Ненужная. Рецепт для Дракона

Александра Берг

Ненужная. Рецепт для Дракона

Глава 1

Сегодня Корин возвращается домой!

После трёх мучительно долгих месяцев разлуки он наконец-то вернётся в наше гнёздышко. В мои объятия.

Простыня под рукой показалась непривычно холодной, а пространство рядом – пустым. Эта кровать… она такая невыносимо огромная для одной.

“Чтобы было где развернуться” – проноситься шепот в моей голове. Горячий поцелуй на шее…

Как же я скучала по его прикосновениям. Потому, как сильные мужские руки обвивают талию. По тому, как пальцы нежно перебирают волосы, когда мы лежим в предрассветной тишине.

Закрыв глаза, представила, как Корин войдёт в эту комнату вечером. Как улыбнётся. Как склонится для поцелуя, и его губы, мягкие и настойчивые одновременно, найдут мои…

Я почти физически почувствовала его прикосновения: к шее, плечам…

Тело пронзило волной жара. От этого ожога пришлось подняться.

Подойдя к окну, я распахнула его настежь. В лицо ударил свежий ветерок, несущий пьянящий аромат моего сада. За ним простирались крыши Северного квартала, а дальше – синяя лента реки и безбрежная зелень холмов, теряющихся у самого горизонта.

Внезапно мои грёзы разорвал крик, донёсшийся с первого этажа.

– Хозяин едет!

Как? Уже?

Корин написал в письме, что приедет только к вечеру.

Наверняка захотел сделать сюрприз!

Мой взгляд метнулся к большому овальному зеркалу. В отражении я увидела растрёпанные после сна волосы, румянец на щеках и блеск в глазах: предвкушение встречи уже преобразило меня. Но этого было недостаточно. Не для такого особенного дня.

Недолго думая, я решительно стянула через голову тонкую ночную сорочку, позволив ей упасть к моим ногам невесомым облаком. Повернувшись к гардеробу, достала шёлковое платье-халат цвета морской волны – точь-в-точь как глаза Корина.

Я накинула платье прямо на обнажённое тело!

Плотно затянув пояс на талии, вновь замерла перед зеркалом. Солнце, щедро заливавшее комнату, превращало тонкий шёлк в сияющую дымку, едва скрывающую очертания тела. Прохладная ткань скользила по коже, как струйки родниковой воды, пробуждая мурашки и сладкую дрожь вдоль позвоночника.

Ему понравится! Корин всегда любил такие маленькие шалости.

Я представила его взгляд, когда он поймёт, что под платьем ничего нет. Как его глаза потемнеют от желания, как он притянет меня к себе и прошепчет на ухо, как сильно скучал.

В это самое время снизу вновь донеслись приглушённые, но явно взволнованные голоса слуг.

Быстрыми движениями я провела гребнем по волосам, позволив им тёмным водопадом рассыпаться по плечам и спине, после чего сбрызнула запястья и ложбинку у ключицы каплями любимых духов – терпких, с нотой спелого персика.

Последний взгляд в зеркало и… я была готова встретить мужа так, чтобы он забыл обо всех трёх месяцах разлуки в одно мгновение.

На первом этаже царила суета. Слуги сновали, как встревоженные муравьи. Экономка Марта, завидев меня, сделала почтительный, но поспешный реверанс.

– Доброе утро, госпожа! – её голос дрожал от волнения. – Андре уже помчался на рынок за свежими устрицами. Но мы, право, не ожидали, что хозяин вернётся столь внезапно!

– Ничего, Марта, – успокоила я её. – Полагаю, пару часов моему мужу будет не до устриц.

Я не удержалась от лёгкого смешка, заметив, как взгляд экономки мгновенно оценил откровенность моего платья.

Марта покачала седой головой, но сегодня её молчаливое неодобрение меня ничуть не смущало. Иногда замужней женщине просто необходимо позволить себе капельку легкомыслия.

– Насчёт вина, – добавила я, пока румянец заливал щёки экономки. –  Попроси Йозефа спустился в погреб. Корин привёз несколько бутылок из восточных провинций во время последнего визита.

– Слушаюсь, госпожа, – Марта снова покачала головой.

Внезапно до слуха донёсся уже близкий, уверенный стук колёс по мостовой. Сердце бешено забилось, словно пойманная птица. Я бросилась к распахнутому парадному окну.

На извилистой аллее показалась знакомая карета, запряжённая парой вороных коней.

Не в силах сдержать порыв, я подхватила лёгкий подол платья и стремительно устремилась к выходу. Четыре года замужества не смогли убить во мне чувство – это сладкое волнение перед встречей.  Моё сердце по-прежнему пускалось вскачь, стоило услышать звук его шагов.

Карета въехала во двор. Копыта лошадей высекали искры из мостовой, а руны на бортах экипажа вспыхивали голубоватым светом, реагируя на охранные заклинания нашего дома. С лёгким скрипом рессор и цоканьем подков экипаж замер прямо передо мной.

– Корин, – прошептала я, делая шаг вперёд.

Дверца отворилась. Кучер склонил голову, помогая моему мужу спуститься.

Корин выглядел уставшим – тени залегли под его глазами, а вокруг рта появились новые морщинки, которых я не помнила. Он поднял глаза и… Я замерла. В его взгляде не было той искры, того тепла, с которым он всегда смотрел на меня. Вместо этого – холодная учтивость, словно я была не женой, а одной из множества деловых партнёров его аптекарской сети.

– Этери, – произнёс он, и даже моё имя на его губах прозвучало неверно, как фальшивая нота, режущая слух.

Прежде чем я успела осмыслить этот холодный тон, из тёмного зева кареты показалась рука. Тонкая, изящная, в безупречной кружевной перчатке…

Солнце, яркое и безжалостное, слепило меня, и я отчаянно подумала: “Мираж… Это всего лишь игра света”. Но иллюзия длилась лишь миг.

Мой муж повернулся к карете с той галантной нежностью, которую я знала слишком хорошо.

Секунду спустя из тени экипажа появилось лицо – юное, с фарфоровой кожей и глазами цвета весеннего неба. Девушка, которой было чуть больше восемнадцати, позволила Корину помочь ей спуститься. Её платье – нежно-розовое, с кружевами и оборками – казалось слишком детским рядом тёмным строгим костюмом моего мужа.

– Доброе утро, – произнесла незнакомка голосом, похожим на серебряный колокольчик. – Вы, должно быть, Этери? Я столько о вас слышала!

Слуги вокруг нас застыли в неловком молчании. Я видела, как экономка Марта обменялась быстрым взглядом с Йозефом, своим мужем. Служанка, выносившая полотенца для омовения рук, едва не уронила поднос…

– Этери, – Корин прочистил горло, – позволь представить тебе леди Эльмиру Дювейн. Дочь барона Дювейна из Бронзового Предела.

Я сделала механический реверанс. Тонкий шёлк моего платья, ещё минуту назад казавшийся соблазнительным и игривым, внезапно превратился в нелепую театральную декорацию. С каждым мгновением я всё острее ощущала его неуместность – эту полупрозрачную морскую волну, едва прикрывающую тело, готовое для мужа, который даже не смотрел на меня!

– Рада познакомиться, леди Эльмира. Добро пожаловать в Ясенев Двор.

Корин стоял между нами, но его взгляд… то и дело возвращался к девушке, словно она была самым ценным магическим артефактом.

– Путешествие было утомительным, – произнёс Корин, наконец обратившись ко мне. – Мы бы хотели немного пройтись, чтобы размять ноги.

Тут Корин сделал шаг вперёд.

Глаза… эти глаза цвета морской волны, которые я так любила, смотрели на меня с холодом.

– Ради всех богов, Ри, – процедил он сквозь зубы мне на ухо, – переоденься немедленно. Не позорь меня. Что это за представление?

Я отшатнулась. Хотела ответить, но Корин уже отвернулся галантно предлагая руку юной баронессе.

Глава 2

Я смотрела, как они уходят – мой муж и эта девушка, легко порхающая рядом, точно бабочка.

Ноги подкашивались. Мне пришлось схватиться за перила, чтобы не упасть.

Едва Корин с гостьей скрылись из виду, рванула в спальню.

Пальцы дрожали, когда я срывала с себя этот нелепый шёлковый наряд.

Резко распахнув гардероб, выхватила строгое платье из тёмно-синего бархата с высоким воротом и длинными рукавами. Я никогда не любила его – Корин говорил, что оно делает меня похожей на старую деву. Теперь это казалось идеальным выбором.

Через окно я видела, как Корин показывает Эльмире наш сад. Мой сад. Тот самый, где каждый куст был посажен моими руками. Он указывал на цветущие розы, которые я выхаживала прошлой весной. Девушка смеялась, и её светлые локоны сверкали на солнце.

Не в силах смотреть на это я спустилась на кухню.

– Госпожа, – прошептала Марта, – скажите… кто эта девушка? И… она останется у нас надолго?

– Нужно приготовить рагу. Корин его любит,  – проговорила я, не отвечая на вопрос, – И… – я вдруг почувствовала, как голос срывается, – пожалуйста, подай обед в большой столовой.

Марта кивнула. Я не смотрела на экономку, взгляд был прикован к кухонному окну. Корин и его знакомая вошли в дом через боковую дверь.

– А здесь, мы проводим вечера, – радостно выдал мой муж.

Платье внезапно сдавило горло. Высокий воротник, стал удавкой, когда я услышала смех.

“Что за вздор?” – усмехнулась про себя. – “Напридумывал себе невесть что.”

Я глубоко вдохнула. Конечно, эта Эльмира просто девушка. Юная, красивая, но… просто девушка. А Корин – всего лишь проявляет учтивость, как и подобает мужчине его положения.

Ничего страшного не происходит. Мой муж просто был вежлив, а я повела себя как безумная, встретив его в полупрозрачном платье при постороннем человеке! Неудивительно, что он был раздражен.

Из столовой снова донесся серебристый смех, и я поморщилась, как от зубной боли.

– Госпожа, вы хорошо себя чувствуете? – участливо спросила Марта.

– Прекрасно, – ответила я, натягивая улыбку. – Просто немного устала. Не ожидала гостей.

Корин вернулся домой – вот что важно. Пусть не так, как я представляла, но он здесь. А эта девушка… она скоро уедет. Возможно, уже завтра. А мы с Корином наконец-то останемся наедине.

Ужин, как и приказано был сервирован в большой столовой, где я распорядилась зажечь все магические хрустальные светильники.

Корин сидел во главе стола – место хозяина дома. Я расположился напротив, а леди Эльмира заняла место по правую руку о моего мужа.

– Как прошла поездка в столицу? – спросила я.

– Продуктивно, – коротко ответил Корин. – Мы заключили соглашение с Королевской Гильдией Целителей. Теперь наши аптекарские лавки будут единственными поставщиками зелий для всех королевских госпиталей.

– Это замечательная новость, – я попыталась улыбнуться. – Ты так долго к этому стремился.

Корин кивнул, но его взгляд скользнул куда-то мимо меня, застыв в пространстве. Он был здесь физически, но мысли его явно витали далеко.

– А вы, леди Эльмира, – я повернулась к девушке, – тоже интересуетесь аптекарским делом?

Девушка вспыхнула очаровательным румянцем и мило улыбнулась, обнажив аккуратные жемчужные зубы и глубокие ямочки на щеках.

– О, я мало что понимаю в зельях, – произнесла она с легким смешком. – Но мой отец поставляет алхимические ингредиенты из Бронзового Предела. Так мы с Корином и познакомились.

Корином… Не с господином Лааром. Не с мистером Лааром, на худой конец. Просто Корином. Будто они старые друзья. Будто они…

Черт бы ее побрал, эту ямочку на левой щеке!

Мои пальцы сжали вилку. Холодный металл впился в ладонь. Глоток воздуха обжег горло. Все мои попытки убедить себя, что ничего страшного не происходит, рассыпались в прах.

Тут что-то не так. Корин не просто так притащил в наш дом эту девчонку! Одну! Где её компаньонка? Она ведь баронесса!

Пока я лихорадочно соображала, цепляясь за обрывки мыслей, Эльмира перевела разговор на столичные сплетни. Она щебетала о королевском дворе, о новой моде на зачарованные ткани, мерцающие при лунном свете и о последней опере, которую они с Корином посетили “совершенно случайно встретившись в театре”.

Мой муж улыбался ей – той особенной улыбкой, которую когда-то берег только для меня.

Я сидела, словно каменное изваяние, механически поднося вилку ко рту и совершенно не чувствуя вкуса еды.

– Энери, мне нужно поговорить с тобой, – произнес Корин, когда слуги убрали десертные тарелки. – Наедине. В моем кабинете.

Я кивнула, чувствуя, как каждый удар сердца отдается болью во всем теле.

– Прошу меня извинить, – произнесла я, поднимаясь из-за стола. – Леди Эльмира, Марта проводит вас в гостевые покои, где вы сможете отдохнуть.

Гостевые покои. Я всё еще цеплялась за иллюзию, что девушка просто гостья.

Корин шел впереди меня по коридору. Магические светильники зажигались и гасли, реагируя на присутствие хозяина дома.

Кабинет моего мужа остался таким же, каким был до его отъезда. Я ежедневно заходила сюда, смахивала пыль с его книг и письменных принадлежностей, меняла цветы в маленькой вазе на столе. Сейчас в ней стояли свежие эдельвейсы – редкие горные цветы, которые я вырастила с помощью магии в нашей оранжерее.

Корин не смотрел на цветы. Он прошел к окну, заложив руки за спину. Несколько бесконечных мгновений он просто смотрел в пустоту. Затем глубоко вздохнул и повернулся.

– Я не знаю, как сказать мягче, – начал мой любимый. – Поэтому скажу прямо. Наш брак был ошибкой.

Слова вонзились в солнечное сплетение. Я судорожно вцепилась в спинку кресла, лишь бы не рухнуть. Горло сжало так, что я едва выдавила хрип:

– Ч-что?

– Четыре года, Этери. Четыре года, и ни одного ребёнка.

Взгляд мужа – те самые горные озёра, сейчас были скованы вечной мерзлотой. Я не узнавала этого человека. Где тот, кто шептал о терпении?

– Но мы… мы пробовали. Лекари говорили, что нужно время, что…

– Время вышло, – отрезал Корин. – Мне нужен наследник. Моё дело растёт, империя Лаар требует продолжения рода. Я не могу больше ждать.

– И ты просто… нашёл замену?

Корин нахмурился.

– Эльмира из благородной семьи…

– Правду! – я ещё сильнее вцепилась в спинку кресла. – Говори правду!

Корин вздохнул, но его лицо оставалось поразительно спокойным.

– Правда в том, что Эльмира уже ждёт моего ребёнка.

Тишина.

Сначала я услышала бешеный стук собственного сердца в висках. Потом мир поплыл – стены кабинета закачались, знакомые книги и эдельвейсы превратились в размытые пятна.

– Значит… – я едва могла говорить. – Ты обрюхатил какую-то девчонку у меня за спиной?

– Не какую-то, а дочь барона Дювейна!

– И какое это имеет значение? Будь она хоть племянницей короля!

– Поверь, значение огромное. Если бы от меня залетела какая-то шлюха, ты бы об этом даже не узнала.

Я не верила. Не понимала. Когда Корин успел стать таким лицемерным? В своих поездках, в которых он трахал девиц лёгкого поведения? А я… я сидела дома и ждала его, как дворовая шавка!

Горло сдавил болезненный спазм. Едкая горечь подступила к самому сердцу.

– Шлюха или нет, – едва слышно произнесла я, – ты предал меня.

– Молю, Ри, не нужно этой театральщины, – презрительно скривился мой муж, которого я каким-то образом продолжала любить.

“Не нужно этой театральщины…” – слова били прямо в сердце. И злили. Люто злили!

Мне хотелось закричать так, чтобы дрогнули стены этого проклятого кабинета. Хотелось смеяться – дико, истерично – над всей этой чудовищной нелепостью. Над собой, дурёхой, что поверила в сказку.

Вот только больше всего… О боги! Больше всего мне хотелось броситься к Корину. Впиться пальцами в его камзол. Вцепиться в руку, в эту самую руку, что когда-то так нежно касалась моего лица, и кричать: “Это шутка?! Скажи, что это чудовищная шутка! Ты просто решил меня разыграть, проверить, дойду ли я до истерики! Скажи!”

Но я молчала. Потому что мой мозг, не спросив разрешения, переключился в режим “гордого идиотизма”. Застыла. Как балда. Как мраморная глыба с вытаращенными глазами и идиотски приоткрытым ртом – идеальный памятник собственному унижению. Хуже было бы только упасть. Броситься в ноги своего мужа и умолять не бросать меня.

– Для моей империи…

Я усмехнулась.

– Да, Ри! Империи! Сейчас важно удержаться. Зацепиться за верхушку. Сделать шаг – который изменит всю жизнь. Эльмира Дювейн может помочь. А ты… – Корин обернулся, и в его взгляде мелькнуло что-то жалкое. – Ты дочь мелкого торговца травами. Какие двери ты мне откроешь?

Ублюдок! Мелкий подонок! Империя… Его драгоценная империя никогда бы не родилась, если бы не мой отец. Какая трогательная забывчивость у нашего восходящего светила!

Мелкий торговец травами… Да, мой отец был простым торговцем. Небольшой магический дар помогал ему выращивать целебные травы, которые он поставлял аптекарям и зельеварам. И только благодаря ему Корин вообще понял, что такое настоящее дело, способное приносить доход!

Мы только-только окончили академию целителей и собирались пожениться.

Я хорошо помнила тот день.

Отец сидел в своей мастерской, перебирая высушенные листья мятлика. Он подозвал Корина к себе. Я никогда не спрашивала, о чём они говорили, но думаю, отец интересовался, как Корин собирается кормить свою семью.

Результат этого разговора сейчас стоит передо мной – преуспевающий делец, готовый растоптать всё, что помогло ему подняться.

Отец научил Корина отличать качественное сырьё от мусора, показал, где искать редкие компоненты, познакомил со своими компаньонами. А я… я работала как проклятая. Ночами сидела над котлами, варила пробные партии зелий, записывала рецепты, тестировала новые формулы. Мои глаза слезились от дыма, руки покрылись ожогами от неудачных экспериментов, но я была счастлива помогать нашему общему предприятию.

Посмотрела бы я, как его юная баронесска работает, жертвуя сном и отдыхом. Боюсь, она бы сломалась. Расплавилась возле медных котлов как свечка, не оставив после себя даже огарка!

Но что у Корина не отнимешь, так это его амбиции… О, да. Теперь они буквально выжигали мне сетчатку.

Он не ждал. Он действовал. Тихо, подло, у меня за спиной.

Леди Эльмира Дювейн – это не спонтанное увлечение. Не минутная слабость. Это – расчёт. Холодный, циничный расчёт.

Бастард от шлюхи – это одно. А ребёнок от связи с дочкой барона… это уже стратегия.

Империя Лаар требовала наследника? Он его обеспечил.

Самый эффективный способ.

Без лишних сантиментов.

Без учёта того куска мяса с чувствами, что стоял перед ним сейчас, едва дыша.

Глава 3

– Думаешь, я подлец? Но разве у меня был выбор? Меня поджимают со всех сторон. Торны разместили свои алхимические лавки на севере, Саймон Хар владеет чуть ли не всеми контрактами на западе. Я сражаюсь за выживание дела! – тараторил Корин, вскинув руки в воздух. – Без связей с влиятельными домами я буду раздавлен. Ты хоть представляешь, сколько людей зависит от нас? Сколько семей кормится благодаря “Лаар”?

Каждое его слово, каждый жест, вонзались в моё сердце глубже острого шила.

– И ради этого стоило растоптать нашу семью?

– Семью? – Корин издал короткий, горький звук, больше похожий на лай, чем на смех. – Какую семью, Ри? Мы с тобой – это не семья. Семья – это продолжение рода, это дети, наследники. А что у нас?

– Моя любовь? Преданность? Бессонные ночи над новыми рецептами, благодаря которым ты… – горло запершило, и я замолчала.

Корин смотрел сквозь меня. Будто я была не его женой, а призраком, досадной помехой на пути к величию.

Как он посмел… Посмел забыть всё, что было? Годы, когда мы вместе строили то, что он сейчас называет своей империей.

А я… я ведь сама отошла в тень. Спрятала талант, идеи, силу – ради чего? Ради того, чтобы однажды он назвал меня “дочерью мелкого торговца травами”?

Дура! Какая же я дура!

Пока я сидела дома, выслушивая рассказы о его успехах, он присматривал себе новую жену. Более выгодную. Более подходящую. С благородной кровью и связями.

Я кашлянула, резко, пытаясь прочистить горло от комка горечи, что разъедал меня изнутри, словно крепкая кислота. Подняла взгляд. На него. Пока ещё… мужа.

– Всё это… Ничего не значит?

– Значит, – неожиданно мягко ответил Корин. – Конечно, значит. Но пойми, Этери, я должен двигаться дальше. Барон Дювейн предложил мне покровительство, доступ к королевскому двору. Его дочь… она понесла так быстро, словно сами боги нас благословили.

– Твоя драгоценная баронесска… – я выдавила усмешку, чувствуя, как горечь поднимается к горлу с новой силой. – …не алхимик. Боюсь, единственное, что она умеет – выводить золотые вензеля на шёлковых подушках, и… у неё, судя по всему, неплохо выходит раздвигать ноги перед чужими мужьями!

– Эльмира умна, красива и молода! – высокомерно вскинул голову Корин, словно оглашая её призовые качества.

Умна. Красива. Молода. Но главное ее достоиство, о котором умолчал мой муж – фамильная утроба, так любезно согласившаяся принять семя дома Лаар.

А я? Я лишь “дочь мелкого торговца”, чья работа когда-то подняла Корина из грязи. Видимо, эта грязь стала слишклм заметной. Требовалось её срочное отмывание благородным гербом Дювейнов.

– Знаешь, Корин, – медленно выдохнула и почувствовала странное, почти неприличное спокойствие, – ты прав.

Муж замер, явно сбитый с толку моей внезапной переменой.

– Мы действительно не семья. И, наверное, никогда ею не были.

Я сделала шаг. Потом ещё один и ещё… пока не добралась до окна. Прижала ладони к холодному стеклу. За ним расстилался сад – моё личное детище, моя гордость. Сейчас он пылал буйством красок: алые камелии смешивались с лиловым иссопом, золотистый зверобой оттенял изумрудную мяту. Пчёлы гудели в тёплом воздухе, опьянённые ароматом лаванды. Красота, выращенная моими руками, моей любовью. Моей глупостью.

“Как же тяжело будет покинуть это место” – пронеслось в голове.

Не дом – нет. Сад. Камни, по которым я бродила босиком. Пруд, где плавали огненные карпы. Каждый лист, каждый лепесток хранил отпечаток моей души…

– Прошу после развода не устраивай истерик и провокаций! – донёсся до меня далёкий голос Корина, и мне показалось, что он… злился?

Я обернулась. Корин действительно пылал яростью. Он метался по кабинету, словно зверь, загнанный в клетку. Жилы на висках вздулись, на лбу проступила липкая испарина.

Чего он ждал от меня? Слёз? Истерики? Где бы он мог сыграть роль несчастного мученика, закованного в цепи обстоятельств?

Мой муж топал ногами, говоря что-то о долге, о необходимости, о безжалостных законах бизнеса. А я? Я чувствовала, как внутри что-то окончательно ломается. Не больно. Не громко. Словно тончайшее стекло, зажатое между камнями, наконец-то превратилось в невесомую пыль. Любовь? Растворилась. Преданность? Испарилась. Даже горечь, та самая, что разъедала горло кислотой, вдруг осела на дно, превратившись в тяжёлый, но безразличный осадок.

– Не нужно так нервничать. Будто это я тебе изменила и прижила бастарда, – холод моего голоса отрезвил Корина.

Растерянно оглядевшись, муж буквально рухнул в кресло, подвернувшееся ему так удачно.

– Если ты уже всё решил, – продолжила спокойно. – То нам нужно обсудить финансовые дела.

– Какие-какие дела? – прищурился муж.

– Ты оглох? Повредился рассудком? От счастья у тебя мозги поплыли? Ну раз так, то читай, – я приложила указательный палец к губам и произнесла: – ФИ-НАНС-ОВЫЕ ДЕ-ЛА. Не думай, что я уйду просто так.

– Я и не думал… – Корин провёл ладонью по лбу, слабо улыбнувшись. – Вот только…

– Только что?

– Полагал, ты останешься… здесь.

Я похлопала ресницами, как кокетливая пустоголовая девчонка.

– Да, здесь, – Корин встал и направился ко мне. – Осталась в этом доме. Ты могла бы по-прежнему заниматься садом. И даже рецептами. Вспомни, как ты хотела. Но я по понятным причинам не мог тебе этого позволить. Нам нужно было поддерживать статус. Моя жена не может возиться с перегонными кубами и медными котлами, как какая-нибудь грязная травница. Ты не будешь ни в чём нуждаться. Ясенев двор огромен. Я подыщу тебе уютный дом…

– Дом? Чтобы… что? Хочешь сделать из меня приживалку?

– Ты всё не так поняла. Это будет… почётное положение. Ты же знаешь, что я всегда ценил твои таланты. Теперь у тебя появится шанс раскрыть их полностью.

Сначала я думала, что это такое проявление заботы. Кривое. Косое. Неправильное, но Корин не хотел, чтобы я уходила в неизвестность. Я даже почти поверила в это, почти позволила себе надежду, что в глубине души он всё ещё…

Но когда я подняла глаза и встретилась с ним взглядом, когда увидела тот особенный блеск в его зрачках – холодный, расчётливый, до боли знакомый – по спине пробежал ледяной озноб.

Не жена ему нужна, которую он когда-то любил. Даже не бывшая любовница для утех в минуты “мужского недержания”. Нет. Корину вдруг срочно понадобился талант, от которого два года назад он попросил избавиться.

Я как тот ценный зверёк, которого сажают в клетку.