Длань Императора

Ветт не отстранилась. Она вцепилась в его одежду, ища опору в той самой тьме, которая только что едва не сожрала её душу. Она знала, что теперь они связаны чем-то гораздо более опасным и прочным, чем любая клятва.

Ветт всё еще стояла на коленях, её дыхание вырывалось из груди рваными всплесками. Она смотрела на свой меч, лежащий на холодном камне. Синий свет клинка казался ей теперь чужим, почти болезненным, как напоминание о той, кем она больше не являлась.

Империус поднял рукоять её оружия.

– Синий цвет – это цвет служения идеалам, которых больше нет, – его голос эхом отразился от стен пустого зала. – Твой кристалл сопротивляется твоей новой природе. Он поет о мире, в то время как твоя душа требует жатвы. Чтобы идти дальше, ты должна заставить его замолчать.

Он протянул ей рукоять. Ветт медленно поднялась, её пальцы дрожали, когда она коснулась холодного металла.

– Что я должна сделать? – прошептала она.

– Ты должна «сокрушить» его, Ветт. Вложи в этот кристалл всё наслаждение и всю боль, что ты почувствовала сегодня. Выжги из него свет своей волей. Сделай его своим.

Ветт закрыла глаза, сжимая рукоять обеими руками. Империус положил свои ладони поверх её рук, направляя поток темной энергии. В зале стало невыносимо жарко. Ветт почувствовала сопротивление кристалла внутри – он словно кричал, пытаясь удержать остатки чистоты. Но она не отступила. Она вспомнила тот жгучий восторг, когда едва не пробила защиту Империуса, ту сладость разрушения, что пульсировала в её венах.

– Ломай его, – приказал Империус.

Ветт вскрикнула, выбрасывая всю свою ярость в центр рукояти. Воздух вокруг них заискрился черными молниями. Раздался резкий, тонкий звон, похожий на крик раненого существа. Синее сияние, пробивавшееся сквозь щели корпуса, внезапно моргнуло и сменилось густым, пульсирующим багрянцем.

Ветт активировала меч. Из эмиттера вырвался клинок цвета свежей, артериальной крови. Он не гудел, он рычал.

Она смотрела на него с пугающим восхищением. Это была она. Это была её правда.

Через час они вернулись на «Ярость». В центральном коридоре было тихо, лишь 2V-R8 что-то тихо бормотал себе под нос, полируя переборки в дальнем конце корабля.

Ветт зашла в свою каюту и первым делом подошла к зеркалу. Она долго всматривалась в свое отражение. Её кожа казалась бледнее, чем обычно, а в глубине глаз, если смотреть под определенным углом, всё ещё тлел янтарный отблеск, который не желал исчезать. Она коснулась пальцами своих губ, всё еще чувствуя на них вкус того самого «запретного плода».

Дверь тихо отъехала в сторону. Империус вошел, не снимая доспехов, но без шлема. Его лицо в тусклом освещении каюты выглядело изможденным, но спокойным.