, что Лаза повернется к нему и что-то скажет, но тот молча буравит стену. Ион понимает – лучше сейчас оставить друга наедине с собой.

– Ладно… После всех этих вентиляций от меня воняет как от скунса. Я пойду помоюсь. Тебе тоже советую.

Он идет в ванну. Сбрасывает с себя липкую одежду и включает теплый душ. Намыливая голову гелем из забавных миниатюрных тюбиков, Ион понимает, что все не так плохо. Впереди много опасностей, но стоит хорошо поесть и смыть с себя грязь – и ты словно совершенно новый человек. Он даже не сомневается, что у него с Лазой получится выпутаться из этой передряги. Получалось сотню раз до этого – получится и сейчас.

Пока Ион плескается в ванной, Лаза все никак не может отогнать от себя дурные мысли. Этот сон сделал худшее – вынул из памяти то, что он давно оставил позади. Насильно заставил вспомнить целый отрезок жизни.