Заклятье зимнего замка

Я не выдержала этой дикости и отвернулась к окну.

Боже, куда я попала???

* * *

Дав кухарке хорошее очищающее средство, рецепт которого очень вовремя подкинула память прежней Инги, я немного успокоилась. Кстати, обнаружилось, что в этом мире знахарки используют зверобой, донник и клевер, а их отличные очищающие свойства я помнила из собственной земной практики. Правда, отравление у Дафны было непростым, но, на удивление, легко поддавалось лечению. Возможно, Линда права, и именно какая-то моя особенная удача помогает больной выздороветь? Или же имело значение то, что я простила кухарку? Но это уже из ряда фантастики…

Однако я действительно простила, потому что увидела хоть и озлобленное, но искренне заблуждающееся сердце женщины. Конечно, я не святая и не провидица, но уж прожжённую лицемерку от глупой вздорной женщины отличу. И если с первой я бы не стала церемониться, то второй даже сочувствую.

Когда кухарка уснула, я вернулась к себе. До сих пор мутило от того, что рассказала женщина. Ох уж это сумасшедшее невежество! Но… таковы реалии даже земного прошлого.

На Земле в Средние века предпочитали вообще не мыться, вшей называли «божьими жемчужинами», ночные горшки выливали прямо на улицу и без перерыва пускали кровь не только больным, но и здоровым, профилактики ради. Как оказалось, отчасти эта дикость перекочевала и в этот мир. По крайней мере, кровопускание Дафна тоже упомянула.

На меня снова наползло уныние.

Как нормальному человека в моем случае перебороть сумасшествие местных порядков? Я ведь даже не знаю, сколько тараканов в голове у того же Людвига. А вдруг он вообще не моется, ест вшей на завтрак и действительно поласкает рот непонятно чем???

Но, с другой стороны, я всё-таки заимела союзницу – крикливую Дафну. Да, мы с ней договорились: она больше не третирует меня и помогает добиться доверия Людвига, а я со своей стороны помогаю окружающим, если в состоянии конечно, после чего поспешно покидаю замок. Похоже, в этом мире к клятвам относились каким-то особенным образом, потому что после моего второго чинного обещания кухарка успокоилась окончательно.

Так как было уже утро, а я не хотела снова на завтрак видеть сало, то решила снова наведаться в кухню.

Прежде этого сбегала в нужник и порадовалась. Здесь хотя бы с туалетом нет проблем, и никто не выливает содержимое ночных ваз из окон. Холодно, правда, но пережить как-то можно.

По дороге в кухню заскочила в комнату, откуда слуги таскали воду. С изумлением обнаружила что прямо внутри замка находится колодец, полностью удовлетворяющий все нужны местных в воде. От меня шарахнулись, как от чумной, но никто и слова не сказал.

Сегодня это фактически не задело: теперь я знала, в чём причина столь дикого отношения.

Кстати, я старалась не опускать капюшона с головы. Не для того, чтобы пугать кого-то своим таинственным видом, а чтобы людям сложнее было рассмотреть мое лицо. И мне меньше напрягаться, и не обвинят потом, что я кого-то соблазняю тут своей молодостью и якобы привлекательностью.

Умывшись у колодца, я почистила зубы тряпочкой с замотанными в нее растениями, и дыхание приобрело приятный мятный вкус. От этого даже настроение улучшилось.

В кухне меня встретили всеобщей дрожью, и одна девчонка – молодая, но высокая и крепко сбитая, попыталась преградить мне дорогу: мол, она заменяет главную кухарку и будет выполнять её работу. Ага, работу по не впусканию меня. Но я посмотрела на девицу столь строго, что та мгновенно сникла.

– Дафна позволила мне присутствовать здесь в любое время дня и ночи, – заявила я твердо, – поэтому не мешайте мне, и я не буду мешать вам. Если не верите, можете сходить и спросить у нее лично…

После этих слов «кухонные девы», состоящие в основном из молодых девушек, пугливо пустили глаза.

Вдруг я заметила неподалёку Ляну – ту самую девочку-подростка с маленьким братиком на руках. Смотрела она на меня смущенно, но я улыбнулась и шагнула ей навстречу. Подозвав девчонку, я отвела ее в угол и попросила рассказать о том, что обычно готовят в это время года.

За минуту я прослушала целый список мудрёных блюд, из которых узнала только запечённое мясо, соленые овощи и хлеб. Остальные названия мне ни о чём не говорили, поэтому пришлось выслушивать обо всём заново и поподробнее.

Проанализировав обстановку, я поняла, что питались в замке… не очень полезно. Во-первых, употребляли очень много животного жира: те куски сала, которые приносили мне, были обычным явлением для завтрака почти у всех взрослых. Ели много выпечки из различной муки, а в похлебке, которую здесь величали «сюрпой», почти не было овощей. Так, немного сушеной зелени и какой-то непримечательный корень, названия которого я не запомнила. Иногда, довольно редко, из сушеных ягод варили некое подобие компота, но чаще всего пили просто горячую воду с добавлением небольшого количества травок.

Я, привыкшая к полезному питанию, испытала определенное уныние. У Вириги и то меню было получше, хотя она простая старушка. А тут замок целого князя – и такая подстава!

Потребовала, чтобы Ляна отвела меня в местную кладовку – посмотреть на запасы. Однако, когда «заместительница» поварихи стала на проходе и перегородила дорогу своей мощной грудью, я поняла, что наглость в виде исследования кладовой местные уже не стерпят.

Девушка – высоченная, широкоплечая девица с толстой длинной косой – смотрела на меня агрессивно и с вызовом, но в глазах её всё равно плескался страх. Думаю, она сейчас пошла против меня из принципа, ради общего дела, как требовал ее якобы долг, но на самом деле у нее поджилки тряслись от ужаса.

Я хмыкнула. Смелая. Хоть и неразумная.

– Мне нужно знать, какие продукты есть в замке, – я старалась говорить дружелюбно, но достаточно твердо, чтобы в голосе чувствовалась сталь. – Князь поручил исцелить его сына, а без нормальной пищи это будет невозможно…

Последнее заявление возымело действие, и на одутловатом лице девицы проступило большое сомнение. Кажется, подобный аргумент на корню уничтожал ее настрой. Я уже начала радоваться тому, что победила, как вдруг позади раздался глухой мужской голос:

– Не пропускайте её! Никакого лечения не будет!

Все охнули и поспешно склонили головы. Девица на проходе вдруг порозовела, как маков цвет, и тут же опустила глаза, а я медленно обернулась и наткнулась взглядом на суровое лицо Людвига.

Он выглядел крепким и цветущим. На щеках – румянец, в глазах – несгибаемая воля.

Я жутко напряглась. Опять нарисовался!!! Упёртый баран! Ни позавтракать нормально не даёт, ни приказ князя исполнить!!!

Мысли лихорадочно метались, и я отчаянно пыталась понять, какой же линии поведения придерживаться в данном случае. Чрезмерная покорность покажет мою слабину, настойчивость и споры вызовут у княжича желание усилить на меня давление. Уклончивость ничего не даст, а что, если…?